Помоги проекту - поделись книгой:
— Дали бы хоть время восстановиться ему. И Арро… Он вложил немало магических сил, — возразила я.
И как раз тут промахнулась. Лицо Двэйна тут же ожесточилось, а глаза потемнели.
— И ещё, лиэса О’Кин! Хочу предупредить вас. Любые романтические отношения в отряде будущих стражей запрещены!
— Кем? — уточнила я, стараясь удержаться от язвительности. — Императором?
— Император далеко, так что они запрещены мной. Я несу ответственность за вас и взаимоотношения в отряде.
— И давно они запрещены? — я даже встала, не в силах усидеть на месте от возмущения. — Просто я первый раз об этом слышу.
— Они запрещены заочно. С момента сбора отряда. Можно было об этом догадаться, если немного пораскинуть мозгами, — Двэйн, передумав уходить, вновь повернулся ко мне, принимая весьма угрожающую и внушающую позу. — И лучше озвучить это, пока ситуация не вышла из-под контроля.
Я сложила руки на груди, кивая на каждое его слово. Похоже, кто-то решил перейти в режим “собака на сене”. Нет, отношения с Арро мне были нужны не больше, чем с самим претемнейшим. Но сам факт запрета приводил меня в крайнее негодование.
— А вы не хотите “озвучить” это для лэса Уалтара и Уны? Или…
— Фактически Бэйв не состоит в отряде, — прервал меня тёмный. — Он наставник. И он взрослый мужчина, способный сам отвечать за свои поступки. Он не будет участвовать в состязаниях, не будет, забыв о себе, влюблённо таращиться в спину предмету обожания и действовать в ущерб собственной безопасности и сплочённости всего отряда. И, что ещё более важно, его чувства не будут влиять на магическое взаимодействие между Стражами.
Он говорил так уверенно и твёрдо, его слова впивались мне в мозг, словно острые камни. Нет, Бэйв и правда даже на тренировках ни разу не выказывал своего расположения Уне, хоть все прекрасно знали об их отношениях. Гонял её так же, как и остальных, может, порой даже строже.
Но такое исключение всё равно не казалось мне справедливым. Более того, Двэйн словно о себе говорил — и это странным образом меня задевало. Играло на нервах, как на расстроенных струнах.
— А я, значит, не способна? Ни отвечать, ни распоряжаться своими привязанностями? — я подошла ещё на пару шагов. — А не много ли вы на себя берёте, дорх Ардер? Мне достаточно было того, что родители распорядились мной так, как посчитали нужным, — я подняла руку, рукав халата сполз к локтю, открывая метку Кадана Гарда. — Так уж вы будьте так сказочно добры не совать нос в мои отношения с кем бы то ни было!
— Ваши слова только доказывают, что я вмешался вовремя, — чуть тише сказал Двэйн. Как будто эта мысль вызывала в нём досаду. — Просто подумайте над этим. И сами поймёте, что я прав. И так будет лучше.
Гугл, наблюдая за нами, озадаченно молчал. Но я не ощущала его одобрения — и пока не могла понять, на чьей он стороне.
— Хорошо, я подумаю, — пришлось вернуть себе самообладание. — А вы займитесь лучше своей личной жизнью. У вас там Хаос ногу сломит.
Убийственным вихрем тёмный метнулся ко мне, и мои запястья вмиг оказались зажатыми в его пальцах, словно в кандалах. Вообще-то надо было дышать, но я словно забыла, как это делается.
— Ещё одно слово, и я сделаю то, о чём после буду жалеть, — Привратник слегка встряхнул меня, сосредоточенно и серьёзно оглядывая моё лицо.
Я замерла, напрягшись до ломоты в шее и спине, совершенно не понимая, чего ждать и опасаясь спрашивать, что он имеет в виду. Хоть, наверное, и догадывалась. От одной только мысли в коленях зарождалась подрагивающая слабость.
Двэйн постепенно ослабил хватку, хмурясь, будто уже пожалел о сделанном. А затем вдруг слегка потянул мою руку к себе и коснулся ладони губами.
— К слову, своей жизнью я занимаюсь, — усмехнулся он, отпуская меня, окончательно растерянную, почти оглушённую. — Нет, не в том смысле, о каком вы сейчас подумали. Но я знаю, чего хочу, и получу это рано или поздно. Кстати. В связи со сложившейся ситуацией, у меня есть некоторые соображения насчёт Кадана Гарда и вашей метки. Прошу вас взять вашу бабушку и сестру и зайти ко мне. Кое-что обсудим.
Он, словно человеку, кивнул Гуглу и пошёл к двери.
— У меня нет отношений с Арро, если вас это беспокоит, — бросила я вслед, растирая большим пальцем ладонь, на которой остался отпечаток его поцелуя. — Мы просто друзья.
Двэйн остановился, подумал о чём-то и просто вышел, не сказав больше ни слова. Зато филин наконец решил вставить свои пять копеек:
“Арро об этом знает? Ну, о том, что между вами дружба — и только? — он облетел меня сбоку, чтобы заглянуть в лицо. — Я многое пропустил, конечно, но предполагаю, что раз тёмный забеспокоился, причина для этого есть”.
— Если Арро вдруг решит, что между нами что-то большее, я объясню ему, — я направилась в гардеробную, чтобы переодеться. — Двэйну же как-то объяснила.
Ну или попыталась объяснить — с его характером наивно надеяться на мгновенный результат. Так что осадить водника, если он решит вдруг распускать руки или что-то ещё, уже не казалось большой проблемой.
“А то я и вижу, что он прямо проникся. У него едва дым из ушей не валил от злости! Что он такое увидел? Мне же интересно!”
— Отстань! Ты как будто эксперт в отношениях! Только пару месяцев назад вылупился!
“Эксперт, не эксперт, но кое-что понимаю и чувствую, — обиделся “всезнающий” Гугл. — Вот и почувствовал, как твоя магия на него реагирует. Вернее, ты, а следом за тобой — твоя магия. Это похоже на…”
Я повернулась к снующему вокруг фамильяру и, улучив миг, ткнула ему пальцем прямо в клюв.
— Ни на что это не похоже. Он просто меня… злит.
“Да, и поэтому у тебя всё тепло собирается под грудью, в животе и…”
— Это изжога! От него у меня даже изжога начинается, — я принялась раздеваться, предварительно закрыв дверь перед носом любопытного птица.
“Тогда сходи к Джеду за снадобьем”, — ехидно посоветовал тот снаружи.
Натянув нижнюю сорочку, я тяжело опустилась на пуфик у стены. Закрыла лицо руками, чувствуя, как горят щёки от странного стыда за собственные ощущения, которые даже Гугл почувствовал! Нет-нет, надо бы как-то от этого отгородиться. Жаль только, у Одуванчика и правда нет снадобий, чтобы мне помочь.
Было бы здорово! Выпил — и совершенно всё равно, что за мужчина рядом с тобой, как он смотрит, что говорит, и руки сами собой не тянутся, чтобы до него дотронуться.
Собравшись, я сходила за Айне и ба. Ни ту, ни другую уговаривать не пришлось. Они, кажется, уже сидели “на чемоданах” ожидая, когда же претемнейший заведёт разговор на тему меток, только сами спросить не решались.
— Когда этот Кадан отыщется, — воинственно рассуждала графиня, — я первая посмотрю ему в глаза.
— Только не выцарапывай, — предупредила я.
И как бы к нему ни относилась, всё же надеялась, что те, кому он должен денег, не прикопают его в каком-нибудь овраге. Это мне хотелось сделать лично. Ну, может быть, испепелить и развеять над полем — как вариант.
Всей нашей родственной компанией мы скоро заявились в кабинет Двэйна. Там нас ждал накрытый к чаепитию стол — весьма уютно и располагающе. Даже сам претемнейший присоединился к нам у камина. Некоторое время мы гремели чашками, грели ладони о горячие фарфоровые бока, а затем только Привратник заговорил:
— До того, как вы пришли, милые леди, я как раз занимался составлением письма для императора. По поводу все этой крайне неприятной ситуации с кражей и попыткой незаконной продажи ценного артефакта.
— Ещё и долгов, — добавила ба, тихо размешивая сахар. — Этот слюнтяй Кадан сразу мне не понравился. Сомневаюсь, что даже его папенька знает о грязных делишках сыночка.
— Думаю, он не знает, — согласился Двэйн. — И его отца стоит поставить в известность. и доставить самого Кадана в столицу для разбирательств.
— Не думаю, что для обсуждения вопроса с императором необходимо его присутствие. Все доказательства его сомнительной деятельности у нас есть, — заметила я.
“Я бы мог дать показания со своей стороны. О том, как он мучил меня своей магией, а потом запер в этой коробке! — отозвался Гугл, который сидел на спинке моего кресла, невидимый для остальных. — До сих пор во рту мерзко. Эта тьма проникла везде. Теперь неделю буду вычищать!”
— Его присутствие не обязательно, но желательно, — Двэйн покачал головой. — Он тоже должен высказаться. Но независимо от этого у меня есть предложение. Я не хочу впустую доносить императору о том, что один из тёмных магов запятнал себя подобным поведением. Не хочу поднимать скандал только ради того, чтобы со временем всё бесследно успокоилось. Отец Кадана об этом позаботится. Я собираюсь ходатайствовать за то, чтобы с Эйлин и Айне сняли его метки. Или есть те, кто против?
— Я только за! — сразу отозвалась ба. — Их вообще не следовало ставить, потому что этот мальчишка бесперспективен! И вот! При немалом состоянии отца разбазарить всё и влезть в страшные долги — это ещё нужно постараться, скажу я вам!
Выслушав её, претемнейший взглянул на Айне, которая пока только молчала и пила чай. Со мной-то ему, думается, и так всё понятно. Мы с Нэссой тоже выжидательно на неё посмотрели. Она не сразу заметила, что всё внимание приковано к ней, а заметив, слегка испугалась.
— В последнее время я сомневалась, что мне это нужно. Быть леотой, — сестрица всё же взяла себя в руки. — А узнав о Кадане столько нового, я не против избавиться от его метки.
— Правильно, деточка! — одобрила бабуля. — Ты способна сама устроить свою судьбу.
— Тогда вы, если того потребует император или уполномоченное им лицо, должны честно рассказать о ваших с Каданом отношениях. Всё. О том, как он относился к вам, о чём вы разговаривали. И о том, что вообще привело к краже, — предупредил её Двэйн.
— Я сделаю всё, что потребуется, — она кивнула. — Сейчас я вовсе не уверена, что мои чувства к нему не были влиянием его магии через метку.
— Вот и хорошо. Значит, сегодня я отправлю письмо. Чтобы оно прибыло к императору как можно скорее.
— Как же моя шишка? — напомнила я.
“Да, это крайне важный вопрос! Мне не хотелось бы оказаться в лапах императорских магов. Ещё начнут отковыривать от меня по кусочку…” — заволновался Гугл.
— Насчёт вашего артефакта я буду говорить с императором по прибытии ко двору. Этот вопрос не стоит выносить на публичное обсуждение. Иначе общественное мнение может сыграть не в нашу пользу. Закон есть закон. И вы, лиэса О’Кин, его нарушили, когда умолчали о шишке. Я могу лишь предполагать результат, но ничего точно утверждать не буду. Станет ясно на месте.
— Вы обещали защиту моей семье и Элин в частности! — изменившимся тоном напомнила Нэсса. — К тому же вы, кажется, сами вляпались в это дело. И если пострадает Эйлин, пострадаете и вы, верно?
— Конечно! Мы же партнёры, — выделил он последнее слово. — Поэтому я всецело на её стороне. Но настроение императора во многом будет зависеть от того, как лиэса О’Кин будет себя вести. А у неё с дисциплиной и смирением, сами знаете, большие проблемы.
— Я буду паинькой, дорх Ардер, — согласилась я, глядя прямо в его чёрные глаза, которые, кажется способны были удушить меня на месте. — Прямо сейчас пойду медитировать.
Бабуля громко хмыкнула, качая головой. Даже Айне улыбнулась, но тут же потупилась — чтобы не увидел претемнейший.
— Ваши слова — настоящая музыка для моих ушей, — ответил Двэйн, ощупывая меня взглядом так, что я буквально это чувствовала.
Но развить тему временного повиновения нам не позволили. В кабинет заглянул камергер, который дежурил в приёмной, и доложил:
— Прибыл Киф. У него какие-то новости по поводу того случая с наездом лошадьми, — он нахмурился, не совсем, видно, понимая, о чём вообще речь.
— Отлично! Пусть заходит, — Привратник встал, чтобы вернуться за рабочий стол. — А вас, милые леди, я отпускаю. Готовьте наряды и пудреницы. Думаю, скоро мы поедем в столицу.
Глава 15
Степенной вереницей леди О’Кин вышли из кабинета. Киф пропустил их мимо, провожая взглядом одну за другой.
— Что тебе удалось выяснить? — Двэйн жестом пригласил его садиться.
— Да не так уж много, дорх Ардер, — стражник слегка сконфуженно отряхнул кое-где забрызганный грязью сюртук.
— Что в транспортной конторе знают о том экипаже?
— Пришлось побегать от одного к другому. Но прежде всего я выяснил, что кэб с таким номером уже давно не числится у них. Знаете ли, идёт обновление парка, и экипаж такой конструкции был одним из последних. Его купил частный коллекционер — для истории, так сказать. На улицах они уже почти не используются. Так вот этот был списан не так уж давно.
— Это странно, но допустим, — кивнул Двэйн. — Что ещё?
— Я даже выяснил имя того, кто купил тот злосчастный экипаж. И съездил туда, но никого дома не застал. И никаких следов бешеной кареты тоже не обнаружил, хоть ходил вокруг дома битый час.
— Напиши мне имя и адрес этого покупателя. Попытаюсь разузнать что-то о нём через своих людей, — Двэйн подвинул Кифу ближе чистый лист бумаги и чернильницу. Стражник старательно всё записал. — Как давно, говоришь, выкупили экипаж?
— Гораздо раньше, чем произошёл тот случай. Покупателя и правда знают, как коллекционера старинного транспорта. Раньше он работал в городской страже, но уже много лет как на пенсии. Увлечение у него теперь такое.
— Имя как будто мне знакомо, но не могу понять, откуда, — Двэйн отложил записку в сторону. — Либо он имеет к этому делу какое-то отношение, либо ему просто не повезло и он оказался в этом замесе случайно.
Жаль, на выяснение уйдёт время. И следы того, кто это устроил, скорей всего растворятся окончательно.
— Кстати, того мальчишку, который передал записку с просьбой прийти к вам в гостиницу, я тоже нашёл, — чуть бодрее продолжил Киф. — Шпана, знаете, они все друг друга знают. Кто где и когда был… Особенно если это помогает им заработать какую-то мелочь.
— Надеюсь, ты парнишку не побил? — Двэйн испытующе посмотрел на стражника.
— Что вы! У меня своих трое. Чего бы мне колотить парня? Он мне рассказал, что к нему в тот день подошёл некий лэс. Не богач, но выглядел вполне прилично. Как будто из служащих. Одетый не по-местному, на взгляд этого мальчишки “по-столичному”. Но для них всё, что южнее Скриоса, уже столица. Вот тот лэс записку и отдал, попросил передать. Заплатил неплохо. Но больше тот парень его не видел.
— Конечно, не видел. Скорей всего, он уехал в тот же день. А больше никаких примет он не сообщил?
— Нет, вполне обычный лэс. Каких десятки по улицам ходят.
— Это плохо. Но со стороны того, кто его послал, довольно предусмотрительно.
Ничем не выделяющееся среди остальных лицо и запомнить толком невозможно. Это мог быть слуга, кучер, да и просто очередной случайный человек. Но столь хитрые методы, отвлечение внимания, возможно, ничего не значащими деталями — это не в подворотне подкараулить и стукнуть по голове дубиной.
Дубину можно было бы приписать кому-то из головорезов Уэна Мактала. Тут же всё сложнее. А значит, к произошедшему могли приложить руку особые службы.
Двэйн посидел, размышляя над услышанным.
— Спасибо, Киф, — проговорил он наконец. — И за наблюдательность, и за участие. Можешь идти отдыхать, а затем приступать к обычным обязанностям.
— Хорошо, дорх Ардер, — он кивнул, вставая.
—Хотя постой… Приглядывай за Эйлин О’Кин. Не слишком навязчиво. Боюсь, и здесь до неё кто-то может дотянуться.
— Понял! — с готовностью согласился Киф.
Он откланялся — и в кабинете снова стало тихо.
Уже темнело.
Двэйн закончил письмо императору, запечатал его и отправил сразу с нарочным. Ещё не известно, как правитель отреагирует на не самые приятные новости. Ответа придётся дождаться. Но он точно будет.
Странности вокруг Эйлин О’Кин множились, а она не торопилась приоткрывать свои тайны. Казалось бы, её скрытность должна злить, но раз за разом злость не приходила. Только желание узнать её лучше усиливалось до какого-то невыносимого состояния.
Вообще желания Двэйна по отношению к Эйлин были самыми разнообразными — от вполне деловых, до тех, которые невинными не назовёшь. Рядом с ней они смешивались в крайне взрывоопасное зелье, проникали в кровь и подталкивали к не самым разумным поступкам.
— Дорх Ардер? — раздалось от двери.
Двэйн едва не вздрогнул, выныривая из задумчивости. За окном, куда он смотрел, потеряв счёт времени, уже достаточно стемнело. Он повернулся — и Файона, присев в вежливом книксене, прошла чуть дальше.
— Что вам нужно? — спросил Двэйн, не слишком-то стараясь, чтобы это звучало вежливо.
Поделиться книгой: