– Идите помогать Зуру. Надо скорей кончать плот! Ун один будет охранять ущелье.

Ушр, окинув внимательным взглядом скалы, зовёт остальных женщин. Джейя смотрит на Уна умоляющими глазами и нехотя уходит вместе с другими. Перегнувшись через каменные зубцы, уламр опять бросает в противников камни, но это не останавливает людей огня. Последняя ступенька готова. Один из воинов взбирается на карниз, за ним второй… Вражеский вождь, которого лишь оглушила палица уламра, ползёт следом за своими соплеменниками.

Ун бежит к выходу из ущелья, выскакивает наружу и спускается по крутому откосу на берег Большой реки. Первые люди огня уже показались на гребне скалистого массива.

– Плот ещё не закончен, – говорит Зур. – Но он как-нибудь доставит нас на тот берег.

По знаку Уна женщины подхватывают бесформенное, громоздкое сооружение из веток и бревён и спускают его на воду. Позади звучат хриплые возгласы. Люди огня приближаются. Женщины, прижимая к себе детей, в беспорядке прыгают на плот. Ун и Зур покидают берег последними, когда между ними и людьми огня остаётся не более пятидесяти шагов расстояния.

– Через восемь дней мы уничтожим всех дхолей! – кричит уламр, в то время как течение стремительно уносит плот от берега.

Глава II. Возвращение в пещеру

Плот плыл по Большой реке, крутясь среди водоворотов, увлекаемый вперёд бурным течением. Несколько раз в особо опасных местах женщины спрыгивали с плота в воду, чтобы облегчить незавершённое сооружение, грозившее вот-вот развалиться. Но вскоре они вынуждены были отказаться от подобных действий, так как вокруг плота то и дело появлялись крокодилы.

Всё тот же плот с беглецами постепенно приближался к правому берегу. Далеко позади, на противоположном берегу, виднелись крошечные фигурки людей огня. Для того чтобы возобновить преследование, врагам нужно было переправиться через Большую реку, и они не могли сделать это иным способом, чем беглецы.

Сойдя на берег, Ун сказал Зуру:

– Придётся идти до самого вечера. Тогда мы через четыре дня доберёмся до базальтовой гряды.

Они посмотрели друг другу в глаза. Одна и та же мысль зарождалась в их головах.

– Ун и Ушр ранены, – грустно заметил сын Земли.

– Мы должны во что бы то ни стало опередить людей огня. Иначе они уничтожат нас.

Ушр пренебрежительно пожала плечами: её рана была неглубокой. Она сорвала несколько листьев и приложила их к бедру. Зур перевязал раны уламра. Затем маленький отряд тронулся в путь.

Дорога шла по болотистым, трудно проходимым землям. Однако уже к вечеру Ун и Зур стали узнавать местность.

Следующие двое суток прошли спокойно. До базальтовой гряды оставалось ещё два дня пути. Зур придумывал всевозможные хитрости, чтобы сбить преследователей со следа.

На пятое утро вдали показались хорошо знакомые очертания базальтовой гряды. С вершины холма, расположенного у одного из поворотов Большой реки, был ясно виден её длинный гребень, увенчанный острыми зубцами. Ун, дрожа от лихорадки, вызванной потерей крови, смотрел горящими глазами на тёмную массу базальта. Схватив Зура за руку, сын Быка пробормотал:

– Мы снова увидим нашего союзника!

Радостная улыбка осветила его измученное лицо. Убежище, где они с Зуром провели столько спокойных, безмятежных дней; могучий зверь, связанный с ними узами таинственной дружбы; ясные зори и тихие вечерние часы возле пылающего костра на высокой площадке перед входом в пещеру пронеслись в его воображении смутными, счастливыми видениями… Повернув к Джейе осунувшееся от лихорадки и потери крови лицо, уламр сказал:

– В пещере мы сможем дать отпор целой сотне людей-дхолей!

Тревожное восклицание Ушр прервало слова Уна. Рука её указывала на юг, вниз по течению Большой реки. Обернувшись, все отчётливо увидели людей огня, двигавшихся по следу на расстоянии семи-восьми тысяч шагов.

Беглецы торопливо спустились с холма и продолжали путь настолько быстро, насколько это позволяли раны Уна и женщины-вождя. Надо было во что бы то ни стало добраться до базальтовой гряды раньше, чем враги настигнут их.

Беглецам предстояло преодолеть расстояние примерно в двадцать тысяч шагов.

К середине дня половина пути была пройдена. Но люди огня выиграли за это время около четырёх тысяч шагов. Видно было, как они бегут по следу, словно стая шакалов. Тот, кого дхоли опасались больше всех остальных, взятых вместе, совсем ослабел от ран. Враги видели, как он плёлся, прихрамывая, позади маленького отряда, и, предвкушая лёгкую победу, торжествующе вопили.

На минуту беглецы остановились. Горящие лихорадочным огнём глаза Уна смотрели на сына Земли с выражением мучительного беспокойства. Внезапно он схватил Зура за плечо, словно стремясь удержать его, пока не поздно, от рокового шага. Но сзади снова послышались крики врагов. Ун взглянул в их сторону, опустил глаза на своё распухшее, кровоточащее бедро, снова посмотрел на врагов, определяя расстояние, отделявшее беглецов от людей огня, – и с тяжёлым вздохом отпустил плечо друга.

Зур кинулся в обход базальтовой гряды к логовищу пещерного льва, а Ун тем временем вёл женщин и детей к пещере.

Глава III. Снова пещерный лев

Когда Ун и его спутницы очутились наконец перед входом в пещеру, между ними и преследователями оставалось не более двух тысяч шагов.

Ун вместе с Ушр первыми взобрались на площадку.

За ними последовали остальные. Сначала подняли детей; матери вскарабкались следом. Последние три женщины были ещё на половине пути, когда люди огня, подбежав, стали кидать в них свои заострённые камни. Но камни, брошенные издали, отскакивали от скалы, не причиняя женщинам вреда. Ун метнул в сторону врагов свой последний дротик. Ушр и другие женщины обрушили на головы нападающих град камней. Люди огня, ещё слишком малочисленные, чтобы предпринять атаку, отступили.

Когда же подоспел вражеский арьергард, было уже поздно: все женщины благополучно достигли верхней площадки.

Пещера была абсолютно неприступна. Только один человек – мужчина или женщина – мог взобраться на узкий выступ скалы, а затем, встав на плечи товарища, подтянуться на руках до площадки перед входом. Одного удара копьём было достаточно, чтобы пресечь подобную попытку и сбросить нападающего вниз.

Люди огня сразу поняли это. Они бродили вдоль базальтовой гряды в надежде найти другой подход к пещере. Но вокруг высились лишь гладкие, совершенно отвесные скалы.

Впрочем, это мало огорчало дхолей. Они знали, что достаточно подождать несколько дней, и голод, а главное, жажда отдадут осаждённых им в руки. Там, в ущелье, беглецам удалось ускользнуть от преследователей и переправиться через реку. Здесь же день, когда они попытаются выйти из своего убежища, будет их последним днём.

Что могут сделать одиннадцать женщин и двое мужчин против двадцати воинов, полных сил?

* * *

Когда женщины и дети оказались в безопасности, Ун оставил на площадке двух дозорных, зажёг смолистый факел и, запретив всем остальным следовать за собой, стал спускаться по узкому проходу к нижней пещере. Сердце его сжималось от беспокойства за друга.

А что, если пещерный лев не узнал Зура?

Не пройдя и половины пути, уламр услышал глухое рычание, заставившее его ускорить шаг. Щель, сквозь которую они с Зуром столько раз смотрели на царственного зверя, была на месте. Внезапно глубокий вздох облегчения вырвался из груди уламра. Он увидел Зура рядом с хищником, услышал прерывистое, взволнованное дыхание огромного зверя.

– Пещерный лев по-прежнему союзник сына Земли и сына Быка, – сказал Зур, и радостное волнение охватило Уна.

– Люди-дхоли не пошли по следу Зура? – спросил он.

– Они не заметили, как сын Земли отделился от остальных. Зур спрятался за камнями.

Огромный зверь долго обнюхивал Уна; затем, успокоившись, улёгся на землю и задремал.

Уламр заговорил снова:

– Зур будет выходить из логова только по ночам вместе с пещерным львом… Он не предпримет ничего против людей огня, пока Ун не оправится от ран и не станет снова сильным.

– Днём Зур будет ходить только к болоту. Болото совсем рядом… Уну и женщинам нужна вода для питья…

Уламр тяжело вздохнул. Он думал о болотах и родниках, о ручьях и речках. Жажда, усиленная лихорадкой от раны, мучила его. Не удержавшись, Ун пробормотал:

– Жажда сжигает Уна… Но он потерпит до вечера…

– Болото рядом! – повторил человек-без-плеч. – Ун должен пить, чтобы скорей поправиться и снова стать сильным. Я дойду до болота.

Он двинулся к выходу. Хищник приоткрыл глаза, но тут же снова закрыл, не чуя ничего подозрительного.

Зур быстро добрался до болота. Он напился сначала сам, затем опустил в воду примитивный бурдюк из оленьей кожи, скреплённой колючками. Бурдюк вмещал достаточно воды, чтобы утолить жажду нескольких человек. Зур наполнил его водой и вернулся в пещеру.

Ун пил большими глотками свежую, прохладную воду, и ему казалось, что силы снова возвращаются к нему.

– Ушр тоже ранена! – сказал он. – Остальные напьются вечером.

И сын Быка унёс бурдюк в верхнюю пещеру. Когда Ушр утолила жажду, он дал несколько глотков воды Джейе.

После этого Ун улёгся на полу пещеры и проспал крепким сном до самого вечера. Проснувшись, он почувствовал, что лихорадка исчезла, раны перестали кровоточить. Когда сумерки сгустились над землёй, сын Быка поднялся и, выйдя на площадку, стал наблюдать за людьми огня. Они разожгли напротив пещеры большой костёр и сидели вокруг него, то и дело поворачивая головы в сторону базальтовой гряды. Широкие тупые лица выражали упрямую решимость.

Утомлённые долгой погоней, женщины, так же как и Ун, спали до позднего вечера. Разбудил их не столько голод, сколько жажда. Женщины смотрели на уламра глазами, полными тоски и страха, и думали о воде, принесённой им из глубины пещеры. Только Ушр и Джейя получили её… И доверие, которое эти слабые существа питали к огромному уламру, сменялось в их сердцах тревогой и неуверенностью.

Ушр спросила:

– Куда ушёл Зур?

– Зур принесёт нам мясо и воду, прежде чем кончится ночь, – ответил сын Быка.

– Почему он не с нами?

– Ушр узнает об этом позже.

И, видя, что женщина-вождь смотрит в темноту, уламр добавил:

– Ун один будет спускаться в глубь пещеры. Иначе всех нас ждёт смерть!

Суровая, полная лишений жизнь приучила женщин стойко переносить голод и жажду. Все, даже самые маленькие дети, привыкли к длительному воздержанию и умели терпеливо ждать.

Ночные светила медленно текли по своим вечным путям. Люди огня спали. Женщины, измученные беспокойством, тоже уснули. Ун дремал, прислонившись к стене.

В середине ночи из тёмной глубины пещеры донёсся далёкий зов. Сын Быка вскочил, зажёг факел и спустился вниз. Пещерный лев с Зуром только что вернулись с охоты: посреди логовища лежала туша большого оленя. Человек-без-плеч отрубил от неё заднюю ногу и передал через щель уламру; затем он отправился к болоту, захватив с собой бурдюк из оленьей кожи.

Когда Ун снова появился в верхней пещере с водой и мясом, женщины замерли от изумления, смешанного с суеверным восторгом. В пещере сохранилось немного хвороста, запасённого когда-то Уном и Зуром. Сходив ещё раз за водой, Ун развёл костёр и стал жарить оленье мясо. Это было и вызовом, и неосторожностью. Дозорные людей огня тотчас же увидели в пещере свет и разбудили своего вождя. Вскочив на ноги, он, ошеломлённый, уставился на огонь.

Поразмыслив немного, вождь решил, что в пещере мог быть запас топлива; что же касается мяса, которое осаждённые жарили на костре, то это было, вероятно, какое-нибудь животное, убитое беглецами во время погони. Тем не менее он послал несколько воинов обследовать на всякий случай базальтовую гряду с противоположной стороны.

Обогнув южную оконечность массива, вражеские воины принялись рассматривать при свете луны многочисленные расселины и трещины, прорезавшие базальтовый кряж. Однако им удалось обнаружить лишь узкие щели, неглубокие складки да несколько углублений под нависающими скалами. Каменный коридор, по которому Зур спасался когда-то от чёрного льва, привлёк на некоторое время их внимание. Миновав его, люди огня очутились перед широким, тёмным входом… Сильный запах хищного зверя ударил им в ноздри.

Воины поняли, что какой-то крупный хищник находится неподалёку, и остановились.

Тем временем их собственные испарения проникли в пещеру. Огромная фигура льва появилась у входа, громовое рычание потрясло воздух, и люди огня, объятые ужасом, убежали без оглядки, узнав в хозяине пещеры самого грозного из существовавших в те времена хищников.

После этого случая вражеский вождь окончательно уверился, что пещера, где скрывались беглецы, не имела иного выхода, кроме того, который стерегли его воины. Если у вождя и оставались какие-нибудь сомнения на этот счёт, то в последующие дни они рассеялись без остатка. Ун и женщины всё время показывались на площадке перед входом в пещеру. Значит, бегство из неё было невозможно. Людям огня следовало лишь запастись терпением, стеречь и ждать.

* * *

Выздоровление Уна шло успешно. Лихорадка прошла, раны стали затягиваться. Зур продолжал снабжать осаждённых водой и мясом. Он приучал пещерного льва следовать за собой, и могучий зверь с каждым днём всё охотнее подчинялся человеку. Зур угадывал все побуждения хищника, предвидел, смотря по обстоятельствам, его поступки. Он так верно подмечал смену настроений зверя и так ловко применялся к ним, что лев в конце концов привязался к человеку-без-плеч крепче, чем к животному одной с ним породы.

На восьмую ночь Ун, спустившись вниз, чтобы взять приготовленную Зуром воду и пищу, сказал ему:

– Рана закрылась. Теперь сын Быка снова может сражаться. Завтра ночью Зур приведёт пещерного льва по ту сторону скал…

Помолчав немного, человек-без-плеч ответил:

– Сегодня утром Зур заметил, что один камень в щели шатается. Если мы сумеем оторвать его, отверстие станет достаточно широким, чтобы пропустить человека, но слишком узким для пещерного льва.

Он положил руку на самый нижний выступ базальта и стал потихоньку расшатывать его. Ун принялся помогать ему. Мускулистые руки сына Быка скоро заставили камень сдвинуться. Тогда уламр изо всех сил потянул камень к себе, в то время как Зур толкал его обеими руками. Наконец кусок базальта отломился, за ним – ещё два. Уламр отбросил их в сторону и, распластавшись, прополз через узкое отверстие в логовище.

Лев, обеспокоенный всей этой вознёй, бросил добычу и вскочил на ноги с угрожающим видом. Но ласковое прикосновение руки Зура тотчас же успокоило зверя, и он принялся дружески обнюхивать уламра.

– Мы можем застигнуть людей огня врасплох! – радостно воскликнул Ун.

Зур повёл друга к выходу из логовища, показал ему десяток дротиков, которые он выточил за долгие часы одиночества, и сказал:

– Мы будем сражаться на расстоянии.

* * *

На следующий день Ун и Зур изготовили ещё несколько дротиков, и количество их возросло до четырнадцати. Когда же наступил вечер, уламр предупредил Ушр и её подруг:

– Этой ночью Ун и Зур будут сражаться с людьми огня. Пусть женщины держатся наготове…

Ушр слушала с изумлением: