Помоги проекту - поделись книгой:
Когда Кэнди вышла, Лидия застыла. Затем покачала головой и вытащила салфетки с «Лизолом». Открыв крышку, она достала пару и протерла ламинированную поверхность стола, огибая подушечки, ручки, телефон, монитор и почтовый ящик. Желание очистить все заставило ее заглянуть в дверной проем и быстро мысленно подсчитать, сколько времени понадобится Кэнди, чтобы вернуться с кофе, о котором ее не просили.
Когда ты повернута на чистоте, публика нужна тебе меньше всего.
— Итак, ты готова? — потребовала ответа Кэнди, входя и со стуком поставив кружку на высыхающий, почти больничный антисептик.
— Без обид, но что… — На самом деле, кофе пах великолепно, и, взяв его в руки и сделав пробный глоток, Лидия решила, что Кэнди права. Она действительно нуждалась в этом. — В чем дело?
— Ну, во-первых, мы с тобой снова пользуемся туалетом для мальчиков.
Лидия позволила себе откинуть голову.
— Может, мне не стоит ничего пить весь день.
— Но это не самая большая новость. Сейчас будет сенсация. Ты все поймешь, когда увидишь это.
— Это? — Лидия бросила на женщину тяжелый взгляд. — Пожалуйста, не говори мне, что ты скрутила водителя «UPS» и примотала его изолентой к тележке, которая тебе так нравится. Нельзя держать человека в заложниках в обмен на посылку. Даже если она опаздывает на неделю.
— Эй, спасибо за хорошую идею. Ты — гений мотивации. Но нет, дело не в этом.
Когда Кэнди направилась обратно в зону ожидания, Лидия крикнула:
— К твоему сведению, я никогда не соглашусь на захват заложников. Нельзя держать человека в шкафу, это уголовное преступление…
Одеколон.
Она чувствовала запах… одеколона. Лесной, очень… приятный… запах.
И тогда она услышала шаги. Тяжелые. Реально тяжелые. Мужские.
Кэнди снова появилась в дверном проеме с лукавой улыбкой на лице.
— Кандидат здесь.
— Кандидат?
— Ну, ты знаешь, на замену Трику?
— О, нет, Питер должен собеседовать…
— Я сказала, что, поскольку наш исполнительный директор находится на встрече, ты проведешь предварительную беседу. — Кэнди отступила назад. — Лидия Суси, познакомься, это… как вы сказали, вас зовут?
— Дэниэл Джозеф.
Человек, шагнувший за порог ее офиса, был настолько высоким и широким, что сам был подобен живой, дышащей двери: он загораживал весь свет и делал невозможным вход и выход кого-либо.
По мере того, как взгляд Лидии поднимался все выше и выше, она отметила джинсы, подчеркивающие мускулистые бедра, выцветшую фланелевую рубашку, которая была недавно отглажена, и плечи…
Которые наводили на мысли, далекие от собеседования.
— Могу войти? — спросил мужчина глубоким ровным голосом.
Хихиканье Кэнди исчезло вслед за ней самой.
Лицо этого мужчины притягивало долгий взгляд, черты сложены таким образом, что невозможно было не воспринять их одномоментно, такие уравновешенные, симметричные, мощные. Чувственные, благодаря этому рту. И, конечно же, его темные волосы падали аккуратной лесенкой со лба, кончики касались его шеи, и слегка вились за ушами, густые и блестящие.
— Или мы перейдем в другое место? — спросил он.
Обдумав все внутренние правила, которые она нарушала… и даже, вероятно, какие-то федеральные законы? — Лидия решила, что ей действительно следовало просто перевернуться и снова заснуть, пока ее будильник не сработает в пять утра.
Но спасибо Господу за кофе Кэнди.
Глава 3
— Я… э, нет. — Лидия встала и протянула руку над столом. — Я хотела сказать, прошу, проходите. И знакомьтесь. Знакомься. Пожалуйста.
— Спасибо, — сказал мужчина.
Мужчине потребовалось два шага, чтобы приблизиться к ней, а его рука была такой длинной, что ему не пришлось наклоняться, чтобы обхватить ее ладонь. Рукопожатие было крепким и уверенным, и контакт длился полторы секунды, может быть, две… но тепло не исчезло, даже когда они оба сели. По крайней мере, для нее…
Ну надо же. Она и представить себе не могла, что стул по другую сторону ее стола был взят из кукольного домика.
Лидия схватила свою кружку с мыслью, что Кэнди права. Она точно не нуждалась в кофеине, но кофе помог ей избавиться от зуда в руках.
— Итак… — сказала она.
В голове было пусто, и Лидия улыбнулась, как ей казалось, фальшивой улыбкой… либо так, либо вышло банальноехихиканье: встреча с этим мужчиной взглядами затянула ее в вихрь шестнадцатилетней давности, в то время, когда она сохла по Джастину Биберу и парню из математического класса… как там его звали?
— Айзек Сильверстейн.
— Что? — спросил мужчина напротив.
— Прошу прощения. Я просто делаю мысленную пометку, чтобы не забыть позвонить… не важно.
Боже, эти его глаза были самого странного цвета, которые она когда-либо видела. Что-то среднее между огнем и орешником. Что-то светящееся.
— В любом случае, мистер… извините, как ваша фамилия?
— Джозеф. Но зовите меня Дэниэл.
— Хорошо, Дэниэл, наш исполнительный директор сейчас очень занят. — Занимается хрен-пойми-чем. — Но я с радостью дам вам обзор вакантной должности.
Он пожал плечами.
— Я просто ищу работу…
Сложив руку, он закашлялся и прикрыл рот. Откашлялся. Снова прокашлялся.
— О, нет… дело в салфетках, да?
Лидия защелкнула крышку на упаковке «Лизола» и убрала контейнер. Затем взмахнула руками над столом. Когда Дэниэл снова закашлялся, как будто она только усугубила ситуацию, Лидия выругалась себе под нос.
— Я открою окно.
— Все в порядке, это просто аллергия.
— Я все равно голосую за свежий воздух. — Она приоткрыла вертикальное окно за своим столом. — Я немного помешана на чистоте.
— В этом нет ничего страшного.
Обернувшись, Лидия потерла нос в знак солидарности, хотя ее ничего не щекотало и не раздражало. С другой стороны, ее пазухи, вероятно, уже привыкли за много лет к этому свежему запаху.
— Надеюсь, так лучше.
— Спасибо.
— Эм, хотите кофе? Буду рада предложить.
— Я стараюсь его не употреблять. — Он закашлялся в последний раз. — Около двух лет назад я решил заняться здоровьем и завязал со всем, кроме чизбургеров.
— Как у новорожденного. В смысле, я про здоровье.
Иииии вот почему она изучала поведение других видов. Потому что ей самой нужно научиться вести себя.
— Так и есть, — Дэниэл сцепил руки и наклонился вперед, и стул под ним издал стон при перемещении веса на ножках. — Послушайте, я буду с вами честен. Я здесь ненадолго, и, возможно, это лишает меня всех шансов. Я бродяга, и мое резюме тому яркий пример. Но оно также покажет, что я надежен, хорошо работаю и не доставляю особых хлопот.
— «Ненадолго» — это на сколько?
— Не знаю, на теплое время года и до осени. Может, и на зимний период, но к весне следующего года я пойду дальше. Если это делает меня непривлекательным кандидатом, я пойму.
— Что ж, мы, конечно, предпочли бы постоянного кандидата, но это не станет причиной отказа. И я рада, что вы открыто сказали о своих намерениях. Скажите, где вы в последний раз работали?
— В Гленс-Фолс, в жилом комплексе. А до этого в штате Мэн. — Мужчина ткнул большим пальцем за плечо. — Я передал свои документы…
Кэнди снова появилась с папкой, как будто подслушивала в холле.
— Его заявление и резюме, мисс Суси.
Лидия забрала у нее у нее папку и бросила на Кэнди многозначительный взгляд. Розоволосая женщина вскинула брови и покинула кабинет.
Когда они снова остались одни, Лидия усиленно делала вид, что внимательно изучает документы. Высшее образование. Опыт работы подсобным рабочим в жилых комплексах и кондоминиумах. Начальная школа. Торговый центр в Джерси. Нет упоминаний больших городов. Рабочих мест продолжительностью более восьми-десяти месяцев, но и перерывов в трудоустройстве тоже не было.
— Похоже, вы в основном придерживались района Новой Англии.
— Я люблю холод, поэтому толкнуть меня на юг дальше Пенсильвании сложно. О, и да, конечно, я сдам анализ на наркотики и соглашусь на проверку биографических данных. Мне нечего скрывать.
Он писал ответы в анкете от руки, аккуратными печатными буквами.
— Вам нравится холодный климат? — она спросила.
— Да, и предпочитаю проводить много времени на улице. Поэтому ваша вакансия мне подходит. Я могу позаботиться о ваших тропах, ваших зданиях и транспортных средствах. Я могу справиться с чем угодно, от водопровода до электричества и гипсокартона.
— Мастер на все руки.
— Точно. И я не боюсь сверхурочных.
— Вы родились в Рочестере, да?
— Ага. Но мы часто переезжали. Маме приходилось браться за любую работу. Она была со мной в значительной степени одна. Маленькая семья, вы понимаете, о чем я.
Лидия подняла глаза. Его лице не выражало эмоций, но разве это уместно? Дэниэл пришел на работу, а не на терапевтический сеанс.
— Я тоже из небольшой семьи, — тихо сказала она.
— О, правда?
— Только я и мой дедушка. Однако мы жили на одном месте до самой его смерти.
— Сочувствую вашей потере. Где вы выросли? Если не против, я спрошу.
— Вообще, на Тихоокеанском Северо-Западе[7].
— А, вот почему вы здесь. Вам нравятся деревья и горы.
Лидия улыбнулась.
— Да, точно. Я тоже люблю бывать на свежем воздухе.
— Чем вы занимаетесь?
— Я что-то вроде переписчика волков. Отслеживаю количество и местонахождение стай по всему заповеднику и изучаю модели поведения, от кормления до размножения. Я также работаю с нашим ветеринаром, отслеживая здоровье особей. Популяция серых волков практически вымерла в Адирондаке и северной части штата Нью-Йорк в конце восемнадцатого столетия, но они были вновь представлены здесь, в заповеднике, в шестидесятых, когда сместился баланс.
— Баланс?
— Биологические системы — это все о равновесии. Убираешь со стола одну часть, и равновесие смещается, причем не всегда в лучшую сторону. Лучше всего оставить природу в покое. Но люди считают иначе… — Она замолчала. — Извини, я сразу начала выступать.
— Не извиняйся. Мне нравится твоя страсть.
Лидия откашлялась.
— У тебя есть еще вопросы по работе ко мне? О работе?
Поделиться книгой: