Помоги проекту - поделись книгой:
Воробей поступает таким образом. Он начинает пробивать клювом чехол примерно на половине его высоты. Отверстие за отверстием. Дыру за дырой. И так вокруг всего початка. Примерно так, как поступают люди, когда хотят снять кору с очень толстого дерева. Наконец воробей снимает верхнюю половину чехла с початка. Подготовительная операция кончена. Можно выбирать зерна.
Наш любитель кукурузы жмется к человеческому жилью. Можно предположить, что чем ближе к жилью, тем сильнее попорчена королева полей. На самом деле не совсем так. Иногда растет возле самого дома, и воробьи шумят вокруг, заглушая уличный шум, а ни один початок не тронут.
Воробьям нравится не всякий сорт кукурузы. Если рядом с домом посажена сахарная или рисовая, они не тронут ни ту, ни другую. А ведь сахарная гораздо слаще других. Именно ее варят и продают на улицах южных городов. Так нет же. Подавай им Конский Зуб! Поэтому знатоки стараются не разводить Конский Зуб ближе чем за полтора километра от жилья. В такую даль воробьи летать не отваживаются.
Не будем, однако, слишком строго судить воробьев. Ведь и люди тоже в выборе сортов разборчивы. Одним нужна с белым зерном (как и картофель!), другим с желтым. В Сальвадоре до сих пор предпочитают белозерную. То же и в Африке. Если привезут на рынок муку из желтого зерна, ее трудно продать.
Между тем скотоводы заметили странную особенность. Если кормят свиней желтым зерном, получают в сутки полкилограмма привеса. Белым — в два раза меньше. Сначала этому не придавали значения. Но в дальнейшем стали накапливаться и другие интересные факты.
Американский биолог Харт наблюдал за телками, которые содержались на разной диете. Одной группе давали пшеничную пищу. Другой — овес. Третьей — кукурузу. Хуже всего выглядели «пшеничные» телки. Лучше всех — «кукурузные». Эти последние и приплод дали здоровый и крепкий. Тогда Харт изменил диету. Пшеничную пищу стал давать кукурузной группе, а кукурузную — пшеничной. Ситуация резко изменилась. Еле державшиеся на ногах «пшеничные» коровы, бывшие телки, окрепли, поправились и чувствовали себя превосходно.
Харт объяснил это тем, что животным не хватало каких-то минеральных веществ, которые они нашли в кукурузе. На самом же деле причина была иная. Ее выяснил чешский биолог Грушка. Просто Харт давал своим подопечным желтую кукурузу, в которой было много каротина.
После этого многие любители белого зерна пере — шли на желтое. И только некоторые по традиции едят белое, а о желтом говорят, что пахнет морковкой. Может, и вправду немного пахнет, только ведь морковь — полезнейший из овощей. А в кукурузе к тому же — лучший из всех растительных каротинов. Это установили специалисты из ФАО (Продовольственной организации ООН) еще в 1953 году.
Замечательно, что у кукурузы, как и у картофеля, есть не только белое и желтое племя. Есть также и синецветные формы и с красными зернами и даже с черными! Увидеть их легче всего на родине кукурузы — в Мексике.
Нигде в мире не любят и не чтут кукурузу, как в Мексике. Стоит произнести волшебное слово «маис», и сразу найдутся друзья. Соберется кучка людей, и начнется разговор. Он может продолжаться бесконечно.
Кукуруза в Мексике не только на поле, но и на огороде, и в палисаднике возле дома, и на газоне перед важным учреждением. Если на поле с другой культурой вдруг поднимется знакомый стебель маиса, его не вышвырнут, как сорняк. Его оставят на месте, хотя он будет мешать и конкурировать с соседними растениями. Такова сила традиции.
Маис — кормилец. Он дает главную пищу мексиканцам. Пресную кукурузную лепешку, тортилью, в Мексике едят три раза в день. Она заменяет хлеб.
Обширна Мексика, но пашни всего пять процентов. Поэтому под маис используют любой свободный клочок. В жарких низинах, в «терра кальенте», ее высаживают между бананами и ананасами. В прохладных горах вперемежку с соснами. На севере страны, где горы вздымаются гигантским трамплином, кукурузу выращивают на таких отвесных кручах, что иной раз приходится чуть ли не веревкой привязываться.
Есть в Мексике такие места, где за лето не выпадает ни капли дождя. А кукуруза растет. Тут нашей знакомой приходится рассчитывать только на туман и росу. Каждый день они промачивают почву пальца на два или на три. Влага держится всего час-другой. Кукуруза успевает ее перехватить.
Конечно, в таких условиях могут жить только местные сорта. Пробовали привозить из США. Соседи. Но не прижились. Да и свои, мексиканские, годятся не для всей страны. Иногда даже не для одной деревни.
Вот что рассказал по этому поводу известный американский ботаник Андерсон. Однажды он приехал в мексиканский городок Гвадалахару. Каждый день делал вылазки на соседние поля. Возле двух небольших деревень ученый насчитал столько сортов кукурузы, сколько не было в самом кукурузном штате на его родине. А через неделю выяснилось, что в окрестностях Гвадалахары сортов больше, чем в США! Андерсон был потрясен. Сколько же во всей Мексике?
Однако в этом калейдоскопе сортов ботаник заметил одну интересную особенность. Разновидности кукурузы менялись на полях за каждым холмом, на каждой сотне метров. Но на огородах возле хижин маис был одинаковым у всех. Тут сажали сорта особые. Их початки были не желтыми, как на полях, и не белыми, а синими. Или черными. А у некоторых — красными. Зерна в початках были гораздо крупнее, чем в поле.
Больше всего сажали синей кукурузы. Она поспевает рано. Но доспеть ей не дают. Мочат в воде с золой. Толкут и делают жидкую кашицу. Она напоминает манную. Сладкая, как на молоке.
Когда-то в прошлом веке аптекарь Пармантье агитировал французов за кукурузу: «Любишь родину — сей кукурузу». Теперь уговаривать никого, кажется, не нужно. Но проблем у этого злака остается немало. Возьмем наугад без выбора три из них. Вот первая.
Специалисты как-то подсчитали, что масло дает энергии в два с половиной раза больше, чем крахмал. Растительное масло. Если так, то более масленичная кукуруза выудит больше солнечной энергии, чем обычная.
Генетики взялись за дело. Год за годом создавали гибриды все более и более масличные. Сначала процент масла удвоили. Было меньше пяти процентов, стало — десять. Потом утроили. Может быть, и учетверили бы, но заметили, что с каждым процентом масла падает урожай. Количество солнечной энергии уловили то же, что и раньше.
Другая проблема — предшественники. На полях обычно соседка кукурузы — сахарная свекла. Свекла уходит, на ее место сеют кукурузу. Та растет, но чувствует себя неважно. Желтеют листья. Стебли ниже обычного. Выяснили, что кукурузе недостает цинка. То ли весь запас его берет себе свекла, то ли переводит его в такую форму, что кукуруза взять не может?
Третья проблема. Соседи. В 1951 году в Тернопольской области посеяли кукурузу по методу индейцев, вместе с тыквой. Тыква защищала почву от сорняков и не давала испаряться лишней влаге. Собрали огромный урожай, как Марк Озерный. Но до сих пор тыква в кукурузниках редкая гостья. Лишние хлопоты?
В заключение вспомним еще раз гениальную догадку агронома В. Палимпсестова о том, что кукуруза будет все больше расширять свои позиции среди зерновых. Похоже, что этот прогноз продолжает оправдываться. Ведущие ученые мира обещают нашей знакомой блестящее будущее. Причина в том, что сеять доходную культуру стали гибридными семенами.
Еще Ч. Дарвин получал такие семена. В наши дни они как бы заново открыты. Кукуруза, выращенная из гибридных семян, обладает особой гибридной силой — гетерозисом, хотя, увы, только в первом поколении.
Специалисты в шутку называют необычное существо «кукурузным мулом». Мул — дитя лошади и осла. Он «лишен гордости за предков и надежды на потомство». Зато мул меньше болеет и меньше ест, больше работает и дольше живет.
Кукурузный мул дает существенную прибавку зерна. Вместо обычных 70 центнеров с гектара в степи под Херсоном на орошении приносит фантастический урожай в 100 и даже 150! А селекционеры уже не удивляются, когда речь заходит о 200 центнерах!
Гречиха вдали от леса
В сентябре 1980 года в городе Любляне в Югославии состоялась международная конференция по селекции растений. Главный разговор шел о гречихе. Вопрос стоял так: будет ли мир в достатке иметь гречневую кашу?
Выступали ученые из Индии, Японии, Польши, Югославии, из Дании и, конечно, из Советского Союза. Каждый из них был асом своего дела. И все же пока ни один не смог дать точного рецепта: как сделать так, чтобы гречихи стало много?
А между тем 80 лет назад, в самом начале века, состоялось подобное же совещание у нас в России. Первый съезд сельских хозяев. На нем главный вопрос был тот же. Почему гречиха оказалась забытым хлебом? Почему никто не хочет ею заниматься?
Тогда, в старину, в гречневой кампании приняли участие журналы по сельскому хозяйству из разных губерний. Пожалуй, самую неожиданную причину выставил читатель «Хуторянина» В. Пригодич. «Кому захочется сеять гречиху? — спрашивал он. — Ведь она опасна, как порох. В нашем селе уже дважды были пожары по ее вине. Сгорело шесть дворов».
Далее читатель приводит цифры по другим селам. Получалась прямая зависимость: чем больше гречихи, тем больше пожаров!
Автор учебника по агрономии В. Слезкин не высказывался столь категорически, но утверждал: да, гречиха способна самовозгораться. Поэтому в усадьбах ее боятся даже под крышу складывать. Помещают открыто и подальше от всякого другого хлеба.
Особенно много споров было вокруг лузги, шелухи, которая остается после обдирания зерна. Лузга копилась кучами, черными, как чай. Она занимала много места. Ее не знали, куда девать. Ею засыпали лужи и ямы. Она загромождала улицы.
Конечно, пожары и лузга — не главные причины гречневых бед. Есть и посерьезнее. Главных причин много: как сеять, когда сеять, как опылять, как угадать погоду. Все их надо держать в уме, хорошо соображать и ничего не перепутать.
Вот, например, какая запутанная история случилась с гречихой в старые годы. В конце прошлого века переселенцы двинулись за реку Урал. Там было много хорошей земли — ковыльные степи на жирном черноземе.
Люди сеяли пшеницу, и она отлично удавалась. Мешало одно — кобылка. Это насекомое обожало ковыль. Жило в его зарослях и питалось им. Но когда степь распахали и посеяли пшеницу, кобылка стала делать набеги на крестьянские поля. Она явно предпочитала культурный злак его дикому родственнику. После набегов кобылки оставалась черная земля. Она походила на пепелище. В отчаянии крестьяне бросали землю и бежали дальше, в Семиречье и даже на Амур. Те, кто остался, заметили, что насекомое пожирает не все пшеничные нивы. Некоторые пострадали меньше, иные же она и вообще не трогала. Оказалось, что пшеница уцелела там, где между нею и морем ковылей лежала неширокая полоса гречихи, метров десяти или двадцати в поперечнике. Гречиха оказалась барьером, преодолеть который кобылка по какой-то причине не смогла.
Обрадованные новоселы ухватились за спасительную культуру и сразу же начали огораживать пшеничные нивы гречневыми кордонами. Увы, успех сопутствовал не всем. У некоторых пшеница была спасена, у других же — съедена. Да не одна, а вместе со своей спутницей гречихой.
Те, кто был понаблюдательней, выяснили вот что. На одном поле пшеницу и гречу посеяли враз и поздно, 17 мая. Кобылка в это время ела вокруг ковыль. Всходы на полях вышли отличные. Кобылка пришла и съела и пшеницу и гречиху.
На другом поле пшеницу посеяли раньше, 30 апреля, а гречиху позже, через полмесяца. Когда греча взошла, кобылка двинулась было на пшеницу, но застряла на гречневой полосе. Ей очень нравились молоденькие гречневые листочки. Кобылка задержалась, и на пшеницу так и не попала. На полях без гречневого заслона пшеница погибла.
Третье поле оказалось самым удачным. Тут сеяли тоже рано, в начале мая, но первой пустили не пшеницу, а гречиху. Спасительная культура взошла на неделю раньше. И когда появились первые пшеничные всходы, у гречихи зеленело уже по четыре листочка на крепких толстых стволиках. Кобылка не смогла питаться столь грубой пищей. Она осталась в ковыле, прыгала там и трещала, но на поля не вышла. А крестьяне сделали для себя заметку: если хочешь спасти пшеницу — сей рядом гречиху, но сей на неделю раньше главного хлеба.
На этом история с кобылкой не кончилась. У крестьян был еще и горох. И его прожорливое насекомое любило не меньше пшеницы. Один новосел имел два поля гороха. Тот уже набрал цвет, когда навалилась кобылка и моментально объела листья.
Крестьянин решил, что все пропало. Он забороновал одно поле и засеял гречихой Другое оставил так, втайне надеясь, что горох отрастет. Горох и правда отошел. Выросли новые листья, и он собирался цвести вторично, как снова налетела кобылка и ликвидировала наверстанное. Горох еще раз отрос, и снова кобылка прикончила его. На этот раз окончательно.
Там же, где была посеяна гречиха, горох оправился и дал приличный урожай. Плюс к этому убрали и гречиху. Урожай вышел двойной. Кобылка и тут не рискнула проникать в гречишные заросли.
Может быть, эти факты кому-то покажутся старыми, но они дают пищу для размышлений.
Между тем наука идет вперед. И в поисках главных причин гречневых неурядиц используют ЭВМ. Белорусские ученые прокрутили свои материалы на ЭВМ. Машина дала такой ответ: урожай гречихи наполовину зависит от погоды. На одну четвертую — от удобрений. На одну десятую — от способов сева. И еще от разных причин.
Итак, погода — основа урожая. Ее не изменишь и точно не предскажешь. Посеешь рано, попадет под заморозок, посеешь поздно, угадает в самую сушь! Возникло сомнение: можно ли найти беспроигрышный срок посева?
Можно. Знатоки предложили сеять не в один срок, как по традиции, а в три. Какой-то один окажется оптимальным, самым лучшим, самым удачным. Три срока — полная гарантия успеха.
Но тут разгорелся спор. Ученый мир разделился на два лагеря. Одни — за три срока, другие — за один. Те, что за один, тоже приводят свои доказательства. Они говорят: плох тот земледелец, который не сможет рассчитать точный срок посева. Значит, он малограмотный агроном.
Оставим на время спор между агрономами и обратимся к случаю, который рассказал главный агроном совхоза «Прииртышский» из Павлодарской области. Совхоз находится в засушливой зоне, где никто и никогда гречиху не выращивал. Главный агроном решил доказать, что выращивать можно. Он сеял не в один и не в три срока, а в два.
Никто не верил в успех агронома. Жара была такая, что выгорели все местные травы. Термометр на почве показывал плюс 62. Все гибло. Но гречиха уцелела. Первый срок оказался не очень удачным. Цветки распустились в самую жару, в июле. Цветки второго срока раскрылись в августе. Тогда наступила прохлада. Зерна второй срок дал втрое больше.
И все же прииртышцы собрали мало зерна. Гречиха не для засушливой степи. Предки ее — с гималайских лесных полян. Соседство леса для нее необходимо. Вдали от леса урожай всегда ниже. Вблизи — выше влажность воздуха. Нектар не густеет, и пчелам брать его очень удобно. Пчелы берут нектар и опыляют. В этом главный секрет гречихи.
Агрономы пытались обойтись без пчел. Волочили через поле веревку, а на ней куски марли. Расчет был прост. Марля будет собирать пыльцу с цветков и намазывать ее на пестики других. Мера эта помогала, но немного. Пчела работу опыления выполняет более тонко. На один пестик она принесет пыльцу с нескольких цветков. Марля этой задачи не выполнит.
А теперь вернемся к спору знатоков о сроках посева. При трех сроках сезон цветения продлится. Пчелы больше соберут нектара и лучше опылят плантации. Зерна будет больше и меда тоже. Добавлю, что гречишный мед считается лучшим. На нем пекут нечерствеющий хлеб, а если человек заболевает гриппом, то гречишный мед — лучшее лекарство.
А теперь поставим вопрос так: лесов в наш век становится меньше. Можно ли заменить их благотворное влияние чем-нибудь другим? Можно ли обойтись без леса, решая гречневую проблему? Можно ли получить хороший урожай зерна вдали от леса?
До последних дней казалось, что невозможно. Но вот совсем недавно один из советских ученых решил эту проблему самым неожиданным образом.
Однако прежде чем рассказать об этом, необходимо остановиться еще на нескольких проблемах гречневого поля. Первая — гербициды. Их применяют для защиты полей от сорняков, что известно всем. Но вот в последнее время орловские гречишных дел мастера сообщили, что они стараются не применять гербициды, чтобы не отпугивать пчел.
Действительно, применять гербициды на гречихе нежелательно. Все же лучший в мире мед! Ничем его не заменишь. Да и нужно ли?
Агрономам хорошо известно, что саму гречиху издавна используют для подавления сорняков. Она создает убийственную тень сплошным шатром своей широкой листвы. Ну а поскольку кто-то все-таки применяет гербициды на гречихе, значит, есть такая нужда. Значит, гречиха не выполняет первую свою заповедь — давить сорняки. Это может быть лишь в том случае, если посев сделан неправильно и листва растений не сформировала сплошного полога.
И снова агрономы разошлись во мнениях: как сеять гречиху? Одни считают, что лучше посев рядовой, а другие ратуют за широкорядный. При широкорядном ряд от ряда далеко. Расчет на то, что гречиха сильно кустится. Ей нужно много места. Если дать ей почву не очень плодородную, греча будет слабо куститься и проникнут сорняки. На такой почве стараются сеять обычным, рядовым способом.
Если сеять рядовым, то надо погуще, иначе сорняки забьют. Делали опыт. Сеяли на квадратный метр триста штук семян, и сорняков было порядочно. А когда норму увеличили в полтора раза, сорняков стало вчетверо меньше.
Итак, избавление от сорняков — в густоте посева! Чем гуще, тем лучше? Не совсем. При очень густом посеве гречиха начинает полегать перед уборкой.
Возникает порочный круг? Однако выход всегда найти можно, если хорошо подумать. И его нашел доцент из Белорусской сельскохозяйственной академии М. Николаев. Он решил задачку, которую мы только что не смогли разгадать.
Если нельзя увеличивать сверх меры густоту гречишных посевов, то можно подобрать ей пару, соседа, который отличался бы столь же сильной тенистостью, как и сама гречиха. Среди культурных растений есть только одно такое — рожь. Рожь исстари давила сорняки своей тенью. В этом ей помогала высокая, длинная соломина. Николаев и выбрал рожь в соседи гречихе.
Его устраивала длинная соломина ржи и с другой стороны. Высокая стена ржи для гречихи так же полезна, как и стена леса. Из всех зерновых рожь испаряет больше влаги. Этой влагой насыщается воздух вокруг гречихи.
Рожь — культура озимая. Весной она рано отрастает, и рядом с нею гречиха оказывается как в парнике. Почва становится теплей на два-три градуса. А это позволяет сеять гречиху дней на десять раньше. Если раньше, то цветки не раскроются в самую жару и сушь. И может быть, вместо трех сроков сева, о чем речь шла раньше, потребуется лишь один. Теперь он будет с гарантией!
Есть и еще выгоды у нового способа. Когда рожь убирают, то гречиха начинает поспевать. Ряды ржи чередуются с рядами гречихи. Если убрать рожь — образуется широкий коридор. По нему будет гулять сквознячок и сушить зреющее гречневое зерно.
Способ Николаева немедленно испытали. В одном году собрали втрое больше, чем обычно, а в другом — впятеро! А ведь задачка казалась неразрешимой!
И уж совсем необычный способ посева гречихи придумали в Днепропетровской области. Там ее сеют узкими лентами по обочинам дорог, по краям полей и по руслам временных оросительных канав. Вместе с нею сеют укроп и еще несколько медоносных трав.
На гречишный аромат слетаются насекомые-хищники, которые уничтожают вредных тлей. С тех пор, как началась эта кампания, некоторые хозяйства на Днепропетровщине совсем отказались от помощи химии. Ее заменяют хищники. Гречиха же обеспечивает им дополнительное питание своим нектаром.
Последний штрих. Как обстоит дело с гречихой в других странах? Раньше много сеяли в Англии. Столько, что мед девать было некуда. Сбывали во Францию, а там пекли на нем нечерствеющие хлебцы. Теперь уж давно не пекут, а в Англии сеют самую малость, и то только для фазанов.
Японцы тоже стали сеять меньше. От былого обилия гречихи остались только названия сел, станций и гор, которые носят название «Соба», что означает «гречиха».
Но едят столько же, как и раньше. Правда, не так, как мы. Не кашу и не блины-гречаники, а лапшу. Гречневая лапша — национальное блюдо. Есть у них там секта буддистов, которым не разрешается по уставу никаких зерновых, ни пшеницы, ни риса, ни фасоли, ни сои. Гречка разрешается.
Дефицит ядрицы Япония пополняет за счет импорта. Везут гречку в Страну восходящего солнца из Бразилии, Канады и даже из Южной Африки. За тысячи морских миль.
Пшеница и куры
В конце предвоенных лет многие хозяйки Донбасса начали замечать, что хлеб становится не таким вкусным, как раньше. На самых лучших, самых свежих дрожжах он с трудом поднимался и расплывался в печи, как коровий помет на лугу.
Виновник был найден быстро — желтый клоп-черепашка. Личинка клопа прокусывала зерна и выпивала содержимое. Его растворял фермент слюны. Зерно теряло вес, становилось рыхлым, как бы пустым, оно сморщивалось, как перезревшая слива. А личинка тем временем превращалась в клопа. Клоп расправлял крылья и летел дальше. Десятки километров для него препятствия не представляли.
Нельзя сказать, что черепашка посетил нашу страну в тридцатые годы впервые. О нем знали в конце прошлого столетия. Еще в 1913 году «Кавказская газета» писала, что вредный клоп создал в одном из уездов своими опустошениями такое же «беспримерно горестное положение», как только что прошедшее землетрясение. В Прикумье под напором этого существа люди бросали насиженные места, отдавали за бесценок землю и бежали куда глаза глядят.
И вот теперь — Донбасс. По двести тысяч клопов обнаруживали на каждом гектаре пшеницы. Иной раз на квадратном метре трудилось по двести штук этих прожорливых созданий.
Биологи выставили богатый арсенал защитных средств. Сыпали табачную пыль, золу, хлорную известь, обливали бензином, отваром бузины и синильной кислотой, применяли даже газы — хлор и хлорпикрин. И тогда люди по полям ходили в противогазах, а на дорогах стояли часовые, как во время войны. Все было напрасно.
Биологи взялись за литературу и вычитали, что в 1903 году знаток насекомых энтомолог И. Васильев применил против черепашки совершенно новое средство — хищную маленькую мушку теленомуса. Мушка откладывает свои яйца в яйца клопа черепашки. И бирюзовые клопиные яйца теряют свою роскошную окраску, темнеют. Из них выводятся уже не личинки черепашки, а молодое поколение теленомуса.
Шел сентябрь 1938 года. Надо было срочно вывести миллионы и миллионы теленомусов. Ученые располагали лишь одной пробиркой, где копошились сорок две драгоценные мушки. Чтобы их размножить, нужны были яйца клопа черепашки, но вредитель уже удалился на зимовку в окрестные леса. Он прятался там в ворохе опавшей листвы.
До следующего урожая оставалось меньше года. Тысячи людей вышли в леса. Они ворошили листву, ловили клопов, несли их в лаборатории. Там ученые создавали им искусственное лето. Заставляли класть яйца не по графику. И тогда выпускали на них теленомусов. Все это приходилось делать впервые. Получалось не сразу.
И все же сроки были выдержаны. К следующему лету армада теленомусов была готова. Хищные мушки уничтожали клопов на все сто процентов. И только там, где теленомусов не хватало до нормы, половина черепашек уцелела.
Но теленомусы справились только с личинками. Взрослые клопы для них недоступны. Против них агрономы применили другой прием. Выпустили кур. Куры бродили по полям, и их гребешки сияли среди пшеницы «как алые маки». Они с жадностью глотали черепашек и так объелись, что к концу дня повалились наземь, чем перепугали до полусмерти птичниц. Однако все обошлось благополучно, и ни одна курица не заболела и не подохла.
Сорок дней трудились пернатые сборщики. Десять тысяч кур прочесывали леса и поля. За день каждая глотала по полторы тысячи клопов. При этом яйца еще несла.
С тех пор прошло почти полстолетия. Далеко продвинулась вперед наука. Машины на полях заменили ручной труд. Но вредная черепашка осталась. До сих пор она считается врагом номер один. Самым главным из трехсот вредителей пшеницы.
Конечно, химия может в два счета ликвидировать вредного клопа. Это уже решенная задача. Но тут возникает две трудности. Во-первых, химия, как всегда, небезопасна. А во-вторых, нужно так тонко, так точно рассчитать химикат, чтобы не уничтожить черепашку полностью. Специалисты считают, что небольшая часть вредителя всегда должна сохраняться. Иначе на чем будут размножаться хищные мушки теленомусы в природе?
Предвижу вопрос: почему не взяться снова разводить теленомусов, как в тридцать девятом году? Пытались разводить после тех памятных событий. И не раз. Работали тридцать лет. До семидесятого года. Результаты не оправдали надежд. Выяснилось, что теленомусы, выведенные в тепличных, лабораторных условиях, с каждым годом становятся все слабее. Все более вялыми. Менее агрессивными. Даже теряют инстинкт поиска своей жертвы.
Правда, в природе есть и свои запасы теленомусов. Но черепашка умножает свои ряды быстрей, чем хищные мушки. И поэтому теленомусовое полчище бывает готово к бою лишь тогда, когда идут последние, нестройные ряды черепашек. Ослабленные и болезненные. Для черепашки урон оказывается незначительным. А порой ученые думают, что вредитель даже выигрывает, освобождаясь от больных и слабых своих собратьев.
Некоторые ученые возлагают надежду на агротехнику. Профессор И. Павлов сравнил, как ведет себя черепашка на пшенице, посеянной после гороха и после черного пара. После гороха всходы ее оказались редкими. И клопов на этих полях было тоже немного. Для них по ночам оказалось слишком холодно. И они откочевывали в густую чащу пшеничных стеблей, выросших на паровом поле.
Поделиться книгой: