Специалист технической поддержки – 3

— Закончил, — ответил я. — Оборудование перезагрузил, таблицы новые подкинул… Сейчас настройки сети примет и все будет готово.

Маршрутизатор за моей спиной приветливо помигал лампочками подключенных портов, будто бы поддерживая меня в этом вранье.

— Сколько ждать?

Я только пожал плечами.

— Минут десять еще. Но я точно закончил, на этом всё, — ответил я, закрывая дверцы электрощита за собой.

Администратор подозрительно посмотрел на меня. По нему было видно, что мужчина раздумывал, не потащить ли меня с собой в кабинет, чтобы проверить работоспособность сети прямо сейчас. И устроить скандал, если ничего не заработает.

Но атака уже должна была закончиться, так что с учетом даже времени на перезагрузку узла, минуты через три-четыре все должно вернуться на круги своя.

— Хорошо, я вас выведу, — ответил наконец-то администратор, поворачиваясь ко мне спиной.

— Благодарю! — опять согнулся я в поклоне и, спешно подбирая с пола свои вещи, заспешил за мужчиной.

Уже когда я сел в фургон и выехал с парковки, руки пробила нервная дрожь, а губы растянулись в довольной улыбке. Я всегда работал удаленно, но адреналин, который я получил сейчас во время вот такой вылазки, был подобен наркотику. Меня захлестывала эйфория от столь удачно разыгранной партии. Ну а самое главное — теперь я имел доступ к сети галереи Пак Хи Шуня, причем именно к узловому маршрутизатору. Идеальное место для проведения MitM-атаки и подмены пакетов и сертификатов, воровства паролей, почты и чего угодно, что будет передано по рабочей сети. Я даже смогу незаметно подкинуть вредоносный софт на его телефон, хотя для этого потребуется время.

Единственное, о чем я жалел сейчас — мне было не с кем поделиться моим успехом. Ни одна живая душа не должна была узнать о том, что я только что провернул ради того, чтобы в будущем прихватить Пак Хи Шуня за мягкое брюшко.

Глава 18

Мун Джин приехал по адресу, где ему была назначена встреча. Довольно большой ресторан с хорошей едой и еще большим числом посетителей. Людное место. Когда заказчик лично вызвал его в Пусан, то сначала мужчина хотел отказаться, сославшись на ранение, но Юн Хян Ми настояла на том, чтобы он ехал. Еще и отправилась вместе с ним, заявив, что это прекрасный повод провести вместе время, подальше от ее назойливого папаши. Да и в Пусане было теплее, чем в Сеуле, который уже вовсю заливало дождями, так что после деловой встречи они планировали поужинать в одном модном заведении в центре города. Сама же Юн Хян Ми решила прогуляться по городу, пока он будет занят.

Мужчина ждал заказчика уже десять минут, и чем дольше ему приходилось сидеть в одиночестве за столиком, тем неуютнее он себя чувствовал. Нет, подобные встречи были в порядке вещей — не все клиенты хотели афишировать свои контакты с фирмой Мун Джина, которая предоставляла не только охранные, но и кое-какие другие услуги. В том числе, если вопрос касался силовых операций. Благодаря знакомствам в NIS и полиции, власть имущие смотрели на это сквозь пальцы, да и клиентуру Мун Джин подбирал осторожно. В совсем уж грязные дела мужчина старался не ввязываться.

Вот, к столику принесли его заказ — порцию тушеной говядины с закусками, а вместе с многочисленными тарелками и блюдцами на стол в итоге лег и коричневый конверт для бумаг.

Хмыкнув себе под нос, Мун Джин отодвинул конверт и, взявшись за палочки, принялся есть. Зная вкусы Юн Хян Ми, в ее модном кафе он будет помирать с голоду. И дело будет даже не в заоблачных ценах подобных заведений, а в величине порций. Про себя всякие модные места с именитыми шефами Мун Джин называл «дегустационными». В такое место можно было сходить, если хочешь пощекотать вкусовые сосочки и попробовать что-нибудь необычное, но наесться в подобных заведениях просто невозможно. А ему нужно было не только соблюдать режим питания и норму калорий, чтобы не терять в массе, но и иметь запас сил. Ведь сегодня ночью спать он особо не планировал. Тот редкий случай, когда Юн Хян Ми не сможет сбежать от него домой или наоборот — выгнать из своей спальни. Сегодня они будут вместе до утра.

Довольный, полный предвкушения, Мун Джин запустил палочки в рис, перемешивая его с острым мясным соусом. Вот сейчас подкрепится — а потом уже дела.

Смартфон мерзко завибрировал в кармане как раз в тот момент, когда он подцепил палочками сочный кусочек мяса и уже готовился отправить его в рот.

— Слушаю, — ответил на звонок мужчина.

— Господин Мун Джин, доброго вечера! — донеслось с той стороны. — Вы уже ознакомились с нашим предложением?

— Я думал, что мы обсудим все лично, раз уж вы настояли на моей поездке в Пусан, — ответил здоровяк, намекая, что конверт можно было отправить обычным курьером.

— Поверьте, ваше присутствие здесь было практически жизненно необходимым, — вежливо сообщил заказчик. — Откройте конверт, будьте добры.

Мун Джин тяжело засопел, но просьбу выполнил. Отложил в сторону телефон, после чего вскрыл конверт. Внутри была фотография. Совсем свежая, только-только отпечатанная на лазерном принтере. На ней Юн Хян Ми шла по торговому центру, как понял сам Мун Джин — прямо здесь, в Пусане. Ошибки быть не могло: на молодой женщине было платье, которое она купила специально ради этой поездки, Мун Джин видел его буквально час назад в гостиничном номере.

— Это что такое? — прорычал мужчина, хватая трубку со стола и сжимая телефон с такой силой, что экран едва не пошел трещинами. Он попытался оглянуться по сторонам, но голос быстро его осадил.

— Сидите смирно, господин Мун Джин. Сейчас вы отложите в сторону телефон. Когда придет время, к вам подойдет официант с трубкой и набранным номером вашей фирмы. Вы ее возьмете и отзовете охрану госпожи Пак Сумин на полчаса. Что-нибудь придумаете, вы человек умный. Могу сразу сказать, что вашей клиентке ничего не угрожает, однако у моего заказчика есть дело к ее ассистенту… Вы понимаете, о чем я?

— Это что еще за игры вы тут устроили… — начал кричать Мун Джин, но его тут же перебили.

— Господин Мун Джин, если вы еще раз повысите голос, госпожа Юн Хян Ми получит удар ножом в горло и печень. Знаете, сколько сумасшедших бродит по улицам корейских городов, которые бросаются на столь эффектных женщин? Не испытывайте судьбу. Скоро вам принесут телефон, сделайте все, как положено, и отлично проведете остаток вечера со своей подругой. А теперь положите свой смартфон на край стола, он вам больше не понадобится.

Мун Джин замер, прижимая устройство к уху и глядя в одну точку.

— Может быть, вы хотите, чтобы госпоже Юн Хян Ми сначала пробили печень, а потом уже ударили по горлу? — участливо спросил голос на той стороне.

Смартфон в ладони Мун Джина жалобно хрустнул. Корпус и экран все же не выдержали давления, но к чести устройства, оно все еще продолжало работать. Отложив пострадавший аппарат на край, как того и требовал голос, Мун Джин замер на месте. Почти сразу же у его стола появился официант, который мигом смахнул устройство со стола в карман фартука и исчез где-то в глубине зала.

Впервые за долгое время ситуация казалось безвыходной и Мун Джин понял: ему придется согласиться на поставленные условия и молиться, чтобы в Сеуле произошло чудо. Потому что между долгом перед клиентом и жизнью Юн Хян Ми он без вопросов выберет второе.

* * *

Почти неделю я мониторил сеть галереи и проверял каждое новое устройство, которое подключалось к вайфаю, но поймать мобильник Пак Хи Шуня мне так и не удалось. А еще мне показалось, что галерея — это скорее прачечная, чем реально работающее заведение — там буквально ничего не происходило. Минимум персонала, два охранника на входе. Влезать в контур сигнализации я не стал, так как понимал: там может быть что угодно и вообще, лучше судьбу не испытывать. Если в галерее выставляются дорогие предметы, то контур защиты направлен, в первую очередь, на реальное проникновение. Там торгуют не информацией и бизнес-секретами, а полотнами, посудой и прочими артефактами старины, которые вполне себе можно прихватить с собой.

Такое тихое место можно отлично использовать для отмыва денег. Кто знает, какие сделки там заключаются и сколько стоят полотна? Как киберпреступник я знал множества способов обналичивания и отмыва средств, которые мы крали со счетов различных фирм и отдельных лиц для нашего правительства. И до широкого распространения криптовалют мои предшественники часто обращались к антиквариат-брокерам черного рынка.

Схема довольно проста. Вы за бесценок покупаете какое-нибудь полотно или скульптуру из консервных банок и даете ей отлежаться некоторое время. После этого прикормленный оценщик объявляет его величайшим произведением искусства десятилетия, из-за чего цена взлетает до неприличных значений. Например, с сотни долларов до десяти тысяч. Или ста тысяч. Выходить на суммы, близкие к миллиону — чревато, можно привлечь излишнее внимание. Далее через цепочку подставных фирм-однодневок где-нибудь в оффшорной зоне, правительство которой не задает лишних вопросов, вы покупаете произведение искусства сами у себя, пользуясь услугами какого-нибудь торгового дома или галереи. Покупатель остается анонимным, фирмы ликвидируются, а у вас на руках, за вычетом комиссионных всех участников процесса, остается некоторая сумма кристально чистых и легализованных денег. И даже если вашей сделкой заинтересуются, то и вы, и все участники цепочки — уже не существуете. С вашего счета деньги ушли в сторону таких же однодневных фирм-брокеров где-нибудь в Гонконге, уже обналичены и вложены в какие-нибудь бумаги или товары, торговый дом — просто выступил оценщиком и посредником, а покупателя не найти в офшорах. Ну а «произведение искусства»? Оно отправляется в костер или на переплавку, потому что реальная его стоимость — все те же сто долларов. А еще именно оно является единственным веским доказательством того, что эта сделка вообще была когда-либо совершена.

Конечно же, с приходом криптовалют все стало значительно проще, хотя и в этой области контроль становится из года в год все жестче и жестче. Например, я точно знал, что правоохранительные органы США отслеживают все крупные транзакции в биткоинах и других популярных публичных блокчейнах для борьбы с наркотрафиком и прочими криминальными движениями. Или, как в случае с моей родиной — для обхода санкций. Поэтому, чтобы не «зазвенеть» на весь цифровой мир, обращаться с крупными суммами в криптовалюте нынче приходится крайне медленно и осторожно, постоянно оглядываясь через плечо, не стоит ли там дядя Сэм.

В итоге, отчаявшись дождаться главного приза, я стал шерстить почту администратора на предмет каких-нибудь зацепок. Хоть что-нибудь, что поможет мне подкопаться к Пак Хи Шуню. Подойдет что угодно — от прямых доказательств мутных дел, через которые гаденыша можно будет припереть к стенке и до квартальной отчетности по закупке туалетной бумаги.

Но нашел я только цепочку писем, в которых Пак Хи Шунь сообщает об отмене выставок в ближайшие два месяца и снятии предзаказов на кейтеринг и прочие услуги сопровождения.

Суммы там фигурировали немаленькие, но ничего сверхъестественного. Единственное, чего я не понял — а почему все замерло? Казалось, галерея внезапно вышла на незапланированные каникулы, а сам хозяин потерял к ней всяческий интерес.

Готовится к чему-то? Было похоже на то. Пак Сумин говорила, что ее двоюродный брат весьма изощренный товарищ и если он строит какие-то серьезные козни, то, возможно, это требует от него максимальной концентрации внимания и времени. И на побочный бизнес, которым он занимался, скорее всего, из собственного тщеславия, времени у него не остается.

Мне бы пригодился взгляд годзиллы на эти письма, но я не мог объяснить их происхождение. Неспособность делиться с девушкой информацией меня напрягала, как и тот факт, что мне приходится работать над ее проблемами, будучи настолько ограниченным в свободе действий.

С другой стороны, даже если рабочая переписка ничего мне не показала, то какой информацией может обладать Пак Сумин кроме смутных догадок? Как ни печально было признавать, но моя вылазка пока не дала никаких существенных дивидендов, а учитывая, что с момента визита Пак Хи Шуня в квартиру прошло уже достаточно времени, то может я так ничего разузнать и не смогу.

Мой план сжечь его галерею ради отвлечения внимания… Тут надо выбирать момент. Но если я не знаю, что затеял этот ублюдок, то как мне понять, когда стоит действовать? Даркнет глубок и обширен, там всегда можно найти парочку исполнителей, которые закинут в окно несколько бутылок с зажигательной смесью, не боясь ни системы CCTV, ни будущего тюремного срока. Слишком много человек должно денег бандитам и мафии, и хорошее предложение за простенькую работу — это буквально их билет в жизнь. Найти таких людей, даже через посредников, не особая проблема. Возможно, я даже выйду инкогнито на брокеров той же триады, почему нет? У китайцев на меня есть зуб, но если они не узнают личности заказчика — а такие вещи вообще знать вредно — то для них это будет лишь очередная разборка между богатенькими корейцами. Тем более, галерея Пак Хи Шуня была исключительно его личным предприятием, которое никак не относилось к конгломерату семьи Пак и конкретно к старику Пак Ки Хуну. А если не цеплять деда и членов семьи напрямую, то за работу браться можно без особых проблем. У таких людей врагов хватает.

— Поедешь сегодня к госпоже Юн Хян Ми? — спросил я у Пак Сумин через плечо.

Девушка сидела на диване в моей домашней футболке и коротких шортах, поджав колени к груди, и трескала острые чипсы из огромного, размером почти с саму Пак Сумин, пакета.

— Не, она в Пусане с Мун Джином, у него там внезапно замаячила какая-то встреча. После того, как старик Юн Донджин продырявил ее парня, они совсем перестали прятаться, вот она и поехала вместе с ним на все выходные, — ответила годзилла, даже не своя взгляд с экрана. — А что такое?

— Да просто хруст такой стоит, что даже наушники не спасают, — едко подколол я чебольку.

В ответ годзилла демонстративно запихнула в рот сразу пяток чипсин и стала похожа на машину-дробилку. Во всяком случае, грохот от работы ее челюстей стоял примерно такой же. Поддерживать контакт с близкими людьми посоветовал психотерапевт, так что Пак Сумин теперь дважды в неделю ужинала со старой подругой или ходила вместе с директором по персоналу на обед во время рабочего дня. Это дало мне немного больше времени для собственных дел, так что такому развитию событий я был только рад.

После нашей поездки к храму мы были там с Пак Сумин еще два раза. Каждый раз брали какой-нибудь еды навынос, приезжали на место и просто сидели в тишине. Пак Сумин где-то раздобыла теплые пледы и в последнюю поездку вовсе постелила себе на деревянной скамейке, высеченной из огромного бревна, и лежала, смотрела в ночное небо. Я обычно сидел на капоте машины, ел, потягивал газировку и наслаждался тишиной.

Во время этих поездок мы почти не разговаривали. Просто приезжали, ели, сидели в тишине. При этом я хорошо помнил слова годзиллы о том, что она ненавидит природу — это было перед тимбилдингом — и что ее сердцу милее бетон и стекло городской застройки. Но, как оказалось, выбор правильного места изменил мнение чебольки, либо же дело было в осенней прохладе и легкодоступности места, которое я нашел совершенно случайно.

— Ты почту вчера проверила? — спросил я, открывая аккаунты Пак Сумин.

— Зачем проверять почту в вечер пятницы?

— Может, потому что отдел разработки любит выкатывать обновления в конце недели и что-нибудь ломать?

— Подождет до понедельника.

— А потом мне строчить десятки писем с извинениями перед коллегами, — поморщился я, открывая ящик своей начальницы.

В рабочей почте ничего важного не было. На следующую неделю продажники запланировали большое совещание, на которое мы пойдем вместе, так что я внес задачу в календарь Пак Сумин, а также форваднул приглашение на ее личный ящик. В него она хоть изредка заглядывает.

Через пару секунд телефон Пак Сумин зажужжал, но девушка даже не шелохнулась — продолжила смотреть в экран.

— Даже не посмотришь? — спросил я.

— Это письмо от тебя.

— Уверена?

— А кто еще мне будет писать? — удивилась Пак Сумин, и в этот момент телефон завибрировал во второй раз.

Мы переглянулись, но девушка только фыркнула и, пожав плечами, вернулась к просмотру кино. Настроение у нее сегодня было странное.

До самого вечера я просидел за компьютером, а когда пришло время ужина, зашевелилась уже годзилла.

— Съезди за пельмешками в китайский квартал, — заныла девушка.

— Это через весь город тащиться, — ответил я, поднимаясь из-за стола. Если речь зашла о пельмешках, то пришло время торгов. Но из дома мне выйти придется.

— Хочу пельмешек…

— Могу предложить что-нибудь в радиусе двадцати минут езды, — ответил я, натягивая на ноги кроссовки. — Иначе все остынет.

— А я говорила, давай купим термосумку!

— Пельмешки бы это не спасло. Если хочешь, могу приготовить завтра. Или купить где-нибудь замороженных, — ответил я. — А сегодня на выбор лапша, кимпабы, рис со свининой.

— Давай лапшу, — наконец-то выбрала Пак Сумин. — И принеси мне пива.

— Сама возьми, — хмыкнул я, открывая входную дверь. — До холодильника же дойдешь?

Тапочка, метко брошенная мне в голову, бессильно ударилась о закрывшуюся за моей спиной дверь. Я же, удовлетворенный тем, как удачно подобрал тайминги, достал из кармана телефон и стал искать номер нужного мне заведения. Пусть начинают готовить, не хочу терять пятнадцать минут на ожидание.

На этаже было пусто. Хоть это меня и смутило, я не обратил на этот факт внимания. И, как выяснилось совсем скоро — очень зря.

Глава 19

Я посмотрел в один конец коридора, потом — в другой. Никого.

Уже подойдя к лифтам, я для верности пару раз нажал на кнопку, хотя оба уже и так ехали вверх, и принялся ждать. Позвоню в ресторан с паркинга, а то внутри этой железной коробки постоянно пропадает сигнал.

Смартфон в моей руке хрюкнул раз, другой. Я лениво бросил взгляд на экран и увидел, что мне пришло сообщение. Наверное, Пак Сумин что-то забыла и теперь наваливает мне заказов на соусы и закуски. Иногда мне казалось, что покупка термосумки не такая уж и плохая затея — всяко удобнее, чем таскать бесконечное число пакетов, которые норовят выскользнуть из рук.

Я смахнул экран блокировки, ввел пин-код и открыл мессенджер.

Мои ладони моментально похолодели, когда я увидел, что сообщения мне слала не годзилла, а система распознавания лиц.

Потратив не меньше пяти драгоценных секунд, я пытался понять, что это значит. Но чат бот был неумолим. За первыми двумя последовало еще два сообщения о неизвестных визитерах. Сначала из фойе, а теперь — от лифтов.

Я поднял глаза и увидел, что оба лифта уже были на четырнадцатом этаже. В этот момент ситуацию под контроль взял Кан Гванджин.

Не теряя больше времени, я развернулся и легкой трусцой подбежал к двери своей квартиры. Ввел код на замке, открыл дверь и ввалился внутрь ровно в тот момент, когда лифты приветливо дзинькнули на нашем этаже. При этом я едва не снес годзиллу, которая брела с кухни с холодным пивом в руке.

— Эй! — вскрикнула девушка, которую я чуть не снес дверью. — Ты чего⁈

Времени объясняться у меня не было, мозги кипели. Написать Мун Джину? Он и так скоро будет здесь. Где охрана? Это уже не имеет значения. То факт, что в коридоре было пусто уже настораживает. Там всегда стоял хотя бы один бодигард. И днем, и ночью? Да, всегда, там всегда стоит охрана. Я ни разу не видел, чтобы в коридоре было пусто. Может ли это быть совпадением? Отсутствие охраны и одновременная сработка системы распознавания лиц не совпадение. Такие цепочки событий нельзя игнорировать. Не сейчас. А что, если я ошибся? Лифт остановился на этом этаже, внутри было четверо. Стоит ли так рисковать? Стоит.

— Иди в спальню, — бросил я Пак Сумин, подбегая к своему столу.

— Тут что вообще происходит⁈ — воскликнула Пак Сумин, но я тут же приложил палец к губам и зашипел на девушку.

— Сумин!

Видимо, мое лицо и тон поменялись настолько, что девушку проняло. А последней каплей стало то, что я достал из нижней полки пистолет, который отдал мне на хранение Мун Джин. Я все ждал, когда он за ним приедет, но здоровяк так и не объявился.

Пак Сумин коротко икнула, после чего на кончиках пальцев, будто пол жег ей ноги, бросилась через гостиную к спальне. Я же спокойно покрутил оружие в руке, отвел назад затворную раму, проверил пустой патронник. Нажал на спуск, возвращая раму на место, после чего вогнал в рукоять заряженный магазин и опять дернул раму, загоняя патрон в ствол. Двойной спусковой крючок вернулся в боевое положение, оружие было готово к использованию. Взвесив в руке пистолет, я быстро прошел через всю комнату и, хлопнув ладонью по выключателю, чтобы погасить в комнате свет, вошел в темную кухню и стал за стенкой.

Если я ошибся, то ничего не произойдет, а я просто зря напугал Пак Сумин и засветил перед ней оружие.

Но если я прав, то в ближайшую минуту-две дверной замок пикнет и откроется, ведь вскрыть его не проблема. Замки на входных дверях вообще скорее защита от честных людей, нежели от воров и бандитов.

Я стоял в темноте и сжимал рукоять пистолета, стараясь не забывать дышать. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Время тянулось невероятно медленно, в ушах стучала кровь. Я никогда ни в кого не стрелял, только по мишеням ради сдачи нормативов. Так что сейчас от волнения меня едва не выворачивало. Хорошо, что желудок был пуст.

Дверной замок тихо щелкнул. Я еще сильнее сжал рукоять пистолета. К сожалению, я оказался прав. Главное, чтобы Пак Сумин не выходила из комнаты. Что бы тут сейчас не случилось.

Звук шагов. Одна пара ботинок, вторая, третья. Четвертый человек сейчас должен находиться в дверном проеме.

Не дожидаясь, пока все четверо окажутся внутри, я сделал шаг в сторону и, вскинув пистолет, всадил две пули в черный силуэт в дверях. От грохота выстрелов и вспышек в глазах сразу же заскакали красные точки, я перестал вообще что-либо видеть.

Оглушенный выстрелами, я перевел ствол влево, туда, где начиналась гостиная, и сделал еще пять беспорядочных выстрелов. Дистанция была буквально в упор, стрелял я на уровне груди, промахнуться тут было просто невозможно.

Едва грохот выстрелов стих, комнату разорвало от криков и хрипов. Понимая, что противников могло остаться еще двое, я сделал шаг вперед, желая включить свет. Это было ошибкой.

Едва я ступил в небольшое пространство перед входной дверью, на меня тут же бросилась темная тень, сбивая с ног и выкручивая руку, в которой я держал глок. Кубарем мы вкатились обратно в кухню. Прогремело еще несколько выстрелов, я почувствовал, как с потолка на меня посыпалась бетонная крошка и штукатурка, а пальцы бандита потянулись к моему горлу.

Борясь за свою жизнь, я зубами вцепился в руку, которая пыталась меня придушить, и изо всех сил сжал зубы, прокусывая плоть насквозь. Рот мгновенно наполнился чужой кровью, противник глухо завыл и чуть дернулся, стремясь убрать конечность подальше от моего лица.

Этого мне хватило для того, чтобы вывернуться и, прислонив ствол пистолета к чему-то мягкому — как мне казалось, к корпусу неизвестного — еще два раза нажать на спуск. Пистолет с готовностью лягнул меня отдачей в ладонь, неизвестный захрипел и попытался отползти в сторону. Мои глаза уже немного адаптировались к темноте, и я понял, что вижу только двоих. Одного я уложил в дверях. Второй был на мне. Где еще двое?