Небо над нами

Вот уже второй день я не могла сосредоточиться на работе и постоянно думала об Илье, который все никак не выходил на связь. В сети он не появлялся с момента нашей последней и весьма короткой переписки, а дозвониться я ему не могла со вчерашнего дня.

С одной стороны я понимала, что, скорее всего, у него там снова перебои со связью, но с другой я знала, что он находится в месте вооруженного конфликта, где может произойти все что угодно.

Половину прошедшей ночи я занималась тем, что искала в интернете информацию о странах, в которых сейчас идут войны. Под нужные мне критерии попали две: Антара и Бишар, расположенные недалеко друг от друга рядом с Персидским заливом.

В Антаре шла гражданская война, которая, как писали в новостных статьях, уже почти завершилась — тиран-правитель был свергнут, жизнь замученных экономическими кризисами и голодом жителей постепенно налаживалась.

В Бишаре же война началась на почве религиозного конфликта и заканчиваться не собиралась. Государственные войска противостояли многочисленным террористам, целью которых было уничтожить как можно больше «неверных». Именно в Бишар было направленно большое количество миротворцев для защиты мирных жителей от атак террористов, и моя интуиция буквально кричала, что Илья сейчас именно там.

В итоге я с трудом уснула под утро и, проспав всего три часа, отправилась на работу в совершенно разбитом и тревожном состоянии. Открывала и закрывала рукописи, потому что ничего из написанного не понимала. Хотела отпроситься на оставшуюся половину дня и отдохнуть, но тут позвонил Руслан, чтобы обговорить некоторые детали лицензионного договора, который мы отправили ему на изучение и дальнейшее подписание. Однако я пропустила мимо ушей половину того, что он мне говорил, думая об Илье.

— Нет, так дело не пойдет! — сказала я самой себе, резко поднявшись.

Схватив телефон, я набрала маму и, барабаня пальцами по столешнице, принялась слушать гудки.

— Алло? — лениво произнесла мама.

— Спишь?

— Еще нет. Только пообедали с твоим отцом, сейчас пойдем дремать.

— После еды нельзя сразу ложиться, — нравоучительно произнесла я. — Можно либо сесть, либо пройтись.

— Заворот кишок будет, если не полежать, — недовольно заметила мама.

— Не будет, мне врач сказал. Давай, собирайся, я заеду за тобой, и мы пойдем по магазинам.

Мама недовольно забурчала:

— Зачем тебе в магазин посреди рабочего дня?

— Надо купить вечернее платье! — на ходу придумала я. — Завтра ужин в ресторане с коллегами.

— А без меня ты разве не справишься? — маме было явно лень выходить из дома.

— Не справлюсь! — я сложила вещи в сумку и, закинув ее на плечо, поспешила к выходу. — Ты же знаешь, что у меня вкус не очень на такие тряпки. Хочешь, чтобы твоя дочь выглядела как колхозница?

Мимо, очень кстати, прошла моя начальница, и я, сложив руки в молитвенном жесте, шепотом сказала ей: «Я уйду пораньше? Голова кругом».

Начальница кивнула и показала мне на пальцах знак «Ок». Понимающее начальство — это прекрасно.

— Ну, как колхозница ты не будешь выглядеть, — тем временем сказала мама, — но, так и быть, помогу тебе выбрать платье.

— Спасибо, мамуль! Люблю тебя! Жди! — нараспев произнесла я и побежала к своей машине, которая стояла на парковке.

Разумеется, мне не нужно было вечернее платье, чтобы встретиться с Руслано в кафе и обсудить детали договора. Однако мне нужно было под каким-то предлогом попасть в бутик, где работала Елена, и желательно с мамой, потому что она обязательно начнет расспрашивать подругу про ее сыночка, и так я смогу узнать, почему он не выходит на связь. Пойти одной и прямо спросить у Елены Андреевны про Илью я не могла, потому что это было бы все равно что сказать ей в лицо, что он меня заинтересовал, а я подобного не хотела.

В торговом центре мама начала придирчиво изучать почти каждый бутик, а я со скоростью света отвергать все предложенные ей модели платьев. Так, с горем пополам, мы почти добрались до бутика Елены, однако мама вдруг остановилась рядом с фудкортом и в задумчивости уставилась на витрину с десертами в небольшой кофейне.

Нет, только не говори, что ты хочешь передохнуть и выпить кофе! Прошу…

— Ты что, уже проголодалась? — осторожно спросила я.

— Нет. Просто задумалась о том, куда еще нам поехать, если тебе не нравится ничего из того, что здесь имеется…

Я тихо выдохнула.

— Так мы же еще не все обошли.

— Не все, — согласно кивнула мама. — Остался еще бутик у моего любимого обувного отдела и тот, где работает Лена. Кстати, сегодня, кажется, как раз ее смена…

— Ну вот! — воскликнула я, хватая маму под локоть. — Идем к твоей подруге!

И вот, спустя почти два часа, мы оказались у цели. Благо, сегодня действительно была смена Елены. Женщина увидела нас еще издалека и с широкой улыбкой подошла встретить нас.

— Здравствуйте девочки! — воскликнула она, быстро взглянув на мою маму и задержав взгляд на мне. — Варя, ты хорошеешь с каждым днем. Такая красавица!

Ага, где же? Под ттолстым слоем косметики? Я спала только три часа, и если умоюсь, то буду походить на зомби: серая кожа, синяки под глазами и бескровные губы. А еще глаза еле держатся открытыми, хоть спичками веки подпирай.

— Спасибо, — улыбнулась я и вернула ей комплимент: — Вы тоже.

Мама и Елена засмеялись.

— А мне она такого не говорит, — с ноткой зависти заметила моя родительница.

— Просто она тебя часто видит, вот ты и не меняешься в ее газах, — пожурила ее подруга.

— Да не сказать, чтобы часто, — тихо и с немного печальной улыбкой заметила мама.

Мне ее замечание не понравилось, поэтому, чтобы тема не развилась, я громко спросила у Елены:

— У вас есть для меня какое-нибудь красивое вечернее платье?

Женщина окинула меня с головы до ног, будто видела впервые и, после короткого молчания заговорила уже не так радушно, как раньше:

— Да, конечно. А что за повод? Свидание?

— Ужин с коллегами.

— О! — Елена как будто бы повеселела. — Сейчас что-нибудь подберем!

Спустя некоторое время я уже была в примерочной, а передо мной висело по меньшей мере семь разных вечерних платьев. Скривившись, я начала медленно раздеваться.

— Он ей написал? — услышала я тихий мамин голос.

Я замерла с наполовину снятой водолазкой и прислушалась.

— Я сказала, как ее найти. Надеюсь, он успел ей написать…

— Успел? — переспросила мама.

— Его отправили на очередное задание, — вздохнула Елена. — Он предупредил меня, что некоторое время не будет выходить на связь. Прошло уже больше двух дней.

— Надеюсь, ничего страшного не случилось… — пробормотала мама.

— Я тоже на это надеюсь. Каждый раз, как он пропадает, молюсь за него и жду ответа. Он хоть и просит меня не волноваться и говорит, что эти задания пустяковые, но я-то понимаю, что все намного опаснее, чем он рассказывает, — доверительным тоном зашептала Елена, и мне пришлось еще сильнее напрячь слух, чтобы не упустить ни одного слова. — Когда с ранением возвращается, отшучивается. То, говорит, на учебной стрельбе пуля срикошетила, то парни баловались с пистолетами, которые оказались заряжены. Такую чушь несет, я порой не могу. Однако делаю вид, что верю. Потому что если буду докапываться и узнаю правду, о которой только догадываюсь, то с ума сойду. А не пустить его на службу не могу, он ведь уже взрослый мужчина. Да он и не уступит мне никогда, я знаю. Слишком уже сросся с этой работой и своими сослуживцами…

Елена снова вздохнула, а я принялась раздеваться и мерить платья, чтобы не вызывать подозрений.

Раны? Задания? Но ведь миротворцев не отправляют на передовую, тогда откуда все эти раны? И что за задания такие, на которых он может подолгу не отвечать? Хотела разузнать все и успокоиться, а в итоге еще больше разволновалась — умные часы показывали, что мой пульс вырос до 115 ударов в секунду.

Поздравляю, Варя, ты нашла себе повод для нервозов. Пожила спокойно семь лет и хватит. Теперь снова будет как в универе: повышенный пульс, тревожность, головокружение…

По-хорошему надо перестать общаться с Ильей, использовать эти два дня игнора как повод, но…

— Милая, ты померила платья? — Мама подошла к примерочной и заглянула в нее.

— Почти. Я скоро, — пробормотала я, жестом выгоняя ее.

— Хорошо, ждем!

Быстро примерив только то, что мне более-менее понравилось, я выбрала темно-синее платье с изящным вырезом, оделась и вышла из примерочной.

— Ну что? — поинтересовалась Елена.

— Возьму его, — я протянула ей платье, которое мне было совершенно без надобности, но не купить что-то я не могла. Как и в прошлый раз.

К машине мы с мамой шли в молчании. Я сжимала подмышкой пакет с ненужным платьем и размышляла, что с ним делать: оставить валяться в шкафу или же сфотографировать и выложить на сайте, в надежде, что кто-то купит его хотя бы за полцены.

— Ты общалась с Ильей? — вдруг спросила мама, когда мы сели в машину.

— Да, а что? — не стала скрывать от нее этого факта я.

— И как?

— Хорошо. Мы уже созваниваемся. Он интересный и веселый. — Я пристегнула ремень безопасности и нажала на кнопку старта.

— Лучше переставай с ним общаться.

Я удивленно взглянула на маму.

— Так ты же сама стала инициатором нашего знакомства. Из кожи вон лезла, чтобы нас свести. Что же теперь изменилось?

Мама на меня не смотрела. Сжав губы в узкую линию, она, не моргая, глядела на приборную панель.

— То, что у него опасна работа — вот что изменилось.

— Мам, он военный. То, что у него опасная работа — это само собой разумеющееся!

— Я думала, он из тех, кто сидит в штабе и заполняет бумажки! — воскликнула мама, повернувшись ко мне. Вид у нее был напуганный и растерянный одновременно. — А вдруг его там убьют? Или покалечат? Нет! Нет, я не хочу для тебя такой участи! Найдем тебе другого, а с этим завязывай, пока он тебе не начал нравиться.

Положив руки на руль, я вздохнула и тихо сказала:

— Поздно. Он мне уже очень нравится…

* * *

— И еще я бы хотел уточнить насчет роялти с продаж электронной версии и аудио версии. Почему они различаются? — Руслан указал пальцем в нужный пункт договора.

Мы сидели в кафе уже около трех часов, час из которых ушел на рассмотрение завершенной рукописи и два часа на обсуждение лицензионного договора.

Тихо вздохнув я пустилась в очередное объяснение. Благо, Руслан все понимал с первого раза, кивал после того, как я заканчивала говорить и задавал следующий вопрос. Будучи крайне дотошным, он следовал почти по каждому пункту договора, расспрашивая меня о каждых мелочах. Я терпеливо поясняла ему все моменты, улыбалась и ловила себя на мысли, что хоть и устала, ненависти к Руслану не испытывала. Он был интересным и обаятельным мужчиной, иногда подшучивал и ни в какую не согласился на то, чтобы я оплатила счет полностью или хотя бы пополам.

— Извините, что я такой придирчивый, — закончив, произнес Руслан.

Сняв очки, он убрал их в чехол и улыбнулся мне. Его серо-зеленые глаза при этом весело блеснули.

— Ничего, это моя работа. — Я убрала папку с наконец-то подписанным договором в сумку. Рукопись и флэшка, на которой была ее электронная версия, отправились туда же.

— Надеюсь, я вас сильно не утомил.

— Разве что немножко, — призналась я. — Но с вами я позабыла о своих тревогах.

Удивительно, но за эти три часа я только одни раз вспомнила про Илью. Полностью погрузившись в обсуждение рукописи и договора, я забыла не только о нем, но еще и о разговоре с мамой, где я призналась, что Илья мне нравится. Мама тогда просто тяжело вздохнула и больше мне ничего не сказала. Меня это тяготило. Я боялась, что сильно расстроила ее своим внезапным признанием.

Руслан усмехнулся.

— Тут два варианта: либо я интересный собеседник, либо я совсем вас замотал. И, думаю, второй вариант верный.

Я искренне рассмеялась.

— Нет, правда, мне было приятно поработать с вами.

— Почему говорите в прошедшем времени? — улыбка сползла с губ Руслана. — Мы больше не встретимся?

— Встретимся, конечно, — кивнула я. — Мы будем много работать вместе, я же курирую выпуск вашей книги. И, надеюсь, не последней.

Руслан снова лучезарно заулыбался.

— Тогда жду с нетерпением следующей встречи.

Я снова кивнула и поднялась.

— Может, выпьем кофе? — тихо предложил Руслан. Выглядел он немного смущенным.

— Ох… — я замялась, покусывая нижнюю губу. — Уже поздно. Давайте в другой раз?

— Хорошо… — с грустной улыбкой произнес Руслан. — До свидания.