Футуристическое насилие и вычурные костюмы

Артур отказался от рукопожатия и сказал:

— Не думаю, что мы знакомы.

— Нет, но уверен, что ты обо мне слышал. Все зовут меня Молек.

— Кто "все"?

Молек указал на чёрного парня с бородой и сказал:

— Это моя правая рука, Чёрный Скотт. И не зови меня расистом, он сам дал себе это имя.

Чёрный Скотт, стоявший позади него, покачал головой и беззвучно прошептал "Не-а".

— О, и прошу прощения за твоего друга. Это была самозащита, клянусь! Чувак всё пытался переехать меня на своей коляске. И к тому моменту моча уже потекла по трубам, чувак, и мне просто пришлось её выпустить, сечёшь?

— Это Сингх вас впустил?

Молек использовал механическую руку, чтобы почесать подбородок, и сказал:

— Не впустил, негодяй. А мы ведь давно знакомы! Видишь ли, я поместил ставку на все эти крутые игрушки, но какой-то богатый ублюдок перебил её! Ты ведь ничего об этом не знаешь, так ведь? Ха!

Молек подошел к пустой бочке, схватил её оторванной рукой и следил за тем, как пальцы тупо вырывали из неё куски, пока металл скрипел, сжимаясь, как обычная бумага. Молек хихикал до потери воздуха.

— Так кто вас впустил?

— Не все в твоей команде такие верные, как ты думаешь, Арти. Видишь ли, есть два способа держать всех в тонусе: они должны либо бояться тебя, либо быть твоими друзьями. Кажется мне, ты следуешь второму пути. Проблема тут в том, что они отвернутся от тебя, как только ты их разозлишь. Я же, в свою очередь, строг. Все знают правила: остаёшься со мной и живёшь как король или переходишь мне дорогу, и я помещаю твою жопу в ад.

— Так что я могу для вас сделать?

— Ты всё уже сделал, мужик. Просто не знаешь этого. Хотя, должен сказать, у тебя тут местечко получше моего. Больше рабочего пространства.

— Значит... у вас своя мастерская? Кто-то слил вам технологию Райдена? Это был Сингх?

— Чувак, мне так не хватает силы, что я думать нормально не могу. Ты когда-нибудь чувствовал её, Арти? Чувствовал силу? Или это было так давно, что ты даже и не помнишь?

— Подозреваю, вы собираетесь убить меня, Молек. Но могу уверить вас, что живой я принесу куда больше пользы. Я человек средств, и даже если Сингх слил вам устройства, у вас нет их всех. Я не думаю, что вам действительно нужно делать то, зачем вы сюда пришли.

— То, что я хочу не важно, разве ты не видишь? Я служу силе. Все мы ей служим, даже если отрицаем это.

— Вы хотите сказать, что вы под кайфом? Потому что это никогда раньше не останавливало меня в переговорах.

— Не, сила — это натуральный кайф, мужик. Впервые я ощутил её на охоте со своим папочкой. Видишь ли, он охотился таким образом, чтобы не брать еду в поход. Ты ешь только то, что убил, в этом вся суть. Так вот, в мой первый раз мы за три дня никого не подстрелили. И к тому моменту мы умирали с голоду. Я рыдал и молил, там, в лесах Монтаны, где только мы вдвоём, молил его отвезти меня домой, привести в Макдональдс. Я настолько проголодался, что попытался отловить и съесть каких-то жуков, забравшихся в мою палатку. Они сбежали, и я просто зарыдал, как маленький ребёнок. Старик услышал меня и выбил из меня всё дерьмо. Ха!

Он усадил меня, посмотрел мне в глаза и рассказал, как всё есть на самом деле. Сказал мне, что надо позволить голоду вести тебя, мотивировать тебя. Следующим утром, я лежу в засаде на дереве, и из кустов подо мной появляется хрипящий боров. Ружьё трясется у меня руках, я знаю, что если промажу, на этом всё, я могу слишком ослабнуть и сдохнуть там, в лесу, во влаге и холоде. Но я выстрелил и попал прямо в цель. И когда тварь упала на землю, я почувствовал её, чувак. Я почувствовал силу. Адреналин, дофамин, всё это разгорается пожаром в моих венах, мозгах и яйцах. Я победил. Мы сложили костёр, разделали и приготовили ублюдка, и когда мои зубы врезались в это твёрдое, жёсткое мясо... М-м-м. В этот раз я впервые по-настоящему поел. Впервые по-настоящему жил. Мне было десять лет.

Молек смотрел, как механическая искусственная рука шевелила пальцами, словно под гипнозом.

Он продолжил:

— Папочка сказал, что я чувствую. Он сказал, что эволюция дала человеку эту силу, которая растекается по телу в качестве награды за то, что ты чего-то добился. Все эти гормоны, дофамин, адреналин — настоящие наркотики. Ты получаешь кайф, настоящий кайф, когда твоё тело знает, что ты сделал что-то для улучшения выживаемости. Не только своей, но и всего вида, в целом, чувак. Когда ты победил в драке, убил добычу или трахнул бабу. И он рассказал мне о том, как все мои друзья живут на фейковом кайфе, курят мет, играют в видеоигры или дрочат на порно — всё это трюки, чтобы получить силу, которую они не заслужили. Фейковый секс, фейковая опасность, фейковые победы. Но если мы хотим выжить, сказал он, нужно вернуться к настоящей силе. Избавиться от всей этой херни и жить, как было задумано. Мускулы. Кровь. Пот.

Над комнатой нависла тишина, которую разрушил сам Молек, внезапно вырвавшимся сумасшедшим смехом.

Артур спокойно сказал:

— Мы оба — деловые люди.

— Ты деловой человек. Я просто человек.

— Ладно, скажем так: я реалист. Я знаю, на что вы способны, и знаю, что у меня нет другого выбора, кроме сотрудничества. Человек, вроде меня, не сможет выжить, не понимая, куда дует ветер.

Молек метнул механическую руку из одной руки в другую, выдавливая тупую ухмылку.

— Ага, как те жирные рыбы, которые сидят на дне реки и просто ждут, пока червяки проплывут мимо. Сидят там, и жрут всё, что к ним подплывает, ещё больше жирея. Но знаешь кто я? Я акула.

Молек замахнулся своей настоящей рукой и нанёс удар, который создал болезненный хруст костей. Зои подпрыгнула.

Обзор камеры закрутился и задёргался, показывая сначала пол, а затем потолок.

Молек склонился над Артуром.

— Не. Знаешь что, я придумал для тебя животное получше. Ты панда. Слышал о них? О том, как их держали в зоопарках, заставляя трахаться, потому что они не могли сделать это сами. Видишь ли, когда-то давно панды забыли, что они медведи. Перестали охотиться, драться, стали жрать листья вместо мяса. Они позволили силе исчезнуть и очень скоро исчезли и сами панды. Если б решать пришлось людям вроде тебя, мы, люди, пошли бы по той же дорожке. Я решил, что я вас опережу и спасу мир.

Артур ахнул и попытался сказать:

— Послушай! Послушай меня! Ещё не поздно...

— Будем надеяться, что нет, — сказал Молек.

Затем он ударил снова, и ещё раз, и ещё, и каждый раз звучал хруст от столкновения.

Затем он схватил механическую руку и протянул её вниз. Прозвучали влажные, рвущие звуки.

Зои отбросила очки. Она встала, попыталась дышать ровно, затем забежала в ванную и её вырвало.

ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Армандо появился в дверях ванной с пистолетом наготове, потому что в его мире даже блюющая женщина была проблемой, которую можно решить умело выпущенной пулей. Зои сказала, что она в порядке, и он как-то неуклюже опустил свою руку ей на плечо, как будто однажды увидел, как кто-то так делает по ТВ. Зои смахнула его руку, собралась с силами, и собиралась заговорить, когда в дверях возник Карлтон и спросил, всё ли в порядке.

Зои не отвечала. Молек прямо сказал, что у Артура в команде был предатель, и он, скорее всего, не имел в виду Сингха, потому что Сингх лежал разными частями на полу в тот момент, когда он это сказал. Если это не были просто игры разума, предателем был кто-то достаточно близкий, чтобы знать секретные коды или ключи, которые впустили его в здание, крепкое как ядерный бункер. Кто кроме Костюмов обладал таким доступом? Мог ли это быть Карлтон?

Зои сказала:

— Я в порядке. Не оставишь нас на минутку?

Карлтон ушёл и Зои сказала Армандо:

— Я только что посмотрела Блинк того, как Артур Ливингстон был убит Молеком с помощью оторванной механической руки, после того, как тот украл кучу его волшебного оружия.

Армандо нахмурил брови, пытаясь обработать это предложение.

— Оу. Мне... жаль...

— Да нет, всё в порядке. В смысле, это было ужасно, но я отчётливо разглядела лицо Молека.

— Все уже ушли, но мы можем позвонить...

— Постой, есть кое-что ещё. Прежде чем убить его, Молек сказал, что в команде Артура есть предатель.

— Вы думаете, он сказал правду или просто блефовал?

— Я не знаю. Что мне делать?

— Позвоните Уиллу.

— Откуда нам знать, что он не предатель?

— Мы сейчас ничего не можем знать наверняка, но я бы сказал, что он пока что последний, кто предал бы Артура, и он тем более не стал бы этого делать ради Молека. Я не знаю Уилла, но я знаю о нём достаточно, чтобы говорить об этом с некой долей уверенности.

— Может, Молек заставил его. С помощью угроз.

— Ха. Вы не знаете Уилла.

Зои прокрутила в памяти начало второго видео, когда Уилл привёз Артура, кажется, в темноте. Если он знал в тот момент о том, что случится, он это хорошо скрыл.

— А что на счёт остальных?

Армандо запустил руку в волосы, думая.

— Всё, что я знаю, я наскрёб по сусекам, сами понимаете. Так вот... Эко пробыла в команде не так долго, как остальные, это стоит учитывать. Но всё дело с Костюмами в том, что... Лучше предполагать, что всё, что они вам показывают — это зеркальное отражение правды. В этом их фишка. Если хотите знать, кого стоит бояться, начните с того, кто больше всех пытается добиться вашего расположения.

— Ну, это точно не Эко, — задумалась Зои. — В первую ночь именно Андре нашёл меня и успокоил.

— Зная то немногое, что я знаю, Зои, я бы не... Ну, я хотел сказать, что я бы не поворачивался к нему спиной. Но это Табула Раса. Тут не поворачиваются спиной.

Зои приняла решение. Уилл приехал в Каса через десять минут.

Они посмотрели видео из очков вместе на экране конференц-зала. Зои предупредила Уилла о жестокости концовки и предложила просто пересказать её, чтобы ему не пришлось смотреть, как его друга разделывает какой-то мелкий придурок в кепке. Но Уилл настоял на том, чтобы посмотреть его, что не удивило Зои. Уилл не показал ни одной эмоции даже в последний момент, когда Артура настигла жестокая кончина. Он досмотрел видео, включил его ещё раз, останавливая в разных местах, как будто пытаясь высмотреть детали, которые пропустил в прошлый раз. После того, как он посмотрел видео шесть раз, он поставил его на паузу с чётким видом на лицо Молека, з затем встал и наполнил свой стакан.

Уилл пробубнил:

— Просто пацан. Выглядит так, будто ему пришлось пропустить вечеринку, чтобы быть там. После всего, что было. После стольких лет. Какой-то сраный пацан.

— Ты узнал его?

— Нет, но либо Бадд знает, кто он, либо мы пропустим его через распознавание лиц. В любом случае, у нас будет его настоящее имя уже к утру.

— Когда я смотрела это в первый раз, мне показалось, что Молек постоянно говорил, что служит "ИГИЛу"[4].

— Мне тоже.

— Ставлю на то, что его настоящее имя — Чад. Он выглядит как Чад. Ты слышал ту часть, где Артур спросил, как он пробрался в здание и он сказал...

— Что кто-то в команде предал его. Да, я заметил это, Зои.

— Так кто это?

Уилл задумался на мгновение и сказал:

— Почему ты была ты была так уверена, что это не я?

— Из-за Армандо. Он сказал, что у вас слишком долгая история с Артуром.

— Он рассказал тебе историю? О том, как мы встретились?

— Нет.

— Хорошо.

— Так кто это?

— Никто из внутреннего круга. И не Карлтон.

— Ты уверен? Может, кто-нибудь ещё, кто работал на...

— Нет. Я поставлю на это свою жизнь. И это не просто фигура речи. Я говорю, что я буквально поставлю на это свою жизнь завтра. Если кто-нибудь нас предал, я бы знал. Конец обсуждений.

— Так эти гаджеты, которые дают убийственные суперсилы... Артур был тем, кто их выпустил в мир.

— Как оказалось.

— И ты на самом деле знал это на протяжении всего этого времени, так ведь?

Уилл поставил стакан на стол, затем собрался уходить.

— Не во всех подробностях, нет. Но достаточно, чтобы знать, что он работает над чем-то, что станет опасным не в тех руках. Стали появляться тела, и было ясно, что Артур был в этом замешан, судя по его поведению. И он не говорил с нами об этом, потому что к тому моменту он решил, что не знает, кому он может доверять. Включая меня. После всего, он всё ещё не был уверен, что я не работаю против него.

Уилл пошевелил челюстями. Сжал зубы, пытаясь загнать обратно гнев и печаль, прежде чем их мог заметить весь остальной мир. Он почти вернул своё лицо к состоянию безжизненного, бесстрастного робота. Почти.

— Сочувствую, — сказала Зои.

— Чему?

— Твоей утрате. Я давно должна была это сказать. Ты сказал это мне, когда позвонил в первый раз, но это было тупо, ведь утрата твоя, а не моя. Я должна была это понять.

Уилл отмахнулся.