Терпение дьявола

– Знакомые места? – спросил старый зэк.

– Конечно. – Сапсану хватило нескольких секунд, чтобы найти на бумаге исходную точку своей вынужденной поездки и ткнуть в нее пальцем: – Это сто тринадцатый, где меня взяли.

– Быстро соображаешь, молоток. – Колода провел татуированным пальцем вдоль жирной черной линии. – Вот дорога, по которой мы сейчас тащимся. Полчаса назад мы прошли этот мост, а значит, при нашей скорости, сейчас мы примерно здесь, – он отметил на карте место. – Через десять – пятнадцать минут поезд пойдет в гору и сбавит скорость. В это время нам нужно успеть соскочить. Ну а там как сам пожелаешь. Нам с Питоном на север переть нужно, в сторону Белоруссии. А ты уж по своим дорогам двигай. Что скажешь?

– Погоди. – Сапсан показал в самый верх карты, где неизвестный топограф не удосужился поставить ни одного обозначения. – Ты знаешь, что это?

– Конечно, знаю, – ухмыльнулся Колода. – Это Чернобыльская зона отчуждения. Интересное место, я тебе скажу. Там в восемьдесят шестом году станция атомная взорвалась, радиацией все загадила…

– А про Посещение знаешь? – перебил его Сапсан.

– Которое в начале девяностых было? – Колода небрежно отмахнулся. – Слышал. Что ловушки какие-то появились, вещи чудесатые, солдатня набежала, академики – знаю, знаю. А еще знаю, что через три или четыре года все затихло и расползлось, так что теперь это дело прошлое. Сейчас там уже никого нет, кроме мелкой ученой шушеры. Да и та, наверное, без огонька ерзает. Только тебе чего волноваться? С нами же идти не заставляем.

– Да я… – Сталкер замялся.

Выложить всю правду? Это хорошо, если не поверят. Но если струхнут уголовники? Струхнут запросто. И что тогда? Снова ждать у моря погоды? А вдруг второго такого случая не будет?

– Ну чего замолчал? – Колода пытливо глядел на него.

Сапсан, наконец, обдумал ответ:

– Ну как тебе сказать, – он, будто нехотя, пожал плечами, – примерно шесть лет назад в Чернобыле снова повысился радиационный фон, поэтому длительное нахождение на территории Зоны может привести к нехорошим последствиям.

– Про это я тоже слышал. – Зэк усмехнулся. – Ну и хрен-то с этой радиацией, парень! Мы ж там не жить собрались. За пару-тройку дней до границы доберемся, и всего делов. А там…

– Как уходить-то будем? – спросил Сапсан.

– Ногами, – ответил Колода. – Только обуть их не забудь. А вот рвать будем по плану. У нас с Питоном все рассчитано. Рассчитано, правда, на двоих, но третий игрок будет только на руку. Твоя задача – бить при надобности. Быстро и неожиданно. Справишься?

– Не волнуйся. – Сталкер усмехнулся. – Не впервой.

– Ну не подведи.

Через минуту Питон яростно сотрясал решетку отсекателя и, перемежая ее лязг гулкими ударами по двери, истерично вопил:

– Начальник! Ты кого нам подсунул, э?! Че за прожарки, в натуре?! Он же сдохнет сейчас!

Шторка глазка сдвинулась, сменившись заспанным и недовольным глазом конвоира.

– Командир, че так долго, епа?! – продолжал бесноваться Питон. – Зови лепилу скорей!

– Не гони, зепура, – раздался снаружи приглушенный тяжелой дверью голос. – Какой тебе доктор посреди ночи? Ну-ка, слиняй с экрана. Что у вас там?

Питон поспешно отошел от решетки, открыв взгляду надзирателя совсем уж неприятное зрелище, – на полу рядом с нарами, дергая ногами и пуская слюни, валялся, утробно хрипя, новенький заключенный. На нижнем ярусе, забившись от припадочного подальше, сидел Колода.

Шторка глазка захлопнулась, загремели ключи. Войдя в камеру, конвоир подошел к корчившемуся на полу Сапсану, который, уже багровея и лязгая зубами, так таращил на него безумные глаза, что казалось, будто они сейчас выпадут из орбит. Уиновец присел на корточки.

И тут же получил удар в пах. А последовавший за ним мощный удар по затылку лишил доверчивого надзирателя сознания.

Отвалив с себя тело находящегося в глубоком нокауте конвоира, Сапсан быстро поднялся и стал обыскивать его карманы. Питон, держа в руке холщовый узел с едой и еще какими-то припасами, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Че там копаешься? – спросил он сталкера. – Волыну ищешь, что ли?

– Ну, – ответил Сапсан, не отвлекаясь от обыска.

– Хрена гну. Стали б они тут со стволами ходить. Ссут легавые, что отнимем, епа. – Питон гоготнул.

– Тихо! – злым шепотом осек его Колода. – Игорь, ты, в натуре, помидорами-то шевели. Эта мышь серогорбая вот-вот очухается, а нам подальше уйти надо.

– Иду. – Сталкер торопливо сунул в карман найденную у охранника зажигалку и, подняв выпавшую из его же рук резиновую дубинку, подошел к зэкам, напряженно поглядывающим в пустой коридор.

– Все, парни, – прошептал Колода, – если сейчас не оплошаем, то через три дня с девками в «люблю-куплю-полетим» играть будете. А сейчас по очереди – Питон первым, Игорь следом, я в хвосте. Дернули…

Три темные фигуры с бесшумной быстротой протрусили по полутемному коридору до тамбура. Запыленная лампочка, вмонтированная в потолок, едва освещала их лица и последнее препятствие – железную дверь с массивным засовом. Выйдя вперед, Колода на ощупь нашел замочную скважину и стал поочередно подбирать к ней ключ.

– Какой же… – сквозь зубы шипел он. – Ну, лапоть краснопузый! Не мог честным ворам подсказать чуток. Эх, мусор он и есть мусор, сколько его ни… А-а, вот!

Найдя наконец нужный ключ, старый зэк провернул его в замке и, с силой дернув засов, чуть не упал от его неожиданной податливости. Ночная свежесть мгновенно проникла в вагон, опьяняя сознание и вызвав у Сапсана еле сдерживаемый восторг. Перед обомлевшими беглецами открылся путь к свободе.

– Станция Дерезай, кому надо вылезай! – Колода отворил дверь шире.

Поезд мерно стучал колесами. Внизу, рядом с железнодорожным полотном, змеилась заросшая осокой канава, за которой расстилалось широкое поле. А за полем в темное беззвездное небо устремлялись стволы деревьев хорошо знакомого сталкеру леса. Там начиналась Зона.

Набрав полную грудь воздуха, Колода шумно выдохнул и сказал:

– Сигать вперед, по ходу поезда. Как приземлитесь, пробегите чутка, чтоб не шваркнуться. И зекайте лучше, а то еще в столб впилитесь. Ну, хиляем, парняги!

Выглянув из дверного проема, он выждал несколько секунд, пропуская мимо столб линии электропередач, и прыгнул в канаву. Неожиданно ловко для своего возраста удержавшись на ногах, зэк сделал несколько длинных прыжков и остановился. Питон прыгнул следом, но не рассчитал силы толчка и, приземлившись на противоположном откосе канавы, плюхнулся на ее заросшее дно. Сапсан прыгнул не хуже Колоды, но по инерции влетел в какой-то кустарник и едва не выколол глаза острыми ветками. Потеряв в спутанных ветвях дубинку, он с треском вырвался из их цепких объятий и, поправив съехавшую на глаза шапочку, поспешил к остальным.

Когда он подошел, Питон уже поднялся и стряхивал длинные мокрые травинки со своей спортивной синей куртки, надетой перед побегом. Позади него закашлялся Колода. Все трое, не сговариваясь, посмотрели на темный силуэт уходящего поезда, который уже начал исчезать за холмом.

– А ведь сдернули, мужики! – расхохотался Сапсан, хлопнув себя по коленям в порыве радости.

– За базаром следи, епа! – все еще отряхиваясь, хмуро буркнул Питон. – Здесь мужиков нету. Но сдернули, в натуре, конкретно! Че скажешь, Колода?

Старый уголовник фыркнул.

– Я скажу, что, если тебе в елку тут стоять и ждать, пока этот гусь в лампасах оклемается и кипеж поднимет, – дело твое. Ему башляли только за правильный побег.

– Заплачено? – удивился Сапсан.

– Конечно. – Колода усмехнулся. – Или ты думаешь, что такие дела на халпяк делаются? Отстегнули хорошие люди аккурат на рывок и спектакль, чтоб натурально все выглядело. Дальше уже самим надо.

– М-да… – протянул сталкер. – Я-то уж подумал.

– Поздно думать, Игорек. Мне зэком противным быть опухло, а тебе и не надо. – Колода махнул рукой в сторону леса. – Нам туда, а твоя тропка наверняка в другую сторону бежит. Верно я говорю?

Сапсан задумался. С одной стороны, старик прав – у них с Питоном свои дела. Но с другой стороны – куда идти самому? Он, можно сказать, уже в розыске. Если поймают, то к продаже артефактов прибавят еще несколько лет за побег. А поймают быстро – без денег, документов и нужных связей далеко не уйдешь. Поэтому самый лучший вариант – уйти в Зону. А там в знакомой обстановке уже сориентироваться, что делать дальше. Может, и перед Скрябой удастся реабилитироваться. Хорошо бы…

Сталкер взглянул на ждавших его ответа уголовников и решительно произнес:

– Нам по дороге.

Они бежали пригнувшись. Мокрые стебли травы холодили щиколотки, а небольшие канавки, заполненные дождевой водой, будто нарочно лезли под ноги. Противная морось проникала в каждую складку, отчего одежда неприятно липла к телу.

Сапсан бросил взгляд на спутников. Бегущий рядом Питон размеренно двигал локтями и экономно дышал, устремив вперед ничего не выражающие глаза. Понятно, что здоровяку подобные пробежки не впервой. А вот Колода, хоть и старался не подавать виду, стал немного сдавать. Ничего, совсем чуть-чуть осталось до подлеска. Оттуда уже и до Периметра рукой подать.

Последнюю сотню метров до ближайших деревьев беглецы преодолели шумно отдуваясь. Даже Питон сбил дыхание и прислонился к осиновому стволу, утирая пот мокрым рукавом. Колода зашелся в кашле, предусмотрительно прикрываясь воротом фуфайки, которую надел перед побегом.

Немного отдышавшись, Сапсан сел на корточки и посмотрел на оставленное позади поле, которое уже затягивало дымкой предутреннего тумана. Здесь, у края леса, можно немного передохнуть. Даже если их уже спохватились, обнаружить следы будет очень трудно, а через час и вовсе не возможно – не каждая собака возьмет след при такой влажной погоде. Впрочем, задерживаться здесь никто из них не собирается.

Он поднялся и подошел к сидящему на камне Колоде. Старый зэк курил, глядя на туман.

– Некисло драпанули, а? – Уголовник бросил окурок и старательно втер его в землю носком тяжелого кирзового башмака. – Не бывал здесь?

– Надо карту посмотреть, определиться, – уклончиво ответил Сапсан.

– А ну посвети-ка.

Колода снова сделал загадочный жест руками, извлекая уже знакомый бумажный комочек. Сталкер зажег изъятую у охранника зажигалку, ладонями оберегая пламя от порывов ветра. Колода расправил карту и стал ее рассматривать, нахмурив седые брови. Только теперь Сапсан увидел, как дрожат от холода пальцы старого зэка.

– Не курил бы ты, – участливо сказал он. – Еще сильнее продрогнешь.

– Брось, – отмахнулся Колода. – Гляди.

Он обвел на карте небольшой круг.

– Это место, где мы сошли. Вот поле. Если мы, пока чапали, не забрали в сторону, то мы здесь. – Дрожащий палец ткнулся рядом с темным пятном, символизировавшим лес. – Даже если и забрали чутка, то полкилометра погоды не сделают, и, значит, все по наметке. Лес перейдем, там просека будет, а за просекой эта Зона начинается. Через забор, или чем там она огорожена, махнем – и все. Мусора уже до фени будут. За нами они, зуб даю, не полезут.

– Да, – усмехнулся Сапсан. – Не полезут…

– Сжечь надо. – Колода протянул ему листок. – Больше не понадобится.

Сапсан снова чиркнул зажигалкой и сказал, глядя на пожирающий бумагу огонек:

– А ловко ты ее из рукава вынимал. Вообще незаметно получалось.

– В рукавах такие штуки стремно держать, – ответил зэк, протягивая ладонь. – Зекай, как в натуре малявы гонять надо.

Он отставил большой палец от указательного и немного потянул кожу, отчего на перепонке между пальцами открылся небольшой продольный разрез.

– Ни хрена себе, – уважительно присвистнул Сапсан. – Прямо карман.

– Карман в штанах, – сказал Колода, – а это нычка. Только очень опытный цирик просечет…

– Колода, че там? – Подошедший Питон передал сталкеру узел с провиантом и присел рядом с ним. – Куда дальше-то, епа?

– Туда, – Колода кивнул в темноту деревьев, – а куда же еще? Парняги, минут пять еще покашляем и тронемся. Питон, ты впереди пойдешь.

Пробираться через лес пришлось практически на ощупь. Шедший в авангарде Питон то и дело натыкался на ветви и, матерясь вполголоса, придерживал их, чтобы уберечь остальных. Иногда он задевал плечом какое-нибудь молодое деревце, а оно в ответ щедро окропляло троицу накопившимися в листьях дождевыми каплями и обломками сучьев. Это и освежало, и бодрило, и злило одновременно. Сапсану постепенно начинало казаться, что обещанная картой просека была лишь плодом воображения неизвестного картографа. Но это, конечно, только казалось. Ведь если учесть хорошее качество прорисовки местности, то надо просто согласиться с поговоркой, что гладко было-то на бумаге, да забыли про овраги.

Деревья расступились неожиданно. По инерции шагнувший Питон чуть не упал, споткнувшись о покрытый мхом старый пень. Тучи слегка расчистили небо, позволив луне скупо осветить не только просеку, оказавшуюся шириной всего с десяток метров, но и тянущийся вдоль нее высокий забор, добротно опутанный рядами колючей проволоки. Питон дернулся было вперед, но Колода вовремя ухватил его за рукав и прошипел:

– Куда прешь, конь трелевочный! Если есть колючка, значит, где-то наверняка есть и охрана. Осмотреться надо. А ты что?

Последние слова адресовались Сапсану, который замер, борясь с нахлынувшими эмоциями и желанием выкрикнуть что-нибудь бравурное.

Получилось ведь. Дошли! И он дошел! Хотя еще несколько часов назад оставил всякую надежду на… на что? Не-ет, это вам не просто забор, граждане бандиты. Это – граница между реальностью и неизвестностью. Между страхом и отчаянием. И никто из пересекавших эту границу не знает, с какой ее стороны одно, а с какой – другое. Да и кому нужно такое знание? Одно можно сказать точно – Периметр. Он снова перед Сапсаном.

– Чего застыл, спрашиваю? – Колода хлопнул сталкера по спине. – Не ожидал такого? Так никто не обещал, что будет легко. Ты глянь – тут метра на три прыгать надо.

– На три с половиной, – уточнил Сапсан на автомате.

– Чего? А-а-а. Ну, может быть. Да какая хрен разница, все равно высоко. Думать надо, а времени в обрез. Тут наверняка где-то рядом вертухаи торчат. Идеи есть?

– Тсс! – Сапсан прислушался. – Слышите?

Сам он уже вычленил из общего фона природных звуков тихое, но знакомое басовитое гудение. Видимо, поняв, что к чему, Колода озабоченно щелкнул языком.

– Под напругой, да?

– Угу, – задумчиво ответил сталкер.

Если проволока под напряжением, значит, патруль военных проходит здесь два раза в сутки – в шесть утра и в шесть вечера. У армейцев не так много людей, чтобы выставить вдоль всей Зоны постоянные караульные посты, поэтому командование больше рассчитывает на электрическую неприступность Периметра.

– Сколько времени? – спросил он Питона.

– Пять без четверти, – ответил тот. – А что?

– Да не, я так…

Сапсан размышлял. Будь это участок Скрябы, проблема бы решилась сама собой – бармен уже давно понял, что если сталкеры будут гробиться почти при каждом переходе Периметра, то бар останется без клиентуры, а сам он без артефактов и, как следствие, без денег. Поэтому Скряба еженедельно отстегивал военным некую четырехзначную сумму в твердой валюте, чтобы в определенные часы они отключали ток на своем участке и немного ослабляли бдительность.

Об отключении электричества бармен договаривается с военными практически каждый день. Правда, не всегда по утрам, но шанс все равно был бы. Однако до Скрябиных договорняков километров пятнадцать влево, а времени нет. Нет совсем. Так-так-так…

Ход мыслей сталкера прервал резкий треск.

– Мокрая. – Питон помахал свежевыломанной палкой. – Может, ею коротнуть, а? Аккуратненько только надо бросить, чтоб рядов на пять легла. А пока искрить будет – вторым дрыном оборвать.

– Нет, не получится, – ответил Сапсан. – Замыкания не будет, а шум поднимется.

– Ты почем знаешь?

– Догадываюсь. Сам посмотри – столбы бетонные, колючка ровная, без срывов. Тут не пьяный электрик тяп-ляп работал, тут с умом делали. И наверняка предусмотрели, что кто-нибудь захочет твоим способом сработать.