Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, вы знаете, это так печально, что люди умирают((— отозвалась Элегия, и личико её выразило скорбь вселенского масштаба.
— Сам в шоке от такой несправедливости. Я даже петицию создавал, на Change.org. Завернули! И так, говорят, перенаселение, а тут ты ещё…
В общем, у меня включился режим «помело». Не то чтобы он у меня особо выключался, но тут я выпил, встретил любовь всей своей жизни… Господи, да я ж теперь не заткнусь!
— Так кого разыскивать-то будем? — Я в очередной раз попытался взять себя в руки. — Имя, фамилия, отчество, год рождения, ИНН?
— А мы можем прогуляться? — удивила меня Элегия.
— Э-э-э… Ну, я, как бы, на работе…
Повернув голову, я заметил, что Диана, разделавшись с последним парнем, которого я послал к ней, пристально смотрит в мою сторону, зажав в зубах курительную трубку, которую ей подогнал Гримуэль.
— Я просто не хотела бы говорить здесь… — пожаловалась Элегия.
Тут я её вполне понимал. Когда ты не в дрова, откровенничать в подобных местах — то ещё удовольствие. Варианта два. Предложить ей пива, либо в самом деле пойти прогуляться. Я склонился ко второму варианту. Во-первых, проветриться действительно не мешало, а во-вторых, Элегия выглядела такой неземной, эльфийской и сказочной, что портить её пивом у меня рука не поднималась.
— Идёмте, — сказал я и, встав, с важным видом сунул записную книжку во внутренний карман пиджака. — Свежий воздух, он…
— Ну-ка иди сюда! — прошипела на ухо Диана, неизвестно каким мега-прыжком одолевшая разделявшее нас расстояние.
Схватив меня за воротник, оттащила в сторонку.
— Э, полегче! — оттолкнул я её руку. — Я работаю, вообще-то.
— Да? И почему эта цыпа ещё не у меня? Чем ты там работать собрался?
— Тебе-то какая разница? — проворчал я. — Ты налетишь на неё, как терминатор: «когда, где, сколько, Сара Коннор!» А у нас с ней особая связь, ей со мной легче будет. У девушки горе, ей сочувствие нужно…
— Какое горе? — допытывалась Диана.
Блин. Какое горе-то, правда? Она так ничего и не сказала!
— Сестра умерла, — выпалил я наугад. — Б… близнец.
— Костя! — Диана сделала сочувствующее лицо. — Она тебе не даст.
— Это ещё почему?! То есть… Да за кого ты меня принимаешь!
— Спорим на твою футболку.
Я замешкался. Футболка — это уже серьёзно. Я опустил взгляд. В трактирном полумраке принт немного светился, добавляя мне загадочности и магичности.
— Нахрена тебе моя футболка?
— Сжечь к чёртовой матери! — не задумываясь, откликнулась Диана.
— Ладно! А если ты проспоришь — идёшь со мной на свидание. Сразу на третье.
Диана молча протянула руку. Меня немного озадачила такая уверенность с её стороны, но я себя успокоил. Может, ей очень хочется на третье свидание.
Я пожал Дианину ладонь. В ладони оказалось что-то шуршащее. Оно перешло ко мне в руку при пожатии.
— Серьёзно? — спросил я, глядя на серебристую упаковку с презервативом.
— Ну, мало ли, бывают в жизни чудеса, — пожала плечами Диана. — Нечего домой всякую бяку тащить.
Выйдя из кабака, я сразу немножко протрезвел. Прохладный ветерок приятно обдувал лицо, звёзды светили, большие и яркие. Кто-то блевал за углом…
— П-п-прекрасный вечер, — пробормотала Элегия.
Я посмотрел на неё и обнаружил, что она дрожит, обнимая себя руками. Тоненькое ситцевое платье, похоже, было не самым подходящим для такого вечера. А с другой стороны — смотря как посмотреть.
— Замёрзла? — участливо спросил я и, сняв пиджак, набросил его на плечи девушки. — Вот так будет лучше. Куда пойдём?
— Тут недалеко, — заверила меня Элегия. — В лесу…
Ого, в лесу! Да это прям совсем многообещающе. Помнится, в детстве мне родители что-то говорили, типа, «не ходи ночью в тёмный лес с незнакомым дяденькой». Но про тётеньку разговора не было, к тому же мы ведь познакомились.
Ночь была светлая, луна фигачила изо всех лунных сил. Как бы на оборотней не нарваться… Мало ли, какая беда в этом мире ещё водится.
Мы углубились в лес в интимном молчании, наполненном чувственностью.
— Скажите мне, Элегия, — попросил я негромко, — как художник художнику. Вы стихи любите?
—:’(— всхлипнула она в ответ. Кажется, я что-то не то ляпнул. Впрочем, не надо забывать о том, почему мы здесь. У девушки сестра погибла, ей не до веселья. И я ей тут не как стихочитатель нужен, а как поддержка и опора, вот.
— Как вы догадались? — прошептала она. — Как вы узнали, что мы с сестрой обожали поэзию? Мы выросли в атмосфере, напоённой творчеством!
— Сердце подсказало, — честно признался я. — Вы так поэтически выглядите…
Тут мы остановились на краю обрыва. Рука Элегии нашла мою руку.
— Это было наше любимое место, — прошептала она.
Я промолчал. Место было и вправду прекрасное. Внизу, под светом луны, серебрился пруд. По спокойной воде плавали молчаливые лебеди. Один из них качал носом упавшую с неба звезду. Кажется, пытался выкатить её на берег, но звезда не поддавалась. Сверхмассивная, должно быть, да и жжётся, собака.
— Здесь я развеяла пепел Оды, — сказала Элегия.
— Оды? — переспросил я.
— Она моя сестра-близнец. Мы поклялись друг другу, что у нас всю жизнь всё будет общее. Что в один день влюбимся, выйдем замуж… А теперь Ода мертва, и некому избавить меня от этой клятвы. Ах, если бы вы могли…
Она повернулась ко мне, я — к ней. В её бездонных глазах отражался лунный свет.
— Я — могу! — сказал я торжественно.
Глава 11
Сидевшая в халате на кровати Диана внимательно меня выслушала, сделав сочувственное лицо. Кивала в нужных местах. А когда я закончил, сказала:
— Футболка.
— Что? — не сразу допёр я. — А… Блин! Да ты вообще меня слушала?
— Слушала, конечно. Эля тебе не дала. Футболка! И гондон верни, лузер несчастный. Ко мне, между прочим, командир отряда присматривался. Настоящий мужик…
Занимался рассвет… Чем он там, собственно, занимался, я не знаю, потому что было около полудня, и рассвет занимался своими делами где-то в другом месте. В отель я вернулся глубокой ночью на автопилоте. Попытки расколдовать Элегию в трёх кабаках подряд потерпели фиаско. И вот, проспавшись, я обратился к той, единственной, которая могла что-то сделать.
— Диана, речь идёт о чём-то большем. — Я попытался перевести разговор на понятный ей язык. — За такую услугу мы с неё можем содрать в три раза больше…
— Если я сдеру с неё в три раза больше, она выпадет в клиническую депрессию на год, если вообще не вскроется. И при любом раскладе тебе не даст.
— Но…
— Футболку гони! — перебила Диана.
— Да на, на! Подавись, ведьма!
Я стащил с себя футболку, бросил Диане. Она её поймала и гаденько так улыбнулась:
— Я обязательно позову тебя посмотреть кремацию.
— Не надо, пожалуйста! — поморщился я. — Я огня с детства боюсь. Когда болел — бабушка мне банки ставила и горящую вату на спину уронила. Потому и не курю до сих пор, и в пожарные не пошёл.
— Ну ладно, ладно. — Диана свернула футболку и сунула в вещмешок; когда она успевала разживаться местным барахлом — загадка; я вот только бухать успевал и влюбляться. — Скормим свиньям. Сойдёт?
— Тоже не вариант. С детства свиней боюсь…
— А почему тогда нажираешься, как свинья? — послышался дрожащий голосок со стороны дивана.
Я посмотрел туда. Там лежала бледная и чуть живая Фиона, которая, видимо, только сейчас проснулась от нашей перепалки. То ли пошутить попыталась, то ли чего там в её кошачьей башке перемкнуло.
— Я это даже комментировать не буду, — сказал я и отвернулся обратно к Диане. — Ну так чё? Поможем девушке? Там делов-то — тьфу!
— Тьфу? — задумчиво переспросила Диана. — Чтобы её сестру найти, много энергии не надо. Если она в Нимире. А она в Нимире, я не сомневаюсь. Но чтобы они лично поговорили — это уже портал, плюс пробуждение сознания. Костя, ты соображаешь, о чём говоришь? Я набираю энергии на то, чтобы отсюда свалить! То есть, на аварийный портал. А ты предлагаешь жахнуть всё накопленное на то, чтобы порадовать какую-то п…
— Стоп-стоп-стоп! — внезапно щёлкнуло что-то у меня в голове. — Так все эти люди, у которых ты берёшь «предоплату»… Ведь чтобы вернуться сюда, понадобится ещё один аварийный… А…
— А ты сразу не понял? — Фиона, кряхтя, соскреблась с дивана. — Она не собирается выполнять заказы. Это — мошенничество!
Диана молчала, никак не опровергая слова тян. Я, раскрыв рот, смотрел на неё.
— Вот ты как будто первый день меня знаешь! — всплеснула руками Диана. — Повторяю для особо одарённых: я — стерва. Взять деньги и свалить — самый простой способ решить текущие проблемы. Пусть речь и не о деньгах…
— А как же репутация?
— Какая, к чёртовой матери, репутация?! — Диану аж перекосило. — Это закрытый мир-выродок, который в любой момент могут отформатировать. Он не лицензирован, ему даже номер не присвоен.
— Сансара квадратная, — строго сказал я. — За каким-нибудь углом встретимся.
— Костя, я не буду устраивать твоей подружке спиритический сеанс. Закончили разговор.
И стоило ей так сказать, как в дверь постучали. Я, шёпотом матерясь, пошёл открывать. Как и накануне, там обнаружился Гримуэль с мальчиком-лифтёром. Этот, похоже, вообще забросил лифт ради возможности лицезреть Фиону.
Фиона как раз ковыляла к ванной, слегка пошатываясь.
— Здравствуйте! — робко обратился к ней мальчик-лифтёр. — А я вам пива принёс.
На тележке и вправду стоял глиняный кувшинчик.
Фиона остановилась, медленно повернула голову и смерила тяжёлым взглядом сперва кувшин, а затем и самого мальчика.
— Алкоголь… Да ты знаешь, что от спиртного в год умирает полмиллиона человек?!
У-у-у… Понеслось. Самый унылый тип алкоголиков — это те, которые поутру трезвенники. Я не горел желанием ни участвовать в этой сцене, ни смотреть на неё, поэтому, взяв Гримуэля за рукав, втащил его внутрь номера и спросил:
— Ты чего такой довольный?
Он и в самом деле сиял, как прожектор перестройки, посох так и вертел в руке.
— Настоятель ворона прислал! — воскликнул он. — Ритуал готовы провести уже сегодня. Поздравляю вас, госпожа богиня! Можем собираться.
Гримуэль поклонился Диане. Та лениво махнула рукой в ответ. Я тоже не совсем понимал, что нам даст этот ритуал. В храм переедем? Так нас, как говорится, и в «Пятизвёздочном» неплохо кормят. Я ещё даже телевизор в окно выбросить не успел.
— Вы станете подтверждённой богиней! — сказал Гримуэль, увидев, что мы не воспылали энтузиазмом. — Единственным божеством, ходящим по земле. Да после этого весь мир изменится!
Вот тут у Дианы в глазах что-то сверкнуло. Мне померещились значки доллара, но это, наверное, обман зрения, с похмелюги.
— Костя, — сказала она. — У меня для тебя исключительно хорошие новости. После ритуала, если всё пойдёт хорошо, расколдуем твою большую любовь.
— Что за любовь? О чём речь? — насторожился Гримуэль.
— А, — отмахнулась Диана. — Этот вчера познакомился с какой-то. Говорит, никому не даст, пока сестра-покойница не разрешит.
— Она не так говорила, — буркнул я.
— Угу, но ты так услышал.
Диана соскочила с кровати и пошла в ванную переодеваться. Я повернулся к Фионе, которую как-то выпустил из виду, и увидел картину маслом. Фиона сидела на диване рядом с мальчишкой, положив руку ему на плечо и сжимая в другой руке кружку.
— В общем, не начинай пить, — услышал я слова, произнесённые тусклым, безжизненным тоном. — Не повторяй моих ошибок, юноша. Я-то уже человек конченый, а у тебя всё впереди.
— Ты вовсе не конченый человек! — горячо возразил юноша. — У тебя… У тебя вон хвост какой красивый!
— Любовь, — вполголоса протянул я. — Любовь — она повсюду…
Поделиться книгой: