Ребенок, семья и внешний мир

Здесь соединяются психология и физический уход. Во время войны я находился в группе людей, обсуждавших будущее пострадавших от войны детей. Их интересовало мое мнение о наиболее важных психологических мерах, которые будет необходимо оказать этим детям в конце войны. Я ответил: «Дайте им еду». Кто-то сказал: «Мы имеем в виду не физическую помощь, а психологическую». А я до сих пор считаю, что предоставление пищи в нужный момент будет удовлетворять и психологическим потребностям ребенка. По сути, любовь выражает себя в физическом плане.

Конечно, если физический уход означает прививку, то он не имеет ничего общего с психологией. Ребенок не может оценить вашу заботу о том, чтобы в обществе не распространилась оспа – хотя, конечно, укол врача может вызвать плач. Но если под физическим уходом подразумевается правильная еда нужной температуры и в подходящее время (я имею в виду, с точки зрения ребенка), то это и психологическая помощь тоже. Думаю, это полезное правило. Забота, которую ценит малыш, удовлетворяет его психологические и эмоциональные нужды, хотя может показаться, что она связана только с естественными потребностями.

При таком взгляде на вещи реальность матери и ее физическое присутствие обеспечивают психологическую и эмоциональную среду, необходимую для раннего эмоционального развития.

Б. Кроме того, мать играет важную роль при знакомстве ребенка с миром. С помощью воспитания одним или несколькими людьми происходит знакомство малыша с внешней реальностью и окружающим миром. Борьба с этой трудной задачей будет продолжаться всю жизнь, но помощь здесь необходима, особенно в начале жизни. С некоторой осторожностью объясню, что я имею в виду, потому что многие матери, вполне возможно, никогда не рассматривали кормление младенца таким образом. Даже врачи и медсестры, как мне кажется, редко учитывают этот аспект процесса кормления.

Представьте себе ребенка, которого никогда не кормили. Голод усиливается, и он может вообразить что угодно: из-за отсутствия предшествующего опыта малышу неизвестно, чего ожидать. Если в этот момент мать помещает свою грудь туда, где ребенок готов чего-то ожидать, и если ему дается достаточно времени наесться досыта, то с помощью рта, рук и обоняния он «создает» именно то, что нужно найти. В конечном итоге у него появляется иллюзия, что эта реальная грудь – именно та вещь, что создалась из потребности, ненасытности и первых импульсов примитивной любви. Вид, запах и вкус откладываются где-то в голове ребенка, и через некоторое время он может создать в воображении нечто похожее на ту самую грудь, которую предлагает ему мать. Тысячу раз до отлучения от груди женщина может именно таким образом знакомить малыша с внешней реальностью. Тысячу раз у ребенка возникало чувство, что необходимое создано и найдено там, где и должно было быть. Отсюда развивается вера в то, что мир может содержать желаемое и нужное, в результате чего у ребенка остается надежда на существование тесных отношений между внутренней и внешней реальностью, между врожденной личной способностью к созданию и принадлежащим всем людям миром в целом.

Поэтому успешное вскармливание ребенка является неотъемлемой частью его просвещения. Аналогичным образом младенец себя чувствует при смене пеленок, но я не буду сейчас развивать эту тему. Новорожденному нужно, чтобы мать принимала участие во всех процессах, которые идут полным ходом задолго до того, как он может внести в них свой сознательный вклад, и до того, как он (возможно, в три, четыре или шесть месяцев) захочет вернуть ей долг из-за ощущения вины, так сказать, в виде компенсации.

В. Осталось рассказать о третьей причине, почему нужна именно мать, а не команда отличных воспитателей. Я имею в виду ее работу по крушению иллюзий. Подарив ребенку иллюзию, что мир можно создать из потребности и воображения (чего, конечно, в некотором смысле не может быть, но предоставим этот вопрос философам), создав веру в вещи и людей, описанную мной в качестве здоровой основы для развития, ей придется провести его и через процесс крушения иллюзий, являющийся более широким аспектом отлучения от груди. Самое первое, что могут взрослые предложить ребенку, – это свое желание сделать реальность терпимой для него до тех пор, пока он полностью не лишится иллюзий и не будет способен вносить истинный вклад в общество.

«Тени темного прошлого»[4], по-моему, являются поэтическим описанием процесса крушения иллюзий и его обязательной болезненности. Постепенно мать позволяет ребенку понять, что, хотя мир может предоставить ему что-то из желаемого и нужного, он не будет делать это автоматически или в момент, когда у малыша появится соответствующий каприз или желание.

Вы заметили, как я постепенно переключаюсь с мысли о потребности на мысль о желании или страсти? Перемена указывает на взросление и принятие внешней реальности с последующим ослаблением власти инстинктов.

Мать временно посвящает себя ребенку, в первые дни его жизни она жертвует собой ради него. Но в конечном итоге малыш способен выйти из зависимости самой ранней стадии, когда приходит пора адаптироваться к окружающему миру, и принять две сосуществующие точки зрения – матери и дитя. Но женщина не может лишить малыша самой себя (отлучить от груди, лишить иллюзий), если поначалу не была для него всем миром.

Я не собираюсь говорить, что вся жизнь ребенка загублена при неудаче грудного вскармливания. Конечно, он может прекрасно физически развиваться в опытных руках и на искусственном вскармливании, а мать, у которой нет молока, может делать почти все, что нужно, кормя младенца из бутылочки. Тем не менее основной принцип состоит в том, что эмоциональное развитие ребенка вначале должно строиться исключительно на отношениях с одним человеком, которым в идеале должна являться мать. Кто еще будет одновременно чувствовать и обеспечивать ему все необходимое?

Глава 14

Врожденная мораль младенца

Рано или поздно стоит задаться вопросом: в какой мере родители должны пытаться навязать свои стандарты и принципы подрастающему ребенку? Обычным делом было бы сказать, что мы заняты здесь «приучением». Само это слово, безусловно, наводит на мысль о том вопросе, который я хочу сейчас затронуть, а именно: как сделать вашего младенца милым, чистоплотным, добрым и послушным, общительным, добродетельным и т. д. Я собирался написать еще слово «счастливым», но этому его вы научить не сможете.

Мне всегда казалось, что слово «приучение» относится к воспитанию собак. Собак необходимо дрессировать. Думаю, что мы можем у них кое-чему научиться: если вы будете знать, чего хотите, ваша собака будет счастливее; а у детей, как и у вас, собственные представления о вещах. Но у собаки нет задачи в конечном итоге вырасти в человека, поэтому, возвращаясь к ребенку, нужно начать все сначала, а лучше всего – посмотреть, насколько мы можем вообще исключить «приучение».

Есть основания полагать, что понятие о добре и зле, как и многое другое, естественным образом возникает у каждого младенца при наличии благоприятных условий его взросления. Но процесс развития – от импульсивности и желания контролировать всех и каждого до способности подчиняться правилам – сложная задача. Не могу точно сказать насколько. Но такое развитие ребенка требует времени, и если вы чувствуете, что оно того стоит, вы дадите возможность этому произойти.

Я все еще говорю о младенцах, но очень трудно описать происходящее в первые месяцы с их точки зрения. Чтобы облегчить процесс, давайте взглянем на рисующего мальчика пяти-шести лет. Сделаем вид, что он осознает происходящее, хотя на самом деле это не так. Он рисует картину. Чем он занимается? Ему знакомо рисование каракуль и пачкание бумаги, но это не картина. Такие примитивные удовольствия должны оставаться его тихой радостью, но в то же время он хочет выражать свои мысли, причем таким образом, чтобы они были понятны. Если он в состоянии справиться с картинкой, значит, обнаружил набор удовлетворяющих его средств. Прежде всего, это выбранный им лист бумаги определенной формы и размера. Также он надеется использовать некоторые появившиеся во время практики умения. Кроме того, ребенок знает, что законченная картинка должна иметь баланс – как известно, деревья по обе стороны дома выражают справедливость, в которой он нуждается и наверняка получает от родителей. Объекты повышенного интереса должны уравновешиваться, равно как и свет, тени и цветовая гамма. Картинка обязана занимать весь лист бумаги, и при этом должна присутствовать некая связывающая все воедино центральная тема. В рамках этой системы принятого и, более того, самостоятельно установленного контроля он пытается выразить мысль и сохранить некоторую свежесть чувств, присущих этой мысли в момент ее рождения. При описании данного процесса у меня перехватывает дыхание, но ваши дети достигают этого вполне естественным путем, если дать им хотя бы малейшую возможность.

Конечно, как я уже говорил, ребенок не понимает всех этих вещей настолько, чтобы быть в состоянии о них говорить. Еще меньше о происходящем внутри себя известно младенцу. Он скорее напоминает этого мальчика постарше, только поначалу в нем намного больше скрытого. На самом деле он не рисует картинки, и, конечно, это вообще не картинки, но они уже являются маленьким вкладом в общество, оценить который по достоинству сумеет только достаточно чуткая мать. Этот вклад может содержаться в улыбке, неуклюжем жесте или причмокивании, указывающем на готовность к еде. Это может быть хныканье, благодаря которому женщина поймет, что если придет быстро, то успеет к началу дефекации, в противном случае она увидит испачканные пеленки. Это самое начало всех трудностей сотрудничества и социальной общности. Сколько детей, после того как они становятся в состоянии встать с кровати и сэкономить кучу времени на стирку, продолжают мочиться в постель в течение нескольких лет, возвращаясь по ночам к периоду младенчества, стараясь снова пережить свой опыт в попытке найти и исправить упущенное. Им в данном случае являлось чуткое внимание матери к сигналам возбуждения или сильного стресса, которые могли бы позволить ей сделать доброе дело, однако этот шанс был упущен, потому что рядом с младенцем не оказалось никого, кто мог бы поучаствовать в происходящем.

Точно так же, как ребенку необходимо связать физический опыт с любовью матери, ему нужны такие отношения в виде основы для его страхов. Эти страхи носят примитивный характер и основаны на ожидании младенцем грубого возмездия. Младенец возбуждается посредством агрессивных, то есть деструктивных импульсов или мыслей, демонстрируемых им в виде криков или желания укусить, и мир сразу же кажется ему наполненным кусающими ртами, страшными зубами и когтями, всевозможными угрозами. Поэтому мир младенца был бы ужасным местом, если бы не главная, защитная функция матери, которая заслоняет собой огромные страхи его первого жизненного опыта. Будучи человеком, мать (а также отец) изменяет качество страхов маленького ребенка. Постепенно родители и другие люди идентифицируются младенцем как человеческие существа. Таким образом, вместо мира волшебного возмездия младенец обретает понимающего и реагирующего на его инстинкты родителя, которого можно также ранить или прогневить. Благодаря такой моей формулировке сразу становится ясно, что для младенца имеет огромное значение, обретут ли силы возмездия человеческое лицо или нет. С одной стороны, матери известна разница между уничтожением и намерением это сделать. Она говорит «ой», если ее кусают. Но ее совсем не беспокоит понимание того, что ребенок хочет ее съесть. Собственно говоря, она воспринимает это как комплимент и способ выражения возбужденной любви. И конечно, ее не так-то легко съесть. Она говорит «ой», но этот возглас означает лишь то, что ей немного больно. Ребенок может повредить грудь, особенно если зубы ненароком появятся слишком рано. Но матери выживают, и дети получают шанс вновь обрести уверенность благодаря этому факту. Вы даете младенцу какой-нибудь твердый предмет, нечто, имеющее все шансы пережить его нападение, например погремушку или костяное кольцо, потому что знаете: возможность искусать их от души принесет ему облегчение.

На этих ранних стадиях все, что является легко адаптивным, то есть «хорошим» в окружающей среде, накапливается в хранилище опыта младенца как свойство собственного «я», поначалу неотличимого от здоровой жизнедеятельности младенца. И хотя ребенок сознает каждый сбой в надежности, накопление «хорошего» опыта – не связанный с сознанием процесс.

Существуют два способа, с помощью которых ребенка можно познакомить со стандартами чистоплотности и нравственности, а затем с религиозными и политическими убеждениями. Один из них заключается в том, чтобы внедряющие такие стандарты и убеждения родители заставляли младенца или более старшего ребенка принимать их, не пытаясь интегрировать в развивающуюся личность. К сожалению, есть дети, чье развитие настолько отстает, что для них это единственный путь.

Второй способ – позволять и поощрять врожденное стремление к нравственности. Благодаря чуткости матери, связанной с фактом ее любви, оберегаются зачатки индивидуальных нравственных чувств ребенка. Мы обсуждали, как младенец ненавидит упускать опыт и предпочитает подождать и вытерпеть фрустрацию примитивных удовольствий, если ожидание добавляет тепла в личные отношения. И как мать помогает создать основу наполненных любовью отношений для противостояния энергичности и жестокости младенца. В процессе интеграции импульсы «нападать и разрушать» и «отдавать и делиться» взаимосвязаны, ослабляя влияние друг друга. При использовании принудительного приучения данный интегративный процесс ребенка не затрагивается.

Все это способствует постепенному наращиванию в нем способности чувствовать ответственность, которая является, по сути, ощущением вины. Неотъемлемая часть этого процесса – постоянное присутствие матери или фигуры матери в течение всего периода, пока ребенок приспосабливается к деструктивности, являющейся частью его натуры. Данная черта становится все более характерной в его опыте объектных отношений, и упомянутый мной этап развития длится с шести месяцев до двух лет, после чего ребенок может удачно совмещать в себе мысли о разрушении объекта с фактом любви к нему же. В течение этого времени мать необходима, причем именно из-за ценности ее выживания. Она одновременно является окружающей средой и объектом возбужденной любви. Ребенок постепенно приходит к интеграции этих двух аспектов матери и способности любить и быть привязанным к матери одновременно. Это вовлекает его в особый вид тревоги, называемый ощущением вины. Младенец постепенно становится способным вытерпеть чувство тревоги (вины), возникающее из-за деструктивных элементов его инстинктивных переживаний, потому что знает о существовании возможности восстановления и перестройки.

Такое внутреннее равновесие обеспечивает более глубокое понимание добра и зла, чем навязанные родительские стандарты. И все благодаря надежному окружению, обеспечиваемому материнской любовью. Но порой ощущение вины исчезает вместе с уверенностью в надежности окружающих, например, если матери приходится быть вдали от своего дитя, если она больна или сильно занята.

Если вам нравится, вы можете думать о ребенке как о развивающейся внутренней хорошей матери, которая чувствует, каким счастливым достижением является получение любого опыта в рамках человеческих отношений. Когда такое происходит, чуткость матери, возможно, немного ослабнет, но в то же время она может начать укреплять и обогащать развивающуюся нравственность ребенка.

Внутри нового человеческого существа вновь возродилась цивилизация, и у родителей должен существовать некий нравственный кодекс, ожидающий ребенка, когда впоследствии он начнет его искать. Одна из его функций будет заключаться в том, чтобы очеловечить изуродованную, жестокую детскую мораль, его ненависть к послушанию в ущерб своему образу жизни. Хорошо бы, чтобы эта жестокая мораль получила человеческое лицо, но ее необходимо оставить – как это могут сделать родители, которые слишком ценят мир и покой. Послушание приносит немедленное вознаграждение, и взрослые слишком легко ошибаются, приняв его за развитие.

Глава 15

Инстинкты и обычные трудности

Когда начинаются болезни, разговоры и книги только вводят в заблуждение. Все, что нужно матери больного ребенка – это врач, который может прийти, осмотреть малыша и поговорить с ней. Но общие проблемы обычных здоровых детей – другое дело, и я думаю, что окажется весьма полезным указать матерям на то, что от их здоровых детей нельзя ожидать безукоризненного продвижения по жизненному пути, без наличия поводов для беспокойств и тревог.

Обычные здоровые дети, вне всякого сомнения, продемонстрируют все виды симптомов.

Что является причиной проблем в период младенчества и раннего детства? Если мы примем как само собой разумеющееся, что ваше воспитание было профессиональным и последовательным и вы заложили удовлетворительные основы здоровья нового члена общества, что же обусловливает то, что у ребенка все равно есть проблемы? Думаю, ответ главным образом связан с инстинктами. Об этом я и хочу сейчас поговорить.

Может быть, именно в данную минуту, когда ваш малыш тихо лежит в кроватке, спит, сжимает что-нибудь в объятьях или играет, и есть один из тех безмятежных периодов, которые вам так нравятся. Но вам слишком хорошо известно, что периодическое возникновение возбуждения нормально. Вы можете либо взглянуть на ситуацию с одной стороны и сказать, что ребенок проголодался, его тело испытывает потребности, то есть охвачено инстинктами, либо вы посмотрите на нее по-другому и скажете, что у малыша начинают появляться возбуждающие его мысли. Такие мысли играют очень важную роль в его развитии, способствуя ему и одновременно усложняя.

Во время возбуждения у ребенка возникают насущные потребности, и зачастую вы в состоянии их удовлетворить. Однако в определенные моменты потребности могут сильно возрастать, и некоторые из них не могут быть полностью удовлетворены.

Многие из этих потребностей (например, голод) общепризнаны и их легко иметь в виду. Природа других видов возбуждения менее понятна.

Дело в том, что любая часть тела в тот или иной момент может возбуждаться. Например, кожа. Вы видели, как дети царапают себе лицо или другие части тела, отчего кожа раздражается и на ней появляется нечто вроде сыпи. Существуют также участки кожи, которые более чувствительны, чем другие, особенно в определенные моменты. Вы можете пройтись взглядом по всему телу ребенка и поразмыслить о различных путях появления в них возбуждения. Конечно, мы не можем оставить без внимания половые органы. Они весьма значимы для младенца и являются важными составляющими периода его бодрствования. Возбуждающие мысли сопровождаются телесным возбуждением, и вас не удивит, если я скажу, что такие мысли связаны не только с удовольствием, но и с любовью, если ребенок правильно развивается. Постепенно младенец становится человеком, способным любить и чувствовать себя любимым. Между ребенком, матерью, отцом и другими людьми в его окружении существует очень сильная связь, и возбуждение связано с любовью к ним. В форме телесного возбуждения любовь периодически ощущается особенно остро.

Сочетающиеся с примитивными импульсами любви мысли преимущественно деструктивны и напрямую связаны с гневом. Однако если такая активность приводит к удовлетворению инстинктов, в результате ребенок чувствует себя хорошо.

Вы можете легко заметить, что в такие периоды неизбежно присутствие большой доли фрустрации, приводящей в норме к гневу и даже ярости. Вам не придет в голову, что ваш ребенок чем-то болен, если время от времени он демонстрирует гнев, который вы умеете отличить от грусти, страха и боли. Во время приступа ярости сердце младенца бьется быстрее всего – пульс может достигать 220 ударов в минуту. Гнев означает, что ребенок зашел в своей вере во что-то или в кого-то до такой степени, что злится на них.

Кроме того, существует риск, что при переживании эмоций в полной мере опыт возбуждения и ярости зачастую очень болезнен, поэтому вы обнаружите, как ваш совершенно нормальный ребенок пытается найти способы избежать наиболее сильных чувств. Одним из таких способов является подавление инстинкта, например, младенец теряет способность в полной мере возбуждаться от процесса кормления. Другой способ – он кушает только определенные виды пищи. Или же кормить ребенка могут все, кроме матери. При различном количестве детей можно обнаружить любые возможные варианты. Это не обязательно болезнь – мы просто наблюдаем, как маленькие дети открывают все виды способов управления невыносимыми чувствами. Им необходимо избегать определенного количества естественных чувств, потому что они слишком сильны, или же полноценный опыт вызывает в них болезненные конфликты.

Трудности с кормлением – обычное явление у нормальных детей, и зачастую матери вынуждены мириться с очень разочаровывающими их месяцами и даже годами, в течение которых ребенок будет отказываться от хорошей пищи. Возможно, он ест только обычную пищу, а все приготовленное с особой заботой и изысканностью отвергает. Иногда матерям приходится позволять детям это на протяжении достаточно долгого времени, поскольку попытка заставить их кушать при таких обстоятельствах лишь усилит сопротивление. Однако если подождать и ничего не предпринимать, спустя некоторое время ребенок снова начнет есть. Сложно представить себе мать, которая не будет испытывать беспокойство в такой период, не нуждаясь в заверении врача или медсестры в том, что она заботится о своем малыше и не причиняет ему вреда.

Младенцы периодически испытывают различные виды наслаждения (не только во время кормления), для них они естественны и очень важны. Особенно возбуждающими являются выделительные процессы, а половые органы – тем более, в соответствующие моменты по мере их взросления. Конечно, увидеть эрекцию мальчика легче, и сложнее понять, что испытывает в сексуальном плане девочка.

Кстати, наверняка вы заметили, что мнение детей о том, что приятно, а что отвратительно, не совпадает с вашим. Экскременты, от которых дети избавляются с возбуждением и удовольствием, скорее всего, будут ощущаться хорошими и даже вкусными, а уже тем более подходящими для того, чтобы измазать ими кроватку и стены. Зрелище может быть неприятным, но это естественный процесс, и вы не будете придавать ему слишком большое значение. Вы просто ждете появления более цивилизованного поведения. Рано или поздно возникает отвращение, и иногда совершенно внезапно ребенок, который пробовал на вкус мыло и пил воду из ванны, станет щепетильным и откажется от любой пищи, даже отдаленно напоминающей по виду экскременты, которые он еще вчера брал в руки и запихивал в рот.

Иногда можно наблюдать возвращение к младенческому состоянию у детей старшего возраста. Это означает, что какие-то трудности заблокировали путь движению вперед, и ребенку необходимо вернуться на знакомую почву, чтобы восстановить свои права младенца и законы естественного развития.

Матери следят за такими вещами и, безусловно, играют свою роль во всем происходящим, но предпочтут скорее наблюдать за устойчивым и естественным процессом развития, чем навязывать ребенку собственные понятия о хорошем и плохом.

Одна из проблем, возникающих при попытке навязать малышу свои образцы морали, заключается в неожиданном возвращении ранних инстинктов. Моменты возбуждения рушат его попытки завоевать любовь послушанием. В результате воздействия инстинктов он расстраивается, а не закаляется.

Нормальный ребенок не слишком сильно подавляет мощные, вызванные инстинктами чувства и поэтому подвержен расстройствам, которые выглядят для невежественного наблюдателя симптомами. Я уже упоминал ярость – истерики и периоды абсолютного неповиновения – обычно в возрасте двух-трех лет. Маленьким детям часто снятся ночные кошмары, и их пронзительные вопли в полночь заставляют соседей задумываться о том, что вы с ними делаете. А ребенку на самом деле снился сон с сексуальной подоплекой.

Маленьким детям не обязательно болеть, чтобы бояться собак, врачей и темноты, или воображать себе звуки, тени и смутные силуэты в сумерках; им не обязательно болеть, чтобы страдать от колик, тошноты или бледнеть от возбуждения; им не обязательно болеть, чтобы перестать хотеть общения с ранее обожаемым отцом на одну-две недели или отказываться говорить тете «пока»; и им не обязательно болеть, чтобы захотеть выбросить новорожденную сестру в мусорный ящик или вести себя довольно жестоко по отношению к кошке, пытаясь избежать ненависти к новому ребенку в семье.

Всем известно то, как чистоплотные дети вновь начинают ходить в штаны, и то, что в период от двух до пяти лет с ними может случиться практически все. Припишите все это действию инстинктов, связанным с ними ужасным чувствам и (поскольку ко всем телесным симптомам прилагаются мысли) болезненным конфликтам, возникающим в результате всего этого в воображении ребенка. Позвольте мне добавить, что в этом критическом возрасте инстинкты уже не соответствуют ранней стадии развития, и при их описании уже недостаточно придерживаться таких понятий младенчества, как «жадное нападение» и «пачкание пеленок». Когда здоровый трехлетний ребенок говорит: «Я тебя люблю», он вкладывает в эту фразу почти тот же смысл, что любящие и влюбленные мужчины и женщины. Собственно говоря, ее значение может быть сексуальным в обычном смысле, включать в себя мысли, схожие с фантазиями влюбленных подростков или взрослых. Все, что вам нужно сделать, это держать себя в руках и ожидать чего угодно. Со временем наступит облегчение. Когда ребенку исполнится пять или шесть лет, все станет намного проще и будет оставаться таким до периода полового созревания, поэтому у вас будет несколько лет передышки, в которые вы можете передать часть ответственности и своих задач школам и специально обученным педагогам.

Глава 16

Маленькие дети и другие люди

Эмоциональное развитие младенца начинается с самого начала его жизни. Собираясь оценить манеру общения человека со своими собратьями по разуму и посмотреть, как он выстраивает свою личность и жизнь, мы не можем позволить себе упустить из виду то, что происходит в первые годы, месяцы, даже недели и дни его жизни. Касаясь проблем взрослых, например тех, что связаны с браком, мы сталкиваемся с большим количеством информации, относящейся к более позднему развитию личности. Тем не менее, изучая любого человека, мы обнаруживаем в нем прошлое так же хорошо, как и настоящее. Чувства и мысли, которые принято называть сексуальными, появляются гораздо раньше, чем они допускались в представлении наших бабушек и дедушек, и в некотором смысле весь спектр человеческих отношений существует с самого начала жизни.

Давайте посмотрим, что происходит, когда здоровые маленькие дети играют в дочки-матери. С одной стороны, мы можем быть уверены, что в игре будет присутствовать секс, хотя зачастую не напрямую. Можно обнаружить много символов сексуального поведения взрослых, но сейчас меня занимает не это. С нашей точки зрения, более важным является то, что эти дети наслаждаются в своей игре чем-то, основанным на их способности ощущать тождественность со своими родителями. Очевидно, что они подмечали очень многое. В их играх можно увидеть, как они создают семейный очаг, обустраивают домашнее хозяйство, берут на себя совместную ответственность за воображаемых детей и даже соблюдают рамки, в которых они в этой игре могут обнаружить свою непосредственность (потому что детей пугают собственные порывы, если полностью предоставить их самим себе). Мы знаем, что такая игра полезна: если дети могут в нее играть, позже их не нужно будет учить созданию семейного очага. Они уже знают основы. Иными словами, можно ли научить людей создавать семью, если они никогда не играли в дочки-матери? Думаю, скорее нет.

Хотя мы и рады тому, что дети могут наслаждаться играми, демонстрирующими их способность идентифицироваться с семьей и родителями, а также со зрелым мироощущением и чувством ответственности, это не те занятия, за которыми мы бы желали видеть их днями напролет. На самом деле они бы нас даже встревожили. Мы ожидаем, что малыши, играющие в эту игру днем, будут просто жадно уплетать свой полдник, ревновать друг к другу перед сном, а на следующее утро вести себя дерзко и своевольно, потому что они все еще дети. Если им повезет, их настоящий дом существует в реальности. В нем они могут демонстрировать собственную непосредственность и индивидуальность, позволяя себе отвлекаться. В реальной жизни они могут использовать своих настоящих мам и пап, но в игре они стремятся сами быть родителями. Мы приветствуем как появление игры в дочки-матери, так и всех других игр: в школу, больницу и водителя автобуса.

Во всем этом можно увидеть здоровое развитие. К моменту, когда дети начинают играть в такие игры, мы можем без труда понять, что они уже прошли через многие сложные процессы развития, и эти процессы на самом деле никогда не завершаются. Если детям нужна обычная хорошая семья, с которой можно себя идентифицировать, то им также очень нужен постоянный дом и стабильная эмоциональная обстановка, в которой у них может быть возможность своевременно, на самых ранних этапах своего развития добиться устойчивого, естественного прогресса. Кстати, родителям не обязательно знать все происходящее в головах их маленьких детей, равно как и анатомию и физиологию, чтобы подарить им физическое здоровье. Однако очень важно осознавать, что родительская любовь – не просто естественный внутренний инстинкт, но и то, в чем безусловно нуждается ребенок.

В незавидном положении окажется малыш, забота о котором лежит на матери, которая, пусть и из лучших побуждений, считает, что младенцы в начале жизни представляют собой лишь чуть большее, чем совокупность физиологии, анатомии и условных рефлексов. Несомненно, ребенок будет хорошо питаться, развиваться и может достичь физического здоровья, но пока его мать не увидит в нем человека, существует лишь небольшая вероятность того, что его психическое здоровье будет всесторонне развито. А ведь именно это поможет ему впоследствии стать успешной устойчивой личностью, которая сможет не только адаптироваться к окружающей среде, но и быть частью этого мира.

Проблема в том, что женщина естественным образом боится своей огромной ответственности и сразу же бежит за помощью к учебникам, правилам и нормам. Правильно ухаживать за младенцем можно только от всего сердца, и голове не справиться в одиночку, а лишь с помощью не стесненных правилами чувств.

Предоставление пищи – только один из способов, которым мать сообщает о себе своему младенцу, но он очень важен. Ранее я писал, что ребенок, которого в начале жизни с чуткостью кормили и воспитывали, действительно вышел за рамки любого ответа на наш философский вопрос: «Этот предмет действительно там или только кажется?» Является ли предмет реальным или воображаемым, для ребенка уже относительно неважно, потому что он обрел мать, готовую предоставить ему иллюзию и обеспечить ее неизменность в течение достаточно длительного периода. Чтобы именно для этого малыша пропасть между воображаемым и реальным сократилась настолько, насколько это возможно.

Такой ребенок к концу девяти месяцев или около того установит хорошие отношения с кем-то другим, кого он начнет признавать своей матерью, – отношения, способные пережить все возможные фрустрации и осложнения и даже потерю из-за разлуки. Ребенок, которого кормят механически, без должной чуткости и активного приспособления к его потребностям, находится в невыгодном положении, и если он вообще способен представить себе преданную мать, то она остается лишь воображаемой идеализированной фигурой.

Порой можно встретить женщину, которая не в состоянии погрузиться в мир младенца, и тому приходится жить в ее мире. Такой ребенок может очень хорошо развиваться, с точки зрения поверхностного наблюдателя. Вполне возможно, что до наступления подросткового периода или даже позже он, наконец, выразит соответствующий протест и либо сломается, либо обретет здоровую психику наперекор всему.

В то же время активно приспосабливающаяся мать щедро создает своему ребенку основу для установления контакта с миром и, более того, делает его отношения с окружающей реальностью более развитыми, что с течением времени будет приносить плоды по мере достижения им зрелости. Немаловажной частью этих первоначальных отношений младенца с матерью являются мощные инстинктивные влечения: выживание младенца и матери опытным путем учит первого, что инстинктивный опыт и возбуждающие мысли позволительны и не обязательно разрушают спокойствие отношений, дружбу и взаимообмен.

Не следует делать вывод о том, что каждый вскормленный и воспитанный чуткой, преданной матерью малыш просто обязан обрести полное психическое здоровье. Даже если ранний опыт позитивен, все полученное необходимо с течением времени закреплять. Точно так же не следует делать вывод о том, что судьба каждого ребенка, воспитанного в детском доме или матерью, лишенной воображения либо слишком запуганной, чтобы доверять собственным суждениям, – психиатрическая лечебница или колония для несовершеннолетних преступников. Все не так просто. Я намеренно упростил проблему для внесения ясности.

Мы уже поняли, что здоровый малыш, рожденный в хороших условиях, мать которого с самого начала обращалась с ним как с личностью, не только милый, хороший и послушный. У нормального ребенка с самого начала присутствует собственный взгляд на жизнь. Здоровые дети часто испытывают большие трудности с кормлением, они могут быть своевольны и упрямы в отношении процессов выделения, часто и бурно протестуют, пинают, тянут за волосы и пытаются выбить глаза своим матерям – собственно говоря, они зловредны. Но они же демонстрируют непосредственные и абсолютно искренние порывы нежности, объятия и щедрость эмоций – благодаря таким вещам матери этих детей получают вознаграждение.

Почему-то учебникам нравятся хорошие, послушные, чистоплотные дети, но эти добродетели ценны лишь тогда, когда дети развивают их с течением времени из-за растущей способности идентифицировать себя с родительской стороной жизни дома. Это скорее напоминает естественный прогресс в детской попытке рисования, описанной в предыдущей главе.

В наши дни мы так часто говорим о проблемных детях, которые практически не поддаются воспитанию, но причина в том, что сам мир не смог адекватно к ним приспособиться на самых ранних этапах их жизни. Послушание ребенка – ужасная вещь. Оно означает, что родители покупают его по высокой цене, которая впоследствии будет неминуемо выплачиваться снова и снова либо ими, либо обществом, если они не смогут этого выдержать.

В вопросе самых ранних отношений между матерью и младенцем я хотел бы отметить одну сложность, беспокоящую любую будущую мать. Во время рождения ребенка и в первые несколько дней после врач должен быть для нее важным человеком, отвечающим за происходящее, в ком она уверена. В такое время нет ничего важнее для матери, чем знать своего врача и работающую с ним медсестру. К сожалению, нельзя считать само собой разумеющимся, что врач, так хорошо разбирающийся в физическом здоровье, болезнях и во всем процессе деторождения, так же хорошо осведомлен в отношении эмоциональной связи между ребенком и матерью. Ему необходимо так много знать, что вряд ли можно ожидать, что, будучи экспертом в физической стороне вопроса, он также будет в курсе последних достижений в области психологии матерей и их детей. Поэтому всегда возможно, что превосходный врач или медсестра могут нечаянно навредить в деликатном вопросе установления первого контакта между матерью и ребенком.

Мать безусловно нуждается во враче и медсестре: их умения и обеспечиваемые ими рамки позволяют ей расстаться со своими тревогами. Однако в этих рамках она должна быть в состоянии обрести своего ребенка и дать возможность ему обрести ее. Она должна быть способна позволить этому произойти естественным образом, а не в соответствии с какими-то почерпнутыми из книг правилами. Матерям не должно быть неловко чувствовать себя специалистами именно на данном этапе, с врачом и медсестрой исключительно в роли помощников.

Можно наблюдать общую культурную тенденцию ухода от прямого контакта, от беспристрастного, от того, что раньше называлось вульгарным, то есть упрощенным, естественным и реальным, и тенденцию к всему, что заодно освобождает от фактического физического контакта и взаимообмена.

Есть еще один способ, которым эмоциональная жизнь младенца формирует основу для последующей эмоциональной жизни взрослого. Я уже упоминал о способе, которым инстинктивные влечения с самого начала входят в отношения младенца с матерью. Наряду с этими мощными инстинктами присутствуют агрессивные элементы, а также ненависть и гнев вследствие фрустрации. Ассоциирующийся с возбуждающими импульсами любви агрессивный элемент заставляет ощущать жизнь как очень опасную вещь, из-за чего большинство людей в какой-то степени становятся зажатыми. Возможно, полезно будет взглянуть на эту часть проблемы немного внимательнее.

Должен отметить, что самые примитивные и ранние инстинкты ощущаются беспощадными. Если в раннем пищевом инстинкте присутствует деструктивный элемент, младенца сначала не заботят последствия. Конечно, я говорю о мыслях, а не только о реальных физических процессах, которые можно наблюдать собственными глазами. Вначале младенец охвачен инстинктами, и лишь очень постепенно к нему приходит осознание того, что подвергшийся нападению во время возбуждающего опыта кормления предмет является уязвимой частью матери – другого человека, такого ценного в промежутки спокойствия между возбуждением и наслаждением. Возбужденный младенец в своей фантазии жестоко нападает на тело матери, хотя видимое нами нападение совсем не агрессивно; во время кормления наступает удовлетворение, и на некоторое время нападение прекращается. Каждый физический процесс обогащается фантазией, которая по мере взросления ребенка становится более определенной и сложной. В фантазии малыша тело матери разорвано на части, чтобы можно было достать из него все хорошее и вобрать в себя. Поэтому для него так важны постоянная забота матери, ее уход за ним на протяжении длительного времени, ее выживание после его агрессивных нападений и, в конечном итоге, восприятие мамы в качестве объекта нежных чувств, а также приходящие со временем чувство вины и забота о ее благополучии. Постоянное присутствие матери в виде живого человека в жизни ребенка делает возможным обретение внутренне присущего ему ощущения вины, которое является единственным полезным оттенком чувства вины и основным источником стремления к самосовершенствованию, самовосстановлению и самоотдаче. Существует естественная последовательность, состоящая из безжалостной любви, агрессивного нападения, чувства вины, ощущения беспокойства, грусти, желания самосовершенствования, созидания и самоотдачи – эта последовательность является важным опытом младенчества и раннего детства, но она не будет реализована, если мать или кто-либо, выполняющий ее функции, не сможет пройти все этапы вместе с младенцем.

Вдобавок существует еще один способ донесения некоторых вещей, используемый достаточно хорошей матерью для своего младенца. Без лишних сложностей и осознания своего труда среднестатистическая хорошая мать все время помогает ребенку различать реальные и воображаемые события. Она отбирает для младенца истинное из его богатой фантазии. Мы говорим о ее объективности, в случае агрессии она особенно важна. Женщина защищает себя от сильных укусов и не дает двухлетнему сыну ударить новорожденного брата кочергой по голове. Она сознает огромную силу и реальность его деструктивных, агрессивных мыслей, но они ее не тревожат. Ей известно, что такие мысли должны быть, и когда они постепенно появляются в играх или снах, она не удивляется и даже обеспечивает ребенка сказками и книжками, которые лучше раскрывают возникающие в его голове вопросы. Она не пытается удержать ребенка от деструктивных мыслей, таким образом позволяя внутреннему ощущению вины развиваться собственным путем. Мы надеемся, что ощущение вины появится по мере взросления младенца, и готовы ждать, ведь навязанная мораль нам надоела.

Период, в который человек становится матерью или отцом, безусловно, является временем самопожертвования. Достаточно хорошая мать знает без лишних слов, что в это время ничто не должно мешать непрерывности связи между ней и ребенком. Знает ли она, что тем самым закладывает новорожденному основы здоровой психики, которую он не сможет обрести, не имея в начале своей жизни именно такого опыта?

Часть II

Семья

Глава 17

Роль отца

В моей практике многие матери обсуждали со мной вопрос о роли отца. Полагаю, всем ясно, что обычно все зависит от того, что будет делать мать с тем, собирается ли отец узнавать своего ребенка или нет. Существует множество причин, по которым отцу сложно принять участие в его воспитании. Во-первых, он редко будет бывать дома в периоды бодрствования младенца. Но очень часто, даже когда отец дома, матери бывает трудно понять, когда позвать его на помощь, а когда предпочесть, чтобы он не путался под ногами. Без всякого сомнения, зачастую гораздо проще уложить ребенка в кровать до возвращения домой отца, как и в случае со стиркой и приготовлением еды. Но многие согласятся с тем, что отношениям между супругами идет на пользу, когда они делятся друг с другом подробностями ежедневной заботы о ребенке, деталями, кажущимися посторонним глупыми, но являющимися чрезвычайно важными в это время как для родителей, так и для младенца. По мере превращения младенца в ползунка, а затем в ребенка ясельного возраста количество подробностей увеличивается, и, следовательно, связь между отцом и матерью может стать еще глубже.

Я знаю, что некоторые отцы поначалу очень стесняются своих детей, и, несомненно, многие из них никогда не смогут заинтересоваться ими. Однако матери могут привлечь своих мужей в помощи по мелочам и организовать купание так, чтобы отец мог за ним наблюдать и при желании принять участие. Как я уже сказал, многое зависит от приложенных усилий.

Нельзя считать само собой разумеющимся, что для отца в любом случае было бы хорошо принимать участие в воспитании с самого начала. Люди отличаются друг от друга. Некоторым мужчинам кажется, что из них получились бы лучшие матери, чем их жены, и это может оказаться довольно неприятным. Особенно в том случае, когда они могут вмешаться и побыть очень терпеливыми «матерями» в течение примерно получаса, а затем сложить с себя все полномочия, игнорируя тот факт, что матерям приходится быть хорошими двадцать четыре часа в сутки, изо дня в день. Кроме того, существуют отцы, которые действительно стали бы лучшими матерями, чем их жены, но все же они не могут быть таковыми. Поэтому нужно найти какой-то выход из затруднительной ситуации, чем просто позволить матери устраниться. Но обычно матери знают, что они хорошо справляются со своей работой, а следовательно, могут привлекать к воспитанию мужей, если только того пожелают.

Начав с самого начала жизни младенца, мы видим, что он в первую очередь узнает мать. Рано или поздно им осознаются определенные качества ее характера, и некоторые из них – нежность и ласка – навсегда ассоциируются с ней. Но в матери присутствуют и все виды жесткости: например, она может быть суровой, строгой и требовательной. Безусловно, ее пунктуальность в отношении кормления чрезвычайно ценится младенцем, как только он сможет принять тот факт, что его нельзя кормить тогда, когда ему этого захочется. Определенные качества характера матери, не являющиеся ее важной частью, постепенно объединяются в сознании младенца и притягивают к себе те чувства, которые он через некоторое время может захотеть испытывать к отцу. Насколько лучше обрести сильного отца, которого можно уважать и любить, чем иметь просто сочетание качеств матери, норм и правил, разрешений и запретов – бездушных и бескомпромиссных вещей.

Поэтому, когда отец как таковой входит в жизнь младенца, тот вбирает в себя его чувства по отношению к определенным качествам матери, что является для нее большим облегчением.

Позвольте мне рассмотреть различные аспекты ценности отца. Первое, что я хочу назвать, это то, что отец нужен в доме, чтобы помочь матери хорошо чувствовать себя физически и быть счастливой в душе. Ребенок, безусловно, очень чувствителен к отношениям между родителями, и если у них все ладится, то малыш первым оценит этот факт и будет стремиться продемонстрировать это, лучше поддаваясь воспитанию. Полагаю, именно это младенец понимал бы под «социальными гарантиями».

Сексуальный союз отца и матери является неопровержимым фактом, вокруг которого ребенок может выстроить фантазию; скалой, в которую он может вцепиться и с которой бороться. Кроме того, он обеспечивает часть естественной основы для личного решения проблемы семейного треугольника.

Второе, как я уже говорил, это необходимость отца для оказания моральной поддержки матери и поддержания ее авторитета. Также он должен быть человеком, символизирующим закон и порядок, насаждаемые матерью в жизнь ребенка. Для этого отцу не обязательно присутствовать рядом все время, но он должен появляться достаточно часто, чтобы малыш чувствовал его реальность и одушевленность. Большая часть организации жизни детей лежит на матери, и ей нравится ощущать, что она может управлять домом в отсутствие отца. Безусловно, каждая женщина должна иметь возможность авторитетно высказываться и действовать, но если она одна и вынуждена обеспечивать присутствие силы, то есть строгости в жизни своих детей наряду с любовью, то она действительно несет тяжкий груз. Кроме того, детям гораздо проще иметь двух родителей: один родитель может восприниматься как источник любви, а другой ненавидится, что само по себе оказывает стабилизирующее влияние. Иногда вы наблюдаете бьющего или пинающего свою мать ребенка и чувствуете, что если бы ее поддерживал муж, то малыш наверняка захотел бы пнуть его, но, скорее всего, вообще не стал бы пытаться сделать это. Время от времени ребенок будет кого-то ненавидеть, и если рядом нет ставящего его на место отца, то он будет ненавидеть мать, что заставит его чувствовать растерянность, потому что ее он любит больше всего.

Третье, что необходимо заметить, это то, что отец нужен ребенку из-за своих положительных качеств и характеристик, отличающих его от других мужчин, и из-за реальности его личности. Ранний период жизни, когда впечатления настолько ярки, – самое время для знакомства маленького мальчика или девочки с отцом, если это возможно. Конечно, я не прошу отцов навязывать себя и свою личность детям. Один ребенок ищет отца взглядом уже в возрасте нескольких месяцев, тянется к нему, когда тот входит в комнату, и прислушивается к его шагам, тогда как другой отворачивается от него или лишь очень постепенно позволяет ему стать важным человеком в своей жизни. Один младенец захочет узнать, кем является отец в реальности, а другой будет использовать его как объект мечтаний, вряд ли узнавая его так, как другие люди. Тем не менее ребенку повезло, если отец находится рядом и хочет узнать свое дитя, и при самом удачном стечении обстоятельств мужчина способен значительно обогатить внутренний мир малыша. Если мать и отец с легкостью принимают на себя ответственность за существование ребенка, фундамент для прочной семьи уже заложен.

Вряд ли возможно описать способы, которыми отец обогащает жизнь своих детей, – настолько велики его возможности. Дети формируют свой идеал, по крайней мере частично, на основании того, что они видят (или думают, что видят), глядя на него. Они открывают для себя новый мир, когда отец постепенно знакомит их со своей работой, на которую он уходит утром и с которой возвращается вечером.

Среди детских игр есть игра в дочки-матери, где, как вы знаете, папа уходит утром на работу, а мама выполняет работу по дому и присматривает за детьми. Работа по дому – это то, что дети с легкостью узнают, потому что она всегда происходит вокруг них, но работа отца, не говоря уже о его увлечениях вне работы, расширяет кругозор детей. Насколько счастливы дети умелого мастера, который, находясь дома, не чурается позволять им увидеть мастерство своих рук и участвовать в изготовлении красивых и полезных вещей. А если отец иногда присоединяется к их игре, он просто обречен внести в нее новые полезные элементы, которые могут быть вплетены в процесс игры. Более того, знание мира позволяет мужчине понимать, когда определенные виды игрушек или предметов могут помочь детям в игре, не препятствуя естественному развитию их воображения. К сожалению, некоторые отцы мешают этому, покупая маленькому мальчику паровоз и играя в него сами, или же находятся от игрушки в таком восторге, что не могут позволить ребенку играть с ней и, возможно, сломать. Это заводит игры отца слишком далеко.

Одна из вещей, которую отец делает для своих детей, – оставаться реальным человеком в первые годы их жизни. Ценность этого простого действия имеет свойство забываться. Хотя детям свойственно идеализировать своих отцов, для них также очень важно иметь опыт жизни и знакомства с ними как с людьми, даже поверхностного. Я знаю мальчика и девочку, которые думали, что прекрасно жили во время последней войны, пока их отец был на фронте. Они жили с матерью в доме с чудесным садом, у них было все необходимое и даже больше. Иногда они доходили до состояния организованной антисоциальной деятельности и практически разносили дом. Теперь, оглядываясь назад, они могут видеть, что эти периодические разрушительные вспышки были бессознательными на то время попытками заставить своего отца вернуться. Однако матери, поддерживаемой письмами от мужа, удалось их раскусить, и можно себе представить, как сильно ей хотелось видеть его дома, чтобы периодически расслабляться, пока он укладывает детей спать.

Пример крайности: я знал девушку, отец которой умер до ее рождения. Трагедия заключалась в том, что в ее распоряжении был только идеал отца, на котором основывался ее взгляд на мужчин. У нее не было опыта «мягкого» разочарования в настоящем отце. В своей жизни она с легкостью идеализировала мужчин, что поначалу выявляло в них лучшие качества. Но рано или поздно каждый знакомый мужчина неизбежно показывал свои недостатки, и всякий раз, когда так происходило, она впадала в отчаяние и постоянно жаловалась. Как можно себе представить, такая модель поведения разрушила ее жизнь. Насколько счастливее была бы эта девушка, будь ее отец жив во время ее детства, чтобы она могла обнаружить недостатки в его идеальном образе и пережить неприятный момент разочарования в нем.

Общеизвестно, что иногда между отцом и дочерью возникает особенно тесная связь. На самом деле, в каждой маленькой девочке живет мечта оказаться на месте матери или другая романтическая мечта. Женам необходимо проявить большое понимание при возникновении у дочери такого чувства. Некоторым мамам гораздо легче поддерживать дружбу между отцом и сыном, чем между ним и дочерью. Вдобавок очень жаль, если тесной связи между отцом и дочерью мешает ревность и соперничество вместо того, чтобы позволить чувствам развиваться естественным образом: рано или поздно маленькую девочку ждет неизбежное для такой романтической привязанности разочарование, в конце концов она вырастет и будет искать другие пути для практической реализации своих фантазий. Если отец и мать счастливы друг с другом, сильные привязанности между отцом и детьми не будут рассматриваться как соперничество за любовь. В данном случае очень помогает наличие братьев, представляющих из себя некий трамплин от отцов и дядей к мужчинам в целом.

Также хорошо известно, что сын и отец иногда оказываются соперниками за любовь матери. Это не должно вызывать беспокойства, если родители счастливы вместе. Конечно, никогда не нужно вмешиваться в отношения между взрослыми людьми, которые полны любви друг к другу. Чувства маленького мальчика крайне сильны, поэтому к ним следует относиться серьезно.

Я слышал о детях, которые ни разу за все детство не имели возможности провести с отцом целый день или хотя бы полдня. Это кажется мне ужасным. Я должен сказать, что мать обязана время от времени отправлять куда-нибудь вместе отца с дочерью или сыном. Этот жест всегда будет в полной мере оценен всеми заинтересованными сторонами, и воспоминания о таких эпизодах останутся с ними на всю жизнь. Матери не всегда легко отправить свою маленькую девочку гулять с отцом, когда ей самой хотелось бы побыть с ним наедине; и, конечно же, ей следует выходить с ним на люди без детей, иначе она не только вызовет в себе негодование, но и потеряет связь со своим мужем. Но если иногда она сможет отправить куда-нибудь отца со всеми детьми или с одним из них, она значительно повысит собственную ценность как матери и жены.

Поэтому, если ваш муж дома, вы можете без труда обнаружить, что стоит приложить немало усилий, чтобы помочь ему и детям получше узнать друг друга. Не в ваших силах сделать их отношения наполненными: это зависит от отца и детей. Но вы способны сделать такие отношения возможными, помешать им или испортить.

Глава 18

Стандарты детей и взрослых

Полагаю, что у всех людей есть свои идеалы и стандарты. У каждого строящего дом имеются мысли о том, как все должно быть обустроено, о цвете обоев, мебели и о том, как выглядит накрытый к завтраку стол. Большинство людей знают, какой именно у них будет дом, если дела пойдут хорошо, где лучше жить: в городе или в деревне, и какой фильм стоит посмотреть.

После свадьбы вы сказали себе: «Теперь я могу жить так, как мне нравится».

Маленькая пятилетняя девочка услышала, как кто-то сказал: «Собака вернулась домой по своей воле», и запомнила фразу. На следующий день она заявила мне: «Сегодня мой день рождения, так что все должно быть по моей воле». Так вот, когда вы выходили замуж, то говорили себе: «Теперь, наконец, я смогу жить в обстановке, созданной по моей собственной воле», выражаясь языком маленькой девочки. Имейте в виду, это не значит, что ваша воля обязательно лучше, чем у вашей свекрови, но она ваша, и в этом вся разница.

Предположим, что у вас появились собственные комнаты, квартира или дом, и вы тут же начали обставлять их и украшать на свой вкус. И, повесив новые шторы, позвали в гости других оценить ваш дом. Дело в том, что вы достигли такого положения дел, при котором выразили себя в окружающей вас обстановке и, возможно, даже удивили себя достигнутым на этом пути. Очевидно, что вы практиковались в этом всю свою жизнь.

В те первые дни вам повезло, если вы избежали ссор с мужем из-за деталей. Самое смешное, что споры почти всегда начинаются с того, является ли что-то «хорошим» или «плохим», в то время как настоящая проблема – столкновение «волей», как могла бы выразиться маленькая девочка. Этот ковер будет для вас прекрасен, если именно вы его купили, выбрали или торговались за него, а с точки зрения вашего мужа он будет прекрасным, если его выберет он; но что вы почувствуете, если вы оба его выбрали? К счастью, любящие друг друга люди зачастую изыскивают возможность допустить некоторое пересечение своих «волей» на какое-то время ради общего согласия; и один из выходов из таких трудностей заключается в том, что нужно договориться, возможно, даже без всяких слов, что командование домом принадлежит жене, а работой – мужчине. Всем известно, что дом англичанина – это крепость его жены. И в своем доме мужчине нравится видеть свою жену ответственной за быт и идентифицированной с ним. Увы, слишком часто мужчина не имеет на работе ничего, соответствовавшего бы независимости жены в ее собственном доме. Слишком редко мужчина ощущает себя идентифицированным со своей работой, и такое положение дел ухудшается, поскольку ремесленники, мелкие лавочники и прочий рабочий люд обычно стремятся к слиянию.

Разговоры о женщинах, не желающих быть домохозяйками, как мне кажется, упускают одну вещь: нигде, кроме как в собственном доме, женщина так не командует. Только в собственном доме она свободна, если у нее хватит смелости проявить и обрести саму себя. Самое замечательное в том, что, выйдя замуж, она действительно должна быть способна получить квартиру или дом, чтобы заняться делом, не ссорясь с близкими родственниками и собственной матерью.

Этими словами я хочу показать, как становится трудно, когда в семье появляется ребенок, желающий поступать по-своему, как это свойственно детям. Желая сделать по-своему, он «путает все карты». «Карты» – это недавно обретенная независимость духа молодой матери и только что завоеванное уважение к тому, что она делает по собственной воле. Некоторые женщины предпочитают не иметь детей, потому что брак кажется им утерявшим большую часть своей привлекательности, если не означает установление их личной сферы влияния, наконец-то полученной после многих лет ожидания и планирования.

Так вот, предположим, что молодой жене только что удалось обустроить домашнее хозяйство, что она гордится сделанным и только сейчас начинает понимать, какова она в качестве капитана собственной судьбы, – и что же происходит, когда у нее появляется маленький ребенок? Думаю, что во время беременности она не обязательно позволяла себе мысли о младенце как об угрозе ее недавно обретенной независимости, потому что в то время хватало иных поводов для раздумий. Так много волнующих, интересных и вдохновляющих мыслей о собственном ребенке, и в любом случае она, скорее всего, чувствовала, что его можно воспитать так, чтобы он соответствовал ее планам и получал удовольствие от взросления под ее крылом. До сих пор все было приемлемо, и, без сомнения, она была права, думая, что ее малыш впитает в себя некоторые модели культуры и поведения из семьи, в которой родился. Однако это еще не все, что играет роль.

Почти с самого начала жизни у ребенка появляются свои мысли, и даже если у вас десять детей, вы не найдете среди них двух одинаковых, хотя все они растут в одном доме – в вашем. Десять детей увидят в вас десять разных матерей, и даже если один из них будет видеть вас любящей и прекрасной, он вдруг на несколько мгновений при плохом освещении или, например, ночью, когда вы входите в его комнату, потому что ему снится кошмар, увидит вместо вас дракона, ведьму или еще что-то ужасное и опасное.

Дело в том, что каждый новый ребенок, приходящий в ваш дом, приносит с собой собственный взгляд на мир и необходимость контролировать свой маленький кусочек мира, а следовательно, представляет собой угрозу вашей собственной системе, вашему тщательно выстроенному и отлаженному порядку вещей. И зная, как высоко вы цените собственный выбор, мне вас жаль.

Думаю, некоторые из возникающих в этой ситуации трудностей связаны с вашей склонностью думать, что вам нравится что-то потому, что оно правильное, хорошее и приличное; самое лучшее, умное, безопасное, быстрое, экономичное и т. д. Без сомнения, вы часто оправдываете себя такими мыслями, и ребенок вряд ли может соперничать с вами, когда дело доходит до опыта и познания мира. Но главное в том, что так происходит не потому, что ваш выбор лучший, а потому, что он вам нравится и вы ему доверяете. Это реальная причина, почему вы хотите доминировать, и почему бы вам этого не хотеть? Дом – ваш, поэтому отчасти вы и вышли замуж. Кроме того, вы можете чувствовать себя в безопасности, только когда все нити управления собраны в ваших руках.

Да, вы имеете полное право просить людей в вашем собственном доме соответствовать вашим стандартам, есть на завтрак то, что решили вы, молиться перед едой и не сквернословить. Но ваше право основано на том, что это ваш дом и ваш выбор, а не потому, что ваш путь лучше – хотя, безусловно, может оказаться и так.

Ваши дети вполне могут ожидать от вас знания того, что вы хотите и во что верите, им поможет ваша вера, и они будут в большей или меньшей степени основывать собственные стандарты на ваших. Но при этом согласны ли вы, что дети имеют свои убеждения и идеалы и по собственной воле стремятся к порядку? Дети не любят вечную путаницу или вечный эгоизм. Сможете ли вы увидеть, что ребенку непременно нанесет вред, если вы настолько озабочены установлением своих прав в собственном доме, что не в состоянии учесть врожденную склонность вашего младенца создавать вокруг себя маленький мир, являющийся его собственным делом и имеющий свой моральный кодекс? Если вы достаточно уверены в себе, думаю, вам понравится видеть, насколько вы можете позволить каждому из своих детей доминировать согласно собственным влечениям, планам и мыслям в местном масштабе, внутри вашего более обширного влияния. «Сегодня мой день рождения, так что все должно быть по моей воле», – сказала маленькая девочка, и это привело не к хаосу, а к тому, что день прошел почти так же, как и любой другой, за исключением того, что был создан ребенком, а не матерью, медсестрой или учительницей.