Помоги проекту - поделись книгой:
— Я уверен, что смог бы справиться с этим. И смог бы избавиться ото всех этих подлых, мелочных девиц, которые по недоразумению оказались рядом со мной! Если твои леоты не такие… то мне не повезло.
Да леоты отца рядом с Файоной и Гленной просто паиньки. А Двэйн мог положиться только на Лиюя. Но мыслями она уже с Шерком — и тоже способна совершить какую-нибудь глупость.
— Они просто хотят твоего внимания. Я думаю, Эйлин О’Кин тоже нужен ты. Она что-то задумала и идёт к своей цели. А ты — просто средство для её достижения.
— Это не так. Она вообще не хочет быть моей леотой.
— Женщины хитры, — отец усмехнулся. — Чем больше она отталкивает тебя, тем больше тобой овладевает желание заполучить её. Разве не так? Отступись сейчас! Предоставь Тиэрнану и Рошину присмотреть за ней. Ты и так сделал много…
— Я сделаю ещё больше! — сдержать угрозу в голосе не удалось. — Видимо, о планах Рошина ты знаешь больше меня. И каким-то образом они для тебя приоритетнее.
— Что за чушь! — отец махнул рукой. — Просто я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Ещё больше, чем уже есть. Твоя помощь Эйлин О’Кин, признаюсь, наводит императора на нехорошие мысли. О том, что ты можешь стать её сообщником…
— Вот, где полнейшая чушь! — прервал его Двэйн. — Просто бред! От тебя я ожидал большего понимания. Ведь я сам — подтверждение того, что ты порой ставил чувства выше практических соображений.
— Чувства… — маг покачал головой, но его голос дрогнул. — Временная слабость — так сказать правильно. Твоя мать вскружила мне голову, но…
— Ты её совсем не знал. Жаль, что я тоже не смог узнать её лучше. Порой мне кажется, ты не мой отец. Кроме того дня, когда ты забрал меня сюда, я ни разу не ощущал твоей настоящей поддержки. Вот и сейчас ты больше печёшься о Рошине и о том, что беспокоит его, а не меня.
— Двэйн…
— Я хочу подать запрос в Выший кабинет магов.
Отец насторожился, его глаза округлились, а кадык дёрнулся.
— Зачем? Думаешь, они на что-то повлияют? Они не пойдут против Тиэрнана.
— Нет, дело не в этом. Я хочу попросить разрешения провести проверку родственности магий. С твоей. Ведь если ты мой отец, значит, анализ это покажет. Совет магов не может отказать мне в этом запросе. Я имею право!
— Перестань! — голос отца громыхнул так, что на столе звякнула чашка. — Я забрал тебя сюда, растил… В чём ты хочешь убедиться? Ты только выставишь меня и себя в дурном свете!
— Если всё в порядке, о чём беспокоиться? — Двэйн развёл руками. — А если нет… Я просто хочу знать о своём рождении то, что от меня скрывают.
Приглашения императора снять метки нам с Айне не пришлось ждать долго. Похоже, его величество слегка передохнул от забот, выпил чая с каким-нибудь местным рахат-лукумом и решил, что пора взяться за нас.
“Оставь меня здесь”, — страдальчески протянул пришедший в себя Гугл.
— Боишься, что тебя обнаружат?
“Я готов был высказаться против Гада, если нужно, — проворчал птиц. — Но раз всё и так обошлось, лучше мне с императором не сталкиваться. Мне чего-то до сих пор нехорошо”.
Что ж, пусть тогда лучше пушистик отдохнёт. Для него эта поездка, как оказалось, тоже испытание. Я сняла шишку с шеи и оставила её на попечении бабули.
За нами с сестрицей прислали строгого лакея, заносчивого, будто он тоже носил какой-нибудь титул. Но прежде чем отправиться к императору, я попросила проводить нас к Двэйну Ардеру.
Сопровождающий сам доложил претемнейшему о нашем визите, и, когда я ступила в гостиную, мне навстречу вышел высокий мужчина. Моложавый, подтянутый — не сразу удалось определить, сколько ему лет. Как будто чуть больше сорока. Ах, да… Тёмные стареют медленно. Так что он вполне может быть гораздо старше.
Незнакомец остановился и, заложив руки за спину, окинул меня взглядом с головы до ног.
— Эйлин О’Кин, я так полагаю? — он холодно улыбнулся.
Захотелось поёжиться. Кажется, даже оставшийся после действия заклинания ошейник слегка похолодел, словно к коже приложили металл. Но рядом с мужчиной быстро возник Двэйн, словно бы торопясь оградить меня от неприятного общения. Сознание тут же зацепилось за него, как за островок безопасности.
— Да, — он кивнул. — Это Эйлин О’Кин. Эйлин, это мой отец Финиан Ардер. Но он уже уходит.
Отец?! Надо же, как-то неожиданно у меня случилось знакомство с претемнейшим родителем.
— П-приятно познакомиться, дорх Ардер, — я изобразила слегка дёрганый книксен.
Всемагический папенька скупо кивнул, будто у него прострелило шею, и прошёл мимо меня и топчущейся рядом Айне к двери. Странно, сроду не подумала бы, что это отец Двэйна. У тёмных порой прослеживается немало схожих черт. Они чаще всего утончённые, стройные и высокомерные. Но даже при этом мне показалось, между претемнейшим и его отцом вообще нет ничего общего.
Да и знакомство вышло так себе. Будто Финиан Ардер вообще жалел, что ему пришлось со мной встретиться.
Я прошла ещё чуть дальше, наблюдая за тем, как Двэйн собирается. Глядя в окно и явно думая о чём-то неприятном, он надел сюртук. Хотелось что-то сказать, но нужные слова не шли на ум. Я просто смотрела на него с совершенно пустой головой, а сердце колотилось глухо и тревожно.
Всё тот же слуга проводил нас до места. Открыл двери, пропуская внутрь. Я ожидала увидеть что-то вроде кабинета или приёмной — но оказалось, это святилище или храм. Сводчатые потолки, колонны, словно ноги каменных исполинов. Отовсюду веяло прохладой и тьмой. Хорошо, что я не взяла с собой Гугла!
Императора нигде видно не было. Двэйн провёл нас с Айне дальше — к небольшой каменной арке, напоминающей миниатюру Врат. Только она пустовала, словно была просто декорацией.
И как только мы огляделись, к нам вышел Тиэрнан.
— Двэйн, зачем ты здесь? Я приглашал только сестёр О’Кин, — заметил он слегка недовольно.
— Я решил, что должен увидеть всё своими глазами. После того, как по поручению принца Рошина Эйлин едва не купировали магию. А в её случае это опасно.
— Да, я слышал, — ровно ответил император. — И раз ты считаешь, что в этом нет необходимости, я не стану настаивать. Под твою ответственность, — он уколол претемнейшего пытливым взглядом, а затем посмотрел на Айне. — Подойди.
Сестрица ещё несколько мгновений не могла сдвинуться с места, завороженно глядя на императора, который всё так же источал тьму, словно словно ароматическая палочка — благовония. Но наконец она нашла в себе силы приблизиться— и протянула ему руку с меткой.
Тиэрнан недолго изучал её. Ворота за его спиной наконец ожили, в них словно бы натянулась упругая водяная завеса с перетекающими внутри лентами тьмы. Сестрица только вздрогнула и подавила вскрик, когда император вычертил на её запястьи загадочный символ.
— Можешь идти, — бросил он безразлично. — Эйлин!
Я почувствовала себя ученицей с задней парты. Но подошла тоже и подала ему руку. Тиэрнан накрыл метку своей прохладной ладонью, пронзительно глядя в мои глаза. Кажется, с Айне было не так! Раз — и всё. А тут словно бы очередная проверка — и хоть бы кто предупреждал. Сплошные сатрапы и диктаторы вокруг!
Процесс затягивался. Руку начало холодить — и вполне знакомо она почти онемела до локтя. Надеюсь, это не навсегда…
— Что вы делаете? — спросила я глухо.
Судя по шевелению позади, Двэйн тоже заволновался.
Тиэрнан поднял другую руку и провёл подушечкой большого пальца по кольцевому синяку на моей шее, как будто хотел отвлечь меня от других своих действий. Лёгкие прикосновения к коже подсказали, что сыплющихся на меня заклинаний слишком много для одной маленькой метки. Ворота за спиной императора налились чернотой, которая щупальцами начала истекать наружу.
— Ай! — я изобразила, будто мне больно, и отшатнулась, вырывая руку из пальцев Тиэрнана.
Внутри плеснуло холодом, но шлейф тёмной магии, который окутал, кажется, все органы, ускользнул. Что он хотел сделать? Снова блокировать мои силы, только уже другими путями?
Я взглянула на запястье — метка пропала. А вот осадочек внутри остался. Двэйн подошёл ближе, исподлобья глядя на Тиэрнана.
— Ваше величество, не думаю, что проверка её магии сейчас необходима. Тем более, это может нарушить потоки и спровоцировать новые всплески в ответ на воздействие тьмы.
Спокойный, как удав. Но я была уверена, случись что действительно опасное, он уже остановил бы это.
— Двэйн, мальчик мой, — усмехнулся император. — Позволь, но я лучше знаю, что делать. Впрочем, готов признать, что её сил достаточно, чтобы противостоять моим — поначалу. Если бы я усилил воздействие, пожалуй, лиэсе О’Кин стало бы гораздо хуже. И вот. Верни ей сам, пожалуйста, если не доверяешь мне.
Он бросил Двэйну невесть откуда взявшийся браслет.
Претемнейший повернулся ко мне и, не поднимая взгляд, сомкнул обруч на моей руке. Его магия коротко уколола кожу.
Император нас отпустил. Но когда мы вернулись к себе в комнату, ба сразу протянула мне конверт.
— Я не знаю, что там, но предчувствие у меня нехорошее.
Я, полностью разделяя её предчувствие, вынула послание и пробежалась по нему взглядом.
“Дорогая Эйлин, — было написано в нём красивым почерком. — Я прекрасно понимаю вашу заинтересованность моим сыном. Но, к сожалению, она не вызывает у меня ровным счётом никакого доверия. Со своей стороны искренне рекомендую держаться от него подальше и немедленно разорвать все связи, что успели между вами образоваться. На будущих Состязаниях я надеюсь увидеть, как вы намеренно показываете свою магическую несостоятельность. И добровольно развеваете все его надежды сделать из вас Стража. Затем вы покинете его — я обеспечу вас и вашу семью достойными благами. Просто послушайте совета более опытного и разумного человека.
Финиан Ардер”.
Я даже не успела поверить в то, что вижу это своими глазами, как послание начало рассыпаться прямо у меня в пальцах. Какие-то десять секунд — от листка ничего не осталось.
Ба вздохнула, наблюдая за столь быстрыми метаморфозами.
— Можешь даже не рассказывать. Я и так вижу, что там не было написано ничего приятного.
Глава 22
Мы пробыли в Грэйне ещё пару дней: Двэйну Ардеру нужно было уладить некоторые дела. Прикрываясь бабулей — видимо, чтобы мы не оскорбились — он даже выдал нам значительныесредства на покупки. Столица Империи так и манила разнообразием магазинов и товаров, которые редко встретишь даже в крупных городах, как Гиантхилл.
Я злоупореблить претемнейшей щедростью не торопилась. После письма Финиана Ардера мне пришлось ещё лучше обдумать то, как вести себя с его сыном. Честно говоря, ощущения крайне неприятные, словно на меня из ведра помоями плеснули. Хоть тон послания выглядел вполне вежливым.
Одно я решила точно: рассказывать Двэйну не стану. Если он разозлится, ещё наломает дров. А из-за меня подозрительность к нему императора и Рошина только растёт.
Вскоре пришло время возвращаться в Гитмор: до кареты я едва бегом не бежала, как хотелось поскорее убраться от прекрасного и такого негостеприимного Грэйна. Будь моя воля, сроду больше сюда не вернулась бы!
В свою комнату я впорхнула, как бабочка. Здесь, в замке Врат как будто даже воздух другой! Дышится легче.
“Дайте мне отдыха! Дайте мне не видеть тёмных хотя бы неделю! — стонал Гугл. — Как хорошо!”
После встречи с императором он ещё пару дней хворал. И вот только сегодня начал подавать бодрый голос. Выпорхнув из шишки он сделал торжественный круг по гостиной.
Но отдыхать долго нам не пришлось, уже вечером Двэйн вызвал меня к себе. Я же решив, что теперь он будет избегать общения со мной всеми силами, даже разволноваться успела, пока шла в его кабинет.
Привратник ждал меня внутри. Перед ним на высоком, устойчивом на вид столике лежал тот самый обломок Врат Ингимона, который с таким трудом мы тащили в Гитмор. Он был окутан пеленой тёмной магии, как будто в этот самый миг претемнейший проводил над ним эксперимент.
— В Грэйне у высших магов я раздобыл подходящие для зачарования амулеты, — начал он без предисловий. Так остранённо, будто мы были едва знакомы. — Чтобы безопасно подойти к Вратам Ингимона или даже войти в них, если потребуется.
Не глядя на меня, он вернулся к своему столу и взял с него связку из четырёх круглых амулетов. Они состояли из переплетения тончайших бронзовых нитей — не просто так — в определённом порядке, как будто каждый изгиб и завиток составлял какой-то магический знак.
“Гадость какая”, — вздохнул филин, разглядывая артефакты через плечо Двэйна.
Я решила не судить так строго. На вид — миленькие безобидные побрякушки.
— И как же они нас защитят?
Двэйн отложил все подвески, кроме одной, в сторону и подошёл ближе. В центре амулета красовался тёмно-синий, почти чёрный камень.
— Смотрите, каждый раз, когда нужна защита от воздействия заклинания, нужно нажать сюда.
Он надавил на самоцвет пальцем и тот, тихо щёлкнув, ушёл вглубь амулета. Ажурный диск сразу окутало тёмной дымкой.
— Это ваша магия? — я подняла взгляд на Двэйна.
Он оставил его без внимания.
— Не просто магия — это сплетение некоторых заклинаний, которые должны блокировать воздействие, — вновь нажал на самоцвет, и тот вернулся в прежнее положение. — Вот, наденьте. Будем проверять.
Я забрала амулет и повертела в пальцах.
— То есть проверять будем на мне? Меня вам не жалко?
“Это просто знак внимания, радуйся!” — фыркнул Гугл.
Даже птиц распознал иронию в моём тоне! Но претемнейший остался серьёзен. И в груди у меня начало что-то закипать. То ли разочарование, то ли гнев. Казалось бы, я всё понимала, но совладать с эмоциями не могла — претемнейшая ледышка! Верните прежнего Двэйна, он нравился мне гораздо больше!
— Нет, конечно, — отрезал он чуть резче, чем нужно. — Просто как показал наш поход ко Вратам, вы наименее подвластны их влиянию. А может, ваши силы настолько велики, что утечка их не ощущается вами так заметно, как остальными.
Если этот так, то мне и самой страшно об этом думать.
— Хорошо, — протянула я, надевая подвеску, с лёгким недоверием косясь на Привратника.
— Подходите ближе! — велел он и, взяв меня за руку, дёрнул на себя.
Сердце успело упасть в обморок и вновь начать биться за те пару шагов, что я сделала вперёд.
Двэйн взмахнул ладонью над осколком Врат, и марево вокруг него пропало. Кожи сразу коснулся знакомый зуд, словно её цепляло невидимыми нанокрючками.
— Не знаю, как это произошло, — пояснил претемнейший, — но исходящий от камня фон стал только сильнее с тех пор, как мы принесли его сюда. Кажется, это рассчитано на случай их уничтожения. Разрушение вызовет такой агрессивный выброс магии, что мгновенно лишить сил, а то и убьёт всех вокруг.
“Нас так просто не убьёшь! — грозно выдал Гугл. — Это мы кого угодно…”
— Давай без кровожадности, — слегка осадила я развоевавшегося птица.
Протянув руку, я почти коснулась камня, а покалывание на ладони усилилось до того, что пальцы слегка онемели. Пожалуй, будь на моём месте кто-то из других подмастерий, им было бы гораздо неприятнее.
Поделиться книгой: