Помоги проекту - поделись книгой:
– Жаль, что это не он, – сказал Боб с легким огорчением в голосе. – Газетчики с ума бы посходили.
– А почему не он?
– Я однажды с ним встречался. Он не последний человек в Ассоциации, и к тому же богач. Владеет сетью автосалонов «Субару». Миллионер вроде него вряд ли встанет на тропу джихада.
– Согласна, – сказала Чендлер.
Прошло восемнадцать часов, но они так ничего и не нашли.
– Сколько времени у нас осталось?
– Шесть часов.
– Может, мы не туда смотрим?
– Или здесь попросту некуда смотреть. Мы исключили одно из возможных направлений, а это уже кое-что.
– Ну, наверное. – Боб зевнул и посмотрел на часы. – Прервемся?
– Давайте.
Они прошли через пост охраны и вернулись на свой этаж. Была глубокая ночь, и в контртеррористическом отделе почти никого не осталось, если не считать каморки оперативного подразделения, где круглосуточно горел свет. Боб и Чендлер направились прямиком в комнату отдыха. Им хотелось лишь одного: сесть на диван и забыть о документах с надписью «Экьюрэси интернэшнл». Хотя бы на несколько минут.
– Мистер Гольд! – воскликнул Боб. Тучный израильтянин сидел за столом и листал бумаги.
– Да, здравствуйте.
– А вы почему не ушли?
– Решил, что вы не откажетесь от помощи.
– Это уж точно.
– Что, не повезло?
Чендлер ввела его в курс дела, ловко изменив хронологию, чтобы создать хоть какую-то видимость порядка.
– По-моему, вы очень тщательно подошли к вопросу, – хмыкнул Гольд.
– Я надеялся на бушинговые матрицы, – добавил Боб, – ведь без них человеку, работающему с «Лапуа магнум», не обойтись. Но не тут-то было. Все покупатели – приличные люди.
– Да, понимаю, – кивнул Гольд.
– Что посоветуете? – спросила Чендлер. – Разрешение еще в силе, но время скоро выйдет.
– С практической точки зрения – ничего. Но один вариант все же имеется.
– Так?
– Допускаю, что подсознательно вы уже нашли зацепку. Осталось лишь обратить на нее внимание. Но ваш разум сосредоточен на бессмысленных мелочах.
– По-моему, вы предлагаете выпить, – сказал Боб. – Вот только если я выпью, то через три недели очнусь на родео где-нибудь в Калгари. Женатым на ковбойше с четырьмя ребятишками.
Он часто так шутил. Обычно кто-нибудь улыбался, но не в этот день.
Чендлер откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, словно желала расслабиться.
– Ничего не вижу. Вспоминаю один очень долгий уик-энд, когда свояки пытались тайком ущипнуть меня за задницу.
– Среди них были джихадисты со снайперскими винтовками? – спросил Свэггер.
– Нет. Одни врачи, адвокаты, да еще риелтор, мечтавший уйти в поэзию. Этот был хуже всех. Поэты, они такие.
Все вежливо посмеялись.
– Ну ладно, – сказала наконец Чендлер. – Перед глазами стоят три цифры: восьмерка, семерка и единица.
– Цифры? Выходит, у вас репродуктивное, а не творческое воображение, – объяснил Гольд.
– У меня вообще нет воображения. Просто мне хорошо дается математика.
– Значит, вас расслабляют мысли о числах. В их присутствии вам легче убрать барьер между сознанием и подсознанием.
– Может быть. В общем, восьмерка, семерка и единица. Где-то я их уже видела, причем недавно. Но не могу их ни с чем связать. Что же это за цифры? Свэггер, они не попадались нам в результатах поиска? Не припоминаете?
– Там было много цифр. Телефоны, почтовые индексы, каталожные номера, калибры, сила нажатия на спусковой крючок…
Чендлер достала айфон, открыла «Сафари», вбила цифры в поисковик и сказала:
– Это точно не телефонный код.
– Проверьте почтовый индекс, первые три цифры.
Она проверила.
– Хм, Альбукерке, Нью-Мексико. С этих цифр начинаются двадцать индексов, с ноль второго до двадцать третьего.
На какое-то время все задумались. Наконец Гольд нарушил тишину:
– Это смежные зоны. Названия пригородов или районов разные, но физически все они находятся рядом.
– Верно. И каковы шансы, что многие из тамошних жителей любят возиться с патронами «Лапуа магнум»? На западе еще куда ни шло, но тоже вряд ли.
– Пойдемте-ка назад в киберотдел, – предложила Чендлер. – Посмотрим, что это за цифры.
Глава 28
В двенадцатом часу утра начались пшеничные поля – огромные, до самого горизонта. Золотые колосья переливались на ветру, словно океан. Там и сям виднелись фермы, силосные башни, кое-где – небольшие рощицы. Время от времени в поле зрения появлялись красные или зеленые механизмы, похожие на тяжелые танки: молотилки, упаковщики, комбайны. Погода ясная, небо бескрайнее, ярко-голубое, почти безоблачное. Джуба никогда раньше не видел такой пшеницы и был рад, что Аллах счел его достойным этого зрелища.
«Хоть и неверные, – думал он, – но пшеницу выращивать умеют. Не хуже русских, а то и получше».
Вслух он ничего не сказал. Что эти мексиканцы знают о пшенице? Ответ прост: ровным счетом ничего. Это всего лишь временный альянс, заключенный по финансовым и практическим соображениям.
Напротив него сидел гранд Менендес. Он не выпускал из рук телефона и непрерывно болтал по-испански: наверное, раздавал приказы людям во всех уголках своей империи. Подробностей Джуба не знал, да ему и незачем было их знать, но он уже видел людей вроде Менендеса и не питал никаких иллюзий. Особенно после того, что произошло с Джаредом.
Джубу это не тревожило. Ему было все равно. Мальчишка доказал, что он воин ислама. Он, конечно, не заслуживал глупой смерти на ферме, которую и рассмотреть толком не успел, но у Джубы было задание, а когда ты на задании, дисциплина прежде всего. Загадочный источник финансирования, хозяева из разведки… Джуба работал не на них. Он работал на Аллаха и должен был держать себя в руках. В конце концов, отвечать придется перед Аллахом, а не перед Менендесом.
С другой стороны, теперь его жизнь и задание были в руках Менендеса – неизвестно, сколько миллионов долларов тому заплатили за помощь. Делать нечего: только расслабиться, не сопротивляться, стать текучим, словно вода, как и положено снайперу. Наблюдать, подсчитывать, записывать. Пока что этого достаточно.
Рядом с Менендесом сидел переводчик по имени Хорхе, странная помесь араба и мексиканца. Какой гибельный, нечестивый союз мог произвести на свет это отродье? Бледный, как слизень, он постоянно выслуживался перед своим хозяином. Расходный материал, и это известно всем, кроме него. Сам же, наверное, считает себя важной птицей. Не понимает, что Менендес ценит его лишь за происхождение и при необходимости раздавит каблуком. На лице у Хорхе читался осторожный оптимизм. Он был уверен, что пробился в высшую лигу. Джуба презирал его уже из принципа.
Джуба понятия не имел, где находится – наверное, где-то в Канзасе, – потому что не мог читать дорожные знаки, с ним никто не разговаривал (разве что предлагали еду и питье), а сам он не желал проявлять любопытства. В любом случае все изменилось, когда автомобиль съехал с шоссе в какой-то городишко, покрутился по улицам и заехал на крошечный аэродром.
– Теперь, друг мой, – сказал Менендес через переводчика, – мы ускоримся. Я решил, что небезопасно подниматься в воздух в зоне побега, ведь полиция взяла аэродромы под пристальное наблюдение. А здесь никто ничего не увидит.
Джуба кивнул.
Автомобиль проехал через ворота, миновал пустую парковку и ангар. Рядом с ним, на самом солнцепеке, выстроились самолеты: хвостами к земле, носами к небу. Сверкающие птицы из акрила и стали, всех форм и расцветок, они воплощали собой скорость, даже будучи неподвижными. Чуть дальше, у самого конца взлетной полосы, уже ревели двигатели реактивного двухмоторного красавца.
Когда внедорожник приблизился, из самолета спустили трап.
Закончив раздавать приказы помощникам, Менендес положил одну руку на плечо Джубы, а другой указал на самолет. Они направились к трапу и через несколько секунд оказались в роскошном салоне, отделанном коричневой кожей. Обходительная стюардесса рассадила их по креслам и предложила алкогольные напитки. Менендес взял невысокий стакан с бурой жидкостью и кубиками льда, а Джуба ответил вежливым отказом. В глубине души он оскорбился: общеизвестно, что истинные мусульмане не пьют спиртного, но никто не удосужился об этом вспомнить.
Все пристегнули ремни.
Глава 29
Оказалось, что девять посылок из трех компаний – «Евро-оптик лимитед», «Майл хай шутинг аксессориз» и «Синклер интернэшнл» – отправились на адреса с индексами, которые начинались с цифр 871. Три покупки были спаренными, так что всего адресов оказалось шесть. Они были разбросаны по четырем районам Альбукерке, и в графе «получатель» значился один и тот же человек.
– Брайан Уотерс, – сказала Чендлер. – Вполне заурядное имя. Наводит на какие-нибудь мысли?
– Пока не знаю, – ответил Боб. – Вроде что-то вспоминается, но еле-еле. Продолжайте.
Если сложить воедино все мелкие заказы, получалось, что Брайан Уотерс приобрел продвинутый набор для перезарядки патронов «Лапуа магнум».
– Вот это интересно, – сказал Свэггер. – Здесь он заказал две уилсоновские матрицы, бушинговую и посадочную, а здесь – триста шестьдесят седьмой бушинг, уже отдельно. Для перезарядки нужны все эти штуковины, но он собирал комплект поэтапно. Так, чтобы никто не заметил. Откуда ему было знать, что Чендлер сильна в математике?
– Выходит, этот Брайан Уотерс хотел замести следы в киберпространстве. Сбить с толку ищеек вроде нас.
– Кроме того, он раскошелился на баллистический калькулятор. Это что-то вроде компьютера-наладонника с программой для расчета поправок на ветер и расстояние. Берете триста тридцать восьмой «Лапуа магнум» с пулей «Мэтч Кинг Сьерра» на двести пятьдесят гран – веретенообразную, с экспансивной полостью – и зарядом пороха «Ходгдон Эйч-тысяча» в восемьдесят девять гран. Ветер юго-юго-западный с половинным значением, атмосферное давление – столько-то миллиметров ртутного столба, влажность – пятьдесят четыре процента, расстояние – тысяча девятьсот двадцать два метра. Нажимаете кнопку, и программа делает расчеты, исходя из заданного нуля, после чего показывает что-то вроде «двенадцать целых семь десятых милов влево, четырнадцать целых сорок четыре сотых мила вверх». Настраиваете прицел, жмете на крючок, и в паре километров от вас кто-то падает замертво.
– Выходит, мы нашли то, что искали.
– Скажу больше: на один из адресов отправили пулевую матрицу фирмы «Уидден». Новомодная штуковина. С ее помощью можно заострить кончик пули, что очень полезно при стрельбе на дальние дистанции. А вот это, если не ошибаюсь, электроприбор для закалки использованных гильз, чтобы стали прочнее.
– Похоже, этот парень не пропускает ни одного журнала по оружейной тематике, – заметила Чендлер.
– Нет-нет, в журналах про такое не пишут. Наш Уотерс шагнул за пределы мейнстрима. И все это укладывается в методологию Джубы: потихоньку, не спеша, шаг за шагом делать свое дело, не допуская ошибок. Это отмечают и миссис Макдауэлл, и мистер Гольд. Учтены все мелочи. Я не говорю, что заказы разместил сам Джуба, но он составил план операции и придумал, как обеспечить безопасность, а покупатель действовал по его указке.
– Вот что я думаю, – сказала Чендлер. – Давайте-ка проверим все шесть адресов и посмотрим, что получится.
– Хорошая мысль, – согласился Свэггер.
Собрать нужные данные не составило труда.
– Никаких жилых домов, – сказал Свэггер. – Только пункты выдачи «Федекса» или курьерской почты, пришел и забрал.
– Да, и в таких местах бывают абонентские ящики, – добавила Чендлер. – Брайану Уотерсу не пришлось заводить ящик в обычном почтовом отделении. Ограничился названием улицы с пунктом выдачи. Видимо, чтобы держать операцию в секрете.
– Согласен. Более того, многие магазины не отправляют посылок до востребования, им нужен физический адрес покупателя, но это правило нарушается сплошь и рядом. Упаковщику все равно. Если есть адрес, никто не полезет проверять, что там находится: жилой дом или пункт выдачи посылок.
– Что ж, давайте проверим номер кредитки, с которой всё оплачивали.
Это было несложно. Карточка принадлежала Брайану Уотерсу.
Один человек, девять покупок, шесть разных пунктов выдачи «Федекс».
Свэггер перешел к спискам участников соревнований:
– Это стрелок. Неплохо выступил в Нью-Мексико, в состязаниях Национальной стрелковой ассоциации на тысячу ярдов. Джуба использовал его в своих целях, живого или мертвого. Скорее всего, мертвого.
Он задумался: что это за человек? Фанат стрельбы кое с каким капиталом, смысл жизни – попасть в мишень пятью пулями калибра.338 с разбросом в пару дюймов на милю. Зачем? Незачем, если ты не снайпер, ведь это чертовски сложная задача, но Уотерсу захотелось стать одним из немногих людей на свете, способных показать этот фокус с холодного ствола. Уотерс существовал ради этого, жил в мире чисел, весов и отработанных движений. Однажды ночью кто-то проник к нему в дом, прострелил ему голову, забрал винтовку и устройства для перезарядки патронов, по-тихому переправил все это в Сирию, а там хладнокровный и расчетливый Джуба присвоил его личность, изучил его винтовку и приемы стрельбы – для того чтобы воплощать в жизнь чьи-то мрачные замыслы и убивать ни в чем не повинных людей.
Свэггер поморщился.
Миссис Макдауэлл хотела отомстить Джубе за гибель сына, израильтяне – за автобус, Корпус морской пехоты – за Багдад. Но Свэггер отомстит ему за безобидного любителя высокоточной стрельбы, которого списали в утиль ради того, что он вообще не способен понять.
– Теперь Джуба здесь, у него есть винтовка, и он пользовался той же самой кредиткой, чтобы купить железки, которые были у него в Сирии. Они тяжелые, с собой не потащишь.
– Ого, – сказала Чендлер. – Не слишком ли вы гоните коней?
– Нет, не слишком, – ответил Свэггер. – Этого человека звали Брайан А. Уотерс. В мастерской я успел рассмотреть кейс для винтовки. Там были инициалы: «А» и «У», а буква «Б» уже выгорела. Им нужен был подсадной простак, и они его нашли. В итоге всё свалят на Уотерса. Сами подумайте: какой смысл устраивать заговор без кандидата на роль Ли Харви Освальда?
Глава 30
Самолет тряхнуло при посадке, и Джуба очнулся. На сей раз ему не снился американский снайпер. Ему снилось лицо ничего не понимающего Джареда, когда на того сошла экзистенциальная пустота и он упал на траву с пулей в голове. Конечно, все это выдумки. Джуба не видел лица Джареда, когда дульная вспышка озарила его затылок. Однако, просыпаясь, он не мог избавиться от ощущения утраты. Странно. «Приди в себя, – приказал он, – ты на задании, этим чувствам не место в твоей душе».
Когда самолет замер, Джуба потряс головой и пробудился окончательно.
– Как спалось?
– Нормально.
Поделиться книгой: