Футуристическое насилие и вычурные костюмы

— Он пытается нагнать на свою личность туман с тех пор, как появился. Хочет, чтобы мы считали его круче, чем жизнь. Таинственный. Не даёт понять, на что способен или не способен. Мы пытаемся это вычислить, но он самая хитрожопая персона в Блинке, с которой нам приходилось сталкиваться. Не называет имён, не светит лицом.

Бадд добавил:

— Парни вроде него обычно не остаются в тени навсегда. Появляются в самый удобный для них момент. Но как только он решит показаться публике, думаю, он сделает это потрясно. Потрясно в плохом смысле, примерно как столкновение топливного танкера со школьным автобусом.

Зои проглотила пиццу и сказала:

— Ну, как мы знаем, на завтрашнюю прощальную вечеринку заявится парень, у которого есть армия сумасшедших людей с волшебными силами. Звучит очень даже потрясно, как по мне.

— И вы понимаете, почему он решил устроить такое шоу, вместо того, чтобы просто отправить к вам парня с дробовиком, когда вы захотите выйти проверить почту? — спросил Уилл.

— Ему нужны зрители.

— Теперь вы понимаете. Завтра на памятном вечере будет несколько тысяч человек, возможно в сотню раз больше зрителей в Блинке. Поскольку была сделана такая громкая угроза убийства, и, поверьте, он сделает всё, чтобы молва разошлась, эти цифры можно умножать ещё на сотню. Гвоздь программы, наследница против суперзлодея.

— Стоп, так мне действительно придётся туда идти?

Уилл, не разрывая зрительного контакта с Зои, спросил у остальных:

— Как сложно будет найти похожую на Зои девушку?

— Говоришь о двойнике для убийства? Это станет в копеечку, но мы найдем того, кто подойдёт, — сказал Бадд.

Уилл, всё ещё глядя на Зои, кивнул и сказал:

— В городе много отчаявшихся девушек. Пройдись по трейлерным паркам за городом, найди девчонку такого же сложения. По-любому найдется та, кто с радостью рискнёт за деньги.

— Ух, ты дьявол. Ты в курсе? Настоящий дьявол. Ладно, я пойду на этот прощальный вечер. Побуду приманкой для волшебника-социопата, желающего мне смерти, — сказала Зои.

Уилл сказал:

— Я этого не предлагал. Для вас слишком опасно появляться там в одиночку. К тому же, с вашими ресурсами, вам попросту не нужно подвергать себя таким рискам. Особенно когда есть куча бедных девушек, которые...

— Стоп. Заткнись. Просто... залей ещё скотча себе в рот, чтобы прекратить поток слов. Пойду я. Лучше так, чем постоянно оборачиваться до конца жизни. Просто покончим с этим, тем или иным образом.

Она повернулась к Армандо.

— Можно меня обезопасить в такой ситуации?

— Ну, настолько, насколько это возможно, учитывая, что вы собираетесь сделать.

— Вам помогут, — сказал Андре.

— Так это... то, что вы обычно и делаете? — спросила Зои.

— Вы имеете в виду засаду для психопата, чтобы просто посмотреть, что случится? Всё для того, чтобы понять его сильные и слабые стороны, вовлекая в опасность всех окружающих? На самом деле, да. С завидной регулярностью. — ответил Уилл.

Он обернулся и тыкнул на монитор. На экране возник обзор какой-то территории.

— Так, это парк. Эко, нам нужно перевезти оборудование. Здесь очень много прорех в периметре, так что мы вдвоём будем заняты всю ночь. Бадд, начинай подбирать наёмников, Армандо тебе поможет. Андре, ты уже и так участвовал в подготовке мероприятия. Конечно, многое из проделанной работы оказалось бесполезным, так что тебе придётся полностью переработать пути распределения толпы. Вся ситуация кардинально изменилась пару минут назад, так что не рассчитывай особо на сон.

Андре схватил очередной кусок пиццы и сказал:

— Вот это я понимаю. Но помимо всего прочего, нам нужно ещё принарядить Зои.

ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

В ту ночь Зои снился Джезза.

Сны не были чем-то необычным для Зои в последние восемь лет, начиная ещё с той поры, когда она была в старшей школе. Она жила с мамой в квартире в жилищном комплексе. Две спальни с липким линолеумом и стенами, пахнущими как старая смазка. Но худшим качеством того места было то, что ни одна дверь в квартире, ни в ванную, ни в спальню, не имела замков. Зои не понимала, как сильно она зависит от возможности закрыться от всего мира, пока Джезза Льюис не въехал к ним в квартиру.

Джезза был бойфрендом её мамы. Скользкий бриташка, чьим хобби было "случайно" врываться к Зои в самый неподходящий момент. В туалет, в душ, в то время, как она переодевается. И он не делал это каждый раз, нет. Она была в безопасности неделю или месяц. Но он делал это достаточно часто, чтобы эта мысль постоянно тревожила Зои. И затем, в самый неподходящий момент, он врывался сквозь дверь и разыгрывал всё так, будто это дурацкая оплошность (потому что, эй, мы же все тут одна большая семья, верно?), и успевал хорошенько осмотреть Зои, прежде чем уйти. Она говорила об этом своей маме, но та только смеялась и говорила, как однажды они переедут в местечко побольше, с двумя ванными и замками на дверях, и как Джезза обзаведется большим объёмом своей диджейской работы.

Вся эта фигня закончилась, когда, однажды, Зои зашла в ванную, чтобы принять душ и сразу же заметила трещины на корпусе потолочного вентилятора, как будто кто-то разбирал его, но оказался слишком тупым, чтобы скрыть это, не сломав устройство. Она поняла, что есть огромная вероятность того, что теперь там беспроводная камера. Она всегда подозревала, что Джезза выкинет что-то подобное, и единственным местом оказался именно вентилятор, потому что только оттуда был хороший обзор на ванную за занавесками. И всё это, скорее всего, транслировалось прямиком на допотопный ноутбук Джеззы, который он использовал для проигрывания музыки на своих диджейских шоу, размахивая руками так, будто ноутбук не делал за него всю работу.

Зои могла дождаться, пока мама вернётся домой, и показать ей камеру, или просто сорвать её с потолка. Она много что могла. Вместо этого она разделась и приняла душ. Она не торопилась, медленно вытираясь полотенцем. Затем она оделась, нашла ноутбук, чтобы убедиться в своих подозрениях и позвонила в полицию. Зои было четырнадцать, а это значило, что видео на ноутбуке Джеззы было детской порнографией. У Джеззы было уже два привода, сюрприз-сюрприз, что объясняло его бурную реакцию, когда он понял, что сделала Зои.

У неё до сих пор были шрамы.

Когда копы оттаскивали его в сторону, Джезза клялся, что он вернётся, найдет Зои и заставит её поплатиться. Он описал расплату во всех красочных деталях. Он явно потратил не один час на её планирование.

Шесть дней спустя кто-то в школе Зои нашёл то самое видео из ванны. И всё это он транслировал, так что уже через двадцать четыре часа все её одноклассники его видели. Неделю спустя был первый и единственный раз, когда Зои попыталась закончить жизнь самоубийством. Она проглотила целую пачку снотворного, но её вырвало, прежде чем она отключилась.

Несмотря на зловещие обещания, Зои больше никогда не видела Джеззу. Вне своих кошмаров, разумеется. Он время от времени посещал её во сне, магически появляясь в самый беспомощный для Зои момент. Срывал занавеску в душе или полотенце, менялся телами с Калебом в самом разгаре эротического сна.

В этот раз ей приснилось, что она спала на диване в своем доме и проснулась от того, что он нависал над ней со своими тупыми жадными глазами и горячим смрадом изо рта. И Зои снова почувствовала как его руки сжимают её. Она почувствовала эту невероятную силу точно так же, как и в тот роковой день на кухне, когда он напал на неё, услышала приглушенный звук сирен вдалеке. До этого момента она не знала, что человек может быть настолько силен: этот тощий маленький диджеешка со своими тату сдавливал её руками, опьяненный силой, которая течет в каждом хищнике, схватившем трясущуюся добычу.

Он ухмыльнулся так широко, что ухмылка грозилась разорвать его лицо и сказал:

— Сойди со льда, дорогуша.

Зои открыла глаза и поняла, что она одна в тихой, словно гробница, гостиной. Машина зловония усердно вылизывал себя у основания кровати. Она села, натянула на себя джинсы и решила, что ей нужно выйти из этой комнаты. Она двинулась к холлу с Машиной зловония подмышкой, пытаясь понять, в какую сторону повернулась её ситуация с того же самого момента в её жизни двадцать четыре часа назад. Она спустилась по лестнице и, увидев массивные бронзовые двери, подумала: просто уйди.

В этот раз у неё получилось бы. Охранная система поместья теперь слушалась её. Она могла выйти, пройти по внутреннему двору и уйти через главные ворота. Она могла просто зайти в салон Мерседес и сесть в роскошную машину, которая отвезёт её в Колорадо. Конечно, сейчас было едва за полночь, но она была богата. Может, она могла просто взять одну машину и оставить записку, чтобы они записали её на её счёт. И на следующее утро они пришлют букет и открытку с извинениями за то, что они были закрыты.

Но тогда она окажется там же, где и в свои четырнадцать — в месте с дверьми без замков. Ожидая, что в любой момент к ней вломится какой-нибудь монстр.

Она непроизвольно пошла направо, сквозь арочные двери в восточное крыло. В том же самом направлении, что и прошлой ночью. Пора бы уже и осмотреть свой дом. Она обнаружила, что большая часть первого этажа была отведена для развлечения гостей: помимо столовой и кухни, которые она уже видела, она нашла кинотеатр, в котором было около двадцати кресел и профессиональная попкорн машина. Наиболее впечатляющим в этой комнате было то, подумала Зои, что её действительно использовали. Казалось бы, собственный кинотеатр — это настолько безвкусное требование богатых людей для своих поместий, ведь они так и остаются нетронутыми, ведь туда нельзя просто прийти, улечься на диван и начать транслировать фильм на стену или телефон, или даже очки. Но эта комната пахла жареным маслом, маргарином и сигарами, да и сидения были протерты, а некоторые даже сохранили ожоги от сигар. На спинках кресел были вмятины, будто кто-то на задних рядах складывал на них свои ноги. Она представила, как люди расслабляются, смеются и едят попкорн. Киноночь в поместье Ливингстона.

Следующая после кинотеатра комната оказалась бассейном как в Chuck E. Cheese. Где-то двадцать на двадцать метров, заполненные пластиковыми шарами, которые оказались по грудь Зои, когда она нырнула внутрь. Спустя полчаса она выбралась и заметила, что дальше по коридору были мягкие полы, а на стенах висело безопасное снаряжение для сражений: надувные дубинки и забитые ватой боксерские перчатки. Весь этаж был покрыт сеткой, и Зои чуть не упала, когда впервые попыталась на него наступить. Он прогибался: пол на самом деле оказался батутом. Большая часть снаряжения в помещении была детского размера, и Зои сразу же представила, как десятки взрослых отправляются смотреть кино за пивом и попкорном, пока дети рвут глотки от криков в игровой зоне.

Ещё дальше по коридору была приватная зона с ограждением. Там была комната с чёрной плиткой и массивным джакузи в центре, окружённым настоящими растениями, создавая иллюзию нахождения в джунглях (как минимум половина этих растений — конопля), и с водопадом на одной из стен. Был даже бар на уровне пола рядом с джакузи, чтобы никому не приходилось выходить, чтобы найти выпивку. На стенке джакузи до сих пор висел женский купальный костюм.

Приглашение в дом Артура Ливингстона не ограничивалось чёрными галстуками и коктейлями, подумала Зои. Люди здесь проводили лучшие выходные в своей жизни.

Она вернулась в фойе и направилась вверх по лестнице, проходя мимо помещения с бизоном. Оставшаяся часть второго этажа была занята по большей части спальнями. Какие-то из них были с личными вещами и туалетными принадлежностями. Вещами, подумала Зои, принадлежавшими частым гостям, которые знали, что они ещё вернутся. Людям, которые не знали, что их последний раз был действительно последним, людям, которые, несомненно, расстроились, услышав новости об Артуре. Целое созвездие друзей и коллег, которых Зои едва понимала. У неё в телефоне было всего пятнадцать контактов, девять из которых были друзьями и семьёй Калеба, которые, если бы Зои им позвонила, видели бы её номер и закатывали глаза, прежде чем отправить звонок в голосовую почту. Артур мог позвать вдвое больше людей за пять минут в любое время, когда ему не хотелось смотреть фильм в одиночестве.

Она уже направлялась обратно через западное крыло, когда наткнулась на полноразмерную статую Артура Ливингстона, стоявшую у стены холла на втором этаже. Зои на самом деле рассмеялась во весь голос, увидев, что статуя Артура изображает его с тростью, выставляющего ногу на кусок земли, как будто он взбирается на гору. У статуи были внушительные усы, прямо как те, что она увидела на голограмме Артура, и более внимательный взгляд показал, что их добавили уже после: она могла разглядеть крошечные швы там, где их прикрепили к верхней губе, и они были не такими тусклыми, как все остальные части. Зои задумалась, не пришлось бы какому-нибудь бедному скульптору приезжать, чтобы срезать усы, если бы Артур прожил достаточно долго, чтобы их сбрить.

На основании статуи были выскоблены три слова: "Выход есть всегда".

Пока она это читала, кликнул и зашумел какой-то механизм, и статуя медленно откатилась в сторону, открывая взору лестницу, ведущую куда-то вверх. Зои даже не подозревала, что у дома есть третий этаж.

Она осторожно поднялась наверх, ожидая, что увидит там пыточную или несколько горок кокаина. Вместо этого она нашла хозяйскую спальню, ещё одно место, преследуемое призраками сигар. Первым, что она заметила, была припаркованная в самом центре помещения машина. Вторым — то, что за окном комнаты шёл дождь. И шёл он только там.

Машина, как оказалось, была взрослой версией кровати в форме маленьких пластиковых гоночных машин, какие обычно стоят в спальнях у детей. Только вот эта кровать была сделана из настоящей машины, какой-то старомодной, очень дорого выглядевшей гоночной машины, центральная часть которой была полностью вырезана и заменена матрасом кинг-сайз. С настоящими колёсами и всё такое. Что же до дождя, Зои подошла к одному большому арочному окну, выходящему на дворик, о котором она тоже не подозревала до этого момента. Дождь бил по стеклу с идеальным, сонным ритмом. Рядом с окном был переключатель, и когда она его нажала, дождь прекратился. По ту сторону было какое-то устройство, создающее ленивый дождливый денёк по одному нажатию кнопки.

Зои бродила по комнате мертвеца, чувствуя себя так, будто она проникла сюда без разрешения. Одна стена была полностью заполнена фотографиями: Артур Ливингстон с президентом, Артур Ливингстон с игроком Юта Джазз, Артур Ливингстон в казино со старым мужчиной, которого Зои не знала, но который наверняка светился по телевизору. Были также десятки других фотографий: Артур и известные люди, Артур в дорогих костюмах, Артур, демонстрирующий свою важность. Под фотографиями был обязательный бар, а в углу рядом с ним помятая боксёрская груша, с висевшими на гвозде неподалёку перчатками. Рядом с ними был массивный книжный шкаф с антикварными изданиями с кожаными обложками, вся классика литературы. Зои потянулась, чтобы вытащить одну из книг с полки, и поняла, что все они приклеены.

Также там стоял туалетный столик с гелями для бритья и единственная расчёска с парочкой седых волос между зубьев. Рядом с ним была узкая дверь, ведущая к удивительно маленькой ванной комнате со старомодной ванной, раковиной и латунными светильниками, на полке лежала одинокая зубная щётка. Зои пришлось заставлять себя не думать о том, где зубы Артура находятся прямо сейчас. В противоположной стороне от ванной была идентичная дверь, которая, как думала Зои, вела в кладовку, но когда она переступила через её порог, она будто оказалась в магазине "Brooks Brothers": "кладовка" была совершенно отдельным помещением, заполненным костюмами. По каждой из сторон висело около пяти сотен костюмов. Как минимум. В углу было зеркало для примерки. Всё это помещение занимало значительно больше места, чем ванная.

Зои повернулась к спальне и заметила, что комната выглядит неряшливой и помятой: ящики частично открыты, какая-то часть вещей лежала на полу, коробка с письмами была вытащена из кровати и растрёпана. Комнату полностью прошерстили, но осторожно и с уважением. Это сделали люди самого Артура, конечно же, в отчаянных попытках отыскать тот самый "ключ" сразу после его смерти.

Зои услышала шаги на лестнице и застыла, чувствуя глупую тягу найти место для того, чтобы спрятаться. Но, конечно, теперь это её спальня. Она могла сесть и пописать на полу, и никто не сказал бы ни слова.

В дверях появился Армандо и сказал:

— А, вот вы где. Я думал, что вы в постели, а потом услышал, как вы над чем-то смеётесь. Вы знали, что здесь есть эта комната?

— Нет, просто наткнулась на неё. Я не смогла уснуть, и мне подумалось, что лучше бы взглянуть на свой дом, прежде чем он достанется кому-нибудь в наследство, после того, как я завтра умру.

— Вот значит как? Вы решили оскорбить мои навыки телохранителя прямо мне в лицо?

— Прости. Если тебе будет от этого легче, то я уверена, что ты тоже умрёшь, пытаясь спасти меня.

Зои прошла внутрь и села на глупую машину-кровать. На тумбочке рядом с ней была антикварная бронзовая фигурка Будды, который был в процессе освещения кучи сигаретных задниц. Также там был наполовину пустой стакан с водой, стоящий поверх рождественской карточки от кого-то по имени Гэри, используемой в качестве подставки. Она открыла верхний шкафчик. Аспирин. Антациды. Помада. Очки для чтения. Револьвер.

— У тебя нет никаких проблем с завтрашним планом? Со мной в качестве приманки? — спросила Зои.

— Ну... Вы же знаете, что я не могу просто застрелить Молека на месте, да? В Табула Раса беззаконие, но не настолько. Но мы подготовимся ко всему, убедимся, что если он что-нибудь вытворит, мы будем там.

— Я думала, ты скажешь мне оставаться дома.

— На самом деле, это единственное, что я никогда не говорю клиенту. Личная охрана была бы куда более простой работой, если бы клиенты просто оставались дома.

Зои толкнула ящик, чтобы он закрылся, и что-то привлекло её внимание в ту секунду, когда тень упала на его содержимое: крошечный, синий лучик света в углу очков для чтения.

Зои снова открыла ящик, изучила очки и надела их.

Она ничего не ожидала: разве что пустой список писем, взлетевший в её углу обзора. Она думала, что очки были обычным подарком от более молодого друга или подруги, и Артур просто скинул их в тумбочку, чтобы больше никогда о них не вспомнить. Вместо этого, на экране появились строчки кода, скользящие от самого потолка. Затем комната исчезла, и в глазах у Зои потемнело. Перед ней появилась строчка белого текста.

"Добро пожаловать, Зои".

ДВАДЦАТАЯ

Внезапно Зои смотрела уже на город с высоты птичьего полета, через грязное окно. Запись с камеры велась в вертолёте, судя по "вупающему" звуку, поглощающему все другие. Временной код внизу показывал, что запись была сделана четырнадцать месяцев назад, ночью 4 октября прошлого года.

В кадре появилась рука, которая показала часы, собранные, казалось, из трёх килограммов золота. Обзор переместился от бокового окна к лобовому стеклу, где на горизонте становилась всё больше Башня Ливингстона. В эту конкретную ночь она была вызывающе фиолетовой, а не абсолютно чёрной, какой её видела Зои в живую. И это была не краска, а экраны, которыми была покрыта вся поверхность здания, выбрасывающие свет во всех направлениях, создавая величественную тень на домах поблизости.

Зои услышала, как Армандо спросил:

— Вы в порядке? Что происходит?

— Тихо. Тут видео. В очках.

Она смотрела, как вертолёт трясся на подлёте к тому, что с высоты казалось мизерной посадочной площадкой поверх сияющей пурпурной башни, и с этого момента решила, что она не хочет становиться пилотом вертолёта, когда вырастет. Лётное средство, наконец, остановилось, и носитель очков выскочил с пассажирского кресла, следя за тем, как вертолёт бросает его там, мягко шумя лопастями куда-то вдаль, пока из звуков не остался только шум ветра. Камера осмотрела окружающее пространство, и показала, что неподалёку от площадки был мужчина, сидящий в инвалидном кресле. Рядом с ним спокойно ползал шимпанзе в солнечных очках. Носитель камеры поправил свои очки.

Мужчина в кресле, индиец лет сорока, сказал:

— Рад, что вы смогли посетить нас, мистер Ливингстон, — к тому моменту Зои уже успела догадаться, что смотрит на мир через глаза Артура, как будто она отправилась в прошлое и переняла его тело: живой человек, вселившийся в призрака. — Я Руперт Сингх. Прошу, наденьте эти очки.

Мужчина держал в руках пару чёрных сварочных очков, и Зои отметила, что это как раз они были сейчас на скучающем шимпанзе рядом с инвалидной коляской, а не солнцезащитные очки. Это её несколько расстроило. Шимпанзе поднимал нос и смотрел по сторонам, будто пытался понять, почему ночь сегодня куда темнее, чем обычно.

Камера повернулась и показала, что в дальней части крыши стояли три манекена, по какой-то причине одетые в военную униформу и тяжелые бронежилеты. Зои задумалась, кто их установил: мужик в инвалидной коляске (кажется, он называл себя Сингх) или шимпанзе. В любом из этих случаев, работёнка вряд ли была лёгкой.

Камера перескакивала с манекенов на шимпанзе и голос Артура Ливингстона сказал:

— Я не выберусь отсюда живым, так ведь?

Он шутил. Мужчина в коляске, Сингх, засмеялся:

— Я инженер, мистер Ливингстон, причем из тех, что парализованы ниже пояса. К тому же, ваше убийство помешало бы мне добиться от вас инвестирования 50 миллионов в мой проект.

— У вас пять минут, мистер Сингх. Я не люблю тратить своё время.

— Я смотрю новости, Мистер Ливингстон. Вы любите тратить своё время. Во всяком случае, когда оно тратится способом, который вас поражает.

— Ага, это правда.

— Наденьте очки, пожалуйста. Они для вашей защиты.

Артур взял очки и надел их, но обзор Блинк камеры не изменился. Зои поняла, что запись производилась не с помощью очков, а совершенно другим устройством. Таким, что было проще скрыть: она чувствовала, что больше никто в мире не знал о существовании данной записи.

Сингх пробубнил команду шимпанзе на языке, который Зои не понимала, и примат протопал примерно половину пути до манекенов, остановившись где-то в десяти метрах от того места, где стояли Артур и Сингх. Сингх вытащил пульт управления, размером с телефон, и нажал на экран. Шимпанзе вытянул правую руку или, точнее, её вытянули за него, как будто Сингх управлял рукой удалённо.

Сингх снова тыкнул на экран.

Появился настолько яркий свет, что это ослепило камеру, за ним последовал хлопок грома.

Шимпанзе стал улюлюкать и визжать.

Когда камера вновь смогла сфокусироваться, она обнаружила, что манекены справа теперь представляли собой кучу чёрного дымящегося пластика. Шимпанзе выглядел несколько удивлённым.

— Впечатлены, мистер Ливингстон? — спросил Сингх.