Специалист технической поддержки – 3

— Ох, прекрати, тебе теперь часто придется пересекаться с этим мужчиной, — усмехнулся Пак Ки Хун. — Видишь, как все сложилось? А я еще тогда говорил, что тебе стоит принять его.

— Он головорез и ублюдок.

— Он просто слишком похож на тебя в молодости, — заметил Пак Ки Хун.

— И это тоже проблема, — ответил Юн Донджин. — Моя дочь достойна лучшего. Уж точно не подобного отброса…

Пак Ки Хун покачал головой. Отцы. Отцы никогда не хотят отпускать своих единственных дочерей, считая, что не родился еще мужчина, достойный их руки. У него были сыновья, но даже с ними он натерпелся. Особенно от младшего, Пак Киёна. Он должен был жениться на девушке из хорошей семьи, а в итоге привел в дом мать Пак Сумин. Какой это позор! Пак Ки Хун так и не смог простить сына до самой его смерти, а потом уже было поздно. Но, на удивление, Пак Сумин выросла более хорошим человеком, чем он ожидал. В ней чувствовался дух семьи Пак намного сильнее, чем в ее двоюродных братьях, сыновьях Пак Бо Гома. Она чем-то была похожа на свою двоюродную тетку, Чхве Кан-Ми, только более вспыльчивая и агрессивная. Кан-Ми всегда была же более похожа на змею, затаившуюся в высокой траве. Спокойная и расчетливая. Привлечь ее к работе с финансами семьи было одним из лучших кадровых решений Пак Ки Хуна в свое время.

— Поговори с дочерью, реши уже это проблему, — сказал наконец-то Пак Ки Хун. — Нам нужны крепкие отношения с этой фирмой. Есть ощущение, что Пак Сумин начнет вкладываться в бизнес Мун Джина.

— Его услуги стоят немало, — заметил Юн Донджин. — Да и ваша внучка пока не была замечена в расширении бизнеса, который достался ей в наследство. Всем занимаются наемные управляющие и главы фонда, а они крайне осторожны и консервативны.

— Я думаю, скоро все поменяется, Юн Донджин, все поменяется, — протянул старик, замирая перед окном и глядя на Сеул. — В любом случае, у девочки появилась цель. Ей нужно наращивать силу и влияние, а для этого нужны деньги.

— Думаете, она уйдет из InterConnect?

— Не сейчас, она не посмеет ослушаться моего приказа. Но уже скоро. Надо бы подыскать ей место в головном офисе, поближе к Пак Бо Гому и братьям. Пусть поработают вместе.

— Это может стать проблемой, господин. Вы же знаете, кто стоит за заказом.

— Я накажу Пак Минхо за безалаберность, когда этому придет время, — ответил старик. — Пусть пока думает, что ему все сошло с рук. И Пак Бо Гом тоже получит свое. Борьба внутри семьи за влияние это одно, но вот похищения… Что следующее? Заказное убийство?

Старик фыркнул и продолжил курсировать по кабинету, Юн Донджин же еще чуть поразминал ноги, после чего поднялся со своего места и, откланявшись, ушел заниматься делами. Приказ был понятен — связаться с новой охраной Пак Сумин и наладить контакт. Ему это не нравилось, но его доводы на Пак Ки Хуна не работали, так что придется подчиниться. В отличие от тех, кто относился к семье Пак, Юн Донджин знал, когда нужно отступить в сторону и принять предлагаемые условия. Именно таким образом он столько лет и продержался подле Пак Ки Хуна.

Пак Ки Хун же продолжил размышлять о том, что делать дальше. В последние дни Пак Бо Гом проявляет излишнюю активность и сует свой нос в финансовые документы, будто бы он что-то заметил. Атака, которую пережили многие чеболи полтора года назад, увела со счетов корейских компаний почти полмиллиарда долларов, и если бы это стало известно, то рухнула бы не только биржа. Вся страна стала бы посмешищем в глазах мирового сообщества, ведь обокрали их, вероятнее всего, северяне.

Что удивительно, режим Чучхе ни словом не обмолвился об успешной операции, хотя в целях пропаганды они трубят о любых мало-мальских успехах на любом направлении, будь то киберпреступность или что угодно еще. Но нет, на севере тоже было тихо, словно в склепе, а значит поднимать эту тему на юге точно не стоит. Вот только любопытство его сына может выйти боком для всех. Ведь рассказывать о ситуации сыну он не планировал — это даст Пак Бо Гому серьезный рычаг давления на Пак Ки Хуна, с помощью которого он может вынудить старика уйти в отставку. Текущий же глава считал, что его старший сын все еще не готов занять пост главы конгломерата. Слишком высокомерен, слишком жаден и подвержен эмоциям. Ему надо стать крепче, холоднее. Только тогда он сможет достойно управлять семейным бизнесом.

Пак Ки Хун уселся за свой стол, снял телефонную трубку и набрал хорошо знакомый внутренний номер. Эта старая ведьма точно еще в офисе.

— Дорогая Кан-Ми! — с улыбкой на лице воскликнул глава конгломерата. — Еще в офисе, да? Дорогая племянница, зайди ко мне минут на десять, есть пара вопросов. Срочно? На самом деле не очень, просто хочу кое-что уточнить касательно прошлогоднего отчета. Да? Будешь через десять минут? Отлично! Жду тебя.

Старик положил трубку и холодным взглядом посмотрел на телефонный аппарат. Нет, больше звонков не нужно. Если с этим не справится Чхве Кан-Ми, то не справится никто другой. И да помогут им все мыслимые и немыслимые боги, если эта история всплывет на поверхность.

Глава 4

Из квартиры мы с Пак Сумин не выходили и к воскресенью она все же заставила меня посмотреть одну дораму, в обмен пообещав, что потом мы посмотрим какой-нибудь западный сериал или фильм.

Так что когда я заварил нам лапши и мы устроились на диване, я погрузился в мир крайне специфичного корейского производства. Нет, я был человеком, закаленным северокорейским и китайским кинематографом, но именно южнокорейские ленты до сих пор воспринимались мной как что-то запретное и непонятное, а происходящее в этих сериалах настолько отличалось от реальности, которая существовала за окном, что я вообще сомневался в адекватности людей, которые это снимали.

— То есть я правильно понял, что этот мужик, который был на мосту, вселился в тело школьника, который пытался покончить с собой? — спросил я Пак Сумин, глядя на происходящее. — А покончить с собой он пытался потому что его трое козлов в школе били?

— Ага… — ответила годзилла, неотрывно глядя в экран. — Крутой сюжет, да?

— Фигня какая-то, — честно признался я. — Ты смотрела фильм «Патруль времени»?

— Это что-то американское? С этим, лысым из боевиков?

— Нет, с лысым из боевиков, это «Петля времени», — ответил я.

— Ну, тогда точно не видела, — ответила Пак Сумин. — А это старый фильм?

— Лет десять уже точно.

— Старье. А чего ты про него вспомнил?

— Вот там сюжет классный, — ответил я. — Я кучу денег за файл отвалил в свое время.

— За файл?

— Ты вообще знаешь, как на севере распространяют контент?

— По партийной подписке?

— Очень смешно.

— А я и не шутила.

— Его возят на флешках из Китая. Рыбаки, сезонные рабочие, даже бизнесмены и дипломаты.

— И что возят?

— Все подряд. Но фантастика редко попадается. Больше боевики.

— Ну, боевики всегда кассу хорошую собирают. Мстителей смотрел?

— Про мужиков в цветастых трико? Нет. Даже за хранение такого примера капиталистического морального разложения можно уехать лет на пятнадцать в лагеря, никто не рискует. А на боевики попроще смотрят, можно вообще штрафом отделаться. Или вот строгую фантастику пропускают. Тоже неплохо.

— Почему? — удивилась Пак Сумин.

— А ты никогда не задумывалась, что почти во всех боевиках американское правительство — плохое? — спросил я. — Ну, то есть люди хорошие, а вот собирательный образ власти — плохой? У нас очень хорошо разошелся фильм «Законопослушный гражданин», отличный пример гнилой американской системы. Мне иногда кажется, что власти сами его распространяли.

— Это тот, где у мужика семью убили и он специально в тюрьму потом сел?

— Он самый.

— Крутой фильм, да.

— Но власти же в нем козлы? — уточнил я.

— Еще какие, — хмыкнула Пак Сумин. — Так что за «Патруль»?

— А, там сюжет намного круче, чем в этой дораме, — сказал я, тыча пальцем в экран. — Там главный герой агент временной полиции, который создал невозможный парадокс и в итоге породил сам себя.

— Это как?

— Ну, это тяжело объяснить, но очень круто смотрится. Хоть и мозги вытекают к концу фильма от противоречий.

— У тебя-то? Ты же эталонный душнила.

— Это все мое математическое образование.

— Не отнекивайся! Так! Если ты хотел показать мне эту жесть, то даже не думай! Никаких парадоксов!

— Да ладно тебе…

— Нет! И вообще, в экран смотри! Тут драка в туалете сейчас будет!

Пак Сумин демонстративно схватила пульт и сделала погромче, чтобы не слышать, что я ей там говорю. Мне же ничего не оставалось, кроме как есть лапшу и наблюдать, как корейские школьники пытаются справиться со взрослым мужчиной, который захватил чужое тело. Хотя в какой-то момент я проникся пониманием к главному герою: в основном, он точно так же, как и я, не понимал, что за дичь творится в южнокорейской системе образования и почему все хотят с ним подраться.

— Это поэтому столько школьников прыгают в Корее с крыш? Потому что там какая-то жесть в школах творится, а ты только про экзамены думаешь?

— А ты откуда знаешь? — спросила Пак Сумин.

— Про ваш экзамен сунын отлично и на Севере слышали. Упоминают, как пример бесчеловечной капиталистической системы, цель которой эксплуатировать простого человека.

— Ну, так-то в этом ваши правы, — ответила годзилла. — Мне на самом деле повезло, что я училась в Европе. Если бы мне пришлось сдавать сунын, я бы, наверное, тоже на себя руки наложила. Совершенно безумная вещь, еще и с каждым годом все сложнее и сложнее.

— Неужели тут настолько не уважают рабочие специальности? — удивился я. — Многие из северян с удовольствием идут работать по строительным специальностям после периода адаптации.

Пак Сумин на секунду задумалась, не зная, что на это мне ответить.

— Ну, понимаешь, рабочая специальность это же обычная жизнь, — протянула девушка. — От зарплаты до зарплаты, сложно найти постоянное место, пашешь за минималку, никогда не купишь жилье.

— Да вроде тут не так и сложно прожить, если работаешь, — пожал я плечами, всасывая остатки лапши.

— У тебя просто планка… Даже не знаю, она просто отсутствует, — подняла брови Пак Сумин. — Никто так жить не хочет. Все хотят успеха, вот такую красивую квартиру, машину, поездить по миру, новые брендовые вещи. А для этого нужно хорошее образование. И в итоге получается замкнутый круг.

— Не знаю, я радовался рисоварке. И своему холодильнику, — ответил я. — Впрочем, они до сих пор меня радуют.

— Сказал человек, который на работу ходит в вещах на сто миллионов вон, — фыркнула годзилла.

— Это ты мне их купила, а не я себе сам, — возразил я.

— Но вещи-то хоть нравятся?

— Нравятся, — согласился я, наблюдая за происходящем на экране беспределом. — Слушай, а почему они его бьют?

— Потому что он толстый очкарик? — удивилась Пак Сумин. — У вас толстых разве не гнобили?

— Толстых? — иронично переспросил я, подняв бровь.

Годзилла на секунду зависла, а только потом до нее дошло. Не было на севере толстых, детей так точно. Даже те, у кого были деньги на хорошее и разнообразное питание, старались держать себя в форме. Просто чтобы не привлекать внимания начальства.

— Будем считать, что его бьют за то, что он в огромных очках, — подытожила Пак Сумин.

— Да, уже неплохо, — согласился я.

Конечно же, я издевался над годзиллой и чуть не попался. Сюжет школьного буллинга был мне совершенно понятен, но поиграть перед Пак Сумин в ничего не понимающего в южной жизни северокорейца было почти весело.

В итоге к пятой серии я окончательно сдался и уполз обратно за компьютер, а Пак Сумин поставила на паузу и перешла на какой-то другой сериал, который она смотрела до этого. Как она вообще запоминает сюжеты? Я частенько видел, как на экране мелькают одни и те же лица популярных сериальных актеров, только в разных амплуа. Но, наверное, к этому надо было просто привыкнуть и переключаться не составит труда.

В понедельник утром мы чуть не подрались за очередь в душ. Я специально встал на полчаса раньше, чтобы спокойно помыться, сходить за кофе и выпечкой для Пак Сумин, но едва я проскользнул в спальню, чтобы пройти в ванную, годзилла зашевелилась и разлепила один глаз. Выглядело это так, будто бы я пробудил древнее необузданное зло.

— Куда⁈ — сонно прорычала она.

— Мыться, — ответил я, продолжая движение и даже ускоряясь. Если проскользну внутрь, то выкурить оттуда меня она уже не сможет.

— Я первая!

— Мне за кофе еще идти!

— Мне плевать! — сказала Пак Сумин, скатываясь с постели и прикрываясь тонким одеялом. — Давай, иди отсюда! Сходи принеси мне кофе сначала, как раз выйду!

— При всем уважении… — начал я, но ответом мне стал хлопок двери в ванную и звук поворачивающегося замка.

Ну понятно.

Пришлось немытым и растрепанным тащиться в кофейню. Даже линзы надеть не дала, так что такого же сонного баристу я радовал видом своих толстенных очков на минус семь. В остальном утро прошло без происшествий. Но вот когда я уже собирался выйти из квартиры, чтобы пойти на метро, Пак Сумин окликнула меня:

— Ты куда собрался? — удивилась годзилла.

— На работу?.. — вопросительно протянул я.

Голова была чуть сырая и укладка, которую показал мне Лоренцо, держалась просто отвратительно. Или это волосы так уже отрасли и мне снова пора постричься?

— Учитывая, что каждый норовит тебя украсть, ездить теперь будем вместе, — заявила годзилла. — Подожди меня в машине, я скоро выхожу.

Ну, аргумент это был серьезный, так что мне не осталось ничего, кроме как спуститься на паркинг и, неловко поздоровавшись с охраной, усесться на место для второго пассажира.

Мне больше нравилось ездить на метро. Я мог каждое утро брать такси, но на метро лучше ощущалось движение. Плюс там не бывало пробок, а давка была мне нипочем. В поезде я мог наблюдать за простыми корейцами, подмечать, кто как одевается и что читает в дороге. Хоть я и прожил здесь почти год, но до конца к жизни на юге все еще не привык.

Теперь же меня лишали и этого элемента самостоятельности и я оказывался прикован к годзилле совсем уж короткой цепью.

— Домой я буду ездить один, — заявил я, когда машина уже выехала из паркинга и мы были на полпути на работу. — Так удобнее заходить за ужином. И просто быстрее.

— Уверен? — уточнила Пак Сумин.

— Сама же сказала, что твой дед больше меня не тронет. В ближайшее время так точно.

— Есть еще мои братья и дядя.

— Прятаться за твоей юбкой бесконечно я все равно не смогу. Да это только еще больше их раздразнит, — ответил я. — Лучше мне оставаться просто твоим ассистентом.

— А что, ты не мой ассистент, а кто-то другой? — с удивлением спросила Пак Сумин.

Я повернул голову и внимательно посмотрел девушке в глаза. В итоге наш зрительный контакт задержался настолько, что стал неловким и мы оба, почти одновременно, отвели взгляд.