Специалист технической поддержки – 3

— Ладно, ты прав, — согласилась Пак Сумин. — Наверное, и на работу тебе время от времени стоит ездить одному.

При этом девушка опять потянулась за косметичкой и начала по второму кругу проверять макияж, хотя вроде бы, все было как всегда идеально.

— Согласен, — ответил я, глядя строго в окно.

Как и ожидалось, менеджер Ким Бон-Со стал звездой сплетен в отделе. Главной темой дня был вопрос, безопасно ли спать в обнимку с еще горячим кострищем. Мнения, ожидаемо, разделились. Половина сотрудников заявляла, что это совершенно безопасно, и даже полезно для здоровья, вторая же половина настаивала, что между теплом потухших углей и ожога третьей степени один не до конца прогоревший уголек или сдвинувшийся камешек.

Я в этой дискуссии особого участия не принимал, предпочитая наблюдать за беседой у кофемашины со стороны. Ведь у меня была другая проблема.

Джин Су намеренно избегала любого контакта со мной, даже не смотрела в мою сторону. То, что произошло между нами во время тимбилдинга сильно задело девушку, и сейчас я беспокоился о том, как бы она не затаила на меня обиду. Ведь у нас с ней была одна маленькая общая тайна, которая совершенно не вписывалась в мой образ северянина, далекого от сферы высоких технологий.

Тогда мне удалось обмануть Джин Су и сыграть на ее эмоциях, сфокусировать внимание девушки на менеджере Симе и мести этому увальню, который не давал молодой стажерке жить. Но что если она начнет задумываться о том, что произошло в тот день? Плюс ко всему, на все это накладывалась история с ноутбуком Пак Сумин, и пусть я тогда наплел кучу всякой чепухи касательно образовательных видео на ютубе и прочих роликов о сборке компьютеров, на деле эта версия не выдерживала никакой критики.

При этом как помириться с Джин Су я не знал. Мы еще с госпожой начальницей отдела вместе на этаж вошли, ведь было бы глупо мне стоять у входа в офис и ждать, когда поднимется Пак Сумин. Тогда бы получилось, что ассистент приходит позже его начальника. А ждать в машине отказалась уже годзилла, заявив, что бесцельно торчать в салоне она не намерена. Это, кстати, стало еще одним аргументом в пользу того, чтобы в офис мы ездили по отдельности. Главное чтобы она не додумалась нанять мне собственную охрану. Это будет уже перебор.

— Тебе надо сдать на права, срочно, — заявила годзилла во время обеда.

— Я принес кофе и еду, а вы начинаете разговор с таких страшных вещей, госпожа Пак Сумин, — скорбно протянул я. В автошколу идти я не хотел. Как не хотел учить местные правила и сдавать экзамены.

— Нет, тебе надо. Будешь ездить на машине сам в офис. Всяко безопаснее, чем в общественном транспорте, — парировала годзилла.

— Почему вы так беспокоитесь о моей безопасности? — прямо спросил я.

— А разве это не твоя основная ко мне претензия? — вопросом на вопрос ответила Пак Сумин.

Крыть мне было нечем, так что я просто скорчил кислую мину и поспешил выскользнуть из аквариума своей начальницы. Тут годзилла ударила по самому мягкому и нежному. Я на самом деле считал, что именно я оберегаю совершенно неприспособленную и безответственную Пак Сумин от тягот реального мира. Но как-то незаметно мы поменялись ролями, и теперь именно молодая чеболька в открытую рассуждала о том, как же сделать мою жизнь безопаснее. И от этого мне было немного не по себе.

— Эй! Хубэ! Чего такой кислый? — окликнул меня менеджер Ким. — Занят?

— Не особо. Вот, только закончил обед.

— Отлично, значит, занесешь эти отчеты в отдел кадров! — воскликнул менеджер, нагружая меня целой стопкой распечаток.

— А почему на бумаге? — удивился я.

— Спроси что-нибудь полегче! — воскликнул Ким Бон-Со. — Сам задавался этим вопросом. Чуть не умер от старости, стоя над МФУ, пока все это печаталось.

Быстро полистав верхние бумаги, я понял, что это были отчеты о прошедшем тимбилдинге. Какие-то цифры, схемы и даже липовые результаты турнира по спортивному ориентированию, на который мы все дружно забили ради вкусной еды и пенного пива.

— Все, давай! Вперед! — хлопнул меня по спине хён, задавая вектор движения.

Уже поднимаясь на этаж отдела кадров, я почти полностью осознал, что длинные выходные закончились, началась обычная рабочая неделя. А значит, позади остались и все потрясения. Но в этот момент лифт остановился на одном из этажей, и внутрь вошла госпожа Юн Хян Ми.

Когда я в последний раз видел госпожу директора? Наверное, в день, когда мы с Пак Сумин вернулись из китайского квартала и приглашенные госпожой Юн Хян Ми визажисты гримировали нас для выступления на совете. В голове промелькнула и сцена, которую я учудил, чтобы обмануть наблюдателя. Вот только при воспоминаниях о подробностях того вечера лучше всего мне запомнилась не прижатая к дивану госпожа Юн Хян Ми, а тяжеленный кулак Мун Джина. Вспомнив, как одним ударом этот гигант сломал мне нос, у меня появилось непреодолимое желание выйти на ближайшем этаже. Но я держался.

— О, Ён Сок, — улыбнулась госпожа директор по персоналу, хотя ее глаза были совершенно ледяными. — Ты куда?

— К вам, — ответил я, поднимая перед собой стопку документов. — Сказали занести в ваш отдел. Отчеты по тимбилдингу.

— Уже? У вас хороший менеджер, — удивилась госпожа директор. — Кстати, зайдешь ко мне в кабинет?

По моему взгляду было отчетливо видно, что заходить к госпоже Юн Хян Ми — это последнее, чего бы я сейчас хотел, но эта женщина отказов не принимала. И я это прекрасно знал.

— Конечно, только сдам бумаги, — ответил я с натянутой улыбкой.

Почему-то вспомнилось, что она и Мун Джин оставили бардак на моей кухне, и сейчас госпожа Юн Хян Ми резко стала мне крайне неприятна.

Я знал, о чем пойдет разговор. Мун Джин отписал вчера, что на этой неделе надо выкроить вечером время для визита психиатра, который работает с жертвами насилия. А значит, сейчас госпожа директор будет меня грузить важным заданием по подготовке годзиллы к этому мероприятию.

Не надо было быть ясновидящим, чтобы предвидеть реакцию Пак Сумин на визит подобного специалиста. Сейчас госпожа Юн Хян Ми готовилась выдать мне задание, шансы на выживание в ходе которого стремились к нулю.

Глава 5

— Госпожа Юн Хян Ми? — я просунул голову в кабинет директора по персоналу, искренне надеясь, что пока я заносил бумаги, эта женщина куда-нибудь испарилась.

— Кан Ён Сок! Заходи! — крикнула госпожа директор, даже не отрывая взгляд от экрана ноутбука. Пришлось войти и замереть перед дверью, ожидая дальнейших указаний.

— Чего застыл? Садись, располагайся! Я очень хотела с тобой поговорить, — сладко-сладко улыбнулась госпожа директор, и я понял, что сейчас состоится битва не на жизнь, а на смерть.

— Спасибо, я постою, — ответил я.

— Нет, ты проходи, устраивайся, — настаивала госпожа Юн Хян Ми, указывая рукой на узкий диванчик для посетителей.

— Нет, спасибо.

— Не заставляй приказывать, Кан Ён Сок, — чуть нахмурилась госпожа Юн Хян Ми и мне пришлось подчиниться. Но сел я на самый краешек, всем своим видом показывая, что очень хочу идти.

На самом деле я довольно много знал о языке тела. Как занять уверенную позу, как показать закрытость или расположение к собеседнику. Как высоко стоит держать подбородок или как долго удерживать зрительный контакт. Все это было мне нужно не только по долгу службы, когда приходилось подавлять людей одним своим присутствием, но обернулось другой стороной той же медали, когда я сбежал на юг. Тут мне приходилось постоянно играть роль забитого и неуверенного беглеца-северянина, так что всякие некомфортные и напряженные позы я освоил в совершенстве.

— Такое чувство, что мы с тобой снова оказались на ревью перед окончанием стажировки, — улыбнулась госпожа директор, подсаживаясь рядом. — Воды?

Я бросил короткий затравленный взгляд на композицию из трех стаканов и большой стеклянной бутылки. Коротко кивнул.

Госпожа директор налила полстакана мне, потом — себе. Все это в абсолютной тишине, я даже дышать старался тише. Напряжение в комнате росло невиданными темпами.

— Кан Ён Сок, я знаю, что ты сейчас делаешь, — заявила госпожа Юн Хян Ми.

— Что делаю? — удивился я.

— Выключай режим северокорейского беглеца, ты уже давно от него избавился.

— Вы говорите какие-то странные вещи, госпожа директор по персоналу Юн Хян Ми, — оттарабанил я полный «титул» подруги годзиллы.

Госпожа Юн Хян Ми только фыркнула и покачала головой.

— Ладно, ты знаешь, зачем я тебя позвала. Ты должен поговорить с Сумин-ян и подготовить ее к визиту специалиста.

— Нет, не должен, — тут же выпалил я.

Госпожа Юн Хян Ми с удивлением посмотрела на меня, я же поймал взгляд женщины и совершенно невинно пялился на нее, словно перед ней вовсе и не человек, а щеночек.

— Ты надо мной издеваешься, наверное, — выпалила госпожа директор.

— Это вы издеваетесь, — ответил я. — Почему вы просто не поговорите с госпожой Пак Сумин и сами ей все не объясните⁈

— Потому что в последний раз она чуть меня не придушила! — выпалила госпожа директор. — Мы с Мун Джином считаем, что ты — лучший кандидат принести нашей Сумин-ян эти новости. И не спорь со мной! Кстати, специалист тоже считает, что это должен делать человек, с которым Сумин-ян наиболее близка и которому она доверяет!

На эти слова я даже не нашелся, что ответить, так что просто захлопнул рот, госпожа же Юн Хян Ми поняла, что сболтнула лишнего.

— Я про то, что ты постоянно с Сумин-ян. Помогаешь по работе, приносишь еду и кофе, вы живете рядом. Она к тебе привыкла и не станет сильно противиться… — стала перебирать благовидные предлоги госпожа директор. — Ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — наконец-то ответил я. — Я поговорю, сбросьте мне детали на почту.

Я понимал, что требовать что-то от этой богатой и властной женщины я просто физически не могу. Наше мнимое равенство зиждилось исключительно на особом отношении ко мне Пак Сумин. Фактически же, я даже глаз поднять на госпожу Юн Хян Ми не имел права, исходя из местных порядков и традиций. И то, что госпожа директор вот так села рядом и уговаривала меня помочь моей начальнице и ее подруге — уже огромная жертва с ее стороны. Так что артачиться дальше смысла не имело, да и если посудить, то она во всем была права. Пак Сумин больше всего общалась именно со мной и, наверное, конкретно наши взаимоотношения вполне смогут без особого ущерба пережить скандал, который учинит годзилла, едва услышит о том, что ей подыскали мозгоправа.

Остаток дня я старался избегать Пак Сумин, время от времени поглядывая на годзиллу и строя планы. Работенку мне госпожа Юн Хян Ми подкинула непростую, значит и к ее выполнению надо подходить творчески. Что я знаю об умиротворении женщин? На самом деле немало, но вот Пак Сумин в «обычные» женщины записать у меня не получалось. Но мне нужно как-то задобрить годзиллу, для того, чтобы смягчить потенциальный ущерб от принесенных новостей. Почему-то я был железно уверен, что слова о том, что ей нужно будет заниматься с психиатром или психотерапевтом, вызовут эффект взорвавшейся бомбы. Причем не какой-то сопливой бомбочки, а чего-нибудь большого и увесистого, кило на пятьсот или даже тысячу в тротиловом эквиваленте.

— Чего ты такой загадочный? — внезапно спросила Пак Сумин, когда я принес ей вечерний бамбл.

— Да так… — протянул я. — Не могу придумать, что на ужин заказать.

— Да? Ну, тогда просто поедим лапши, — беззаботно пожала плечами Пак Сумин, переводя взгляд на экран ноутбука. К моей гордости, печатать она стала немного быстрее, хотя основные письма все еще набивала на экране смартфона с кучей ошибок и опечаток.

— Может, мне самому что-нибудь приготовить? — внезапно спросил я.

— Самому?

— Ну да.

— Ты имеешь в виду, риса сварить? — уточнила Пак Сумин.

— Я умею готовить не только рис, — заметил я. — Могу приготовить мясо. Или потушить свинину с подливкой.

— А звучит неплохо, — сощурилась Пак Сумин. — Но мы точно голодными не останемся?

— Чуть что до лотков на углу десять минут туда-обратно, принесу куриных шашлычков, — пожал я плечами.

Очень надеюсь, годзилла оценит мои старания и у меня получится отвлечь ее внимание вкусной домашней едой.

Особенность готовки дома всегда заключается в запахах и ароматах. Свежие приправы, горячее, только с плиты блюдо. Свинина с подливкой уже через пятнадцать минут начинает застывать и превращаться в бесформенное желе, это блюдо, которое надо есть буквально со сковородки. В одном из заведений, откуда я брал еду навынос, подавали рис со свининой и перцем прямо в чугунной сковородке, раскладывая блюдо слоями. Снизу — слой риса, который впитывал все соки мяса, потом — толстый слой тушеной свинины, порезанной крупными кубиками и залитой острой подливкой на муке с добавлением острого соуса, а верхний слой — свежий перьевой лучок, порезанный кольцами, вперемешку с острым перчиком чили или маринованным перцем халапеньо. К такому блюду кроме кимчи подавали еще маринованные грибочки, салат из морских водорослей с кунжутом и пряным маслом. Иногда вместо нарезных перчиков можно было взять острые перчики в масле, фаршированные сыром тофу. Но, конечно же, важнее всего была температура и консистенция риса и подливки. И сегодня я собирался воспроизвести это блюдо для разговора с Пак Сумин.

Сегодня график у меня был плотный. Сразу после работы надо бежать на метро, ехать в сторону дома, потом — в магазин, за свежим мясом, луком, морковью, водорослями, перцем и мукой, которой в стандартных запасах не водилось. Когда я проходил мимо морозильников, мой взгляд упал на очищенные королевские креветки и мне подумалось, что было бы неплохо запечь их в темпуре на шпажках. Даже открою вместе с Пак Сумин баночку пива под такую закуску, почему бы и нет? Взял я и бутылку обычного красного вина — добавить к мясу, чтобы сделать его мягче. Уже пробивая продукты на кассе, я получил от годзиллы сообщение, что она собирается домой.

Когда Пак Сумин приехала, готовка была в самом разгаре. Красно-белое яйцо рисоварки исправно пыхтело, готовя порцию риса, я уже порезал и обжарил свинину, изредка помешивая мясо, и готовился засыпать в сковородку полукольца репчатого лука. Переодеться я толком не успел, только сбросил пиджак и рубашку, и натянул на себя футболку и фартук, в котором обычно мыл посуду. Хотя у плиты было так жарко, что по моей спине уже катились капельки пота, общая система климат-контроля с такой задачей справлялась плохо.

Как завороженная, Пак Сумин посмотрела на шкварчащее на плите мясо, на меня, с большим шеф-ножом в руке, ловко нарезающего сейчас морковь. Если добавить ее чуть попозже, когда я уже буду готов заливать мясо смесью воды и заранее обожженной на плите муки, то она получится на зубок, горячей, но немного хрусткой.

— Я думала, ты пошутил, — выдавила из себя ошарашенная Пак Сумин, наблюдая за моими действиями. — Ты где готовить научился?

Я бросил на годзиллу короткий взгляд. Как бы ей так ответить, чтобы не обидеть?

— На севере не так много ресторанов и закусочных. Только столовые при предприятиях, да и те работают до четырех, — аккуратно ответил я, помешивая на плите мясо с луком.

— Я пойду пока переоденусь… — ответила годзилла и как-то быстро, бочком, бочком, свалила из кухни.

Впрочем, в одиночестве я пробыл не долго. Уже через десять минут Пак Сумин устроилась на своем месте, традиционно поджав под себя ногу и упершись пяткой в стул, а подбородком — в собственную коленку. Вот только в отличие от того же мытья посуды, наблюдала годзилла за процессом молча, даже толком не шевелилась. Мне показалось, что домашнюю готовку она вовсе видела в первый раз.

Я плеснул на сковородку чуть красного вина, чтобы слегка протушить в нем лук и мясо, а когда вся влага испарилась, добавил заготовку для подливы, залил сковородку двумя стаканами кипятка и накрыл все это дело крышкой. Как раз будет полчаса заняться креветками в темпуре.

— А когда будет готово? — робко спросила Пак Сумин.

— Полчаса, минут сорок, — ответил я.

— Я есть хочу. Тут так пахнет…

Я был готов и к такому развитию событий, так что в следующий момент в руках годзиллы оказалась почищенная морковь.

— Это что такое?

— Попробуй, она сладкая, как яблоко.

— Если бы я хотела есть морковь, я бы так и делала! Я мяса хочу!

— Через полчаса.

— Надо было заказать из ресторана! — вспыхнула годзилла. — А если невкусно?

— Все будет вкусно.

— Я не буду есть морковку!

— Ладно, десять минут подождешь?

— Подожду чего?

Я демонстративно подхватил со стола пакет с королевскими креветками и показал на заранее подготовленную банку пива.

— Ну ладно, уговорил, — фыркнула Пак Сумин. — Только давай быстрее.

В сотейник вошли два литра подсолнечного масла, и пока оно нагревалось на плите, я аккуратно смыл с креветок ледяную глазурь и замешал простенький пивной кляр, в котором тут же обвалял первую партию ракообразных. Тем более, судя по красным спинкам, эти креветки уже были ошпарены кипятком на производстве, и мне нужно всего лишь запечатать их в кляре с помощью масла, чтобы получить темпуру.

Когда первая креветка опустилась в сотейник, я подумал, что сейчас меня окатит кипящим маслом и на этом мои кулинарные эксперименты закончатся. Но пена быстро осела, я досчитал до двадцати, контролируя цвет кляра на глаз, после чего достал первые три креветочки из масла, выложил их, еще обжигающе-горячие, на салфетки и вместе с банкой холодного пива поставил перед Пак Сумин.

— Прошу, госпожа Пак Сумин! — улыбнулся я, заложив руку за спину, словно мы были в каком-то странном европейском кино.

Годзилла как-то странно на меня посмотрела, после чего потянулась к банке с пивом, щелкнула ключом и, сделав пару глотков для храбрости, взялась за запеченную в масле креветку и совершила первый осторожный укус.

— Вкусно? — спросил я.