Специалист технической поддержки – 3

— И будешь водить? — уточнила Пак Сумин.

Я ее уже не видел — нырнул в комнату и с огромным удовольствием стянул с себя обноски, которые опрометчиво называл одеждой еще полгода назад. Меня даже не узнали в ресторане, хотя я постоянно беру там еду минимум раз или два раза в неделю. Подумали, что я какой-то курьер и долго объясняли, что блюдо дорогие и ворочать в дороге их нельзя.

— Ну, если будет что, — съязвил я, окончательно избавляясь от одежды. — Все, я в душ! Через десять минут ужинаем.

Мне не нравилась эта тихая Пак Сумин. Лучше бы она была язвительной и гадкой, как обычно. Я говорил о ее состоянии с Мун Джином, на что мужчина ответил, что все в порядке. Каждый, кто попадает с проблемами на прием к психотерапевту или психиатру, после занятий выглядит так, будто бы его фургоном сбило. Так что тут я ни на что повлиять не мог. Только как обычно заботиться о чебольке, снимать с нее часть рабочих вопросов, а теперь еще — готовиться к столкновению с ее двоюродным братцем. Если Пак Сумин не в настроении — а она, скорее всего, весь вечер просидит, уставившись в экран смартфона — то займусь сбором открытых данных.

— Слушай, что ты можешь рассказать о своем брате? — спросил я у Пак Сумин, которая сейчас лениво ковырялась в своем порционном боксе.

— А что ты хочешь знать?

— Ну, привычки, увлечения, статус. Он женат? Все что угодно, — ответил я.

— А тебе это зачем?

— Хочу узнать получше, с кем нам придется иметь дело. Ну и самое главное, какова его цель.

— Что ты имеешь в виду? — вяло уточнила годзилла.

Даже пива к ужину не взяла. Ее состояние меня стало тревожить.

— Ну смотри… — начал рассуждать я, подхватывая палочками лапку осьминога и обмакивая ее в острый соус. — Мы знали, чего хотел добиться его брат, Пак Минхо, когда заказал у триады твое похищение.

— Он хотел опозорить меня перед дедом и не позволить мне показаться на семейном совете, — ответила Пак Сумин.

— Именно. И эта цель была весьма очевидна, — ответил я. — Но что от тебя надо Пак Хи Шуню? После того, как ты вытащила меня из кабинета господина Пак Ки Хуна, он же больше не выходил с тобой на связь? То есть увиденное его удовлетворило…

— Ты не можешь знать, о чем думает старик, — ответила Пак Сумин. — Это все домыслы.

— Но меня больше на улице амбалы господина Юн Донджина не хватали. Так ведь?

— Так.

— И никаких крупных мероприятий, на которых можно подорвать твой авторитет, в ближайшее время не предвидится?

Пак Сумин задумалась, в глазах девушки появилась жизнь. Я смог ее отвлечь от размышлений, в которые ее погрузила сессия с психотерапевтом.

— Ничего такого.

— Тогда что этому выродку тут было нужно? — прямо спросил я.

То, как я фривольно отзывался о члене семьи Пак Сумин, должно было бы девушку задеть, но годзилла даже ухом не повела. Как же глубока пропасть ненависти между ними?

— Я тебе объясняла, он пришел с объявлением войны, — ответила наконец-то девушка, продолжая есть. — Этого недостаточно?

— У любой войны есть цель, явная или скрытая, — продолжил я рассуждать. — Кстати, как тебе мидии?

— Вкусные. Лучше, чем в прошлый раз.

— Мне тоже так показалось. Так вот, в чем цель Пак Хи Шуня? Какой ущерб он хочет тебе нанести? Или сделать что-то другое?

Этот вопрос не давал мне покоя уже несколько дней, и я наконец-то его озвучил.

Пак Сумин задумалась, я же продолжил есть. Ужин сегодня и вправду был неплох.

— У меня есть только две вещи, — наконец-то ответила годзилла. — Моя фамилия и мои деньги. Больше с меня взять нечего. Я бы на твоем месте не слишком напрягалась на этот счет. Этот хитрый змей всегда идет окольными путями, никогда не догадаешься, о чем думает Пак Хи Шунь. Так что предлагаю просто реагировать на его действия, быть готовыми к тому, что что-то случится. Вот и все. Может, он вообще ничего не сделает, дед не позволит. Так что это все просто лишние тревоги.

Ответ Пак Сумин меня не слишком обнадежил, но и этого мне было достаточно. Я только коротко согласился, что читать мысли других людей невозможно, но слова Пак Сумин пролили свет на ситуацию.

И в самом деле. Если они не могут ударить по ее статусу в глазах старика Пак Ки Хуна, то единственный вектор атаки — финансы.

Деньги, всегда и во всем виноваты деньги. Я подозревал, что наследство годзиллы для ее родни как бельмо на глазу, но не думал, что они будут посягать на финансы девушки столь открыто. Ну что же, пусть будет так. Ведь я тоже был своего рода специалистом по финансовым вопросам, и кое-что понимал в способах отъема имущества.

В моей голове стал зарождаться не самый приятный для Пак Хи Шуня план. Судя по рассказам Пак Сумин, он был высокомерным снобом, который коллекционировал вина и любил роскошную жизнь. Интересно, останутся ли у него силы и время вредить нам с годзиллой, если я ударю по его кошельку первым?

Глава 8

— И зачем ты вызвонила меня в мой единственный выходной?

Это были первые слова Юн Хян Ми после того, как она села в машину.

— Мне не с кем пройтись по магазинам, — ответила Пак Сумин.

— Взяла бы северянина, в чем проблема? Обязательно я?

— Онни, ты же не бросишь меня в трудную минуту? — заканючила Пак Сумин, за что тут же получила тяжелейший взгляд госпожи директора по персоналу.

— Я не понимаю, что мы будем делать в этой крысиной норе, где обитает этот твой Лоренцо, — фыркнула Юн Хян Ми.

— Кто сказал, что мы поедем к Лоренцо?

— Ты же сказала, что тебе надо по магазинам.

— Не за одеждой! За одеждой я бы и сама съездила, все равно у тебя совершенно нет вкуса.

В следующий момент Пак Сумин пришлось выдержать еще более испепеляющий взгляд старшей подруги.

— Тогда куда?

— Мне нужна новая машина, — заявила Пак Сумин. — Так что поедем в автосалон.

— Ты серьезно? У тебя и так есть «Фантом» и два джипа для сопровождения и охраны. Зачем тебе еще одна машина?

— Разве должны быть причины для покупки хорошей вещи? — удивилась Пак Сумин. — Тем более пришел очередной отчет из фонда, могу себя порадовать парой новых игрушек.

— Все идет настолько хорошо?

— Выручка растет, прибыль тоже, — пожала плечами Пак Сумин. — Ты же знаешь, я в стройку особо не лезу, этим занимаются управляющие. Они получили хороший подряд в начале года, вот, на счет поступили деньги.

— И по этому случаю ты решила купить еще одну машину?

— Онни, согласись, из всей моей семейки я живу скромнее всего, — фыркнула Пак Сумин. — Вспомни хотя бы, на чем ездят мои двоюродные братья. Дядюшка Бо Гом когда-то подарил Пак Минхо на девятнадцатилетние спорткар.

— Помню, — поморщилась Юн Хян Ми. — Этот придурок газовал на своей телеге каждый раз, когда подъезжал к офису. Никакого уважения к окружающим. Я тогда частенько заходила к отцу и наблюдала этот кошмар.

— Или видела машину Пак Хи Шуня? — продолжила Пак Сумин. — Так что и мне стоит немного расширить ассортимент в своем гараже.

— Ладно, — протянула Юн Хян Ми, потирая пальцами виски. — И куда же мы едем?

Пак Сумин только усмехнулась. Ее личный «Фантом» уже вез девушек по заранее указанному охране адресу.

— А как твои сессии? — через несколько минут молчания, будто бы невзначай, спросила Юн Хян Ми.

— С психотерапевтом? Я думала, Мун Джин в курсе.

— Мы не твоя семейка, Сумин-ян. Это специалист, который связан врачебной этикой. Конечно же, мы не в курсе.

— Разговариваем, — пожала плечами девушка. — О том, что произошло. О моем детстве. Много о чем.

— И помогает?

— Так себе, на самом деле. Хотел выписать мне препараты, но я отказалась.

— Почему же? — удивилась Юн Хян Ми.

— Ну, в первую очередь, потому что их нельзя мешать с алкоголем… — легкомысленно продолжила Пак Сумин, но увидев лицо подруги, быстро поправилась. — Шучу! Шучу! Их на самом деле нельзя мешать со спиртным, но дело не в этом!

— А в чем же? — холодно спросила госпожа директор по персоналу.

Пак Сумин притихла, хмуро глядя в окно.

— Если я сяду на таблетки, то появятся рецепты. Если появятся рецепты, то мой дорогой дядюшка сможет поднять вопрос о моей вменяемости и дееспособности… Ко мне и так относятся предвзято из-за того, что я женщина. Не стоит делать им таких подарков.

— Ты на самом деле боишься такой чепухи⁈ — удивилась Юн Хян Ми. — Это же лекарства!

— А что, не стоит? — съязвила Пак Сумин.

На самом деле любые препараты, которые влияют на суждения и ясность мышления были под вопросом. И Юн Хян Ми четко это понимала, но не хотела принимать.

— Ну всегда же есть варианты, — задумчиво протянула старшая подруга. — Хочешь, я напишу Мун Джину?

— Чтобы твой парень достал мне наркоты? — едко уточнила Пак Сумин. — Это прямо подарок для моей семейки! Тут даже думать не надо — сразу сдавать органам! И никаких проблем с захватом наследства!

— Ты параноишь, Сумин-ян.

— Я трезво смотрю на вещи, сестренка, — ответила девушка, глядя в окно. — Мне нельзя допускать таких ошибок. Нельзя даже создавать возможностей для атаки…

— Ты стала какой-то очень собранной. Раньше тебя это все мало беспокоило, — удивилась Юн Хян Ми. — Ты будто сама нарывалась.

— А теперь осторожничаю, — ответила девушка. — Не наседай на меня! Тем более мое расстройство таблетками почти и не лечится! Это не депрессия! Так что буду я закидываться колесами или нет… Тут образ жизни важнее.

— И что говорят про образ жизни? — спросила Юн Хян Ми.

Пак Сумин загадочно улыбнулась.

— Ну, тут у меня все более-менее на верном пути. Лучше скажи, как твои дела? Готовишься к переводу?

Этот вопрос застал Юн Хян Ми врасплох. Девушка нервно переложила маленькую сумочку слева направо, одернула платье, после чего спросила:

— Откуда слышала?

— Это очевидно, — фыркнула Пак Сумин. — Я вот тоже готовлюсь.

— Тебя приглашал на разговор глава⁈ И ты молчала⁈

— Нет, не приглашал, но зная этого старого выродка, он точно что-то задумал и не оставит меня в покое. Техподдержка скоро закончится, думаю, меня или двинут вверх внутри InterConnect, или переведут на схожую должность уже в головном офисе. У материнской же компании есть отдел разработки программного обеспечения?

— Только для внутренних нужд конгломерата, — ответила Юн Хян Ми. — На аутсорс головная компания ничего не производит из таких продуктов.

— Вот туда, скорее всего, меня и воткнут, — хмыкнула наследница семьи Пак.

— Посмотрим… — протянула ее подруга.

За разговором время пролетело незаметно. Машина с пассажирами остановилась у небольшого автосалона на севере Сеула. Аккуратный газон, огороженная территория, отдельная парковка для посетителей. Охрана отработала как положено, оба бойца помогли хозяйке и ее гостье выбраться наружу, пока третий боец визуально контролировал периметр. Про себя Пак Сумин отметила, что Мун Джин после инцидента с Пак Хи Шунем заменил часть людей и в ее окружении появились новые лица. Видимо, в пару к «дешевым» армейским ветеранам все же, хоть и на время, приставили более профессиональных бодигардов. Интересно, выставит ли он за это ей счет, или подобный апгрейд произошел за счет фирмы?

Махнув охране пальцами оставаться снаружи, две подруги направились внутрь здания. С улицы даже понять было нельзя, какими машинами торгуют внутри, но едва переступив порог, девушки оказались в мире роскошных немецких автомобилей.

Все южнокорейцы были патриотами в плане автопрома. На улицах в основном можно было увидеть автомобили марок KIA, Hyundai, Daewoo или SsangYong, в последние годы стали мелькать и китайские новинки, в основном электрокары, которых родная промышленность пока производила недостаточное количество. Японских машин на улицах почти не было — по понятным причинам, ведь ниппоны до сих пор даже не извинились за зверства периода оккупации, так что все японское было в Корее не слишком популярно. А если корейцы что-то у островных соседей перенимали, то старались модернизировать и сделать лучше оригинала.

А вот европейские автомобили на улицах корейских городов были признаком статуса. Особенно в Южной Корее уважали продукт немецкого автопрома. Мерседесы или BMW бизнес или премиум-класса — знак высокого статуса владельца. Корея, наверное, была крупнейшим покупателем баварских авто в Азии в пересчете на сто тысяч населения. Так много, как на полуостров, европейцы не поставляли автомобилей больше ни в одну страну региона. Хотя, конечно же, в абсолютных числах лидировал Китай. С Поднебесной в целом было тяжело тягаться, когда дело касалось абсолютных значений.

Как только девушки вошли в шоурум, в их сторону выдвинулась парочка молодых консультантов.

По сальным улыбкам одного из них стало сразу же понятно, что молодых львиц — а состояние отца Юн Хян Ми, господина Юн Донджина, не сильно уступало состоянию Пак Сумин, хоть и выражалось оно не в активах, а в ценных бумагах — приняли за двух содержанок, которые зашли поглазеть на дорогие машинки.

— Чем могу помочь… — начал один из консультантов.

Молодой мужчина хоть и был одет в дорогой костюм, но Пак Сумин сразу же заметила, что сидел он на нем совершенно отвратительно.

— Позовите менеджера, — тут же бросила Юн Хян Ми, отворачиваясь от мужчин, и увлекая Пак Сумин за локоть в сторону стройно стоящих в ряд черных автомобилей.

— Простите нас… — продолжил один из мужчин, — но это серьезный салон и мы не проводим экскурсии…

Юн Хян Ми окатила консультанта таким взглядом, что мужчина буквально сжался и чуть не сел на задницу.

— Менеджера, живо, — прошипела молодая женщина.

Пак Сумин знала, кого брать с собой в подобные места. Она могла быть хоть трижды чеболькой, но из-за своего пола постоянно сталкивалась с тем, что с ней не хотели разговаривать как с полноправным клиентом. В том числе из-за ее молодости. Особенно это касалось сотрудников мужского пола, женщины были чуть более снисходительны, но и они чаще всего видели в Пак Сумин не богатую владелицу нескольких успешных семейных предприятий, а просто молодую заносчивую представительницу золотой молодежи. Хотя и на последних Пак Сумин не слишком тянула — у нее не было волочащейся за ней свиты из прихлебателей, да и одевалась она хоть и дорого и со вкусом, но без модных кричащих брендов. То, что она переняла у европейцев, они называют «quiet luxury» или «тихая роскошь». В высшем финансовом свете Европы считается нормальным не только не демонстрировать бренды одежды, но и отпарывать любые внутренние лейблы и перешивать пуговицы, чтобы происхождение предмета гардероба нельзя было определить даже при стирке. Деньги любят тишину — так постоянно повторяли в Лондоне, поэтому Пак Сумин хоть и неосознанно, но все же стремилась следовать этому правилу, демонстрируя минимум в своей одежде. Не касалось это Кан Ён Сока — на некоторых его вещах можно было найти фирменные нашивки или инициалы, но и они не были сильно заметными или, того хуже, кичливыми как в дешевых коллекциях бренда Luis Vuitton, который владельцев бюджетных сумок или клатчей превращал в свою ходячую рекламу.