Десерт для динозавра

— Всё! — радостно воскликнул Веник, снова заваливаясь на пол и растягиваясь по нему звездой. — Ы-ы-ы-ы-ы! Я ржавые обломки. В ближайшие сутки меня не трогать…

— Завтра с утра на занятия, — как бы невзначай напомнил я ученику. — Если твой отец снова придет ко мне с жалобой… — многозначительное молчание наполнило тренировочный зал.

Вслух пацан ничего не сказал. И даже не подумал громко. Но я заметил, как шевельнулись его губы, и без труда прочел по ним «изверг». Эх, прям ностальгией повеяло. Разве что своего Мастера я «нежно» называл садисткой. Шепотом и только в том случае, если ее не наблюдалось в ближайшей галактике.

Мелкий, почти не преувеличивая степень своей убитости, кое-как соскреб себя с пола и нога за ногу поплелся в угол тренировочного зала. Там, на небольшом диванчике, лежала его куртка, а на маленьком столике стоял поднос с двумя стаканами энергетического напитка.  Не слишком вкусные, но зато очень действенные составы, быстро ставящие на ноги после таких вот тренировок. Их я всегда заказываю за свои деньги и позиционирую как часть обучения. Не хочу, чтобы мелкий и его отец знали, сколько на самом деле это удовольствие стоит, еще протестовать начнут.

Для моего счета такие суммы — незаметная мелочь, а вот для них… Короче, как говорит молодежь: меньше знают — крепче спят.

Я не спеша пошел следом за мальчишкой и взял свой стакан, невозмутимо наблюдая, как тот трясущимися пальцами отковыривает крышку со своего напитка. Хорошо, правильная тренировка так и должна заканчиваться — ровно за секунду до того, как ученик потеряет сознание.

Я отхлебнул странноватого на вкус, но реально полезного пойла, мысленно усмехнулся, вспомнив, как негодовал, когда мастер Майя озвучивала мне это правило, и ободряюще кивнул пацану. Тот послушно и торопливо присосался к напитку.

И в следующее мгновение захрипел, уронил питье, а потом и сам рухнул на пол, закатывая глаза. Я поперхнулся, отбросил стакан и кинулся к нему, с ужасом замечая, как его глаза затягивает радужной пленкой нездорового кайфа.

Наркотик! Кто-то подмешал в напиток новый наркотик!

И я его тоже отпил… ржа!

Глава 22

Жанна:

Вот какого ржавого меня понесло в академию? Я же домой собиралась. У меня же расследование в разгаре, мысли в голове, много. Их надо обдумать в спокойной обстановке, план выработать, идею опять же до ума довести… она такая, интересная, но сырая и неопределенная.

И что я делаю, спрашивается, на главной дорожке по пути к старому тренировочному комплексу?!

Не знаю. Знаю только — мне туда надо. Причем срочно!

Тихо ругаясь под нос ржавыми ботинками прародителя, я решила: раз уж всё равно тащит, как на веревке, так надо бегом выяснить, что это за ржа, и спокойно уже свалить баиньки в родную кровать.

И припустила по аллее бегом.

«Зефирка, — голос в голове будто через вату, — ты рядом?»

«Ржаветь тебе по рукоять! — от неожиданности очень неприлично выразилась я, чуть не кувыркнувшись на дорожку. Споткнулась… — Кекс?! Ты где? Я бегу!»

Выяснять на скаку, что у него случилось, я не стала. Домчусь и сама увижу, нефиг время терять, надо задавать только самые нужные вопросы.

Тренировочные залы? Что он там делает? Да тьфу, ржа! Всё потом! В который сворачивать-то? Их по коридору в обе стороны от главного входа по пятьдесят штук!

«Крайний от аллеи, — пришел ответ сразу в голову. — Я… выйду… сейчас».

— Не надо, я тебя чувствую! — проорала я уже вслух, со всех ног кидаясь в нужном направлении. И правда почуяла, причем, зараза, ладно бы я на что хорошее с ним так реагировала — фигу. Кексу было хреново, и именно поэтому блок на связи с его стороны улетел к прародителям, помахивая ржавым хвостом.

Практически снося по дороге двери, я ввалилась в просторное полутемное помещение старого зала. Кекс сидел в углу, на небольшом диване, слегка запрокинув голову на спинку и тяжело дыша.  Рядом с ним, свернувшись в позе эмбриона на диване, лежал кто-то знакомый и мелко подрагивал, пока Кекс как-то рассеянно гладил его по макушке.

У меня инстинкт сработал раньше мозга. Сила рванула по связи с привязанным Оружием, уже не обращая внимания на такие мелочи, как добровольность и осознанность. Она «влетела» в Кекса как озверевший наемник в снесенную хорошим пинком дверь трактира и растерянно остановилась, оказавшись вдруг в темноте и пустоте.

«Что случилось?» — это был даже не вопрос. Точнее, он не был сформулирован словами, а передан одними ощущениями. Моя сила вспыхнула, раскинув в стороны миллионы световых щупалец, пытаясь в этой темноте и пустоте нащупать то ли самого Кекса, то ли его проблему.

«Я в порядке, не зверствуй. — Оружие разумно не стало сопротивляться и ставить преграды разбушевавшемуся Мастеру, но и не распахивало сознание, все еще держа меня в неведении. — Помощь нужна не мне. Мелкому».

«Не в порядке… — Я нахмурилась, ощущая в его сознании отголоски чего-то нехорошего и неправильного, с чем он вот только что сам справился и лежит теперь пластом. — Но и не умираешь. Что с ним?»

«Пыль. — И, перебивая мое задохнувшееся негодование: — Нам обоим кто-то подсыпал ее в напитки».

«Е... твою… через… и ржой по... на… прародителям в зад!»

«Было бы время, прополоскал бы тебе рот антисептиком. Перестань ругаться и постарайся помочь. Тут целители бессильны».

«А я что могу? — Ну испугалась, да, на секунду, но тут же взяла себя в руки. — Что, и его надо привязать?! Э...»

М-да, пофиг сомнения, надо — значит, надо, хотя это просто грандиозная подстава с чуть ли не официально подтвержденным пари и гигантский пинок по моей репутации. То есть Кекса, если узнают, мне еще простят, но вот вторую часть спора… при том, что Веник этот на фиг никому не нужен, всё равно нечестно его привязывать, если он обещан потерпевшей стороне.

Да к рже! Похоже, он сейчас коньки отбросит, и станет не до пари.

«Что делать-то? — уже деловито спросила я, втискиваясь на диванчик между Кексом и Веником и уже протягивая к дохлому тельцу руки. — Прямо привязывать?»

«Не надо… хуже сделаешь», — еле успел остановить меня Кекс, а в голове возникла картинка, как сталкиваются два бушующих потока, взрыв — и кучка ржи на месте пацана… невосстановимая.

«Внутри него — поток скверны, быстрый, в одну сторону. Это наркотик. Новый вид… — Кекс помотал головой, тяжело вздыхая и отгоняя усталость, — имитирует глубокий резонанс с Мастером, подсаживает Оружия с первого раза. Только вместо обмена — закручивает их же скверну, обманывает восприятие и медленно выжигает изнутри. Обычная привязка не поможет, вектор в ту же сторону, хуже станет».

Глядя на еще больше побледневшего парня, я, кажется, даже нетерпеливо подпрыгивала, понимая, что времени всё меньше и меньше. Но если не привязка, то что я сделать-то могу?!

«У твоей скверны иной вектор. В другую сторону. Можно остановить…»

«Чего у меня не в ту сторону?!» — озадачилась я. Но тут же мысленно махнула рукой. Кексу я доверяла больше, чем себе, поэтому как могла раскрутила плотно свернувшегося клубком Веника и положила одну руку ему на лоб, а другую на солнечное сплетение. Нас когда-то так учили спасать при крайнем истощении.

«Вектор, — пояснил Кекс, и я почувствовала его одобрение — правильно всё делаю. — Ваши Оружия не воспринимают. Падают в обморок. — Кажется, он даже слегка улыбнулся на мое недоумение. — Надо медленно. Как ручей по другому руслу повести. Откройся, я удержу от привязки».

Я почувствовала, как его руки обнимают меня за талию, и невольно на мгновение отвлеклась от Веника, так это было… надежно. Приятно. И… Так, Жанка, потом понаслаждаешься! Работать!

Энергия полилась в почти загубленное Оружие не привычным широким потоком, а тоненьким ручейком, и я даже успела удивиться — когда это научилась так хорошо контролировать поток? Но тут же поняла, что это не я, это там, на выходе, стоит Кекс и изображает фильтр. Ну и ладно, ну и хорошо… надо запомнить ощущение, и в другой раз я уже сама смогу, а теперь его помощь очень кстати.

Ой, ржа! А больно… Такое впечатление, что я со своим потоком как палкой сунулась в спицы очень быстро крутившегося колеса и эту палку мне чуть с руками не оторвало!

«Держи! Правильно!»

«Держу-у-у-у… Ой, ржа-а-а-а! Не получается! Он слишком быстро крутит! Кекс!»

Прародители, кажется, мы переоценили свои силы и нас сейчас затянет в этот чертов неправильный водоворот!

Глава 23

Кетцалькоатль:

— Ну всё, мелкая, не реви. — Я затащил Зефирку на колени и прижал к себе, губами собирая с ее щек слезы. — Ты справилась, это главное. Ты умница.

— И красавица! И вообще! — сквозь всхлипывания заявила Зефирка и выпятила нижнюю губу, как обиженный ребенок. Никогда не был поклонником всяческого «сюси-муси», но моя Мастер в этот момент показалась мне такой трогательно-милой, что в груди защипало. Наверное, откат после перенапряжения.

Я покосился на мирно дрыхнувшего в другом углу дивана Веника. Его мы всё же вытащили, и у парня не будет даже ломки или каких-то других последствий отравления наркотиком. Хотя Зефирка в какой-то момент запаниковала и чуть было не упустила пацана. Но справилась и с собой, и со своей скверной, стерла последствия и при этом не привязала к себе еще одно Оружие. Так что она действительно молодец. Надо и обнять покрепче, и поцеловать.

И всё было бы просто отлично, если бы в тот момент, когда мы все трое уже вынырнули из наркотического дурмана, мне не почудилось, что в коридоре у прикрытой, но не запертой двери в зал кто-то стоит. И этот кто-то очень зол и несколько растерян.

Как нарочно, у меня именно в тот момент не хватило сил даже на то, чтобы встать и проверить, кого прародители принесли. Но, словно почувствовав мое пристальное внимание, неизвестный за дверью быстро отступил, и я явственно расслышал звук торопливых шагов в сторону выхода.

То есть всё равно не успел бы поймать и рассмотреть, кто это такой любопытный и разочарованный.

Цвирку понятно, что это был отравитель и он рассчитывал на совсем иное развитие событий. Моя Мастер поломала ему все планы, и… и теперь ей тоже угрожает опасность.

Пока неясно, что именно хотел сделать отравитель. Убить меня? Вряд ли, иначе это был бы не наркотик. Дезориентировать и захватить — это уже вероятнее, но не стопроцентно. Подставить? Тоже имеет место быть: если б на моих руках ушел в вечную нирвану ученик, да еще от отравления наркотиком, следы которого нашли бы и в моей ауре, — это как минимум закрыло бы мне все пути в академию, а заодно дискредитировало бы Наталию.

Есть еще и третий вариант — отравитель рассчитывал и цвирка накормить, и куб сохранить. То есть привязать меня, одним взмахом и избавившись от вражеского шпиона, и приобретя древнее не слишком дееспособное Оружие с внушительными активами.

Тут меня догнала еще одна мысль. Я как раз посмотрел на розовую макушку, прижатую к моей груди, и вспомнил про их идиотское соревнование, где призом оказался я сам и мой ученик в придачу. А что, если никакого заговора наркодилеров в сегодняшнем отравлении нет и это постарался кто-то из соперниц Зефирки? Просто вот так избалованная клановая фифочка решила выиграть спор любой ценой? Денег на «пыль» ей зарабатывать не надо, пушера в силу своего элитного происхождения и одной тусовки тоже долго искать не придется… Дела. Ржавые. Надо попросить Наталию проверить свой класс Мастеров… Хотя как же не хочется рассказывать напарнице об этой ситуации. После этого дела меня точно отправят в «долгосрочный отпуск» с пометкой о непригодности к оперативной работе. Это ж надо было — оставить напиток на видном месте и отвлечься настолько, что какой-то целеустремленный подросток смог насыпать туда наркоту?! Ни дать ни взять пьяная баба в баре, а не древний!

К собственной чести должен заметить, что на этот раз я не стал списывать свою рассеянность и невнимательность на «розовое шило», с недавних пор поселившееся не только в моей заднице, но и в голове. Сам дурак. Проверять и перепроверять надо то, что прошло через чужие руки. И потрясти службу доставки — на всякий случай. Пыль могли подсыпать только в трех местах: там, где напиток готовили и паковали, там, где происходила передача из телепорта внешней доставки к внутренним дронам академии, и тут, в зале, где стоял поднос, пока мы ненадолго уходили на свежий воздух, чтобы попробовать вливание скверны иного вектора в живые объекты. Несколько зверски взорванных цветочков показали, что практиковаться еще рановато.

Зефирка на моих коленках завозилась и подняла чудное в полутьме лицо, чтобы посмотреть на меня. Слезы на ее щеках уже высохли, и голос больше не звучал плаксиво, когда она выдала:

— Упаковка и дроны отпадают. Я всё думала, как пушер притаскивает пыль на территорию академии мимо ИД, ведь этот старый ржец всех насквозь видит. Ну не в кармане же? И первым делом попыталась пролезть в пункт приема внешних посылок — фигу. Туда нет доступа органикам. Только дроны. Посылки проверяют на «вредоносные факторы»; только если эта пыль имитирует скверну, ИД его как вредоносный не опознает. Но и подсыпать не даст. А на фасовке энергетиков в минуту сотни таких напитков пакуют, и ни одна ржа не угадает, какой именно стакан улетит именно тебе.

Я неопределенно хмыкнул, а сам мысленно схватился за голову. Эта маленькая розовая ржа уже по уши влезла не только в мою жизнь, но и в расследование. Чтоб той Наталии ее собственное Оружие колом в горле встало, и плевать, что ехидный Бронелифчик там не поместится! (Хотя, если подумать, он-то, наверное, и в горле, и не в горле помещается… Тьфу, старый пошляк, нашел о чем думать!) Деятельный ребенок с ее подачи ввинтился даже к дронам в задницу! Куда ее еще занесет?

— Кхм… Зефирка, — осторожно проговорил я, но меня тут же перебили.

— Даже не начинай, — розовый и очень воинственный ежик сердито запыхтел. — Ты без моего присмотра уже вляпался. Я теперь с тебя глаз не спущу, а этого гада… своими руками придушу. Чтоб неповадно было чужие Оружия всякой дрянью травить! А если узнаю, что это Офелия так пыталась выиграть пари… — тут мое недоразумение опасно прищурилось, — она пожалеет.

То ли мысли уже через блок читает, поганка, то ли сама такая умная и делает похожие выводы. Все же не зря во вселенной существует резонанс, который превозносят над остальными связями.

— Хорошо, будем действовать вместе. — Я поудобнее перехватил егозу и немножко потискал, как забавного котенка. И ее отвлеку, и мне приятно. — Вместе… веселее.

Слегка неуверенно вышло, даже не полностью осмысленно. Нетипичная для меня и лишенная логики фраза, да…

— Давно бы так, — проворчала довольная Зефирка. — Конечно, вместе веселее! Только давай еще немного того… по секрету. С конспирацией. Пошпионствуем!

— Мне уже можно глаза открыть или вы прямо сейчас будете шпионствовать? — робко спросил с другого конца дивана явно очухавшийся Веник.

Мы с Зефиркой переглянулись и вдруг дружно рассмеялись.

Ржа… я забыл, когда в последний раз так смеялся.

Глава 25

Жанна:

Эх…. как же ярко светит ближайшая звезда! И трава такая… неприлично радостно-зеленая! Да и вообще, весь мир будто окрасился более яркими красками. У моего черствого тысячелетнего Кексика наконец лопнула корочка! Ну как лопнула, я тут практически с буром сквозь нее продиралась, зубы ломала, отгрызая! Зато внутри!!! Мяконько-то как!

Жаль, вчера пришлось отпустить его, чтобы Веника сопроводил до дома и проследил, чтобы с тем по дороге ничего не случилось. И с утра не получится его поймать и потискать — конспира-а-ация, будь она неладна. Но ничего-ничего, скоро я додумаюсь, как отловить всех гадов, и тут же прикарманю своего Топорика на законных основаниях — пусть только кто-нибудь попробует мне помешать!

Мир прекрасен! И только лица сокурсников почему-то какие-то искривленно-кислые. Я вроде сегодня даже особо не зверствовала с украшениями, все в рамках приличий почти. Никаких трупов, окровавленных зубов и тентаклей. Даже глазастые заколки не надела, решила в кои-то веки поберечь психику окружающих.

А они косятся как на дикаря со ржой наперевес. Чего случилось? Их Офелия покусала или что? В последнее время только она старательно смотрела на меня как на врага призмы. Ну и я ей спокойно отвечала неласковым взором — а чего церемониться?

Сегодня ее не видно, а встреченные Оружия прямо глаза роняют на лужайку, словно не знают, то ли бежать от меня со всех ног, то ли, наоборот, наброситься и затоптать. Да что происходит?

Вдруг из-за поворота на меня выскочила тень и сноровисто так утащила в кусты. Это что, похищение средь белого дня? Не-е-е, мужик, так не пойдет!

— Жа… ау, ржа, не пинайся! Зефирка! — По прозвищу меня звали только друзья, и я сразу успокоилась, перестав защищаться, узнав голос Вита.

— Ты чего это решил в киднеппера поиграть? — Я недовольно отряхнула листья с юбки и вопросительно уставилась на густые кусты, куда затащил меня этот затейник.

— Ты… новости с сайта читала? — Вит явно вначале хотел спросить что-то другое, но, всмотревшись в мое лицо, передумал.

— С какого еще сайта? — не поняла я.

— С сайта академии, откуда же еще.

— Я этот сборник сплетен только один раз, на поступлении, смотрела. И бросила читать на первой странице, где было перечисление — сколько Оружий затащил в постель очередной «золотой Мастер». — Пожав плечами, я недовольно поправила заколку в волосах, но из кустов вылезать не стала, внимательно уставилась на Вита — у меня в мозгу забрезжило смутное подозрение. Не связаны ли дикие взгляды с этим рассадником сплетен?

— Ну… тогда читай, — протянул он мне свой планшет, предварительно открыв там первую страницу «Академического вестника». Или «Академического сплетника», как называли его многие.

Я несколько секунд тупила в заголовок одной из новостей, а потом почувствовала, что мои собственные глаза сначала становятся большими и квадратными, как у тех встречных Оружий, а потом сужаются от злости и начинают гореть огнем праведной ярости.

Заголовок гласил: «Подлость, которая не знает границ, или победа любой ценой? Кто она — Мастер, привязавшая Оружие при помощи смекалки, или лишенная чести преступница?»

Сжав зубы, я подавила желание грохнуть планшет о ближайший бордюр и стала читать дальше.

«Как нам стало известно, вчера на территории академии кое-что произошло. Все мы в курсе пари, которое заключили между собой две выпускницы, и все с интересом следили за тем, как разворачивается этот поединок. Правда, оба Мастера до недавнего времени не спешили с действиями, будто таясь в засаде. Скорее всего, присматривались и выбирали стратегию.

Ну что же, теперь мы знаем, что Жанна Штейн предпочитает несколько рискованные методы. Анонимный свидетель вчера поведал нам, что древний Кетцалькоатль и один из слабосилков, а именно — тот, который был предназначен проигравшей, были отравлены подсыпанным в энергетический напиток наркотиком. Естественно, оба потеряли ориентацию и стали легкой добычей для “вовремя подоспевшего” Мастера.

И вот какой вопрос… Можно ли считать это пари честно выигранным? Или стоит задуматься о том, что такие методы несовместимы со званием Мастера и им не место в академии?»