Сансара. Оборот второй. И пришел творец

* * *

К храму в этот раз ехали как белые люди, в карете с откидным верхом. Мне пришлось надевать агентскую рубашку не первой свежести. На Диану я при этом затаил злобу чёрную, но решил до поры её не светить. Вот чего ей далась моя футболка? Действительно, стерва так стерва.

Справедливости ради стоит задуматься, зачем я-то на это пари дурацкое согласился? Тоже вопрос хороший. События вчерашнего вечера в голове как-то перепутались, выжрал-то немало. Вот, например, упорно кажется, что про сестру-близняшку — это я сначала выдумал, чтоб перед Дианой отбрехаться, а уже потом услышал от Элегии. Нет, ну это ж бред! Наверняка всё было наоборот. Услышал, забыл, а потом показалось, что придумал.

Вообще, Фиона права. Бухать надо завязывать. Сегодня — ни-ни! Надо удивить противника: пойду на свидание трезвым. А, да, у нас с Элегией же свидание сегодня. Ну, на самом деле не то чтобы прям свидание… Я ей Диану притащить обещал. Она, мол, у меня как дрессированная мартышка. Скажу — сестру вызовет, а скажу — станцует. Господи, вот нажрался-то… Кажется, я ей ещё про гонки чего-то рассказывал.

— А почему Диана — богиня всякой швали, но у неё такой крутой храм? — спросил я Гримуэля, чтобы отвлечься от стыдных мыслей.

— Так сокровища же, — ответил Гримуэль.

— А с этого момента поподробней, — попросила Диана.

— Ну… Служителям культа Дианы, как они говорят, сам Творец оставил несметные сокровища, но запретил использовать их ради личного обогащения. Это — деньги, принадлежащие богине.

— Чертовски правильно! — воодушевилась Диана. — Денег много? Как скоро соберём?

Гримуэль подвис. Такого поворота он явно не ожидал.

— Ну, это… Я, конечно, присягал культу… Но меня там не особо любят. Я с настоятелем в скверных отношениях. Он меня служителем не берёт, скотина злая. А я ему в отместку ворона ругаться научил.

— Ясно, — вздохнула Диана. — Спросим у настоятеля. На будущее: «не знаю» произносится вот так вот: «не зна-ю». Не надо ездить по моим божественным ушам.

Встречали нас не в пример более торжественно, чем в прошлый раз. Настоятель был в красивой накидке, расшитой буквами «Д». Слева от него стояли три девушки в подобных накидках, справа — три парня, одетые, как девушки.

— Приветствую вас, богиня! — провозгласил настоятель, и все семеро поклонились. — Прошу, проследуйте за своими смиренными служительницами. Они помогут вам переодеться к ритуалу.

— А сокровищницу можно посмотреть? — деловито осведомилась Диана.

— Сокровищницу? — переспросил настоятель.

— Ну да. Там, деньги всякие, богатства несметные. Мои.

— Вы, разумеется, сможете… Сможете всё, что угодно. После ритуала.

— Ясно. Так чего ждём? Служительницы! Бегом меня наряжать! Богиня в нетерпении.

Диана пощёлкала пальцами. Две девушки осторожно приблизились к ней с двух сторон и с поклоном предложили идти. Третья открыла дверь и держала, пока Диана поднималась по ступенькам крыльца. Даже не обернулась, стерва.

Как только дверь за ней закрылась, настоятель сосредоточился на нас.

— Так, — сказал он резко изменившимся тоном. — А вы, собственно, кто будете?

— Мы — свита, — сказал я.

— Свита? — переспросил настоятель.

— Свита. Меня Фаготом зовут, а это — кот Бегемот, — показал я на Фиону.

— Сам бегемот! — возмутилась она. — Я стройненькая!

Ох уж эти бесценные моменты, когда из-под покрова Филеаса прорывается настоящая неко-тян!

— Бегемот — это фамилия такая, — терпеливо возразил я. — Как Матроскин. Ну, в общем, мы, типа, друзья богини, во.

— Про друзей в пророчестве ничего не было, — пробормотал настоятель.

— Так оно ж старое, небось, — предположил я.

— Древнейшее пророчество!

— Ну вот. Обновляться надо было. Всё уже триста раз поменялось, богиня теперь без свиты никуда! А если хотите — я вам столько мифов про неё понарасскажу — обалдеете!

Я бы вынес настоятелю мозг совершенно, окончательно и бесповоротно, но меня прервали. По лицу скользнула тень, и на плечо настоятеля опустился хорошо знакомый чёрный ворон.

— Сррррражение! — каркнул он. — Штурррррм!

— Какой штурм? Ты о чём? — спросил побледневший настоятель.

Ворон, который, выполнив долг, уже начал было чистить перья, прервался, укоризненно посмотрел на туповатого хозяина и внёс ясность:

— Вррррррата! Врррррраги! Пид@рррррасы!

Глава 12

Грохот взрывов слышался аж от самого храма, который находился за тридевять земель от атакуемой стены. Из-за этого торжественность церемонии оказалась чуток подпорченной.

— Вот интересно до жути — чего они там взрывают? Как мотивируют? — поделился я терзавшими меня мыслями с Фионой, пока нас вели в церемониальный зал.

Фиона только плечами пожала. Она вообще от взрывов и принесённых вороном вестей как-то напряглась. Хвост, будто палка, поднялся вверх и стоял, не двигаясь. Кошка насторожилась.

— Да тебе-то чего бояться? — толкнул я её кулаком в плечо. — Девчонок на войну не берут. Да же, Гримуэль?

— Конечно, — тут же подтвердил маг. — Их потом насилуют, когда город захватывают.

Фиона содрогнулась и, кажется, попыталась зашипеть, но быстро взяла себя в руки. Я тоже заволновался:

— А они не захватят? Ну, город?

— Да кто ж их знает? — пожал плечами Гримуэль. — С божьей помощью, авось, победим. А иначе — вниз по реке идолам плыть, некому бить им поклон… И поплывёт над нашим царством — вечерний звон.

— Н-да, патриотизма в тебе — богато, — заметил я.

— Кто не помнит корней — не поймёт, — подтвердил Гримуэль.

В зале было очень красиво. Судя по всему, запрет на личное обогащение служители компенсировали за счёт отделки храма. Золото, серебро и драгоценные камни отовсюду так и сияли. Даже стулья были украшены золотыми узорами. Вот потому-то, наверное, в храме жилые помещения и есть! Допёрло, блин. Служители тупо здесь живут, типа «я задержался на работе». Ну а смысл им в свои лачуги возвращаться, когда тут можно долго и счастливо жить без клопов?

Народу — служителей — было прилично, человек двадцать. Все нарядные, с сытыми лоснящимися рожами. Те стройненькие девочки-мальчики, которые нас встречали, были, наверное, послушниками. На побегушках. Остальные дяди и тёти выглядели куда солиднее.

Впереди, на возвышении, стоял золотой алтарь, или типа того. А на нём — золотая шапка, похожая на шапку Мономаха, только без меха.

— Садитесь, пожалуйста, — шёпотом сказал настоятель и, ускорив шаг, двинулся к алтарю.

При виде его все присутствующие встали. Мы же, наоборот, уселись на расстоянии трёх рядов от основной толпы. В церквях я бывал нечасто, но пару раз заносило. Ощущение было похожим: «Что я тут делаю?!».

— Братья и сёстры! — провозгласил настоятель, встав сбоку от алтаря и окинув взглядом усевшихся служителей. — Сегодня у нас особенный день…

Тут, будто подтверждая его слова, снаружи громыхнуло особенно мощно. Настоятель побледнел, запнулся и вдруг зачастил:

— К нам снизошла богиня Диана! То, чего все мы ждали веками, свершилось. Наступает новая эра, мир изменится, и…

С грохотом распахнулись двери. Мы, все втроём, повернули головы и увидели, как в сопровождении шести вооружённых воинов входит толстый коротышка. Шагал он потешно, будто перекатываясь. Казалось, дай ему пинка под зад, он и вправду покатится. Только вот лицо не оставляло никакого желания смеяться. Рожа была свирепая.

— Упс, — тихо сказал Гримуэль. — Наместник пожаловал. Он культ Дианы не любит, прикрыть хотел…

— Да помню, — сказал я. — Император не позволил.

— Приветствуем вас, господин наместник, — отвесил поклон настоятель.

— Приветствую! — то ли взвизгнул, то ли каркнул шар.

Он остановился, но кланяться не стал. С его комплекцией это вряд ли было бы возможно. Как может поклониться колобок?

— Чем обязаны чести видеть вас в нашем недостойном заведении? — спросил настоятель, плохо скрывая сарказм. Видимо, слова о «недостойном заведении» принадлежали господину наместнику.

Тот, однако, смущаться не стал. Вытащил из внутреннего кармана сюртука кружевной платочек и вытер им вспотевший лоб, распространив запах духов. Фиона чихнула. На неё мрачно покосились охранявшие колобка мордовороты.

— Радуйтесь! — всё так же мерзко и хрипло пропищал наместник. — На город напали силы попсы. У вашей «богини», — пальцами он показал кавычки, — будет возможность продемонстрировать свои великие достоинства!

— Но… Мы ещё не приступили к ритуалу, — пробормотал настоятель.

— Так приступайте, я подожду! — Толстячок втиснулся на один из стульев через проход от нас. Телохранители рассредоточились вокруг него. — Если она ничем не сумеет помочь — я лично сброшу её с крепостной стены.

Я едва не заржал. Он лично сбросит Диану? Ну-ну, размечтался. Вот бы посмотреть. Что-то мне подсказывает, она и всех его телохранителей на лопатки положит, особо не напрягаясь. И вряд ли снаружи храма ждёт целая армия. Армия, по идее, должна город оборонять.

— Слушай, Грима, — шёпотом спросил я. — А ну как Диану правда потащат город защищать? Не, ну она, конечно, крутая, но против армии долго не протянет.

— Во-первых, я не Грима, — прошептал в ответ Гримуэль. — Это недостойное имя, не надо меня так называть. А во-вторых, ритуал — это инициация богини. То есть, у неё проснутся силы.

— А. Ну, если силы проснутся — тогда ладно.

С одной стороны, конечно, я уже большой мальчик, чтобы во всякие магические силы верить. А с другой… Призраков я уже видел, палку светящуюся — тоже. А переселение душ и прочие прелести Сансары — так это уже для меня давно норма жизни. Ну и почему бы, собственно, Диане не обрести суперсилу? Я лично не возражаю. Может, сумеет портал открыть. Да и вообще, она обещала с Элегией помочь. Надо будет её с собой забрать. Ну зачем ей этот мир? Найдём что-нибудь поприличнее.

Пока я думал, откуда-то появилась непосредственно Диана, собственной персоной. На ней было весьма откровенное платье, которое при взгляде в анфас — вроде бы есть, а при взгляде в профиль — вроде бы нету. Выглядело платье так, будто было сделано из настоящего золота. Судя по выражению лица Дианы, она такому наряду отнюдь не радовалась. Вот будешь знать, как у честных тружеников футболки отжимать! Кармическое воздаяние, во!

— Мой выход, — шепнул Гримуэль и встал.

В тот же миг настоятель с видимой неохотой протянул к нему руку и сказал:

— Послушник Гримуэль первым увидел богиню, и его осенил свет её величия. Поднимись сюда, сын мой!

Настоятель отступил на задний план, а довольный Гримуэль поднялся на возвышение и встал рядом с Дианой.

— Веками… — начал было он.

До нас опять докатился грохот взрыва.

— Давайте инвентарь! — тут же сменил тональность Гримуэль.

К нему подбежали старые знакомые парни и девушки, все шесть штук. У каждого/каждой в руках был поднос с чем-то. Я лично разглядел только золотой стакан (кажется, это называется «кубок») и кинжал с золотой рукояткой. У остальных на подносах лежало что-то невразумительное и некрасивое. Как оказалось — какие-то порошки.

— Ответствуй, — потребовал Гримуэль от Дианы. — Ты устала быть покорной? Ты устала быть рабой?

— Конечно, устала! — спокойно отозвалась Диана. — Не живу, а мучаюсь.

Гримуэль, кивнув, посыпал на голову Дианы первым порошочком. Ничего особенного не произошло. Мы с Фионой переглянулись.

— Костя, это бред, — прошептала кошка. — Нам надо бежать как можно скорее. Если они с той стороны нападают — убежим в другую! Перелезем как-нибудь через стену, а то, может, там ворота другие есть…

— Успеем, — ответил я. — Дай посмотреть.

— Устала ли ты жить надеждой иллюзорной? — продолжал Гримуэль таким же голосом, как священник, читающий молитву. — Отвечать на жест любой?

— Аж колени подгибаются, — подтвердила Диана.

На голову ей высыпался второй порошочек. Плюс, засветился посох Гримуэля. Тот на это внимания не обратил. Он начал раскачиваться, забормотал что-то про дождь, барабанящий по крышам.

— Ты сейчас одинока! — проорал он вдруг так, что я едва со стула не свалился. — Открой! Открой!! Открой!!!

В этот раз громыхнул не взрыв, а гром. По ощущениям — прямо над нашими головами. Фиона взвизгнула, охрана колобка-наместника вскочила, положив руки на рукоятки мечей. Свет в высоких окнах померк, зато вспыхнули многочисленные свечи, факелы и чаши, так что в зале сделалось даже ещё светлее.

— Не заперто, — огрызнулась Диана.

Вот дура, блин! Нет чтоб молчать с загадочным лицом. Не, ну я, конечно, могу понять её отношение ко всему этому дикарству, самому ржать хочется, как гляну на обалдевшие рожи служителей. Но хоть какие-то приличия соблюдать надо.

— Ты пыталась стать жестокой, стать прозрачной, словно лёд? — продолжил допрос Гримуэль.

Тут Диана как будто немного помешкала и безо всякого пафоса ответила:

— Угу.

— Недоступной и далёкой, и живущей без забот?

— Угу…

На голову Дианы высыпались, один за другим, ещё два порошка. Потом повторилось бормотание, раскачивание и крик, которому вновь вторил гром.

Диана как-то притихла, будто бы съёжилась. Может, бывшего вспоминала, кто её знает. А Гримуэль тем временем взял с пятого подноса кинжал и что-то сказал Диане. Она протянула руку.