Не мой инквизитор. Последняя ведьма

Что живописного в бесконечных кустах, стволах елей и папоротниках, Гас не понимал. После долгих скаутских походов, а позже и марш-бросков, он не слишком ценил единение с природой. Особенно такое, дикое и недобровольное.

— Удивительно, что ты не прихватила еды и сувениров на продажу, — как можно вежливее ответил он.

— Так мой единственный возможный покупатель оставил свои вещи прямо в моей лавке, — пожала она плечами, затем резко остановилась и потерла живот. — Зря сжевала то яблоко, теперь такая изжога, аж до сердца достает. Хотя погоди, может и не в нем причина.

Мег покрутилась на месте, затем резко рухнула на колени и почти зарылась носом в корни дерева, бормоча под нос непонятные слова. Гас слегка отвернулся, чтобы не пялиться на ее обтянутый джинсами зад, но через минуту ведьма уже стояла перед ним с протянутой рукой.

— Дай шарлатанку!

Получив артефакт, Мег зашептала над ним, отчего вокруг камня закружились фиалковые искры, которые внезапно сорвались и полетели куда-то на северо-запад.

— Святая инквизиция, — произнесла Мег и почесала затылок. — Там кто-то колдовал, причем, неслабо.

— Пойдем проверим, — тут же предложил Гаспар.

И где, дьявол его дери, приглядывающий за Ручьем специалист? Почему не вмешивается? Встречи с ведьмами или другим колдующим людом Гас не боялся, у инквизиции свои методы борьбы с магией, но и разумную предосторожность никто не отменял. В конце концов, где колдовство, там возможный прорыв в пространстве. А ради прошлой твари положили целый ковен.

— Веди, — шепнула Мег над «шарлатанкой», и та взорвалась новой порцией искр. Те сложились в крупного светлячка, который полетел вперед, не разбирая дороги.

Ведьма поспешила следом с такой прытью, будто сама была потусторонней тварью. Больше никакой расслабленности и странных шуток, как было во время прогулки. Мег казалась частью этого леса, а не гостьей в нем, а вот Гасу приходилось прилагать усилия, чтобы не отставать от нее. К тому же пальто и туфли, пусть дорогие и удобные, совсем не подходили для таких пробежек, как и проклятущий шарф.

Когда ведьма наконец остановилась, Гаспар искренне зашептал слова благодарственной молитвы святому Иртасу, попутно отдирая жесткие репьи от пальто и шарфа. Все же столичные ведьмы предпочитают более респектабельные районы, и бегают максимум по городскому парку, с шести тридцати до восьми утра, чтобы сбросить лишние фунты.

— Чего раскис? — тут же налетела на него Мег. — Тяжело с непривычки гонять, как лошадь, а не использовать три сотни механических?

Ну да, цивилизованным людям вполне привычно использовать транспорт, и не только оборудованный педалями двухколесный.

— У моей машины всего полторы сотни лошадиных сил, если ты об этом, — процедил Гас. — И да, могли бы ее взять и спокойно доехать сюда, без утренних пробежек.

— А ваше инквизиторство видит где-то дороги? Или невнимательно слушало откровения об ослах?

Дальше пикироваться с ней Гас не стал — себе дороже. В конце концов, сколько они там пробежали? Он даже дыхание не сбил, только ноги разболелись от туфлей. К тому же Мег полностью сосредоточилась на «шарлатанке» и всматривалась в едва различимые всполохи внутри и крутилась на месте.

— Да гори оно все! — внезапно разозлилась она и пихнула артефакт Гасу, затем нырнула в ближайшие заросли.

Пришлось идти за ней и оставить в жертву Черному Ручью еще немного клочков одежды. Но вскоре он забыл об этом. Стоило сделать несколько шагов, как Гас оказался на окраине поляны, окруженной здоровенными каменными глыбами. Одна сторона каждой была испещрена рунами, некоторые слабо светились. Наверняка ночью выглядит куда эффектнее, но и утром, в клоках расползающегося тумана, тоже впечатляли.

Даже на открытках кромлех Черного Ручья выглядел не так величественно, как в жизни. Менгиры образовывали два круга на поляне, и чтобы разглядеть верхушки «внутренних» Гасу приходилось задирать голову. Впечатляющее место, в таком невольно почувствуешь колебания энергий, даже не владея магией. Еще камни как будто звучали, напевая только им известную мелодию. Гаспар даже подошел ближе и прикрыл глаза, прислушиваясь, растворяясь в этой древней песне. Но его почти сразу выдернул в реальность посторонний шум.

— Ну что за дура, просто клиническая, — вычитывала кому-то Мег. Судя по тону — не себе. Других людей здесь тоже не было, поэтому Гас отвлекся от каменных глыб и решил глянуть, кто же, кроме инквизиции, может расстраивать и злить Маргарет Мункасл.

Стоило сделать несколько шагов, как он почувствовал запах гари, затем увидел проплешину в высокой траве, в центре которой лежала груда опаленного тряпья. Мег топталась рядом и раз за разом повторяла ругательства, сжимая кулаки в бессильной злобе.

Груда тряпья до сих пор слабо тлела, а когда Гас наклонился над ней, заметил обожженное лицо и руки. От неожиданности он отшатнулся, затем заставил себя вернуться на прежнее место. Да, внезапно, но он и не с таким сталкивался.

Определенно, «дура», а не «идиот», остальное не получалось разглядеть из-за повреждений и слоя копоти. Девушка будто загорелась сама по себе, потому что трава сильнее всего пострадала рядом с телом. Но при этом одежда пострадала слабо, как и лежащая рядом тряпичная кукла.

— Кто-то из местных? — спросил Гас. Нужно было срочно связаться с шерифом, а его телефон едва ловил сеть.

— Из ближайших городков, — покачала головой Мег и обняла себя за плечи. — Я предсказала ей смерть и не смогла помочь.

Глава 4

С третьей попытки Гас все-таки смог связаться с шерифом и попросил его выехать на место происшествия, а также отчитался перед инквизицией. Преступление точно было магическим, значит, стоило поставить начальство в известность.

Пока ждал помощь, он старался запомнить по больше деталей: как примята трава, как лежит тело, какова его температура. Гаспар подошел ближе и прикоснулся к предплечью мертвой девушки, но вместо могильного холода, то оказалось горячим, как будто до сих пор тлело изнутри.

Он потянулся к другому участку, проверить свои ощущения, но тут же получил по пальцам от Мег. Хмурая и злая ведьма оттащила его назад и начала отчитывать, как мальчишку.

— Тебе принципиально нужно засунуть руки во все встреченное магическое дерьмо?

— Но она до сих пор горячая, так не бывает, — возмутился Гас.

— Так тоже, — Мег щелкнула пальцами и над ними вспыхнул рой сиреневых искр, — не бывает. Эта ненормальная нашла где-то описание настоящего магического ритуала и провела его. Пока не знаю какого и чего она хотела добиться, но на деле просто зачерпнула слишком много чужеродной энергии и не смогла ее переварить.

— В сети лежат сотни, если не тысячи магических ритуалов, и эффективности у них не больше, чем у детских утешалок. Или того заговора для теста, что читает моя бабушка перед тем, как печь пирог.

Мег растерянно пожала плечами и медленно обошла место происшествия. Остановилась она один раз, чтобы поднять с земли ту самую куклу. Причем, сделала это бережно, придерживая сшитые лоскуты так, будто они живые.

— Злой рок. Она нашла где-то описание реального ритуала и присоединила к нему действительно магическую вещь. Шансы на такое, как встретить адекватного инквизитора, но все же не нулевые.

— Ты говорила, что гадала ей?

— Вчера, случайно вышло, — не стала отпираться Мег. — Она забрела в мою лавку, мы поспорили и… Неважно. Я увидела ее смерть и попросила держаться подальше от магии. Затем отправила Джефа провести беседу. Но он не успел найти ее. Сколько девушек подходящего возраста и биографии в ближайших городках? За вчерашний день он обзвонил больше двух десятков школ, но не попал на нужную. Святая инквизиция, это же так просто: услышать предупреждение и не лезть к магическим вещицам! А она вышла из моей лавки и сделала все точно наоборот.

Ведьмам запрещалось использовать свои способности, но гадания проходили по пункту: «Действия с недоказанной эффективностью», и раз Мег не взяла за это денег, то и предъявить ей было нечего. Тем более Гаса куда больше злили ее слова о распространенности адекватных инквизиторов, а не запрещенные практики. Подумаешь, гадает! Вот огульно оскорблять людей, с которыми даже не знакома — наглость!

— А ты всегда так точно предсказываешь будущее? — спросил он. Все равно до приезда полиции им нельзя уходить отсюда, нужно как-то скоротать время. Не читать же ей лекцию «Польза инквизиции и регулярные проверки у психиатра для всех ее сотрудников»?

— Злой рок, —повторила Мег. — Я вообще стараюсь не связываться с этой ерундой. Меньше знаешь — крепче спишь, и все такое. Мало кому выпадает легкая и счастливая судьба, с долгой старостью и благополучным замужеством, а рассказывать о грядущих проблемах — то еще удовольствие. А эту девчонку словно что-то вело.

Мег молча приподняла куклу и словно замкнулась в себе. Непонятно почему хотелось подойти к ней и утешить, обнять, просто хлопнуть по плечу и сказать, что она ни в чем не виновата. Но вряд ли ведьма ждала такого участия, к тому же инквизиция теперь крепко за нее возьмется. Вчера предсказала девушке смерть, а сегодня ту нашли сгоревшей — кого же подозревать, как не ведьму?

Гаспар еще раз обошел пожарище, при этом выбрав больший радиус. Затем еще и еще раз, пока не наткнулся на брошенный в траве велосипед. Подороже, чем у Мег: внедорожный, с несколькими скоростными режимами и большими широкими колесами. Рядом с ним лежал добротный шлем и рюкзак с вещами. Гас осторожно приоткрыл его, чтобы проверить содержимое. Вдруг найдет документы или еще какой-нибудь магический артефакт?

Первым ему в руки выпал телефон, разрывающийся от звонка. На дисплее значилось «Мама», и у Гаса не хватило духу ответить и признаться незнакомой женщине, что ее дочери больше нет. И еще по такой глупой причине. Ведь она не стала жертвой автомобильной аварии, не заболела, не попалась маньяку, в конце концов, нет, просто взяла и решила поиграть с силами, которых не понимала.

Почти сразу за этим вызовом раздался следующий, и Гас сдался. Лучше один раз услышать плохую новость, чем раз за разом набирать номер, на который никто не ответит.

Слова давались ему с трудом, тем более он не знал деталей и даже того, точно ли пострадала дочь звонившей. Единственное, что он мог — пообещать во всем разобраться.

Женщина на том конце провода рыдала без остановки, но пыталась отвечать на вопросы. Дочь звали Дженни, она была хорошей и милой девочкой, училась на отлично, не дотягивала только по физкультуре. Готовилась к поступлению в колледж и даже получила сразу несколько предложений. Оккультными науками начала увлекаться совсем недавно, родители ее не одергивали, не видели в этом никакой проблемы.

О кукле они ничего не знали. А если и видели мельком, наверняка не предали значения: та выглядела на редкость обычно. Похожие часто шили в деревнях или для выставок изделий ручной работы. Миссис Дебре увлекалась организацией подобных, поэтому Гас невольно разбирался.

Он завершил разговор и вернулся к Мег, которая, кажется, не сходила с места. Правда, устроилась она уже иначе: скрестила ноги, держала куклу на вытянутой руке и бормотала что-то себе под нос. При этом невидимый ветер трепал ее волосы, расплетая косу, а едва заметные сиреневые искры подсвечивали лицо. Выглядело зловеще, особенно кукла, чья глаза-пуговицы в упор смотрели на Гаса, а вышитый черными нитками рот злорадно ухмылялся.

Против воли он зашептал слова молитвы, хотя и не верил, что артефакт может ему навредить. Если уж на то пошло, то достать инквизитора магией в принципе было непросто, особенно — карающую длань. Благодаря чему люди в свое время и смогли отбить у ведьм право на независимость, а в дальнейшем — укрепить свою власть.

Мег тем временем закончила свое колдовство, отложила куклу и с хрустом потянулась.

— Теперь я приблизительно знаю, какой ритуал ее убил, но не откуда она…

— Дженни, — уточнил Гас и протянул руку Мег, помогая ей встать. — Там на склоне лежит ее велосипед и рюкзак, я успел поговорить с родителями несчастной.

— Которая махом лишила себя жизни и искалечила их, — вздохнула Маргарет. — Ее ритуал был бракованным. Скорее всего, слепленным из двух других, такой бы не каждая опытная ведьма провела, а Дженни потянула силу благодаря кукле, а дальше просто захлебнулась в ней, потому что путей вывода лишней энергии предусмотрено не было. И да, я до сих пор не знаю, откуда она взяла описание и… — она повертела в руке куклу. Заглянула в глаза-пуговицы и четко произнесла: — Кристобель. Ее точно сделала настоящая ведьма, притом, не так давно, но больше я ничего не знаю.

— Зато мы теперь сможем обращаться к кукле по имени, — заметил Гас, но Мег только пожала плечами, застегнула ветровку и всунула Кристобель так, чтобы наружу торчала голова и руки. Это наверняка было бредом, но на мгновение показалось, что вышитая улыбка стала шире.

— И да, эта малютка не из тех, кому стоит пылиться на инквизиторском складе, — заметила она. — И ты ей нравишься.

Глаза-пуговицы блеснули зеленым, а нитки-волосы чуть тряхнулись. Наверняка не сами по себе, а от движений Мег, но все равно вышло зловеще. Определенно Черный Ручей — не самое простое место, потому что раньше с такой чертовщиной Гаспар не сталкивался.

Тем временем вдалеке раздался вой сирен, а после него — и шум вертолетных лопастей. Инквизиция не стала мелочиться и прислала своих экспертов самым быстрым транспортом. Но почему-то Гас не верил, что они найдут ускользнувшее от магии ведьмы Мункасл. Хотя бы потому, что для них это дело не такое личное.

* * *

Официально полиция и инквизиция должны были сотрудничать в расследовании, на деле же косились друг на друга и пытались вытеснить с места происшествия. С одной стороны, все, в чем замешана магия в компетенции инквизиции, с другой — полиция не могла пройти мимо такой внезапной и загадочной смерти, хотя бы до заключения экспертов.

В результате тело Дженни забрали в городской морг Равеста, а на вскрытие обещали вызвать кого-то разбирающегося в магии. Зато инквизиции достались прочие улики и Маргарет. Мало того, что она единственная ведьма в округе, так еще и встречалась с погибшей незадолго до происшествия. Она шагала к вертолету с выражением обреченности на лице, а затем внезапно вырвалась и обняла Гаса, даже похлопала его по спине и попросила приглядеть за лавкой. Обниматься с симпатичной ведьмой ему понравилось, чего уж там, но такое проявление чувств вышло даже слишком внезапным.

Шериф придерживал шляпу, наблюдая за взлетающим вертолетом, и недобро двигал челюстями. На вид ему было около шестидесяти. Крепкий такой мужчина, наверняка служивший в более серьезных местах в прошлом: слишком уж цепкий взгляд и правильная выправка, несмотря на возраст и лишний вес.

— Тоже не любите инквизицию? — спросил его Гас.

— Были разногласия в прошлом, — отмахнулся Джеф. — Мег мне почти как дочь, даже не хочу думать, как она сидит в допросной или изоляторе. Но несмотря на это, до Черного Ручья я вас подброшу. Не бросать же здесь этакого милаху, — он выразительно хмыкнул и указал на пальто Гаса.

Стоило опустить взгляд, как он заметил торчащую из кармана куклу. Ее голова и руки висели снаружи, точно как из-под ветровки Мег, а вышитый рот торжествующе ухмылялся. Значит, вот почему ведьма полезла к нему обниматься: хотела спрятать Кристобель.

— Это улика, — пояснил Гас. — Я передам ее в инквизицию.

— Очень зря, ее наверняка удобно обнимать, когда засыпаешь, — продолжал веселиться Джеф. — И от подкроватного монстра защитит.

— Да, теперь я тоже вижу, что вы с Мункасл почти родня: чувство юмора один в один.

Шериф не стал спорить и побрел прочь от кромлеха. Со стороны он казался расслабленным и беззаботным, но на деле внимательно осматривал окрестности и следил за происходящим.

— Не люблю всю эту потустороннюю дрянь, — признался он, когда они сели в машину, оставленную почти у основания холма. — Ты никогда не знаешь, чего от нее ждать, поэтому не можешь защититься. Но хуже всего, что многие до сих пор считают магию безобидным баловством или хуже того — чудесной и доброй. Идиоты!

— Это точно, — искренне согласился с ним Гаспар, в чудеса и добро он тоже не слишком верил.

Шериф на время замолчал, ведя машину по узкой колее, проложенной среди леса. В местах, далеких от туристических троп, Черный Ручей казался диким и зловещим, пугающим своей первородной красотой.

Наконец грунтовка закончилась, и внедорожник шерифа пошуршал шинами по вполне приличной дороге. Здесь им навстречу то и дело попадались автобусы и автодома, а указатель сообщил, что до цели всего миля.

— И какими же ветрами в наши края занесло ваше инквизиторство? — спросил Джеф, еще раз подтвердив свое родство с Маргарет. — Или у вас на островах ведьм не хватает?

— Родители переехали, когда я был ребенком, — пояснил Гас. Его внешность мало чем отличалась от местных, но цепкий глаз шерифа подмечал детали, а может быть он попросту среагировал на непривычное сочетание фамилии и имени. — Мы живем в Гитриге уже больше двадцати лет. И с ведьмами на островах даже перебор.

— Кому рассказываешь? — отмахнул Джеф. — Сам служил там, затем работал в столице, сюда перевели за год до пенсии. Как знали, что тут веселое местечко.

Он усмехнулся, как над хорошей шуткой, но объяснять ее не стал, продолжил расслабленно рулить в направлении Черного Ручья. Уверенно въехал в городок и затормозил у машины Гаса. Выбор, в общем-то, верный, не в лавку же ему возвращаться? Это неприлично в отсутствии хозяйки, и ключей у Гаса тоже нет.

Дверь туда недобро щерилась табличкой «закрыто», а по крыльцу топтались недовольные туристы. Но остаться без сувениров — такая мелочь по сравнению с внезапной смертью или перспективой оказаться в застенках инквизиции. В их просвещённый век ведьм уже не пытали и тем более не сжигали на кострах, но и приятным сегодняшний день Мункасл не назовешь.

— Ты уж береги ее, — внезапно сказал Джеф. — Мег — особенная.

Гаспар кивнул, соглашаясь с его словами. Особенно вредная или язвительная — отличные характеристики ее характера. Или — особенно алчная. Особенно… одинокая и несчастная — пришло на ум, стоило бросить взгляд на брошенный у стены велосипед. Его действительно никто не трогал, наверное считали частью садового декора или просто не хотели связываться с ржавой рухлядью.

Шериф выкрикнул для туристов, что лавка сегодня не откроется, сел в авто и умчался к своему офису. Гас недолго смотрел вслед его машине, затем выругался про себя и набрал номер столичного начальства, чтобы выпросить у них участие в расследовании. Все равно он уже влез в это дело и пока не разберется, отчет не подпишет.

Уже по дороге в Равест Гаспар не мог отделаться от ощущения, что он виноват во всех неприятностях. Двенадцать лет в Черном Ручье не случалось ничего экстраординарного, а стоило ему прогуляться по окрестностям, как сразу же наткнулся на труп. И понеслось: ведьмы, ритуалы, зловещая кукла…

Воспоминание о Кристобель почему-то кольнуло чувством вины. Сейчас она покоилась в освинцованном ящике для улик, который был у каждого инквизитора. Лежала там, в темноте и без воздуха, окруженная символами, призванными сковать ее магию. Мег хотела уберечь куклу от инквизиции, а в итоге та едет следом за ней.

На обочине тянулись длинные ряды местной туристической ярмарки, где продавалось много всякой всячины, начиная от фруктов, заканчивая ловцами снов. После недолгих раздумий Гаспар притормозил и отправился к лоткам и палаткам.

Вернулся в машину спустя несколько минут, открыл ящик, вынул из него Кристобель и положил другую тряпичную куклу. В собственных отчетах инквизиции ее не было, он тоже больше фотографировал тело и траву, так что проверить та эта кукла или другая никто не сможет.

Глава 5

Ведьм и в наше просвещенное время не баловали. Инквизиторы запихнули меня в крохотную камеру, затем отвели в допросную, где угрюмый дознаватель по кругу задавал одни и те же вопросы.

Как мы познакомились с убитой? Использовала ли я в ее отношении магические способности? Хотела ли навредить? Гадаю ли я всем посетителям своей лавки? Практикую ли ведьмовские ритуалы? Как отношусь к инквизиции?

Хотя вру, последнее спросили всего раз, и после моего длинного и прочувствованного монолога, тему свернули. И это я еще была тактична и осторожна в выражениях. Просто намекнула дознавателю, что впервые побывала в такой допросной в десять лет, в тот же день, когда погибла вся моя семья, а чудовище из нижнего мира чуть не отгрызло мне руку. И та еще кровоточила и жутко болела в сломанных костях, когда меня привели в похожее место выпытывать детали случившегося.

Ведь я ведьма, значит, виновна.

В конце меня снова оттащили в камеру и даже воды не дали, звери! Но я знала, что спорить и препираться бесполезно, поэтому вытянулась на узкой скамье, подложила руку под голову и прикрыла глаза.

Не знаю, через сколько часов или минут за мной снова пришли: в тишине и полутьме инквизиторских коридоров время становилось вязким и неощутимым. Двое крепкий молодчиков отвели меня к выходу и оставили рядом с напряженным Гаспаром.

Он поблагодарил их, подписал какие-то бумаги и кивнул мне, чтобы не отставала. Карающую длань никто не допрашивал и не останавливал. Все вежливо здоровались с ним и уступали дорогу, не обращая на меня никакого внимания.

Заговорить я решилась уже на улице, где инквизитор неуклонно повел меня к ближайшему кафе.

— Спасибо.

Конечно, у меня был запас острот на этот случай, но вываливать их на Гаса не хотелось. Наверняка же убил кучу времени на оформление бумаг, но все равно сделал это и вытащил меня. Еще — не пожалел денег на кафе и заказал нам по полноценному обеду.

— Я уже почти готова признаться тебе в любви, — заверила я, допивая кофе с ореховым сиропом.

Гаспар медленно цедил зеленый чай и изредка поглядывал в окно.

— Буду крайне польщен. Обычно ведьмы меня проклинают, ругают или даже пытаются убить.