Котёнок на тропе войны

— Я спрячусь… И буду сидеть тихо-тихо, как мышка. Я не хочу больше быть здесь… Видеть всё это…

— Но ты останешься со мной? Если ты мне будешь нужна… Когда я позову тебя…

— Я постараюсь быть рядом… Но… Отпусти меня!.. Я устала…

— Инга! Успокойся! Всё в порядке. Я постараюсь тебя лишний раз не тревожить…

— …

Мне показалось, что внутри меня стало как-то… очень пусто… Она ушла… Ушла тихо, чтобы спрятаться где-то там, в глубине подсознанья, и спать… Тихим спокойным сном без сновидений.

А я ехал. Я сворачивал на перекрёстке и объезжал населённый пункт по лесной тропинке, чтобы не тревожить местных жителей. Снова выезжал на дорогу. И снова сворачивал, путая следы. Я ехал и ехал… Почти доехав до Иваново, я повернул в сторону Шуи. Но и туда заезжать не стал. Обогнул Шую справа по просёлочным дорогам по большой дуге. Чуть не заблудился. Но снова смог вынырнуть на трассу в сторону Коврова… Поехал медленнее. Ещё издали увидел знакомый ориентир — руины колокольни. Да, когда-то я там даже ночевал… Значит скоро и мой поворот. Свернул в лес, не доезжая поворота, пока никто не видел. Проехав ещё немного, заглушил мопед. Потом ещё какое-то время катил его на руках. Нашёл густые кусты. Отвязал сумку от багажника. Мопед загнал в кусты поглубже и забросал ветками. Сразу вспомнилась Шапокляк из мультика про Крокодила Гену.

— Это хорошо, что Вы такой зелёный и плоский. Вы ложитесь на клумбу, и Вас не видно….

А хорошо, что мопед тоже зелёный…

С сумкой на плече иду по знакомому маршруту. Стараюсь не отсвечивать. Заодно и слежу за тропинкой и следами на ней. Вроде бы на подходе к землянке новых следов не появилось. Неужели дембеля из прошлого призыва не показали молодым своего логова? Может и не показали… Но почему тогда там была форма рядового. И причём совсем не дембельского вида, а скорее кого-то из духов. Наверное, слинял солдатик домой, и не вернулся. А может в речке утонул. Чего сейчас гадать. Нет его уже примерно с полгода как или больше. А скорее всего и больше. Ведь если бы он уходил зимой или поздней осенью, то была бы ещё и шинель. А вместо пилотки — шапка. Так что, скорее всего, с прошлого лета тут форма лежит. Ну или с самого начала осени. А дембеля могли быть и весенними. Они тоже ведь — ДМБ-69. Что весной, что осенью. Тогда ясно, почему землянка без хозяев. Ну а что там с формой салаги? И где он? Я подумаю об этом позже. А сейчас я ищу свежие следы вокруг землянки. Прямо к ней не подхожу, хожу кругами. И не нахожу свежих следов. Вот и ладненько…

Меня ограбили!

Мои продукты съели… мыши…

Всё, что было съестного…

Стоп. У меня же не оставалось ничего съестного.

Тогда почему тут так?… Суки серые… Свечку погрызли…

Мои туалетные газеты потрепали… Везде нагадили.

Проверяю нычки… форма тоже слегка погрызена…

А в другой? Тут всё тип-топ. Видимо запах прорезиненного ОЗК им не по нраву пришёлся. Запомним это. Самих мышей нигде не видно. Проверяю документы и деньги под потолком. В порядке. Они тоже в резине.

Но я запомнил этот мышиный разгром. Теперь я знаю, что когда тепло, мышки здесь главные хозяева. И хавчик от них надо прятать. Особенно хлеб, печенье и колбасу. Ну, с этим, попроще. Хлеба и печенья у меня нет, а колбасу…

А колбасу я бы сейчас съел. Но у меня нет воды. Пока ехал, я объезжал, старался объезжать все населённые пункты по пути. Да и магазины там ещё точно не работали. Не доросли ещё советские граждане до ночных заведений.

Ну и ладно. Вытряхнув из сумки всё содержимое, я даже поморщился от надоевшего больничного запаха. Резанувшего по органам обоняния. Я же совсем забыл про лекарства, которые я подрезал в психушке. Ну, вот теперь и разберусь. А потом… это будет потом…

Нарезав колбаски (Пока мыши не съели), я стал разбираться с медикаментами, а заодно и употреблять один за другим вкусные кусочки сырокопчёной колбаски.

Аминазин и галаперидол. Круглые таблетки коричневато-розового цвета и ампулы с бесцветным содержимым. Отложил в сторону. Шприцы. Ещё не одноразовые, а стеклянные с блестящими металлическими деталями. Тоже туда же… Витаминки. Аскорбиновая кислота. Это в другую сторону. Можно и с собой брать в дорогу. Это не запрещено. Но, зачем мне так много. Один пузырёк оставлю, а остальные в сторону…

Отложив себе в дорожный набор ещё и пару бинтов, а также анальгин с аспирином, остальное замотал в портянку и спрятал в нычку. Теперь займёмся моим костюмом ниндзя.

Подготовив всё для проведения давно задуманной акции, я переоделся. Надел футболку, и фланелевую рубашку. Кепку развернул козырьком назад. Взял свою новую сумку на плечо. И пошёл снова за продуктами в Шую. Да, у меня были консервы, свистнутые у главврача, но не было хлеба и не было воды. А без воды, как говорится, и ни туды, и не сюды…

Замаскировав вход в землянку, я снова пошёл туда же, где пытался закупиться продуктами две недели назад. Ёжики плакали, кололись, но продолжали пытаться залезть на кактус…

Эх, не нарваться бы мне снова…

Глава 18

В Шую я добрался быстро, но ещё с полчаса обходил справа и зашёл в городок как бы с другой стороны и в другой район. Не хочу я пока встречаться со старыми знакомыми.

Не готов ещё… Пока не готов…

В совсем другом магазине купил хлеба. А в продуктовом рядом купил сразу три бутылки лимонада. И двести грамм леденцов барбарисок. Мне их насыпали в бумажный кулёк, но одну я сразу отправил за щеку. Вкус детства….

Стал искать хозтовары, не нашёл. Зато увидел вывеску «Культтовары». А это что за зверь?

Оказалось то, что надо. Тут и посуда была и свечки. Целый отсек хозяйственных товаров. Взял только свечи. А вот в другом отделе завис. Тут были и виниловые пластинки и проигрыватели. Стояло два вида телевизоров. На обоих были бумажки «По записи». Фототовары. Проявитель и фиксаж. Всякие прибамбасы для фото. Бачок для проявки плёнки и красный фонарь. А ещё был… Бинокль… Да театральный. Да со слабым увеличением. Но всё же бинокль.

— Можно посмотреть?

Продавщица с видимым неудовольствием всё-таки протянула мне бинокль. Видимо как потенциальный покупатель, я не внушал ей доверия. Хотя цена товара была смешная… Увеличение небольшое, но всё-таки… Бинокль… К тому же не белый, как я помнил в цирке и театрах, а чёрный…

— Куда платить?

— В кассу…

Так я стал обладателем вполне неплохой оптики. Конечно это не морской и даже не армейский образец, но где их взять-то…

Мне удалось незаметно исчезнуть из Шуи и так же незаметно для окружающих добраться до своей землянки. Я даже прошёл невдалеке от того места, где в кустах притаился мопед. Но всё было тихо. Пока никто ещё не наткнулся на моего железного коня.

Время было к полудню. В землянке я переоделся в свой маскировочный костюм. Взяв с собой лишь бинокль и несколько барбарисок, тенью заскользил в сторону воинской части. Мне удалось вполне незаметно занять место на одном из раскидистых лиственных деревьев. Ближе к вершине мне удалось уютно устроиться в развилке веток, и я приступил к наблюдению.

Наблюдение я продолжал в течение пары дней. Мне повезло. Склад вооружений был ближе к моей стороне. И с дерева, которое я выбрал, отлично просматривался склад, подходы к нему. А также можно было заглянуть в окно к прапорщику, ответственному за этот склад. Да… Он был совсем не против приложится к заветной бутылочке, что прятал в свой стол. Там же в столе у него хранилась запасная связка ключей от внутренних отсеков с оружием. Маленький бинокль мне очень помог. На следующий день я просидел на дереве с утра до вечера, а к вечеру у меня уже сложился план операции. По моим подсчётам — сегодня тридцатое апреля. А это значит, что завтра первого мая в части будет маленький, а может и большой шухер в честь праздника. Красных транспарантов и так было много в честь столетнего юбилея Ленина, а тут ещё и Первомай. Вряд ли солдатикам будет до меня какое-то дело. Да я и не буду лезть им на глаза…

Ночь с пятницы на субботу.

Армия в советские времена охраняла себя из рук вон плохо. Как сейчас помню. Часовой мог спать, курить и оправлять естественные надобности, невзирая на то, что это всё строго запрещалось караульным уставом.

Пробраться на территорию воинской части было тоже делом не сложным. Были места, с которых спокойно просматривалась большая часть воинской части. Простите за тавтологию.

Я снова занял свой пост наблюдения ближе к вечеру, удобно устроившись в кроне раскидистого дерева недалеко от забора со звёздами огораживающий этот оплот защитников отечества. С собой у меня был бинокль. Ну и ещё бутылка с водой. Еду я не брал специально. Я тут ненадолго. Надёжный сидор дополнял моё снаряжение.

Караул как обычно сменился в девятнадцать ноль-ноль. Поначалу часовые были бодры и строго соблюдали устав. Но, после отбоя бодрость стала с них спадать как осенние листья. Во время смены часовых ещё виделась какая-то имитация несения караульной службы. Пост сдал — пост принял.

Но минут через мрнадцать часовой находил себе место поспокойней, присаживался где-нибудь в уютном уголке, закуривал и т. д. Смена производилась каждые два часа. Так что времени на то, чтобы незаметно пройти до окна с решёткой которое я приметил заранее, проникнуть внутрь, найти что-нибудь полезное и смыться, у меня было примерно час. Если что-то пойдёт не так, то придётся всё делать в два захода.

Ну а пока. Как говаривал Михаил Задорнов: Смеркалось…

Скользнув через забор, скрываясь в тени, я пересёк небольшой газончик и прижался к стене склада. Любят военные всякие газончики. Чтобы потом красить травку в весёлый зелёный цвет перед приездом большого начальства. Окно было почти скрыто в кустах. Специально так наверно сделано, чтобы прапорщику солнышко в окно не светило сильно.

Решётка держалась на честном слове и паре ржавых гвоздей. Так себе защита. Сплошная имитация. Окно имело форточку. Небольшую, но мне хватит. Через окно я проникну в каптёрку прапора, ответственного за склад. Прапор старый и пережил небось не одного командира части. Пару дней наблюдения всё-таки приносит свои плоды.

На руки надеваю тонкие резиновые медицинские перчатки.

Решётка практически без звука была мною аккуратно снята и приставлена к стене. Общий пейзаж это почти не изменило, так как кусты в сумерках отлично маскировали место моего проникновения. Форточку даже не потребовалось взламывать. По причине тёплой весенней погоды, она была чуть приоткрыта. Это хорошо. Не придётся возиться со стеклом.

Подтянувшись на руках, я протиснулся в форточку. Это было несложно с моим нынешним телосложением. Стараясь сделать всё тихо, я не торопился. Время ещё было. Прямо под окном стоял стол. И это было удобно. Не пришлось спрыгивать сразу на пол. В нижнем ящике стола я обнаружил то, что искал. Связку ключей.

Сигнализации я не боялся. Она была лишь на входной двери. Когда прапорщик приходил на работу, он открывал входную дверь, звенел громкий звонок. Завскладом щёлкал выключателем на стене изнутри склада и звонил в штаб. Если он забывал это сделать, то минут через пять уже ему звонили из штаба и спрашивали: Какого хрена он им не сообщил о своём приходе? И при этом никакого шухера не поднималось. По крайней мере, в течение получаса после проникновения в склад. Но это днём. А вот если бы ночью что-то звякнуло, то думаю, что кипеш бы поднялся не слабый.

Фонарик у меня с собой. Светит еле-еле. Батарейка уже подсела. Я специально не менял. Мне не надо ярко. Мне и этого достаточно. Зарешёченный отсек с большими зелёными ящиками. Это не то. Здесь крупняк. Гранатомёты и выстрелы к ним. Заряды для артиллерии и прочая громкая и тяжёлая хрень. Это не для меня.

Следующий отсек был явно тоже не для меня. Тут были автоматы Калашникова. Трудно было разобрать в полумраке. Либо АК-47, либо АКМ. Все длинные с деревянными прикладами. Для меня слишком тяжёлые. Даже смотреть не буду. Не моё. По крайней мере, сейчас.

Так… Пойдём дальше.

А вот тут что-то более приемлемое. Разномастные ящики с разной маркировкой. Тут надо посмотреть повнимательнее.

Сколько у меня осталось времени? Ещё минут сорок-пятьдесят. Вполне хватит.

Подбираю ключ. Третий подходит. Замок со слабым щелчком открывается. Вынимаю дужку замка из петель. Осторожно тяну на себя решётчатую дверь с замиранием сердца. А вдруг и здесь есть ранее не замеченная мною хитрая сигнализация. Ка-а-ак зазвенит всё вокруг… Но, нет. Всё тихо. Дверь даже без скрипа распахивается. И… Тишина. Ни моргания лампочек под потолком, ни трели звонка… Захожу.

Начинаю осмотр по традиции, по часовой стрелке, слева направо.

Стеллажи и полки чередуются со сложенными друг на друга ящиками. На стеллажах в основном цинки с патронами и небольшие ящики. Крупные ящики просто стоят на полу стопками по пять или шесть. Есть стопки и по три, и по два ящика. Многие ящики опечатаны. Проволочка со свинцовым «грузилом». А на некоторых просто верёвочки и пластилиновая блямба с оттиском печати. Посмотрим-посмотрим. Что там в ящиках?

Аккуратно поддеваю ножом пластилиновую контрольку, стараясь не повредить печать на ней. Получилось… но верёвочка ещё пропущена через петлю замка-скобы… Ещё более аккуратно стараюсь отделить верёвочки от пластилина… Получилось, но уже хуже. Пластилин слишком мягок. Ну и чёрт с ним. Откладываю его в сторону. Отщёлкиваю петли запоров. Что тут у нас?

Завёрнутые в промасленную бумагу и обвязанные крест-накрест разлохмаченными верёвочками пистолеты. Не знаю какие, но скорее всего ТТ, судя по форме. Вскрываю ножом одну из упаковок. Ну, точно, густо измазанный смазкой, что-то типа солидола, Тульский Токарев собственной персоной.

Интересно! Почему в таком неприглядном виде? Просто в бумаге и всё? К тому же даже в смазке было видно, что пистолетик-то сильно поношенный. Скорее всего, это те самые пистолеты, которые в Советской армии начали заменять на более поздний пистолет Макарова. Значит бывшие в употреблении. По-армейски это называется — БУ. А что это значит? Их не скоро хватятся. Так как, скорее всего, они приготовлены для сдачи на склад более длительного хранения. Или ещё куда-нибудь.

Ну да ладно… Даренному коню… Ну, то есть пистолету в ствол не смотрят. Как верно говорили в мои «девяностые»: Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и каратэ.

В сидор кладу этот развёрнутый и ещё один в придачу. Ещё туда же кладу пару шомполов и несколько магазинов, найденных тут же, и так же завёрнутых в промасленную бумагу по две штуки в упаковке.

Пробую на вес. Тяжеловато, но, сойдёт.

А что в других ящиках? Через минут двадцать я стал обладателем ещё пары Наганов и патронов к ним. Правда, не цинком, а пачками. Взял пачек десять, примерно, не считая. Упс… а это что такое? В ящиках с Наганами, завёрнутые в промасленную бумагу, лежали какие-то трубочки размером примерно три на пятнадцать сантиметров. Разворачиваю один… БраМит. Невероятно! Глушители для Наганов. Откуда они здесь? Да какая разница. Дайте две! Нет. Я слышал, что они быстро перестают быть эффективными из-за износа каких-то резинок. Беру четыре.

Блин. Блин. Блин… Я же не донесу. Правильно говорится в армейской поговорке: «Боеприпасов может быть совсем мало. Мало. Всё еще мало, но больше не унести.»

Под конец поисков, в одном из ящиков обнаружил автоматы странной формы. Нет. Не автоматы. Пистолет-пулемёт Судаева. ППС-43. Или ППС-42? А хрен его знает. Помню, что один короче, а другой длиннее. Некогда разбираться. Патрон у него как я помню вроде такой же как и для ТТ. Сгодится. Один отложил в сторону.

Так… Теперь патроны. Нахожу ящики с нужной маркировкой. 7,62 на 25. То, что нужно. Все ящики запечатаны. Плевать. Надоело играть в Штирлица. На это уходит слишком много времени. Ножом срезаю железную полоску, подковыриваю доски, вскрываю ящик. В нём два цинка. Беру один… килограмм пятнадцать не меньше весит зараза…

Как же мне всё это нести? В руках что ли? Пошарил у прапора в каптёрке. Запасливый военный. Парочка новых армейских вещмешков. Не таких как мой сидор, а с карманами и боковыми ремешками…. Возвращаюсь. В один кладу цинк с патронами, в другой ППС. За плечами у меня два Нагана и два ТТ, плюс патроны… Да, перевешивает. Патроны перетекают к автомату, ну то есть к пистолету-пулемёту. Язык сломаешь. Пусть будет у меня автоматом.

Прикинул снова на вес… Хватит. Больше реально не потяну. Стараюсь все доски и верёвочки с проволочками приладить на место, чтобы хотя бы с виду было не заметно моё проникновение. Пластилин типа на место. Какая разница, что он смазан. Впереди одни, а потом и другие праздники. Числа дай бог десятого может и заметят. А может и не заметят… 

Аккуратно всё закрываю. Ключи на место. Приоткрываю форточку, высовываю голову, оглядываюсь, прислушиваюсь.

Тихо… Спокойно…

Так… С вещмешками через форточку не очень удобно. Открываю шпингалет окна. Тяну на себя. Открылось. Один мешок наружу. Затем второй, третий… А окно закрываю обратно. И на шпингалет. А сам в форточку. Форточку прикрыть. Решётку на место. На ржавые гвозди. Чуть-чуть пристукнул кулаком. Держится…

Фу-ух… Выдыхаем! Как завещал товарищ Карлсон: «Спокойствие! Только спокойствие!»

Не. Не тот Карлсон, который с Энгельсоном, а тот который — приведение с моторчиком…. Млять… Чего-то я разнервничался… Спокойствие! Только спокойствие! Как мантру повторяю снова про себя…

Та-ак… Сколько там на часах? Хорошо, что среди вещей в психбольнице я обнаружил свои часы «Ракета». Так… Смена через пятнадцать минут. Надо оглядеться. Выглядываю из кустов. Темно, тихо. Снова замираю. Обращаясь в одно большое ухо. Нет. Не тихо. Какое-то позвякивание. Звук знакомый. Так антабка брякает об карабин на автомате. Равномерно так, на каждом втором шаге. Или на первом, если левой-правой считать за один шаг. Вот появился часовой. Он явно имитировал положение о караульной службе. Бодро бродил под светом фонаря, чтобы его было видно издали. Явно ждёт смену караула. А я сижу в кустах у стены в тени. Меня вроде бы не видно… Ну, что же. Подождём вместе с ним.

Глава 19

Не прошло и десяти минут, как пришёл разводящий с двумя караульными. Видимо ещё на один пост пойдут со сменой. Всё как обычно. Скучно и буднично. Пост сдал. Пост принял. Разошлись. И снова имитация караульной службы, и снова ненадолго.

Минут через десять часовой убедился, что разводящий со сменой удалился подальше, и углубился практически в том же направлении, что и предыдущий солдатик. Видимо там у них есть оборудованное место, для того, чтобы можно было посидеть, подремать, покурить. И что меня радует, что с того места явно не просматривается место моего отхода. Чисто физически. Так как нас разделял склад и разросшиеся кусты. Выждав ещё минут пять-десять, я начинаю своё движение.

Сидор за спину, вещмешки в руки и лёгкой трусцой вдоль стенки в сторону заветного забора. Замер. Снова огляделся. Тихо, спокойно.

Один мешок перемещается через забор. Там с той стороны кусты смягчают звук падения нехилого такого груза. Второй идёт туда же… Теперь сидор. А за ним сам. Отработанным приёмом: подтянуться на руках и перекинуть тело в один приём. С этим телом и налегке, это ещё проще, чем раньше, в армии, в сапогах и в форме на полосе препятствий.

Фу-ух. Выдыхаю. Замер. Прислушался. Тишина. Снова подхватываю свою ношу. И лесом, лесом, лесом… Ноги мои ноги… В сторону реки.

У мостика торможу. Сижу в кустах. Выдыхаю…. Ещё не рассвело. Сумрак — наше всё… На полусогнутых бегом через мостик и снова в кусты…

Несмотря на ночь, лунного света достаточно для ориентирования на местности. Петляю как заяц. По сильно большой дуге, сначала добираюсь до дороги. Посмотрел вправо-влево… Перебегаю дорогу. Мне туда не надо. Но след… А вдруг собаки?

Блин. Какие собаки? Я слишком сильно перестраховываюсь… Ну и ладно. Снова по лесу, но уже с другой стороны дороги. Снова по большой дуге. Потом опять пересекаю дорогу. С утра машины затрут и затопчут все мои следы.

Нахожу заветные кусты с мопедом. Бросаю вещмешки на землю. Выдыхаю. Всё-таки тяжеловато. Снова подхватываю груз. Бегу дальше. Через некоторое время я в землянке.

Теперь можно хоть немного, но и расслабиться.

В землянке упиваюсь остатками лимонада. Воды больше нет. Ну и ладно. Сегодня я отсюда уйду. Надолго. А может и навсегда.

Начинаю разбор трофеев и чистку оружия. Начал с Наганов. Старая портянка прекрасно подошла для чистки стволов. Часа через два оба револьвера были готовы. Заряжены. Глушители встали на свои места. Патроны для Нагана, в пачках по семьдесят. Одну я распечатал. Четырнадцать снарядил. В открытой пачке осталось ещё пятьдесят шесть. Мне, наверное, хватит. Я же не третью мировую собираюсь начать…

Решил сразу же пристрелять оба ствола. Вышел из землянки как тот ковбой. В каждой руке по револьверу. Да ещё с глушителями. Эпическое зрелище видать со стороны. Хорошо, что меня никто не видел.

Я особо не выёживался. Стрелять сразу с двух рук посчитал необязательным. Сначала навёл один Наган на ствол ближайшей сосны. Расстояние примерно метра три. Вряд ли я буду стрелять потом с большой дистанции. Не с моими нежными девичьими ручками устанавливать рекорды меткости на километр с гаком. Взвожу курок. Туговато идёт. Навожу на цель по стволу. Мушка с глушителем не особо актуальна. Жму на спусковой крючок. Запахло сгоревшим порохом, но звука выстрела почти нет. Наган просто выдаёт глухо «Тык». Отдача не такая уж и сильная. Из ствола дерева не вылетают даже щепки.

Подхожу ближе. Просто аккуратная маленькая дырочка в коре. Заглянул с другой стороны. Выходного отверстия нет. То ли ствол слишком толстый, то ли свинцовая пуля имеет слабое пробивное действие.

Снова отхожу на исходную позицию. Стреляю с левой руки… Снова «Тык» и всё. Хулиганю. Стреляю самовзводом сразу с двух рук. Получается так же легко, как и с одной. Потом снова стреляю, но по очереди не опуская рук. Слева, справа…

Блин! А мне нравится.

Возвращаюсь в землянку. Разряжаю барабаны. Вынимаю и пустые гильзы, и снаряженные патроны. Снова чистка. Запах знакомый. Не скажу, что приятный. Но и раздражения не вызывает. Тщательно почистив оружие, снова заряжаю. Мне нравятся мои Наганы.

А остальное? Мне ведь всё и сразу не понадобится. Пожалуй я пожадничал. Если бы я Наганы нашёл раньше ТТ, то не стал бы брать Токаревых, да и пистолетом-пулемётом Судаева я бы не соблазнился. И был бы ещё в минус один цинк. Пожалуй, я их пока оставлю здесь…