Двенадцатый жнец 2

А вот справа и слева от просеки находились поистине непроходимые леса. Правда из-за этих непроходимых буреломов даже осторожному хищнику подкрасться к ним будет довольно проблематично. Как ни крути, а жнец обязательно услышит треск ветвей даже если она сама пропустит этот звук.

Они шли уже несколько часов, но опасности пока не появлялось. Амадей понимал, что предположение арбитра на самом деле возможно единственно-верное. Смысла хищникам бродить там где нет еды никакого нет. А вот возможно к концу третьей недели к просеке начнут подтягиваться голодные обитатели этого мира.

Их он сравнил с поведением медведей, которые заранее собираются к местам нереста рыб. А пока нереста нет то и смысла находиться здесь тоже не много. Хотя в любом случае Амадей внимательно прислушивался к окружающему их лесу, ведь никто не отменяет кого-то, кто просто бродит здесь в надежде на кого-нибудь наткнуться.

Жнец словно в воду глядел и к третьему часу пути до них донесся звук сломавшейся ветки. Амадей замер на места, а Рена приготовилась встретить врага поудобней перехватив стилеты. Секунды стали тянуться неприлично долго, но повторного треска не звучало.

— Может это просто ветер? — произнесла Рена.

— Возможно, — ответил Амадей, после некоторой паузы. — Будем надеяться, что ты права и это всего-лишь баловство ветра.

Хотя жнец и согласился с Реной, но это для того, чтобы её немного успокоить. На самом деле Амадей знал, что ветер здесь совершенно не причём и опасный враг внимательно наблюдает за ними из густой чащи. Нападать на них сейчас он не хочет, а значит он будет ждать темноты и к этому моменту им нужно хорошенько подготовиться к этой встречи. Пока жнец не мог точно определить, один зверь за ними наблюдает или их несколько.

Если он один то с этим можно как-то жить, а вот если их целая стая тогда у них начнутся серьёзные проблемы. Амадей даже подумал о том, что возможно Рену банально некому будет хоронить, ведь если он сгинет здесь то и она останется с ним на просеке между мирами. По мере того, как они всё дальше и дальше уходили по просеке, солнце начало свой путь к закату.

К тому моменту, когда солнце совершило половину пути к закату Амадей уловил ещё один звук треснувшей ветки. Но в отличии от первого этот был едва слышен и только слух жнеца позволил ему его засечь. Рена так вообще его не заметила и продолжала идти за ним следом. Стилеты у неё покоились в ножнах и Амадей заметил, что она начала уставать.

Обычно такого с арбитром не должно происходить, ведь они прошли не так много, да и просека позволяла идти вполне комфортно. Амадей остановился и посмотрел на неё. Рена явно была уставшей и ему ничего другого не осталось как предложить ей отдых. Рена с облегчением опустилась на землю и посмотрела на жнеца.

— Здесь время течёт странно, — произнесла она, но Амадей продолжал молчать и только смотрел в глубину чащи. — Прости меня за то, что я тебя подвела, — добавила она, лёжа на спине и глядя на небо.

Амадей и теперь ничего не ответил. Он молча стоял повернувшись к ней спиной и делал вид, что наблюдает за лесом, но на самом деле он просто не мог ей ответить. Комок подступивший к горлу не позволял ему говорить, а одинокая слеза медленно сбежала по щеке и сорвавшись с подбородка упала в траву. Когда жнец обернулся Рена не дышала, а её глаза продолжали смотреть в небо.

— Это я должен был просить у тебя прощение, — с трудом выдавил из себя жнец и опустившись возле неё на колени аккуратно закрыл ей глаза.

Несколько минут Амадей смотрел на безмятежное лицо Рены, которая казалась просто спит, но теперь её сон будет вечным. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, жнец простёр над грудью Рены руку и воспламенив её он коснулся её тела. Пламя не опалило одежду, а словно впиталось в тело арбитра.

— Отец… я не часто тебя просил… но позволь мне сдержать обещание и вернуть ту, которую я любил… домой, — одними губами произнёс жнец.

Ответом ему был хруст веток и утробное рычание зверя, почувствовавшего лёгкую добычу. Амадей слышал приближение хищника и вытянув в сторону руку начал читать молитву призывающую огненный меч. Почувствовав в ладони рукоять меча, жнец поднялся на ноги по прежнему не сводя взгляда со спокойного и красивого лица Рены.

— Никто тебя не коснётся, — прошептал он и резко развернувшись, разрубил на две части тело бросившегося на него хищника.

Зверь оказался не единственным, а лишь первым, кто решил проверить жертв на опасность. Амадей чувствовал ещё как минимум троих особей нового вида отдалённо напоминавших оборотней, только у каждого было по две головы. После гибели первого, которого жнец убил двухголовые начали действовать куда осмотрительней и не пытались напасть на него в открытую.

Хищники начали кружить вокруг Амадея стараясь запутать его и не дать жертве понять с какой стороны произойдёт настоящая атака. Возможно подобный подход прекрасно работал с архонтами, но вот со жнецом эти фокусы не пройдут. Амадей слишком давно и весьма жестоким способом получил иммунитет к таким действиям и совершенно не реагировал на подобные ухищрения.

Он неподвижно стоял возле мёртвого тела Рены и никак не реагировал на рыки и короткие выпады двухголовых чудовищ. Они не были демонами поэтому огненный меч не превратил тело нападавшего в пепел а лишь разрубил на две части. Крови тоже не было, огонь мгновенно запёк рану и в воздухе распространялся запах жареного мяса и палёной шерсти.

Провалив все попытки выманить жертву на безумный и смертельный для неё шаг, двухголовые решили подождать лучшего момента. Но их ожидания не означали отказа от еды и они оттащив тело погибшего собрата в сторону быстро разорвали его на части. Утолив немного голод двухголовые вновь сосредоточили своё внимание на опасной жертве с огненным мечом в руках.

Каннибализм среди демонов считался нормой, впрочем так же как и среди обычных монстров. Поэтому жнец совершенно равнодушно смотрел, как монстры быстро поглощают собственного собрата, которому не повезло пасть от руки жнеца первым. По безумным глазам и кровавым пастям Амадей догадался, что мясо собственного собрата каким-то странным образом подействовало на них и они словно забыв об опасности бросились на жнеца.

Атака началась одновременно с трёх сторон, видимо они рассчитывали на то, что жертва не сможет отразить нападения сразу со всех сторон и кому-то из них обязательно повезёт. С везением как оказалось не всё так просто и двое из напавших уже лежали у ног жнеца не понимая, каким образом ему удалось лишить их жизни? Ответ на этот вопрос они не успели получить ведь жизнь слишком быстро покинула их тела. Безумные глаза стекленели, но продолжали смотреть на жертву, которая оказалась опасным хищником, опускающим огненный меч после того, как третий их собрат присоединился к мертвецам.

Амадей ещё некоторое время стоял неподвижно и старался уловить какие-либо звуки говорившие о нахождении поблизости опасных животных. Простояв неподвижно около пяти минут и убедившись, что больше никого опасного по близости нет, жнец, наконец отказался от меча распавшегося в воздухе.

Оттащив тела мёртвых монстров подальше от тела Рены, жнец опустился возле неё на колени и проведя рукой по белоснежным волосам прошептал: — Потерпи немного и скоро ты будешь дома.

Подняв Рену и аккуратно положив её себе на плечо жнец отправился дальше по просеке. Он понимал, что запах палёной шерсти и горелого мяса сейчас быстро распространяется на многие километры и вскоре здесь окажется довольно много хищников. Их обоняние развито настолько хорошо, что даже за много километров они способны учуять кровь раненной жертвы. А что касается запаха горелого мяса то его вообще смогут почуять даже те, кто в принципе не способен учуять запах крови на расстоянии даже пары километров.

Поведение хищников никогда не меняется в каком бы они мире не находились и когда они чувствуют запах еды то воспринимают его, как сигнал к немедленному действию. Жнец не хотел оказаться в самом эпицентре этой вакханалии, когда все хищники с ближайшей округи соберутся на пиршество. Скорее всего оно не ограничится только поеданием троих тел убитых жнецом.

Амадей не единожды в прошлом был свидетелем подобных сборов хищников. И всегда они заканчивались жестокими схватками увеличивающим количество доступной еды во множество раз. Самые сильные и опасные хищники непременно устроят битву за добычу. Когда они ослабнут из-за ранений на них нападут те, кто послабее, но и они тоже долго не будут находиться на вершине торжества.

За этой схваткой будут наблюдать самые жизнеспособные монстры. Они не отличаются огромной силой и не способны вступить в схватку с конкурентами один на один, но их гораздо больше и они нападают только тогда, когда полностью уверенны в собственной победе. Именно им достанется всё это огромное количество пищи.

Когда жнец впервые попал в подобную ситуацию он едва выбрался из неё живым, хотя пару раз ему казалось, что его жизнь на земле так и закончится едва начавшись. Амадей прошёл примерно около получаса, когда услышал звук ломаемых веток. Первые хищники шли по следу запаха и не собирались скрывать от конкурентов своего присутствия.

Разнося в щепки сухостой и вырывая с корнем молодые деревца они таким образом говорили о своём присутствии и предупреждали всех, что они совершенно не собираются делиться добычей кто бы на неё не претендовал. Услышав эти звуки, жнец аккуратно опустил на землю тело Рены и приготовился в случае опасности начать чтение молитвы призывающей меч.

Призыва в мече ему не потребовалось, хищники почему-то старательно избегали заходить на территорию просеки и двигались исключительно под сенью густого леса. Амадей пока не знал чем это можно объяснить, поэтому просто ждал, когда мимо пробегут шумные хищники и лишь затем подняв тело Рены продолжил путь.

Амадей шёл без остановки практически всю ночь и только под утро он решил устроить небольшой привал и немного отдохнуть. Тело Рены весило не много, но предстоящее в пару недель путешествие заставляло его бережно относиться к трате сил. Обычно он легко добывал себе пищу, но с телом Рены это было невозможно.

Оставить её и отправиться на охоту было равносильно тому, что он просто бросит её на съедение диким животным. В крайних случаях он мог бы воспользоваться и мясом самих хищников, такое с ним уже бывало. Но он хорошо помнил, как мясо двухголового повлияло на его собратьев и не хотел отравившись впасть в безумие.

У него оставался только один выход из сложившейся ситуации, это экономно тратить силы и двигаться исключительно по ночам, когда солнце не так сильно печёт. План, которого решил придерживаться Амадей оказался вполне реалистичен и несколько ночей ему удавалось спокойно идти по просеке, а днём отдыхать в тени густых кустарников.

Жнец спокойно относился к тишине и не любил особо много разговаривать и все его арбитры тоже не отличались разговорчивостью. Догматы вообще были молчунами и предпочитали больше действовать чем разговаривать, но теперь он сам того не подозревая изменился. Амадей даже не догадывался, как ему не хватает звука голоса Рены.

Каждый раз устраиваясь на ночлег он прижимался спиной к стволу молодого деревца и положив голову Рены к себе на колени он гладил её по волосам и тихо с ней беседовал. В основном он рассказывал ей о своей жизни и отвечал на вопросы, которые она могла бы задать, но теперь никогда этого не сделает.

Божественный огонь, который теперь течёт по венам Рены сохранял её тело и душу в нём. Амадей прекрасно знал, что это не будет продолжаться вечно и в душе молился, чтобы он успел вернуться в свой мир до того момента, когда пламя внутри неё погаснет. Сейчас Рена ничем не отличалась от спокойно спящей девушки.

Короткая память людей делает их менее восприимчивыми к страданиям. Они спустя пару лет банально начинают забывать о потерях. Конечно они помнят о дорогих для них людях покинувших этот мир, но вот боль потери с годами затихает, а у большинства вообще стирается из памяти. Жнец не в силах был этого себе позволить и помнил боль всех потерь и потеря любимой будет жечь его сердце вечно.

Так было задумано Отцом и пускай Амадей теперь проклятый ангел ставший жнецом, но разум по прежнему помнит всё, что происходило с ним даже спустя тысячелетия. Сейчас он даже немного позавидовал одиннадцати погибшим жнецам. Они не были ангелами, Отец их создал из обычных людей наделив каждого силой ангела. Правда это им не сильно помогло и эксперимент не удался. Люцифер сильный и хитрый противник и даже с учётом того, что он лично не может убить Амадея у него всегда есть тот, кто способен оказать ему услугу по убийству жнеца.

Амадей даже не заметил как в раздумьях прошёл целый день, а он так и не поспал. По большому счёту его это не сильно беспокоило, ведь не поспав здесь он легко это перенесёт, но тем не менее он пообещал себе, что на следующем привале он обязательно поспит.

Поднявшись на ноги Амадей опять аккуратно водрузил тело Рены на плечо и продолжил путь в сторону опускавшегося к горизонту солнца. Хищников по близости он не замечал, видимо у них оказалось достаточно еды, чтобы они пока оставались на месте и не занимались поиском пропитания. Миновал уже примерно час, когда Амадей наткнулся на несколько раздавленных тел.

Опустив Рену на траву, жнец внимательно изучил тела двуглавых. Что-то их превратило в тонко раскатанные листы. Теперь он понимал, почему хищники обходят просеку стороной. Видимо в тот момент когда жрецы начинают открывать разлом и создавать заклятие дороги она мгновенно материализуется в этом месте и давит всё, что не успевает отбежать в сторону.

Какое-то время это ему будет играть на руку, а вот затем он и сам может угодить в ловушку и присоединиться к раздавленным телам. К концу второй недели ему нужно будет очень внимательно следить за изменением окружающей среды. Скорость действия подобного заклятия должна быть не особо высокой, ведь создать дорогу по которой нужно будет идти не менее трёх дней быстро не создашь.

Правда жнец не сильно в этом был уверен и решил от греха подальше свернуть с просеки, но делать это он будет, когда разлом начнёт открываться, а пока его вполне устраивало безопасное путешествие по просеке. Амадей точно не знал, когда истечёт срок закрытого разлома, но об этом он стал догадываться только после того как определил, что дни здесь гораздо короче чем в его мире.

Остановившись на очередной привал, он неожиданно услышал какое-то волнение воздуха, а затем появившийся ветер. Схватив тело Рены он едва успел покинуть просеку. Ударная волна сбила его с ног, а когда он поднялся то увидел, как с ужасным грохотом на просеку обрушивается одна часть дороги за другой.

Всё, что росло или случайно оказалось на просеке теперь были навечно похоронены под толстым слоем утоптанного грунта. Осторожно ступив на новую дорогу, жнец решил эти три дня не тратить на отдых и как можно скорее добраться до выхода из разлома. Несмотря на то, что всё это время он обходился без еды и воды и был похож на излишне поджарого человека он чувствовал, что сможет выдержать эти три дня. Подобное раньше с ним уже случалось и однажды он довёл себя практически до смертельного состояния, но ему повезло и найдя источник воды он за пару недель полностью восстановился. А добытый поблизости с источником лось не оставил и следа от перенесённых им невзгод.

Такие нагрузки человеческое тело неспособно выдержать и оно умирает буквально за несколько дней, но он человеком не был поэтому мог подобное выдерживать и оставаться живым. Хотя приятным такое испытание назвать нельзя, но когда другого выхода нет жнец способен пойти и на такой риск. Дело в том, что если не найти источника воды к тому моменту, когда даже тело ангела подойдёт к своему пределу, он может умереть. Да и тело жнеца несколько отличалось от тела ангела и не в лучшую сторону. Оно было слабее и более уязвимо, но это если сравнивать его с ангелами, а вот для человека жнец казался просто бессмертным существом.

Приняв для себя непростое решение, Амадей прибавил шаг и постарался перейти на монотонное движение к цели. Эти три дня он собирался пройти в одинаковом темпе и опередить ринувшихся в разлом архонтов. Но к концу дня он почувствовал присутствие демонов. Обернувшись он увидел преследователей и это были не архонты пытавшиеся закрепиться в новом для себя мире. Его преследовал отряд чистильщиков. Рогатые скакуны могли без отдыха скакать несколько дней при этом с огромной скоростью именно этим и объяснялось быстрое появление здесь чистильщиков.

Положив тело Рены на прогретый солнцем грунт, Амадей опустился на одно колено и приступил к чтению молитвы. Появление чистильщиков его не испугало, а даже немного порадовало. Когда он покончит с их отрядом у него будет конь, который быстро доставит его до выхода из разлома.

Отряд приближался, а правая ладонь начала ощущать привычную рукоять огненного меча.

Глава 18

Жнецы

По мере приближения чистильщиков, Амадей начал замечать, что это не просто разведчики, а довольно большой отряд. Сможет ли он с ними справиться или нет, на это у жнеца ответа не было. Возможно, когда он отдохнёт то подобных вопросов у него бы не стояло, но сейчас он прилично истощён, а ещё у него тело Рены, которое он обязан защитить.

Жнец спокойно стоял в трех шагах от тела Рены и приняв для себя решение, ждал приближения чистильщиков. Первым на рогатом коне мчался командир многочисленного отряда и с каждым метром, который преодолевал конь, челюсти жнеца всё сильней сжимались от гнева. Амадей узнал того, кто мчался впереди отряда. Мир для жнеца сузился до единственной фигуры из-за которой он потерял любимого человека и теперь скачущему во главе отряда не уйти от расплаты.

Каликс спешил, чтобы нагнать жнеца до того момента, когда он достигнет выхода из разлома. Этот необычный жнец являлся свидетелем ошибки Каликса и он не должен был вернуться в свой мир. Если он не сможет остановить его, то хозяин обязательно накажет его, а наказания у хозяина суровые и испытывать их на себе Каликс совершенно не хотел.

Заметив жнеца Каликс обрадовался, но одновременно с этим и придержал коня. То, что он нашёл жнеца было отличной новостью, но также этот жнец мог легко отправить его на тот свет, а этого Каликс собирался изо всех сил избежать. Он получил в своё управление целый мир и не хотел по глупости спускать добытое таким трудом состояние в сточную канаву.

Подождав, когда мимо него промчится с десяток чистильщиков, Каликс опять пришпорил коня, но старался держаться как можно дальше от жнеца. Приближаться слишком близко он не собирался, ведь жнец двигался весьма быстро и нужно было постоянно держать его на расстоянии.

Жнец пока никак не реагировал на приближение чистильщиков и полностью сосредоточился на фигуре Каликса, который грамотно держался позади первой волны чистильщиков. Амадей предполагал, что тело Рены их совершенно не интересует и поэтому переживать за неё ему не стоит. Хотя жнец и казался расслабленным, но внутри он был сжат словно пружина и готов был в любой момент сорваться с места и перейти к атаке.

Каликс мог думать о чём угодно, но Амадей уже наметил его в качестве цели и наличие большого количества чистильщиков его не спасёт. Жнец даже допускал мысль, что из этого боя он живым не выйдет, но ему было уже всё равно, главное он должен добраться до Каликса. А вот когда огненный меч лишит демона жизни, тогда Амадей и примется за чистильщиков.

Он убьёт не всех и скорее всего сам погибнет, но его душа будет спокойна, ведь он отомстил за смерть Рены, а это теперь для жнеца было главным делом его жизни. Чистильщики стремительно приближались и им оставалось преодолеть какой-то десяток метров, чтобы Амадей сорвался с места и проскользнув между двух коней рванул к Каликсу. Демон наверное думал, что уже можно праздновать победу, но жнец собирался испортить ему праздник. Амадей слегка согнул ноги в коленях для рывка и выбрал двух коней, между которыми было достаточное расстояние, чтобы он смог между ними проскочить.

Ещё мгновение и он совершит стремительный рывок, но рогатые кони неожиданно замерли на месте. Замерло буквально всё, включая и тех лошадей которые находились в прыжке. Амадей сразу понял, кто всему виной и не оборачиваясь произнёс: — Не подходящее ты выбрал время для разговора.

— Не согласен, — ответил ему знакомый голос. — Не появись я здесь и ты спустя пару минут уже лежал бы на земле истекая кровью, так что я тебе в прямом смысле спас жизнь. И вместо благодарности я слышу лишь упрёк.

— Моя смерть ничего не значит, но прежде чем я погибну я точно лишу жизни твоего слугу, — ответил Амадей и повернулся к Люциферу.

— В другое время и в другом месте я бы обрадовался твоей кончине, но ты даже не представляешь, как мне трудно найти квалифицированные кадры, — тяжко вздохнул Люцифер и подошёл к телу Рены. — Каждый из них думает, что умнее меня и решает выполнить мой приказ, как ему кажется более простым способом чем тот, который предложил я. Поместил в её тело божественный огонь, весьма умно.

Люцифер одобрительно покачал головой и отошёл от тела Рены.

— К чему все эти разговоры? — спросил Амадей, не сводя взгляда с падшего.

— Я не могу позволить тебе убить Каликса, но и не могу позволить умереть тебе, по крайней мере не здесь и не сейчас. Не удивляйся, но я тоже связан некоторыми обязательствами. Поверь мне я как и ты не испытываю особого восторга от нашей беседы, но вынужден выполнять то на что согласился. Возьми тело арбитра и следуй по этой тропе, там ты и узнаешь некоторые ответы.

Произнеся это Люцифер исчез, оставив после себя небольшую горстку серы в том месте, где он стоял. Амадей посмотрел на довольно широкую тропинку, которой ранее он не видел, а затем перевёл взгляд на замерших в полёте чистильщиков и находящегося за ними Каликса. У жнеца промелькнула мысль убить Каликса пока он недвижим и не сможет убежать, но Амадей быстро от неё отказался. Падший в любом случае не позволит ему этого сделать так что это будет пустой тратой времени, а его у Амадея было не так и много.

Подняв с земли тело Рены он ступил на тропинку убегающую в густую чащу леса. Она петляла вокруг деревьев и жнец не знал далеко ли она его заведёт или нет, но он продолжал двигаться пока не вышел на поляну на которой стояло небольшое здание. Судя по деревянной дощечке раскачивающейся на двух цепочках и изображением кружки пива на ней, тропинка вывела его к трактиру. По правде сказать ничего подобного он не рассчитывал здесь увидеть. «Видимо здесь тоже живут люди, а не только дикие звери», подумал Амадей и поставил ногу на первую ступеньку крыльца.

Крыльцо не исчезло значит это не мираж, а вполне реальное строение. Вокруг никого не было и жнец пока не мог предположить для кого построен трактир, но если он стоит значит кто-то в нём должен быть. В отсутствии клиентов никто не будет строить здесь подобные заведения, а по внешнему виду трактира дела у него шли весьма неплохо.

Толкнув плечом дверь, жнец боком вошёл внутрь неся на руках тело Рены. В трактире был всего один стол и только два гостя занимали его. Первым был Люцифер, но вот едва взгляд Амадея перескочил на второго, он едва не потерял дар речи и не выронил из рук Рену.

— Отец, — только и смог произнести Амадей, замерев в проходе.

— Надеюсь теперь мне не нужно объяснять чью просьбу я вынужден был выполнять, — произнёс падший, и взглянул на Бога сидящего на противоположной стороне стола.

«Выходит архонт говорил правду и это не миф, трактир реально существует», подумал жнец.

— Да он существует, — подтвердил его мысли Отец. — Положи пока арбитра, к ней мы ещё вернёмся, а пока у меня есть некоторые вопросы к падшему, — посмотрел он на Люцифера.

— Ну вот опять начинается, — тяжко вздохнул падший и налил себе вина. — Я думал мы как в старые времена посидим и поболтаем о том о сём.

— Старые времена никогда не вернутся, — ответил Отец. — И здесь мы встречаемся только тогда, когда ты нарушаешь правила.

— Правила для того и созданы, чтобы их нарушать, — возразил падший.

— Не пытайся юлить.

— Прости Отец, ничего не могу поделать со своими привычками. Да ты и сам понимаешь как трудно сегодня находить профессиональных слуг. Каждый так и норовит проявить инициативу.

— Ты нарушил правила, а значит я могу забрать у тебя один из миров, — строго посмотрел на падшего Отец.

— Я признаю свою ошибку, но давай не будем горячиться, ведь всегда можно найти компромисс, — пошёл на попятную падший, едва почувствовав неудовольствие Бога. — Я лишь на миг отвлёкся и вот уже мои слуги начинают меня выставлять в невыгодном свете.

Люцифер щёлкнул пальцами и в зале появился Каликс, едва он увидел Бога, как сразу упал на колени и залепетал о пощаде.

— Умолкни, — брезгливо произнёс падший и Каликс мгновенно замолчал. — Я тебя предупреждал, чтобы ты не трогал жнеца?

Каликс лишённый возможности говорить активно закивал.

— Тебе нужно было всего-лишь распространить чуму, чтобы какое-то время в район строительства разлома не совались догматы, но ты решил поступить по другому и перенёс жнеца в один из моих миров, — гневно взглянул падший на Каликса, который съёжился от страха и даже стал ниже ростом. — Жнеца без его согласия нельзя переносить в другие миры, но ты нарушил этот закон и теперь я могу потерять этот мир, а соответственно и тот с которым он связан разломом. У тебя есть, что сказать в своё оправдание?

Падший щёлкнул пальцами и Каликс получил возможность говорить.

— Я думал, что если жнец останется то он сможет помешать вашим планам хозяин, — затараторил Каликс. — Он и так уже узнал, что чума не настоящая, а всего-лишь моё наваждение. Не перенеси я его в этот мир, то мы бы не смогли открыть разлом и захватить треть нового мира.

— Так ты считаешь, что треть завоёванного мира можно легко обменять на один из моих миров, да ещё и отдать в придачу тот, который мог бы стать моим?

Против такого аргумента Каликсу возразить было нечего и он просто замолчал.

— Я мог бы тебя немедленно убить, но это для тебя слишком лёгкое наказание, — произнёс падший и щёлкнул пальцами.

Амадей увидел сгустившуюся тьму над головой Каликса, а когда она рассеялась то над Каликсом осталась небольшая метка в виде пентаграммы.

— Я пометил тебя и теперь жнец из моего мира всегда будет знать, где тебя искать. Он обязательно тебя найдёт и тогда ты заплатишь за свою ошибку, а до этого времени ты будешь постоянно пребывать в состоянии страха перед ним. Говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти, вот это ты и проверишь на собственной шкуре. А теперь беги ведь это единственное, что я тебе оставил.

Каликс с искажённым от страха лицом промчался мимо Амадея и выскочил за дверь трактира.

Люцифер вернулся за стол к Богу и налил себе ещё вина.

— Ты сам видел, что я не собирался нарушать правил и будет честно если мы договоримся о компенсации. Я готов понести любые расходы и даже согласен закрыть на пятьсот лет разлом соединяющий эти миры. Полагаю, что этого времени будет достаточно, чтобы люди смогли подготовиться к моему вторжению. Если конечно они верят в существование Бога.

Отец ничего не ответил, он думал над предложением падшего, а пока он не решил, как ответить его взор упал на тело Рены. Жнец видел как душа Рены в виде маленькой девочки покинула тело арбитра и встретившись взглядом с Отцом побежала к нему и быстро забралась на колени. Проведя ладонью по золотым волосам души Отец посмотрел на падшего.

— Хорошо, — кивнул Бог. — Теперь слушай мой вердикт. Ты закроешь разлом на пятьсот лет сразу после того как жнецы вернутся в свой мир.

— Жнецы? — удивился падший.

— А ты думал я оставлю незамеченным треть моего мира завоёванного нечестным способом? — ответил Отец вопросом на вопрос.