Помоги проекту - поделись книгой:
Мэтр Инголс просит перенести дело и отводит четверых судей как имеющих личные счеты с подсудимым. Он также полагает следствие незавершенным и настаивает на участии в оном его высокопреосвященства и представителей держав Золотого Договора.
Считаю своим долгом напомнить, что утром в присутствии обвиняемого было подчеркнуто, что суд ведется в соответствии с законами Эрнани Святого, при котором посредникам между обвиняемым и Судом, между эориями и государем не было места.
Прежде чем принять решение, его величество король Талигойский и Высокий Суд желают услышать, действительно ли герцог Алва не доверяет чести Окделлов, Приддов, Эпинэ и Карлионов?
Гуэций замолчал. Ворон медленно повернул голову, сощурился и вновь сосредоточился на витражах.
– Герцог Алва, – повторил Кракл, – отвечайте!
– Вы непоследовательны, барон, – светским тоном сообщил Алва. – С одной стороны, вы утверждаете, что посредники между мной и королем не нужны, с другой – короля здесь нет. Ну и кому, по-вашему, я должен отвечать?
– Я не знаю другого короля, кроме его величества Альдо Ракана, – возвысил голос Кракл, – и не желаю знать.
– Барон, – Ворон в свою очередь голос понизил, – вас слушают послы, если не ошибаюсь, четырех королевств. Они донесут своим королям, что барон Кракл о них ничего не знает, чем и гордится.
– Я не знаю другого талигойского короля, – вывернулся старейшина Совета провинций. Зал замер и правильно сделал.
– Ужас, – припечатал Алва. – Вы – профан не только в землеописании, но и в истории, и в словесности. Судя по тому, что здесь зачитывали, я надеялся, вы хотя бы Дидериха осилили, но я вас переоценил. У солнца нашей словесности в каждой пиесе король сидит на короле и королем погоняет, а незаконные принцы и вовсе кишат. Как ызарги. Читай вы Дидериха, вы бы знали не меньше дюжины королей, причем в большинстве своем талигойских.
– Герцог, – не выдержал супрем Кортней, – вы превращаете суд в балаган.
– Я? – приподнял бровь подсудимый. – Помилосердствуйте. Я пытаюсь сделать вашу мистерию хоть сколько-нибудь забавной.
– Герцог Алва, – Кортней почел за благо не принимать вызова, – мы продолжаем. Вы поддерживаете прошение вашего адвоката?
– У меня есть адвокат? – осведомился Алва. – Простите, запамятовал.
– Ваш адвокат мэтр Инголс, – Кракл вышел из боя, но супрем был отцом генерала, хоть и не лучшего, – он уполномочен представлять ваши интересы.
– Кем? – вежливо осведомился кэналлиец.
– Высоким Судом. – Какой все же Кракл крикливый, торгуй он лимонами, ему б цены не было. – Это решение утверждено его величеством Альдо Первым.
– Несерьезно, – махнул скованной рукой Ворон, – к тому же мои интересы давно представляет Леворукий.
– Иными словами, – возвысил голос супрем, – вы отказываетесь от защитника и не намерены подавать прошение упомянутого содержания?
– Требую слова! – Толстяк в мантии, но без венка рванулся вперед сквозь толпу судейских. – Я должен переговорить с моим подзащитным! Герцог, мы не могли встретиться раньше… Но сейчас… Вы совершаете ошибку… Страшную ошибку… У нас отменные позиции, им нечего возразить!
– Зато мне есть, – Алва был спокоен, единственный спокойный человек во взбаламученном зале. – Мэтр, как юрист вы должны понять, что прошение подразумевает признание за тем, кому оно направлено, судейских и королевских полномочий. Я таковых за присутствующим здесь странно одетым молодым человеком и его приятелями не признавал и не признаю. Мало того, я имею обыкновение отвечать за свои поступки лично.
– Высокий Суд, – физиономия адвоката была круглой и блестела, как луна, – я прошу разрешения переговорить с герцогом Алва наедине. Я знаю, что это дозволяется лишь после допроса свидетелей обвинения, но в создавшейся ситуации…
– Разумеется, – Робер поднялся с места, прежде чем сообразил, что сделал, – говорите.
– Повелитель Молний выразил мнение всех членов Высокого Суда, – уточнил Кортней, – или это его личное мнение?
– Дом Волн согласен, – процедил Придд. – Господин Инголс, получаса вам хватит?
– Мэтр Инголс, – Алва непринужденно повернулся к защитнику, – давайте говорить при всех, людям же интересно. Разговор наедине для меня ничего не изменит, а вам может дорого обойтись. Мне бы не хотелось, чтобы вас выловили из Данара, в Талиге не так много приличных законников.
– Как вам угодно, – адвокат, надо отдать ему должное, не растерялся, – но я настоятельно советую не полагаться на милосердие ваших кровных врагов. Вы имеете полное право настаивать на замене судей и на том, чтобы к вам применялись законы, действовавшие в королевстве в день и час оглашения обвинений. Это никем не отмененные кодекс Франциска и протоколы Золотого Договора, а не древние кодексы.
– Какая жалость, – улыбнулся Алва. – Нам и впрямь следовало встретиться несколько раньше, но мы с бароном сошлись на гальтарских кодексах, а карте – место. Кстати, сударь, вам заплатили?
– В известном смысле я полностью вознагражден. – Робер предпочел бы видеть лицо мэтра, но видел лишь внушительный юридический зад. Адвокату надо заплатить. Это, как ни глупо звучит, долг чести. Тебе подарили жизнь, Дракко и кошелек, пора отдавать долги, начиная с кошелька.
– Работа мэтра Инголса будет оплачена, – проснулся супрем. – Со дня его назначения по сегодняшний день включительно. Итак, герцог Алва при свидетелях отказывается от защиты и не намерен подавать прошение.
– Более того, – уточнил Ворон, – я согласен на гальтарскую процедуру со всеми ее кульбитами. Мы ведь судимся по гальтарским кодексам, не так ли?
– Да, – торжествующе подтвердил гуэций, – суд исходит из приоритета кодекса Эодани за исключением пунктов, под которые подпадают обвинения, невозможные в Золотой империи.
– Но, – поднял руку прокурор, – процедура принятия и исполнения приговора, а также его обжалования в полном объеме соответствует прецедентам, имевшим место во времена царствования Эрнани Святого.
– Ты сказал, – кивнул Ворон, – а я услышал.
– Герцог, – начал приподниматься Феншо, – никто, кроме государя, не может «тыкать» человеку Чести и…
– Герцог Алва ответил вам, как отвечали во времена Эрнани, – Валентин Придд смахнул с рукава что-то невесомое, – обращения «вы» тогда еще не существовало.
Обвинитель плюхнулся на свою скамью. Придд еле заметно улыбнулся: его совет оказался верным. Рокэ не мог не ответить вызовом на вызов, теперь он остался без защитника.
2
– Герцог! – Гони таких, как Инголс, в дверь, они влезут в окно! – Запомните! Теперь вы – адвокат… При Эрнани обвиняемые защищались сами… Вы можете задавать вопросы, можете заявлять протест, сомневаться в правомочности улик, в добросовестности свидетелей!.. Потребуйте обвинительный акт… Они обязаны предоставить!..
– Мэтр Инголс, – велел супрем, – немедленно удалитесь!.. Вы больше не имеете права…
– Имею! – бушевал мэтр. – Я клялся защищать перед Создателем! Мне всякие недоучки не указ, что бы они на себя ни нацепили…
– Мэтр Инголс! – Алва впервые повысил голос, и это возымело действие. Адвокат замолчал. Замолчали все.
– Любезный мэтр, – подсудимый говорил с законником, как с уросливой лошадью, – все в порядке, вы можете уйти. Уверяю вас, я за себя ответить в состоянии. Господа, дайте мне этот акт, и мэтр Инголс уйдет счастливым.
– Мэтр Инголс, – потребовал Кракл, – вы слышали, что сказал герцог Алва? Он в ваших услугах не нуждается, немедленно покиньте зал суда. Ликтор, примите у мэтра Инголса обвинительный акт и передайте герцогу Алва. Обвинение, вы готовы представить первых свидетелей?
Адвокат больше не спорил. Спрут своего добился: какая простая месть и какая безопасная! Два вопроса и чужая гордыня… Достойно мерзавца и потомка мерзавцев, а ведь Придд не знает об исповеди Эрнани. Он спасает не Талигойю, а собственную шкуру и честь братца.
Кракл зазвонил в колокольчик. Зачем? И так невозможно тихо.
– Обвинение готово?
– Да, господин гуэций.
Обвинитель разложил на правой кафедре бумаги и выпрямился, гальтарская тога превращала его в какую-то копну. Оскар дал бы себя расстрелять, но не надел бы этот кошмар… Но Оскара Феншо расстреляли на самом деле, Ворон и расстрелял.
– Господин прокурор, – велел Кракл, – говорите.
– Ваше высокопреосвященство, господа судьи… – Составленную обвинением речь Дикон видел у сюзерена еще вчера. Феншо и его помощники, собирая доказательства, проделали чудовищную работу, для смертного приговора хватило бы и десятой части. Отрицать вину Ворона не станет никто, и все же было в этом человеке нечто, ставящее его выше всех этих спрутов и краклов!
Начни кэналлиец юлить, выторговывать себе дни и месяцы жизни, дожидаясь помощи от союзников, это был бы не он, не ворон, бросившийся на орлана. Нет, Альдо никто не упрекнет в легкой победе, эр Рокэ – достойный противник! Он принял последний вызов, как некогда звание Проэмперадора. Тогда он победил, сейчас это невозможно. Воля Кэртианы вознесла Раканов, круг Олларов завершился, Алва проиграл, но, отказавшись от прошения, он не потерял себя, как не потерял себя отец, встав на линию.
– …непосредственным свидетелем чего стал теньент Артюр Рюшан, – возвысил голос Феншо; оказывается, он уже закончил первую статью.
– Суд выслушает свидетеля Артюра Рюшана, – гуэций был сама деловитость, – пусть войдет.
Судебный пристав распахнул низенькую дверцу:
– Артюр Рюшан, Высокий Суд ждет ваших слов.
Ждет! Одно дело – читать сухие, пересыпанные юридическими словечками строки и совсем другое – услышать очевидца. Альдо на все расспросы о покушении огрызался, затем пришла весть о резне в Тарнике, и стало не до того.
– Артюр Рюшан здесь. – Из проема возник еще один пристав, за зеленым плечом маячил худощавый офицер в кавалерийском мундире.
– Назовите свое имя, – строго произнес Кракл, вряд ли хоть раз стоявший под пулями.
– Артюр Рюшан, теньент второго кавалерийского полка.
– Принесите присягу.
– Именем Создателя, – теньент уверенно положил руку на серый том, – жизнью государя и своей Честью клянусь говорить правду. И да буду я проклят во веки веков и отринут Рассветом, если солгу.
– Суд принимает вашу присягу, – подтвердил гуэций, – Господин обвинитель, этот человек будет правдив. Спрашивайте.
– Да, господин гуэций. – Феншо повернулся к теньенту. – Вы были одним из тех, кого его величество взял с собой в Тарнику утром пятого дня Осенних Волн минувшего года? Это так?
– Да, господин обвинитель.
В тот едва не ставший черным день сюзерен ускакал в Тарнику, не предупредив ни Ричарда, ни Робера. Он рассчитывал вернуться следующим вечером, но появился раньше. На чужой лошади, с кое-как перевязанным плечом…
– Вы выехали очень рано, намереваясь к полудню достичь загородного дворца, куда съехались приглашенные его величеством военачальники?
– Да, господин обвинитель.
– Около девяти часов утра вы поравнялись с Беличьей рощей. Через рощу протекает полноводный ручей с топкими берегами. Мост был поврежден, и его величество решил переправляться вброд, для чего стал подниматься вверх по течению?
– Да, господин обвинитель.
– Расскажите, что случилось потом.
– Отряд двинулся вдоль ручья. Тропинка была узкой, мы растянулись. Начинало светать, но под деревьями было еще темно. Его величество ехал вторым, как раз передо мной…
– Кто ехал первым?
– Капрал Трувэр, господин обвинитель. Он лучше других знал дорогу.
– Что было дальше?
– Сначала мы ехали прямо, потом ручей резко свернул. На излучине очень сильно разросся можжевельник. Капрал Трувэр, его величество и я, объезжая заросли, спустились к самой воде, и в это время рухнул росший на том берегу высокий тополь. Он загородил дорогу тем, кто ехал за мной, и напугал лошадей. Его величество остановил коня, и тут прогремел первый выстрел. Все произошло очень неожиданно, я не сразу понял, что случилось, а его величество крикнул: «Убили капрала!» – и велел поворачивать.
– Вы повернули?
– Нет, моя лошадь разволновалась, я не сразу сумел ее успокоить, и тут выстрелили снова. Конь его величества упал, но его величество успел соскочить. Я спешился и бросился к его величеству, и тут выстрелили третий раз. Его величество вскрикнул, и я увидел, что он зажимает пальцами рану. Я начал срывать с себя шейный платок, чтобы ее перевязать, но его величество крикнул, что рана легкая. Я оглянулся и увидел на том берегу всадника.
– Вы его узнали?
– Тогда нет, – Рюшан впервые за время своего рассказа отвернулся от Феншо и взглянул на Ворона, – теперь узнаю.
– Это был обвиняемый?
– Да, господин обвинитель.
– Вы его узнали, несмотря на то что, по вашему утверждению, было темно, а он находился довольно далеко?
– Не так уж и далеко, господин обвинитель, – не согласился теньент. – От нас до того берега было не больше полусотни бье, а убийца подъехал к самой воде. Лица я действительно не видел, но запомнил фигуру, посадку, стать и ход лошади. Кавалерист в таком случае не ошибется.
– Когда вы увидели этого человека снова?
– В восьмой день Осенних Волн, когда он убил маршала Люра.
– Вернемся к первому покушению. Что сделал всадник, которого вы заметили?
– Он поднял пистолет. Я попытался закрыть собой его величество, но его величество меня оттолкнул, и тут те, кто ехал сзади, опомнились и начали стрелять. Всадник помахал нам рукой, повернул коня и скрылся в зарослях. Преследовать его возможности не было.
Феншо удовлетворенно кивнул:
– Ваше величество, ваше высокопреосвященство, господа судьи, мои помощники опросили всех, кто был в эскорте его величества. Они подтверждают показания теньента Рюшана. Должен ли я их пригласить?
– Не вижу необходимости, – решил супрем, – по крайней мере до того, как обвиняемый признает или же нет свою вину.
– Закон не обязывает заслушивать всех свидетелей, если они утверждают одно и то же, – поддержал Кортнея Кракл. – Рокэ Алва, признаете ли вы, что в пятый день Осенних Волн стреляли в его величество Альдо Первого?
3
Сюзерен не знал, как стреляет Ворон, а Дикон только вчера узнал, что стрелял именно он. И промахнулся. Воистину, Раканы угодны Кэртиане, теперь это поймет даже Робер…
– Подсудимый, – велел Феншо, – отвечайте на вопрос.
Алва всем телом развернулся к гуэцию, его лицо стало заинтересованным:
– А вы потом будете спрашивать, не я ли в восьмой день Осенних Волн прорвался к эшафоту?
– Рокэ Алва, – лицо Кракла было тверже голоса, – не пытайтесь уйти в сторону.
Ворон непринужденным жестом поправил цепь, словно это были Звезды Кэналлоа.
– Барон, это не праздное любопытство. Раз уж мы вступили в гальтарские дебри и отпустили мэтра Инголса, должен же кто-то исполнять его обязанности. Итак, утверждение о драке под эшафотом остается в силе?
Поделиться книгой: