Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 5

Чвяк. — он воткнул и вытащил меч из её головы, гневно выпалив:

— Сука… — и бросился на выход из замка.

Сердце колотилось, лёгкие горели. Юноша мчался изо всех сил. Только бы успеть…

В тот момент, когда он исчез за дверьми, рядом с телом Марии Фон Думс открылся пространственный разрыв. Из него, как из самого сердца хаоса, вышла женщина. Высокая, стройная. С длинными седыми волосами и глазами, наполненными чёрным космосом. Странница. Одетая в странные, футуристичные доспехи, она взглянула на эфемерную сущность подле тела убитой Думс и властно произнесла:

— Ну что, девчонка, ты потратила столь долгую жизнь, но так и не смогла овладеть Кубом Времени. — и усмехнулась. — Прискорбно, да?

Мария, будучу теперь призраком, молча наблюдала за пространством, а затем словно очнулась от транса, услышав зов космической сущности:

— Я умерла? — прошипела она. — А ты? Ты ещё кто такая⁈

— Ох, мелкая, побольше уважения, — женщина взглянула на неё, и от её взгляда призрак Марии, как от тяжёлой пощёчины, рухнул на четвереньки.

Ощущая невероятную силу, она сглотнула. Конечно догадывалась, что «за гранью» её ждёт множество открытий. Но, что там будут подобные монстры… Подобное пугало.

— Что вам нужно…? — прохрипела она.

— А ты быстро схватываешь, — Странница улыбнулась, ослабляя давление своей ауры, — впрочем, неудивительно, ведь в определённой степени ты — моё создание.

— Ваше создание? — Мария не поняла. — Что вы имеете в виду?

— О, стало любопытно, не так ли? — сущность усмехнулась. — Так и быть, я позволю тебе увидеть.

И щёлкнула пальцами. Пространство вокруг них расплылось, подобно акварели, размытой дождём.

Они оказались на окраине построенного Думс поселения, где среди руин и пепла догорало старое метро. Тот самый последний оплот сопротивления — штаб «Медузы».

Возле входа в метрополитен, на земле, сидела выжившая караульная. На ней чёрная форма «Медузы», лицо в копоти, глаза полны ужаса.

— Где остальные⁈ — Димитрий подбежал к ней и, схватив за плечи, закричал: — Не молчи, девчонка! Где они⁈

— Мертвы… — прошептала та с трудом. — они все… мертвы, — и подняла на него свой отчаянный взгляд. — Несущий Смерть… где же вы были? — она зарыдала. — На нас напала… генерал Мириам! Где же вы были, господин!!!

Юноша отпустил её и, пошатнувшись, замер. Перед глазами обрушивалось горящее метро, превращаясь в подземные руины. В таком аду никому не выжить.

Он рухнул на колени, руки бессильно опустились на землю. Пальцы, запачканные в крови, наткнулись на что-то маленькое и твёрдое. Он поднял это и узнал старую зажигалку Снежаны.

«И ты была здесь…»

Его глаза прикрылись. Мир будто в один миг рухнул. Смысл всего выкорчеван. Уничтожен. Не было сил дышать. Думать. Чувствовать. Как? Почему? За что? Пока он сражался с Думс, та скользкая тварь убила их всех… Злость, ненависть, боль отравляли его сердце, как яд. Рубин пульсировал, получая столь дорогущие потоки чистых эмоций.

— Твоя собака Мириам сорвалась с цепи и устроила бойню, — бесстрастно произнесла Странница.

— Он сам виноват, — прошипела Мария, наблюдавшая за бессилием Хамелеона. — Прежде чем нападать на меня, ему следовало бы позаботиться о безопасности своих любимцев.

— Твоя правда, — согласилась та, — но, как он и сказал, люди ошибаются, — и указала рукой на открывшийся пространственный телепорт. — Смотри…

Из портала вышли две женщины. Одна — высокая, мускулистая, с головой кабана и в тёмной накидке. Другая, на её фоне, стройная брюнетка, в синей накидке и в золотых сияющие перчатках.

— Знаешь их? — спросила Странница у Думс.

— Урсула… — прошипела та с яростью, — Предательница! Я думала она мертва… Что она здесь делает?

— Принесла кое-что, — усмехнулась Странница.

Тем временем Димитрий, который до этого сидел на земле, резко поднял голову. Он увидел кабаниху и Целестию, после чего медленно поднялся на ноги.

— Вы — люди Думс? — прохрипел он злостно.

От него исходила тёмная, ужасающая мощь. Дышать обеим путницам стало тяжелей.

Целестия бросила взгляд на Урсулу. Та, и без неё, понимала, что именно должна ответить.

— Когда-то я служила ей, Несущий Смерть, — хрюкнула она, понимая, что от неё требуется лишь правда, — но Магистр — та, что создала для тебя пространственный карман. Она открыла мне глаза, ещё в день битвы, двадцать лет назад.

— Шваль! Дешёвка! — сокрушалась Мария.

— Не старайся, она тебя не услышит. — усмехнулась Странница, посмотрев на Марию. — Мы в другом измерении. К тому же, Урсула Ванцвах предала тебя не ради спасения своей шкуры, а чего-то большего.

Урсула продолжала объясняться перед Хамелеоном:

— Это мы перенесли тебя в это время. Вернее твоё тело. Ценой прыжка во времени стала жизнь Магистра. Она верила, что именно ты остановишь Думс.

Тот молчал. Алый огонь в глазах не утихал.

— Наши судьбы переплетены в сложный узор, Несущий Смерть, — взяла слово Целестия, пытаясь говорить мягким, нежным как лепестки цветка голосом. — Ты ещё не исполнил своё предназначение.

— Предназначение? — он перевёл взгляд с кабанихи на неё. — Судьба? — в его глазах отчётливо виднелось презрение. — Проваливайте.

Но в ответ Целестия тихо произнесла:

— И в миг, когда огонь в его глазах ещё не догорит, всё повернётся вспять. Своей рукой сможет завершить он то, что не началось. Познал он боль. Познал вину. Познает и любовь. И выбор сделать уготовано ему…

— Мир словно чаша весов. — продолжила Целестия доносить уже свои мысли, а не пророческие. — На одной чаше — хаос… на другой — порядок. И только ты сможешь решить, какая из них перевесит. Ты — тот, кто может обрушить мир в бездну, или же… спасти его. Но не здесь и не сейчас, Хамелеон.

Она протянула руку и, раскрыв ладонь, показала чёрный куб. Тот пульсировал, излучая слабое сиреневое сияние.

— Куб Времени… — прошептала Мария, сглотнув от волнения.

— Как думаешь, — Странница смотрела на Димитрия, — что он собирается сделать?

Та задумалась:

— Сегодня он победил меня, по причине того, что стал в разы сильнее. А для этого ему пришлось пройти через нашу битву двадцатилетней давности и умереть. — Она взглянула на Странницу. — Иными словами, если он вернётся на двадцать лет назад, в прошлого себя, то у него не будет и шанса против меня. А значит, — на её губах расплылась улыбка, — в основной линии времени я не исчезну, убив его в своём прошлом.

— Твои рассуждения верны, — кивнула Странница. — Если он отправится на двадцать лет назад, то сможет попасть только в своё тело того времени. Иначе существование двух Хамелеонов в одном времени уничтожит их обоих.

— Постойте… — Думс нахмурилась. — Если он поступит сейчас так, тогда я была бы жива… И помнила о нашей «иной» битве в прошлом. Выходит…

Странница улыбнулась.

— Ты, и правда, смышлёная, — и указала на Димитрия. — Он решил поступить иначе. Смотри.

Юноша опустил меч, сделал шаг вперёд и, взяв Куб из рук Целестии, сказал:

— Я прыгну назад во времени. Так далеко, чтобы застать самое начало. Думс должна быть уничтожена задолго до моего появления.

— Тогда ты должен знать, Несущий Смерть, что из-за столь далёкого прыжка, ты не сможешь вернуться к своим любимым. — предупредила Целестия с сожалением. — Никогда. Ни в это время, ни в то, что было двадцать лет назад. Готов ли ты к такому выбору? Ты всё ещё можешь не прыгать так далеко, а вернуться на двадцать лет назад и укрыться со своими любимыми, не вступая в битву с Думс…

Но юноша уже сделал выбор. Сложный, болезненный, но неизбежный.

— Разве это будет жизнь? Когда весь мир окажется под её властью? — его слова прозвучали без эмоций, — Я не хочу провести всю жизнь в бегах, обрекая на это и их. И не смогу смириться со всем, что она натворит. Всему есть своя цена. Если моё существование станет платой за их жизни, я готов. Поэтому, — он сжал Куб Времени, и тот засиял сиреневым светом.

— В таком случае, я стану топливом для твоего прыжка! — Урсула Ванцвах вышла вперёд.

Димитрий нахмурился.

— О чём ты?

— Каждый прыжок во времени требует жертвы, — пояснила Целестия с толикой горечи. — Для прыжка в сотни лет… — она взглянула на Урсулу, — понадобится нечто большее, чем просто магия. Урсула сама выбрала этот путь, поэтому не беспокойся.

Кабаниха, глядя Димитрию в глаза, произнесла:

— Несущий Смерть, я чувствую в тебе тьму. Она была и во мне, пока я не осознала своё предназначение в этом мире. Поэтому… Найди своё. И не дай темноте поглотить себя.

Тот ничего не ответил.

— Приступим, — Целестия взяла его за руку, как и Ванцвах. Сама же посмотрела по сторонам, чувствуя, что кто-то наблюдает за ними. Кто-то очень непростой, и это вызывало в ней ужас, хоть старалась и не показывать. Древняя многое ей рассказывала. Мир полон чудес, как светлых, так и самых тёмных.

Куб вспыхнул, и позади него, в воздухе, проявилась маленькая чёрная точка, что стала вращаться, раскрываясь подобно воронке.

— Урсула! — выпалила Целестия. — Пора!

И кабаниха, ощутив как из неё резко стали вытягивать жизнь, заорала. Морда исказилась от невыносимой пытки. Её вопль отдавался эхом по всей округе. Что она испытывала — одним лишь богам известно. Её габаритное тело менялось на глазах. Из маленьких глазенок и крупного пятака текли струйки крови. Лоб и шерстистые щёки покрылись сетью чёрных вен. Щетина начала седеть. Молодая, крепкая кожа дрябла, увядала.

Портал рос, поглощая её силу и жизнь… Пока не раскрылся полностью.

— Иди! — закричала Целестия, подтолкнув Димитрия. — Он сейчас захлопнется!

— А ты⁈ Останешься здесь⁈

— Да! Останусь и увижу, изменишь ли ты всё⁈ — кивнула она, придерживая от ветра жёлтую шляпу.

Тот кивнул в ответ и перед тем, как зайти во временной портал, остановился и посмотрел на уже мёртвую Урсулу. Та лежала на земле, словно высохшая серая мумия.

— Пусть ты пала не в бою… — прошептал он, — но доблести в тебе было не меньше, чем у любого из воинов.

И вошёл в портал. Вихрь энергии мгновенно поглотил его, после чего схлопнулся.

— Ну что, Думс? Вперёд! Вернее, назад! По пространственно-временным следам нашего юного негодника! — усмехнулась Странница и щёлкнула пальцами…

Глава 18

Две тысячи лет назад…

Город Элизиум сверкал в лучах заходящего солнца. Его высотные дома, построенные из прозрачного минерала, отражали золотистый свет, подобно гигантским кристаллам. Зелень пышных садов и парков гармонировала со стеклянными зданиями, создавая впечатление города будущего, где технический прогресс стал един с природой. Летающие платформы, бесшумные и изящные, подобно стрекозам, парили над домами, перевозя грузы и жителей. А внизу, по речным каналам передвигались воздушные транспортные капсулы. Элизиум по праву считался вершиной человеческой мысли. Символом благосостояния и светлого будущего.

Но сегодня всё рушилось.

На границе города, где высокие защитные стены охраняли жителей от внешнего мира, шла битва. Огонь пожирал дома, облака густого дыма и копоти застилали небо, а людские крики смешивались с грохотом взрывов. Это была атака противоборствующей империи. Антлантии. Они пришли, чтобы уничтожить Элизиум и всё, что он символизировал.

На поле битвы царил хаос. Вторженцы, снаряжённые в полимерные доспехи синей расцветки, сражались с защитниками города, что были в белой. Лазеры резали броню, плазма поглощала пехоту, крики умирающих сливались в ужасающий хор.

— Вероломное нападение! — кричала защитница Элизиума, — Атлантки нарушили пакт!

— Всё горит! — вопил кто-то из горожан, размахивая руками у полыхающего здания. — Они используют термо-бомбы! Чёртовы твари!

Вечернее небо над городом вспыхнуло багряным. Сотни огненных шаров, как метеоры, устремились с небес вниз, к жилым кварталам…

БА-БАХ! БУМ! БУ-ДУФ!

Взрывы сотрясали воздух. Ударные волны перемалывали дома в груды обломков. Город кричал от боли.

В этот момент с неба спускались вражеские летающие платформы, похожие на гигантские корабли, с мрачными, металлическими корпусами и энерго-пушками. Они приземлились на улицах, и, словно из улья, из них высыпался десант.

— Вперёд! — зарычала высокая брюнетка в голубом офицерском кителе, стоя на мостике одной из платформ. — Уничтожить всех! Никаких пленных! — и указала рукой на высокое, башнеобразное здание, что возвышалось над остальными, подобно маяку. — Сжечь Главный Храм!

И начался второй этап резни. Элизиум утопал в крови и пламени. Футуристичные хрустальные башни рушились, как карточные домики, сады пожирал огонь, а жителей, не привыкших воевать, вырезали, как скот.

Люди в панике бежали по улицам от ужасов войны. Пытались спрятаться в руинах зданий, в подземных туннелях, но атланты были повсюду. У ещё целого храма собралось всего пара десятков выживших. Единственное, что им оставалось — молиться.

— Боги, помилуйте нас!

— Это… конец…

— Спасите… умоляю…

Их молитвы тонули в шуме взрывов, а вера в богов сгорала, как и их город. Атлантки приближались. Окружали своих жертв, как дичь. Люди со страхом наблюдали, как жнецы смерти идут за их головами.

Тогда перед храмом, вопреки всему. Будто знак свыше, открылся тёмный портал.

Из него, будто из самого сердца бури, вышел юноша. Уставший, раздражённый. Его оборванная одежда была вся запачкана кровью, которая ещё даже не успела высохнуть. Он угрюмо огляделся по сторонам, и крепче сжал рукоять чёрного меча.

— Ааааррр! — с криком ярости на него бросилась одна из атланток.