Мать-и-мачеха (СИ)

Семен Петрович Вяземский действительно постарался, чтобы его подопечные ни в чем не нуждались. В том числе в одежде. Вот только те платья были, пусть и качественными, но совершенно неподходящими для званых вечеров. Выходные наряды, отданные Глашей, рассчитаны на более высокую девочку. У Марьи пока не нашлось времени перешить их.

― Тяф! ― фыркнул мокрый после купания Крендель. Вымыв, девочки завернули его в старую простыню и уложили на диван. Вот только подвижному щенку очень быстро надоело валяться без дела.

― Я подумаю, ― пообещала Марья, заранее предполагая, что вряд ли изменит решение. ― О, нет, малы-ы-ыш!..

Спрыгнув с дивана, Крендель стал энергично отряхиваться, и капли воды полетели во все стороны, забрызгав и Марью, и Павлу.

― Кажется, он отомстил нам за помывку, ― рассмеялась Павла, вытирая мокрые ноги. ― Ему не очень-то понравилось купаться. Мам, можно, когда Крендель обсохнет, мы выйдем гулять в сад? Владимир Семенович разрешил. А Глаша обещала присоединиться.

― Конечно, можно, ― разрешила мать. ― Вы с Глашей можете гулять так часто, как вам захочется. Я совершенно не против.

А вот ей лучше не видеться с Владимиром, не давать себе лишнюю надежду. Марья решила, что между ними ничего не может быть, кроме соседства.

На следующий день, рано утром, Семен Петрович привел к домику соседок помощника. Константин выглядел уверенным в себе и представительным. Невысокий, светловолосый и довольно крупный, с грубоватыми чертами лица, он много улыбался и уверял Марью, что у них все получится. Он обещал взять на себя поставку готовых салатов в магазины, а также закупку всех необходимых ингредиентов.

― Если что понадобится, только свистните, ― попросил он, вручая Марье свой номер телефона. ― Всегда к вашим услугам.

Марья приняла визитку и в который раз порадовалась, что в их доме установлен городской телефон. Так она могла всегда оставаться на связи.

― Спасибо, ― поблагодарила она Константина. ― Я рада, что вы верите в наше предприятие.

Она сильно нервничала перед первой поставкой. А еще ― безумно боялась испортить продукты. Только бы ничего не забыть… Или не пересолить, как сегодня утром яичницу. Павла, смеясь, сказала, что ее мама влюбилась. А Марья покраснела, кажется, до корней волос.

― Ну-с!.. ― Константин хлопнул в ладоши. ― А теперь давайте проверим, все ли мы предусмотрели, и составим список дополнительных покупок. Не волнуйтесь так, Марья, все пройдет хорошо. У меня большой опыт работы поставщиком. К тому же я умею находить общий язык с любым человеком. Надеюсь, вы не сочтете это за бахвальство.

Марья покачала головой.

Константин действительно располагал к себе, был очень общительным и вежливым. Она не могла бы сказать с полной уверенностью, но, кажется, он даже пытался заигрывать с ней. Но в ее душе его ухаживания не нашли отклика. А вот образ Владимира преследовал всюду. Не важно, чем занималась Марья: готовила салаты, разговаривала с кем-то или просто задумчиво смотрела вдаль, непрошенные мысли не оставляли в покое.

Впрочем, серьезные хлопоты и подготовка крупной партии салатов заняли много времени и утомили Марью донельзя. Вечером, когда к особняку Вяземских стали подъезжать дорогие авто, она обессиленно упала в кресло. Руки и спина ныли, но выполненная работа грела душу.

― Мам, смотри, как красиво!.. ― Павла выглядывала в окно. В честь приезда в саду включили подсветку, установив дополнительные гирлянды. ― Как будто мы в сказочном лесу.

― Лишь бы не превратиться в ведьм, ― пошутила Марья. Вытянула уставшие ноги и прикрыла глаза. ― Надеюсь, будет не слишком шумно, и мы сможем лечь спать вовремя.

― Почему же ведьмы? ― возразила Павла, не обратив внимания на последующее высказывание. Спать девочке совершенно не хотелось. ― Может быть, мы добрые феи? Или Золушки ― она ведь тоже пряталась в лесу от злой волшебницы. Ой, к нам кто-то идет!

Глава 20

― Кто идет, воробышек?.. ― Марья подпрыгнула, как ужаленная. Пригладила волосы и оправила платье. ― Может быть, кто-то из гостей заблудился?

― Нет, ― весело прощебетала Павла. ― Это дедушка Глаши. У него в руках какие-то коробки… Интересно, что это?

Марье подумалось, что Семен Петрович забыл отдать ей что-то из оборудования. К примеру, коробки с герметичными контейнерами или посудой. Она широко растворила дверь и улыбнулась.

― Так и знал, что вы дома, ― вздохнул Семен Петрович и зачем-то осмотрел Марью с головы до ног. ― И был уверен, что на ужин вы не явитесь.

― Простите, ― сникла Марья, как ромашка под жарким солнцем. ― Я немного устала и…

― И вам с Пашей не в чем идти, ― дополнил за нее Семен Петрович. ― Знаю, Александра купила для вас одежду. Но то, что подходит для работы в саду и огороде, не годно для званого ужина, верно?

Он бодро подмигнул и вручил Марье коробки. Она машинально приняла и, краем глаза заметив логотипы дорогих брендов, охнула.

― Что это? ― спросила, уже догадываясь, что именно находится в коробках. ― Семен Петрович, вам не стоило… Мы с дочерью и без того ваши вечные должницы.

― Не выдумывай глупостей, Марья, ― отмахнулся он. ― Это я должен извиниться за попытку скрыть вас от сына. Не стоило предлагать вам прятаться и держаться в стороне от особняка. Глупая была идея. Думаю, я вас обидел, и потому прошу прощения.

― Что вы, никаких обид, ― взволнованно возразила Марья.

Павла подкралась к ней и забрала верхнюю коробку. Перенесла на диван, и, открыв, обнаружила там красивое вечернее платье, нежно-розовое, пышное, совсем как сказочный наряд принцессы.

― Ма-а-ам!.. ― протянула она, глянув на мать. Глаза девочки горели азартом. ― Можно примерить? Ой, тут еще и туфли есть. И все моего размера. Ма-а-ам, ну пожалуйста…

Вздохнув, Марья кивнула.

У ее дочери никогда не было и быть не могло таких нарядов. Но она, как все девочки мира, мечтала их получить. Разве можно лишать ее возможности почувствовать себя принцессой?

― А ты свое не хочешь посмотреть? ― лукаво предложил Марье Семен Петрович. ― Надеюсь, тебе понравится.

― Это слишком дорого, ― продолжала стоять на своем Марья. ― И вам действительно не за что извиняться. Вы сделали так много для нас. Это мы должны одаривать вас.

― Я сделал это от души, Марья, ― возразил Семен Петрович. ― И мне очень хочется увидеть вас сегодня вечером. Тебя и Павлу. Глаша тоже очень ждет. И Владимир.

При упоминании о последнем, к щекам Марьи прилила кровь.

― Я даже не знаю… ― она все еще колебалась.

― Но ты подумай. ― Семен Петрович решил пойти на компромисс. ― Примеряй платье, туфли. Если сильно устала, то можешь не оставаться до конца вечера. Приходите хоть на полчаса, мы все равно будем рады.

Махнув на прощанье рукой, он ушел к другим гостям.

Павла, в своем новом платье, сияющая, как новенькая монетка, выбежала к матери.

― Только посмотри! ― восхищенно проговорила девочка и покрутилась на месте. ― Это просто обалденно! А ты почему свое не надела?

― Что?.. ― Марья только сейчас поняла, что все еще держит в руках коробку.

― Мам, мы должны пойти, ― настойчиво проговорила Павла. ― Хотя бы на полчасика, как сказала Семен Петрович. Помнишь, ты учила меня быть вежливой?

Что возразить на такой аргумент, Марья не нашла. Меньше всего на свете ей бы хотелось, чтобы Семен Петрович счел ее неблагодарной. Хотя бы ради него стоило прийти. На полчасика.

Ее платье оказалось зеленым, в тон глаз. К нему прилагались туфельки нужного размера на небольшом каблучке. Семен Петрович точно знал толк в моде. Или тот, кто ему помогал выбирать. Платье идеально обрисовало ладную фигурку Марьи, подчеркнув тонкую талию, высокую грудь и округлые бедра. Оно струилось по телу, не слишком облегая, но выставляя напоказ главные достоинства. Марья расчесала и уложила полосы. Умылась и немного пожалела, что у нее нет косметики. Она и прежде почти не пользовалась ей, но сейчас хотя бы тушь и помада не помешали.

― Вот, возьми. ― Павла протянула ей розовый блеск для губ. ― Тебе он тоже подойдет.

― Откуда это? ― насторожилась Марья. ― Я не покупала тебе такого.

― Это подарок Глаши. Не волнуйся, дед разрешил, ― предупредила она и нетерпеливо переступила с ноги на ногу. ― Ну же, идем, иначе все самое интересное пропустим.

Марья нанесла блеск, почувствовав на губах вкус спелой клубники. Украдкой бросила взгляд на отражение в зеркале и не узнала себя. Так давно она не наряжалась и не ходила в гости. А с косынкой, прячущей волосы, вообще как будто сроднилась.

Возле главного входа в особняк мать и дочь встретила Александра.

― Я рада, что вы пришли, ― радушно проговорила она, улыбаясь. ― Хозяева оставили для вас места за столом. Идемте, я провожу вас в зал.

Марья почувствовала себя неловко. Как будто тайком пробралась на чужой праздник. Крепче сжала руку дочери, которая, в отличие от матери, держалась абсолютно уверенно.

В огромном обеденном зале было шумно. Чем ближе подходила Марья, тем отчетливее слышала множество голосов, смех, звон бокалов. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что хочет немедленно развернуться и убежать. Как будто совсем одичала за последнее время.

«Ты должна быть сильной, Марья, ― приказала она себе. Приподняла голову и заставила себя улыбнуться. ― Сделай это ради дочери. Ради себя самой. Для Семена Петровича. И для его сына. Он не должен пожалеть о том, что пригласил нас».

Когда мать и дочь вошли, все еще держась за руки, все гости одновременно замолчали. Повернули головы в их сторону. Марья, пусть без макияжа, с лицом, нетронутым современной косметологией, выглядела так свежо и женственно, что вызвала восхищение всех без исключения мужчин и зависть женщин. Пэтси вообще не поняла, кто это. Даже не подумала, что перед ней та самая женщина, которую она не так давно окрестила деревенщиной.

Глава 21

― А вот и наши красавицы! ― Семен Петрович первым нарушил молчание. ― Проходите, не стесняйтесь, садитесь рядом со мной.

Несмотря на плохое зрение, Глаша тоже узнала подругу и, вскочив с места, побежала к ней, чтобы обнять.

― Я так рада!.. ― воскликнула она. ― Хорошо, что вы пришли. Ой!..

Глаша чуть не упала, споткнувшись о высокую вазу с живыми цветами. Девочка хорошо знала расположение дома и отлично ориентировалась. Но эту вазу установили только сегодня, по настойчивой просьбе Пэтси. И вот сейчас Глаша бы непременно упала. Хорошо, что Марья оказалась рядом и поддержала девочку. Помогла ей вернуться за стол и в благодарность неожиданно получила поцелуй в щеку.

Пэтси покраснела с досады. Она так долго добивалась расположения этой дрянной девчонки, покупала дорогие подарки, а этой кухарке удалось так быстро втереться в доверие к Глафире. Вот же дрянь, они обе. О да, Пэтси уже поняла, кто перед ней. И поняла, что первые ее выводы о Марье были в корне неверными.

Весь ужин Владимир не сводил с нее глаз. Пару раз Пэтси даже пришлось толкнуть его в бок, чтоб не засматривался. И вообще, ее мужчина был подозрительно молчалив сегодня, как будто размышлял о чем-то крайне важном.

Ситуация усугубилась, когда в зал вошел Кирилл Вранов, один из давних друзей и партнеров. Они с женой опоздали и пришли в самый разгар ужина. И, конечно же, как и все другие мужчины, Вранов не мог не обратить внимание на Марью. Он с чего-то решил, будто она и есть Пэтси, будущая жена, с которой Владимир собирался его познакомить.

― Одобряю твой выбор, друг, ― проговорил Кирилл, рассматривая Марью. ― Пэтси, вы очень хороши. Если бы я не был женат, то непременно попытался отбить вас у Владимира.

Марья, смущенно покраснев, хотела возразить. Но первой это сделала Пэтси.

― Вы ошиблись, ― проговорила она с нажимом. Впервые за долгое время она чуть не потеряла над собой контроль и не высказала все, что думает. ― Пэтси ― это я.

В доказательство она прижалась боком к Владимиру и потерлась щекой о его щеку.

А он вдруг поймал себя на мысли, что хочет оттолкнуть. Странное желание, учитывая то, что Пэтси ― та женщина, с которой он собирался связать свою жизнь.

― О, простите, ― покаялся Кирилл. И снова посмотрел на Марью. ― А кто же вы, таинственная незнакомка?

― Марья, это ее дочь Павла, ― представил Владимир. ― Они наши соседки.

― Вот как… ― задумчиво проговорил Кирилл. Он неплохо знал Ларису, первую жену Владимира. Потому, едва увидев Марью, и сделал определенные выводы. ― Он так похожа…

Он покачал головой, как будто прогоняя видение.

― Похожа на кого?.. ― поинтересовалась Марья, поняв, что речь идет о ней.

Посмотрела сначала на Кирилла, потом на Владимира. Но ни один из них явно не хотел отвечать.

― Ты немного похожа на Ларису, первую жену моего сына, ― вмешался Семен Петрович. ― А теперь, раз все мы познакомились, давайте продолжим ужин. Кстати, настоятельно рекомендую попробовать фирменный салат Марьи из капусты и листьев мать-и-мачехи. Вкус умопомрачительный.

Пэтси все сильнее раздражалась, наблюдая за происходящим. Мало того, что ей приходилось так долго и упорно стирать образ бывшей жены из башки Владимира. Терпеть его заносчивую дочь и сумасбродного отца. Так теперь еще и эта появилась, «похожая». Нет, от этой Марьи надо срочно избавляться. Надо показать, что она, Пэтси, лучше тупой кухарки. Если с готовкой не складывается, надо найти другой способ проявить талант.

― Я приготовила для всех сюрприз, ― заявила Пэтси, когда гости утолили первый голод и лениво потягивали напитки. ― Новую песню из еще не выпущенного альбома. Глафира, милая, ты ведь поможешь мне?

Девочка умоляюще посмотрела на отца. Она не любила выступать перед большим количеством людей, стеснялась, нервничала и не всегда попадала по нужным клавишам.

― Думаю, лучше отложить эту затею, ― честно сознался Владимир, отправив дочери понимающую улыбку. ― Ты можешь спеть, Пэтси, но Глаша сегодня не настроена играть. Включить тебе фонограмму?

― Нет, спасибо, ― обиженно надула губы Пэтси. Блеснуть талантом ей не дали.

Еще хуже ей стало, когда Владимир вызвался проводить гостий до их домика. Якобы уже темно и одним девочкам будет страшно идти. Да конечно! Так Пэтси и поверила в эту чушь. Поместье огорожено плотной стеной, вокруг полно сигнализаций и охраны, что может случиться с этими дурочками? И так понятно, для чего Владимир вызвался в провожатые. Решил приударить за кухаркой? Ну, нет, Пэтси этого не позволит.

― Пожалуй, прогуляюсь с вами, ― нарочито лениво проговорила она. Как будто это ее совсем не беспокоило. ― Разомну ноги и подышу свежим воздухом перед тем, как лечь в постель.

При этом она бросила такой откровенный взгляд на Владимира, что ни у кого не осталось сомнений в ее игривом настроении. В том числе у Марьи. Она и без того весь вечер чувствовала себя не в своей тарелке. Не привыкла к огромному количеству внимания, которое внезапно ей досталось. Теперь еще и это…

― Вам не обязательно провожать нас, ― проговорила она, ощущая себя третьей лишней. ― Мы с Павлой прекрасно дойдем сами. Тем более что недалеко.

Глава 22

— Можно мне с вами? — подала голосок Глаша. Девочке надоело сидеть за столом и слушать взрослые разговоры. С большим удовольствием она бы прогулялась вместе с подружкой до ее домика. Может быть, поиграла перед сном с Кренделем. Или послушала сказку, Марья их так интересно рассказывает. Каждый раз новую. — Па-а-ап?..

— Идите, идите, — настойчиво порекомендовал Семен Петрович. — Я пока сам развлеку гостей. Можете на меня положиться.

Под таким настойчивым напором Марья сдалась.

По дороге они с Владимиром разговорились. О детях, разумеется. УПавлы и Глаши было столько общего, и в то же время они были такие разные. Владимир отметил, что они славно дополняют друг друга, как будто две половинки одного целого. Он даже предположил кровное родство, но Марья не была знакома с Ларисой.

— Выходит, это родство душ, — заключил Владимир.

Марья посмотрела на девочек, убежавших вперед, держась за руки. Как два огненных вихря с разметавшимися рыжими волосами, они словно изнутри светились от счастья. Их смех и веселое щебетание казались заразительными.

— Кажется, так и есть, — согласилась Марья. — Даже удивительно, как быстро девочки сблизились.

Пэтси невольно молчала всю дорогу и мечтала только об одном: чтобы эта проклятая прогулка поскорее закончилась. Высокие каблуки проваливались в траву, мошки налипали на лицо, еще и приходилось слушать эти глупые рассуждения про детей. Ей, Пэтси, было совершенно неинтересно больше десяти минут слушать рассуждения о том, чем лучше лечить кашель. И про то, как Глафира в пять лет свалилась с дерева — тоже без разницы. А эта дрянная кухарка Марья внимала Владимиру с таким интересом, как будто детские проделки составляли для нее смысл жизни. Ох, с каким бы велим удовольствием прямо сейчас Пэтси влепила этой нахалке пощечину! Да кто позволил ейтаксмотреть на ее мужчину?!

Владимир и Марья как будто нарочно замедляли шаг, делая мелкие-мелкие шажки. Паша и Глаша, разумеется, нисколько не возражали против затянувшейся прогулки. В отличие от Пэтси, буквально сходившей с ума от негодования. Но ей, конечно же, приходилось сдерживать и скрывать свое истинное отношение к происходящему. Она даже пару раз пыталась поменять тему, но Владимир обратил на нее внимания меньше, чем на пролетевшую над деревьями сову.

— Кажется, кому-то принесли письмо их Хохвартса! — рассмеялась Павла.

— Может быть, нам с тобой? — поддержала Глаша. — Только вот… Я не смогла рассмотреть. Как выглядела сова? Она белая?

— Нет, что ты, у нас тут такие не водятся, — заметила Павла.