Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 5

Её энерго-меч прогудел, как рассерженный шмель. Она приняла объявившегося юношу за врага. И поплатилась.

Он играючи увернулся от её удара, и рубанул клинком снизу-вверх, распоров её тело надвое.

— Что за… чудовище? — просипела она. А тело разъединилось на две половины и рухнуло на землю, содрогаясь в конвульсиях.

Другие воительницы Атлантии, увидев это, не струсили и бросились на него.

Но юноша был слишком быстр, слишком силён. Он сражался с ними будто ангел смерти. Забирал жизни без эмоций. Без жалости. Без раздумий.

Вскоре подтянулись и другие отряды вторженцев. По всему миру Атлантки славились своим мастерством и силой. Закоренелые завоевательницы, воспитанные для битвы. С раннего детства их тела закалялись в бесчисленных сражениях, пока воля станет непоколебима. Но юноша, уничтожавший их сейчас пачками, был некто иным. Ни их броня, ни их оружие, ни хвалённое мастерство не могли его остановить. Он, как воплощение кровавого божества, пришёл в их мир, их время, сеять смерть.

Когда от атланток осталось лишь горстка воительниц, они поняли, что это конец. И бросились отступать, оставляя позади бесчисленные тела своих сестёр.

Юноша не стал их преследовать. Просто стоял среди сотен трупов весь в крови. Его алые глаза горели пламенем. Весь облик его устрашал и завораживал, будто демон наяву.

Жители Элизиума, молившиеся у храма, смотрели на него с благоговением.

— Несущий Смерть… — прошептала одна из женщин, дрожа от волнения при взгляде на него, — Небеса ниспослали нам сына бога войны!

— Несущий Смерть! — подхватили другие.

— Да восславится Несущий Смерть!!!

Мария, наблюдая за этой сценой, сглотнула. А Странница улыбнулась:

— Здесь и зародилась легенда… Что ж, шагнём в будущее, — ухмыльнулась она, глядя на Думс, — скажем, лет так на двадцать пять.

— Так далеко? — тихим голосом удивилась та.

— А что? Хочешь посмотреть на его жизнь подробнее? Там ничего интересного, уверяю. Только кровь.

И щёлкнула пальцами. Мир вокруг них расплылся, ускорился и остановился.

Они оказались на берегу океана. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо багрянцем. Волны, с шумом накатывая на берег, оставляли после себя белую пену.

— Что с ним? — нахмурилась Мария, глядя на Димитрия, который явно постарел.

Он в одиночестве сидел на песке. На зрелом лице борода, длинные волосы поседели на висках. Держал сейчас бутылку с вином и бесцельно пил.

— Он ищет тебя все эти годы, Мария, — печально произнесла Странница. — Повсюду. Богатство, власть, слава… он отверг всё, что ему предлагал этот мир. Это время. Он ищет только возмездия. — Она посмотрела на Думс. — Ему сорок пять. И он не прикоснулся ни к одной женщине за все эти годы. Хотя желающих было предостаточно. Он изменился. Стал больше похож на зверя, чем человека. Смотри, — указала Странница на горизонт.

В дали, над лесом, поднимался столб чёрного дыма.

Димитрий, словно почувствовав что-то, повернулся в ту сторону. Его усталые глаза вспыхнули. Он встал и, подняв с песка старый, но верный меч, направился в направлении дыма.

Через десять минут уже был на месте. Разрушенная деревня, полыхающие дома, трупы — привычное для него зрелище. Он убил их всех. Тех, кто устроил эту бойню. Но не успел спасти жителей, так что эта была пустая победа.

Стоя среди горящих домиков, в окружении мертвецов, он услышал кашель. Слабый, прерывистый. И пошёл на звук.

В руинах одного из сараев он увидел маленькую девочку лет трёх. Она лежала под обломками, совсем хрупкая, запачканная в крови. И тянула к нему худющую ручонку.

Хамелеон осторожно поднял её, как какого-то котёнка, и посмотрел на её лицо. Она же совсем бледная, прошептала по-детски:

— Спасите… спасите мою маму… — и потеряла сознание.

Он угрюмо вздохнул. Потёр уголки глаз, после чего, убрав меч, взял её поудобней на руки и понёс прочь от этого проклятого места…

— Надо же, — усмехнулась Странница, наблюдая, — какая удача для этой малышки. Наш одичавший бродяга стал её спасителем. Повезло ей. Наверное.

— Надеюсь, он не съест её на ужин, — пробормотала Мария.

Странница на её слова, хохотнула. Затем спросила:

— Продолжим наше путешествие во времени?

Думс кивнула, и та щёлкнула пальцами.

Мир снова закрутился, искажаясь, и остановился.

— Год прошёл, — пояснила Странница.

Они оказались у подножия горы, окруженные огромными валунами. Везде снег. Димитрий, в потёртой кожаной куртке и дубленных штанах, показывал девочке приёмы самообороны.

— И тогда… — говорил он, — резко уворачиваешься и наносишь удар. — После чего продемонстрировал блок, а затем финт мечом.

— Но это бесполезно против магии, — ответила рассудительно девочка в тёплом меховом плаще и шампе с помпоном.

Тот хмыкнул в ответ:

— В таком случае, оберни бой так, чтобы это стало полезным. Сражение — не просто махание мечами или перестрелка заклинаниями. Используй разум, чтобы перехитрить соперника. Натолкни его на ошибку, а затем воспользуйся шансом.

— Добротная стратегия… — кивнула девчушка, а потом чуть тише пробормотала, — но я не уверена, что смогу… — и поджала губки. — Не хочу никого убивать.

Димитрий положил ей руку на плечо:

— Тогда ты умрёшь…

— Прям «Отец года», — прокомментировала Мария, наблюдая за этой сценой.

— Да уж, есть над чем поработать, — согласилась Странница. — Зато он честный. Что ж, осталось совсем немного.

И щёлкнула пальцами, пространство сменилось.

Теперь перед ними лес. Был поздний вечер, и лишь костёр, треща и искрясь, освещал небольшой участок поляны. Димитрий, с заплетенной бородой и усталыми глазами, разливал по мискам суп. Рядом с ним, сидя на бревне, мелкая играла с деревянной куклой.

— Не хочу суп, — капризно буркнула она. — Хочу сладкую лепёшку.

Мужчина молча поставил перед ней миску и, взяв свою, начал есть.

Та показательно вздохнула, но взяла свою порцию и взглянула на небо.

— Дядя, а моя мама… Она сейчас там? — её взгляд был устремлён на звёздное небо.

Димитрий ответил, как всегда, сурово.

— Нет. Её больше нет. Она мертва.

— Ты… — поджала малявка губы. — Плохой! — и, заплакав, вскочила с бревна, побежав в темноту леса.

Хамелеон, положив ложку, пошёл за ней…

— Вернись! — звал он, пробираясь сквозь заросли. — Прости, я был не прав! Я имел ввиду, что твоя мама уже давно в другом мире! Наверное.

Но та не слушала. Бежала прочь. Спотыкаясь, падала, вновь поднималась… пока не оказалась в чужих грубых руках. Взглянула напуганными глазками на ловца и завопила:

— Нет!!! Помоги, дядя!!!

Димитрий сорвался на бег… и выскочил на небольшую поляну. В центре неё стояла малявка, окружённая людьми в чёрных мантиях. Вся дрожала от страха, из глаз — слёзы.

— Не рыпайся, мелкая тварь! — хлестнули её по щеке.

Взгляд Хамелеона вспыхнул огнём. Его голос прозвучал тихо, но сколько было угрозы:

— Отпустите её.

Одна из воительниц в чёрном с лицом, скрытая капюшоном, оголила меч и просипела.

— Несущий Смерть, ты даже не представляешь сколько нас. Ты в ловушке. Думал земли Асфордиса — лучшее место для такого, как ты?

За ней голос подала другая:

— Этот лес станет твоей могилой. Как и твоей мелкой собачки… — после чего без промедлений воткнула нож в грудь девчонки.

Та, ошеломлённо раскрыв глаза, посмотрела на Димитрия. Он же, замерев на миг, взревел, как зверь, и бросился вперёд. Завязалась битва.

Его меч прорезал сильнейших воительниц планеты, собравшихся вместе вопреки междуусобицам, дабы покончить с ним. Но что могли лучшие клинки против дьявола? Только скалить зубы в испуге.

Через две минуты всё было кончено. Тела воительниц лежали на сырой земле с мёртвыми глазами, в которых навсегда застыл страх. Димитрий же, и сам получивший с десяток ран, подошёл к лежавшей девочке. Её жилетка в крови. У губ и на подбородке кровь. Лёгкие пытались выкашлять её, но безуспешно. Напуганные детские глаза, едва сфокусировавшись, взглянули на него.

Он опустился перед ней на колени.

— Всё будет хорошо! Слышишь⁈ Не умирай!

Она была бледна. Чувствовала, что ей уже вряд ли чем-то помочь. И потянула к нему руку, как и когда-то в прошлом, желая проститься. Сказать последние слова благодарности за всё. То, что спас её. За то, что был лучом света для неё в этом проклятом тёмном мире. С её губ сорвался шёпот.

Но он не слышал её. Человек, прошедший через ад, разве мог он просто так сдаться⁈ Разорвав одежду у мелкой в месте раны, Хамелеон сорвал пуговицы со своей рубашки. На его груди пульсировал рубин, выросший в размерах за все эти прожитые годы. Сжав зубы, он вырвал его, ощутив резкий холод и отток сил. Словно лишился своего сердца.

Рубин, оказавшись в его руке, вспыхнул ярким, алым светом и раскололся на две части. Одна из них упала в траву, вторую же Димитрий прижал к груди девочки. Камень мгновенно растворился в её коже, и рана начала затягиваться. Сам же он почувствовал, как тело пронзает очередной приступ боли. Кожа покрылась тёмными венами, из карих глаз потекли дорожки крови. Слишком долго он был связан с Рубином… Слишком сильно привык к его силе.

Девчушка же, наоборот, начала приходить в себя. Дыхание стало ровнее, здоровый цвет вернулся на её щёки.

В этот момент к ним приближались…

Второй отряд людей в чёрных мантиях.

— Итак, начинается его последний бой, — сказала Странница тихо и печально.

— Несущий Смерть! — раздался из леса крик. — Ты ещё не подох⁈

— Так мы тебе поможем! — разразился кто-то хохотом.

Димитрий, истекая леденящим потом, сжал ослабевшими пальцами рукоять меча и сказал охрипшим голосом мелкой:

— Беги, я их задержу.

И, приподняв её на ноги, не дав времени даже опомниться, подтолкнул в спину.

Она сделала всего шаг и встала, как вкопанная. Глаза полны слёз.

— Но ты же… умрёшь… — всхлипнула она, держась за его окровавленную рубашку пальчиками.

— Зато ты будешь жить, — сказал он, присев перед ней и посмотрев глаза в глаза. — Мир — он… Он жесток и несправедлив. Но в нём есть и хорошее. Как и в людях. Помни об этом.

— Можно… можно я назову тебя… папой? — попросила она, рыдая. — Хотя бы раз…

Он так печально улыбнулся.

— Конечно можно…

— Папа… — она прижалась к нему, её маленькие ручки обняли его за шею, — почему… почему ты никогда не спрашивал моего имени?

— Я всегда знал его, — сказал он, гладя её по волосам. — Я так долго тебя искал, Мария… — его голос дрогнул. — но когда, наконец, нашёл… было уже поздно. Ты всё-таки победила в нашем последнем сражении. — Он посмотрел в её плаксивые зелёные глазки. — Ты пока не понимаешь этих слов. Но может быть однажды их смысл станет ясен для тебя. А теперь беги… — он поцеловал её в лоб и мягко отстранил от себя, — Во что бы то ни стало выживи. И помни… — он выпрямился, взял меч и пошёл навстречу врагам, — В этом мире есть место и для доброй девочки вроде тебя!

Мария держала руки у груди, заворожённо глядя на спину своего героя. А затем, сжав кулачки, бросилась за ним.

— Папа! Подожди! Я тоже буду сражаться!

Но только она сорвалась на бег, как её ударили сзади, а после унесли в неизвестном направлении.

— Теперь ты знаешь, Мария, он любил тебя, как дочь, — Странница повернулась к ней, — и отдал за тебя свою жизнь. Он верил, что ты сможешь изменить свою судьбу. Ведь однажды, попав в этот мир, сам изменил свою.

Мария дрожала. Слёзы текли по щекам, оставляя блестящие дорожки. Она прижимала руку к груди, пытаясь унять боль, которая разрывала её сердце.

— Я… вспомнила, — прошептала она едва слышно. — столько лет пустоты… Столько лет… — и рухнула на коленки.

— Две тысячи лет назад, когда тебя похитили сектанты, тебе стерли память. — Странница подошла к ней и положила ей руку на плечо. — Ты всё это время искала Куб Времени, чтобы понять, кто ты. Своё прошлое. Теперь ты знаешь, девочка, спасённая Несущим Смерть.

И щёлкнула пальцами, на её ладони оказался тёмный куб, сияющий сиреневым тёплым светом. Она ухмыльнулась и протянула Думс Куб Времени.