Помоги проекту - поделись книгой:
Я промолчал. Пусть полной уверенности у меня не было, но наверняка всё это связано с теми экспериментами, которые Хольд и Фруас Суар проводили над Феликсом. И разумеется, я не собирался рассказывать о них Барталомее. Ни к чему ей знать подобные вещи.
— Ты из мастеров? — с подозрением спросила женщина.
Вместо ответа, я развёл руки в сторону, демонстрируя свой наряд. Думаю, самый завалящий чародей даже под угрозой расстрела не оделся бы так просто.
— Если ты не мастер, то тогда, получается, что ты — дикий маг!
Бросаться подобными обвинениями не лучшая идея — в этом мире такое неосмотрительное поведение вполне могло закончиться скоропостижной гибелью.
Барталомея, осознав, какую глупость сморозила, вдруг замолчала, но молчание продлилось недолго.
— Отвечай! — возмущённо пискнула она уже через пару секунд. — Я хочу знать, как ты это делаешь!
— А я хочу, чтобы ты достала как можно больше ледяной соли. И это нужно сделать как можно быстрее.
— Ты не понимаешь! Такая информация может продвинуть науку впер...
— Нет, — оборвал женщину я. Здешняя наука обойдётся без моей помощи.
— Неужели ты думаешь, что я буду заниматься ерундой, когда сама судьба поставила передо мной столь интересную задачу? Мне нужно раскрыть тайну...
Барталомея шагнула вперёд. Она поджала губы и была настроена весьма решительно.
— Тебе нужно добыть ледяную соль.
— Я не для того бежала из столицы от гнёта замшелых умов, чтобы здесь, на краю Империи, покориться одному из них!
— Ты мне должна, — я тоже шагнул вперёд, приблизившись к алхимичке почти вплотную. Мой взгляд упёрся в клетку, внутри которой томился Хоми: — Твой жутковатый дружок жив только потому, что я его пожалел. Не забывай об этом.
Барталомея хотела что-то возразить, но осеклась — металл в моём голосе отрезвил буйную голову.
— И помни, — добавил я. — Пока ты медлишь, всё больше детей становятся сиротами...
Женщина сперва пожелтела, потом позеленела, а затем наконец-то прошептала то, что требовалось:
— Я всё сделаю... Я знаю нужных людей в соседних городах и добуду у них ледяную соль...
Вот и отлично — одной проблемой меньше.
Давление на жалость сработало. Простой подход, даже примитивный, однако на интеллектуалов действует почти безотказно.
Правда, несмотря на видимую покорность, упрямо выпяченный подбородок Барталомеи говорил о том, что настырная дамочка проиграла битву, но не закончила войну.
— Срок?
— Не знаю... Одна седмица, может, две...
— Нужно управиться за одну, — твёрдо сказал я.
Через две недели мне предстояло устроить засаду на баронских гвардейцев, везущих Ворону призму. И было бы очень неплохо, если бы к этому моменту у меня оказался в руках столь весомый козырь, как чёрный порох.
— Не могу обещать! Путь неблизкий, да и на дорогах неспокойно...
— Все местные жители надеются на нас, — как можно более проникновенно произнёс я, добавив капельку благородного пафоса. — Мы не можем бросить их одних, не можем оставить их лицом к лицу с бандитами... Ты знала, что разбойники похищают крепостных крестьянок? Представляешь, что они с ними делают?
На щеках Барталомеи снова появился фиолетовый «румянец».
— Я постараюсь, — пробормотала она. — Но мне нужны деньги... Много денег!
«Румянец» стал сильнее.
— Деньги нужны всем, милочка, — проворчал Марк. — Особенно если много.
Запыхавшийся и мокрый от пота он склонился над очередным шкафом, спокойно лежавшим на полу. Если разведчика не остановить, то вскоре от былой разрухи не останется и следа. Эффективный эликсир дала ему алхимичка, ничего не скажешь.
— Если вам нужно много ледяной соли, — серьёзно произнесла Барталомея, на этот раз не обратив на «милочку» никакого внимания, — то мне понадобится не меньше десяти золотых монет. У меня самой нет и никогда не было таких богатств, поэтому...
Как только разговор зашёл о деньгах, я сразу же вспомнил о Фольки. Мы расстались с северянином не так уж давно, но складывалось впечатление, что прошла целая вечность. Интересно, как он устроился в лесу? Нужно послать к нему кого-нибудь из людей трактирщика — пусть проведают бедолагу...
— Ты получишь золото, — я прервал женщину. — Свяжись со своими поставщиками, и когда придёт время, монеты будут у тебя.
Оставлять столь солидную сумму — фактически половину моих запасов! — в качестве аванса я, разумеется, не собирался. Когда в дело вступают большие деньги, доверять нельзя никому. В прошлой жизни у меня была масса возможностей в этом убедиться.
— Ты уверен? — нахмурившись, спросил Марк. — Не забывай, скоро тебе придётся платить наёмникам... И лучше делать это без задержек.
— Уверен, — кивнул я.
Разведчик был, без сомнения, прав, но проблемы нужно решать по мере их поступления. С деньгами мы обязательно что-нибудь придумаем, а вот чрезмерная жадность может свести нас в могилу. Особенно когда речь идёт о покупке такого оружия, которое наверняка станет сюрпризом для любого противника.
— Откуда у тебя столько золота? — ахнула Барталомея.
— Сомневаешься в моей платёжеспособности?
Я усмехнулся. Думаю, поверить в то, что у оборванного юнца в кошельке лежит столь внушительная сумма, было довольно трудно.
— Где ты взял деньги? — Барталомея упрямо сжала губы.
— В лотерею выиграл.
— О чём ты гово...
— Никогда не слышала, что лезть в чужой кошелёк — это невежливо?
— Мне нужно знать! Вдруг эти деньги добыты...
— Хватит об этом. У всех свои тайны, не правда ли? Уж ты-то должна понимать...
Я выразительно посмотрел на клетку, в которой сидел Хоми, и на этом наш маленький спор закончился сам собой.
Судя по внутренним часам, совсем недавно наступила полночь. После трудного дня навалилась свинцовая усталость: болели мышцы, кружилась голова, а связки сводило судорогой. Такими темпами, я угроблю тело Феликса за пару лет... Если проживу столько, само собой.
Хотелось вернуться в трактир и, наконец, расслабиться, однако я не мог себе этого позволить. Нужно закончить дела. А значит, придётся подождать несколько часов, пока не наступит подходящее для дальнейших действий время.
Мы обсудили с Барталомеей ещё кое-какие вопросы, а затем я ушёл в дальний угол зала и присел за одним из шкафов. Здесь меня не будет видно, если кто-нибудь зайдёт в лавку. И если этот кто-то будет настроен враждебно, то я успею подготовиться к встрече.
Спина упёрлась в холодную каменную стену, глаза закрылись сами собой, а сознание привычно скользнуло в абсолютную пустоту. Пришло небытие, которое принесло совершенный покой.
Часы сжимались в минуты. Минуты превращались в секунды. Секунды становились неуловимыми мгновениями, у которых нет никакого названия.
Я слышал, как недовольная нашим присутствием Барталомея отчитывала Марка за то, что тот был не слишком аккуратен, поднимая с пола очередной сверхценный ингредиент. Я чувствовал, как «трещат» остывающие после дневного солнца камни. Я вдыхал запах гари и аромат сгоревшего пороха.
Время бурлило вокруг меня, наполняя измождённое тело новыми силами...
Пора. Я открыл глаза.
Марк и Барталомея проделали поистине титаническую работу. Конечно, они не успели привести помещение в полный порядок, но почти приблизились к этому. Такой производительности труда оставалось только позавидовать.
— Впечатляет, — я похвалил стахановцев и взял с ближайшего стеллажа кусок ткани. Нужно обмотать клевец раскаявшегося. Там, куда мы пойдём, он может вызвать лишние вопросы.
— Старались, — с язвительной улыбочкой произнёс Марк. — Работали... Пока Ваша Милость изволила отдыхать.
— Ну, кто на что учился, — негромко ответил я и указал разведчику на выход: — Идём.
Барталомея вновь облачилась в своё одеяние — ей ещё предстояло дождаться обещанного стражей плотника.
Мы сдвинули в сторону шкаф, который перегораживал дверной проём. В помещение ворвалась ночная прохлада, и свежий воздух сразу же поднял настроение. Жить, как говорится, хорошо...
Сплочённые совместным трудом Марк и Барталомея тепло попрощались, а я махнул рукой Хоми. Пусть чебурашка-переросток сидел в накрытой покрывалом клетке, но, уверен, это ему совершенно не мешало.
— Долг за разбитое зеркало запишите на наш счёт, — густой баритон Хоми подтвердил мои мысли. — Сейчас наш кошелёк пуст, но в следующий раз я заплачу сполна. Можете не сомневаться — никто не останется обиженным.
— Он шутит! — тут же сообщила Барталомея. — Он ничего тебе не сделает, клянусь!
Я махнул рукой: угрозами меня не удивить, а бояться слов — глупо. Настоящая опасность всегда нема.
— Да, кстати, — я вдруг вспомнил кое-что, — ты зачем к себе уличных девок водила?
— Положено так, разве нет? Было бы странно, если бы одинокий мужчина не хотел удовлетворить потребности плоти...
Представления женщины о конспирации были, конечно, удивительно примитивны.
— И что ты с ними делала?
— Ничего...
Щёки Барталомеи скрывались за широкими полями шляпы, но, готов поспорить, на лазурной коже снова проступили фиолетовые пятна.
Я покачал головой — горе от ума, как оно есть. Лучше бы вообще ничего не делала.
Мало того что привлекла внимание соседей, так теперь ещё, поди, половина уличных девок обсуждала странного клиента, который щедро давал денег, ничего не требуя взамен. В местах, где обитают жрицы платной любви, такой альтруизм мог вызвать нездоровый интерес у более крупных рыб. А там и до беды недалеко.
Не то чтобы меня так уж сильно заботила судьба Барталомеи, но от неё зависела поставка селитры. А значит, придётся наставить женщину на путь истинный.
— Перестань заниматься ерундой, — серьёзно сказал я. — Если, конечно, не хочешь, чтобы тебя раскрыли.
— Но...
— Никаких «но», — я перебил женщину и быстро объяснил её ошибки. Надеюсь, этого будет достаточно.
Я не стал ждать ответа и сбежал по лестнице. Марк последовал за мной.
Нужно было отойти подальше, чтобы Барталомея не видела, куда мы собираемся идти. Лишняя предосторожность? Возможно. Но именно такие «излишества» не раз спасали мне жизнь.
Мы скорым шагом спустились вниз по улице, скользнули в до черноты тёмный переулок, протиснулись в щель между домами, свернули за угол огромного особняка и, наконец, остановились.
— Теперь идём в трактир? — с надеждой в голосе спросил Марк.
Я привычно проверил, не упал ли нам на хвост кто-нибудь чересчур любопытный, а затем безжалостно разбил все надежды разведчика:
— Нет, теперь ты отведёшь меня к логову Короля Нищих
Глава 18
— Вокруг входа в Древние Своды построили целый квартал, — Марк стремительным шагом вёл нас к цели. — Трущобы, в которых обосновались подданные Короля: оборванцы, уличные девки, попрошайки, грабители...
— Лучшие люди города, — усмехнулся я.
Мы кружили по узким и тёмным улочкам уже примерно полчаса. Деревянная мостовая под ногами вдруг закончилась, дома «разошлись» в стороны и нам открылся чудесный вид на пустырь, на котором не было буквально ничего. Несколько едва заметных во мраке кустов не в счёт.
— Почти пришли, — сообщил разведчик.
«Почти» растянулось ещё километра на полтора, не меньше, а затем перед нами вырос целый район, застроенный покосившимися лачугами. Программа «Доступное жильё», не иначе.
Мы подошли к владениям нищенского самодержца очень удачно — мой расчёт полностью оправдался. Момент, когда ночь превращалась в утро, подходил для разведки потенциально враждебной местности почти идеально. Темнота уже немного отступила, а предполагаемые часовые устали и вряд ли ожидали гостей.
Рассвет неумолимо приближался, делая беспросветную мглу чуть менее беспросветной — это позволило насладиться здешними «красотами». Я поднялся на небольшой холмик, чтобы рассмотреть всё как можно лучше.
Среди убогих халуп, липнувших и наползавших друг на друга, выделялся небольшой деревянный форт, будто бы перенесённый сюда прямиком из фильмов моей юности с Гойко Митичем. Аккуратные брёвна, приземистые башни и дощатые ворота... Для полноты картины не хватало только Чингачгука в компании бравых индейцев, задорно постреливающих в воздух из ружей.
Форт стоял примерно посредине квартала — к укреплению вели переплетения узеньких как мышиные ходы улочек. Нетрудно догадаться, что спуск в Древние своды прятался именно за этими деревянными стенами.
Мы не спеша двинулись дальше, чтобы осмотреть форт вблизи.
Прямо на пыльных тропинках, проложенных между лачугами, отдыхали какие-то мрачные оборванцы. Они не проявляли особого дружелюбия и не спешили устроить экскурсию по местным достопримечательностям, а только молча провожали нас злобными взглядами. Никакого гостеприимства, одним словом.
Кто-то из местных жителей сидел на земле, кто-то лежал, кто-то подпирал собой кривые стены домов. Квартал нищих, в отличие от основного города, оказался удивительно многолюден. И это совершенно не радовало.
Я ускорил шаг. Марк не отставал. Мы двигались быстро и почти бесшумно, словно тени.
Поделиться книгой: