Десерт для динозавра

— Так, сейчас я ее… иди пока новых бабочек и букашек посмотри, а я код перепишу. — Вит явно увлекся задачкой, про свои расспросы забыл, уткнулся в голомонитор и даже замурлыкал себе под нос какую-то песенку. Пальцы его летали по виртуальной клавиатуре с бешеной скоростью, словно он на музыкальном инструменте не глядя играл. Вот что значит — творец!

Какой идиот придумал его на задания гонять, отрывая от любимого дела? Все равно что микроскопом гвозди забивать. Можно подумать, у них в клане скверну добывать некому. Тем более что за каждую побрякушку мой друг больше, чем за одну охоту, получает! А у меня эксклюзивное право первой покупки. Хе-хе… потому что я тоже молодец и практичная девочка, настоящая Штейн.

Думаю, после выпускного экзамена, когда я загребу себе Кекса официально и радостно свалю с территории клана и из-под родительской опеки, с голоду мы с моим Оружием не умрем. Даже если я всякие материальные дотации от родителей пошлю во ржу. А то знаю я их, денег дадут сколько попрошу, но за это весь мозг маленькой ложечкой выскребут прямо сквозь черепную коробку. Туда не ходи, этого не привяжи, Мастерам невместно, леди из приличного клана не подобает… не-а, лучше я сама-сама. А родителям буду раз в неделю писать, всë в порядке, мол.

— Эй, Зефирка! Очнись! Подарю я тебе эту гусеницу, только не надо так витрину взглядом прожигать!

— Извини, замечталась, — спохватилась я, отводя взгляд от ярко-желтой с красными хвостиками, толстенькой и волосатой фигни с миллионом крошечных лапок вдоль упитанного туловища. — Она и правда ми-и-и-илая такая. Ядовитая небось?

— Ага. Смертельно, — разулыбался довольный Витерис, открыл крышку коробки-витринки и любовно погладил гусеницу пальцем. — Режимы переключаются, если что, может просто пугать, а может и впрыснуть синтезированный токсин.

— Прелесть! — Я посадила гусеницу на рукав, и она моментально свернулась там красивой буквой «зю», крепко вцепившись лапками в ткань. — Офигенная брошка!

— Дарю. Как рекламу, — хмыкнул Вит. — Кстати, ее еще можно под меховой помпон маскировать, есть и такой режим. Щас я настройки тебе сброшу, чтоб могла регулировать токсичность. И да, вот твоя игрушка с душой, зацени. Получилось?

— Да… — Я зачарованно уставилась на нежно переливающуюся россыпь звезд в маленьком перламутровом шарике. — Вылитый… красотища! Вит, был бы ты Оружием, я б тебя даже поцеловала!

— Ржафиг, ржафиг! Как друг я тебя, конечно, всей душой люблю и уважаю, но делить вместе вечность я предпочел бы с милой и тихой девушкой, настоящей… леди. Ай! Чего сразу драться?! Помогите, злобные сладости нападают! О! Слушай! А давай придумаем новый вид конфет… хищный! Печенька в виде какой-нибудь особо зубастой личинки, прикинь?!

— Тьфу на тебя, ржавень…  — Я перестала колотить скачущего от меня по комнате паразита свернутым в рулон листом пластика, на котором он какие-то чертежи рисовал, и упала в кресло. — И как ты предлагаешь твоих големов есть? Это ж как от ИД кусочек откусить. 

— Подумать надо. Возможно, получится частично анимировать объект с помощью простенького алгоритма, заданного на атомарном уровне. То есть ИД будет нужен для разового программирования, а дальше оно само будет выполнять заданную программу в цикличном режиме, пока не раскусят и структуру не разрушат.

— Так, а вот тут хочу процент! — оживилась я. — За идею! Могу еще спонсорскую помощь на разработку обеспечить, под договор. И не надо на меня глаза таращить, если бы я тебя вовремя рулоном по голове не треснула, фиг бы ты такую клевую и потенциально коммерческую идею выдал, значит, я — соавтор! Плюс у меня есть один… знакомый чувак, который лучше всех в призме разбирается в сладостях. Короче! Пятьдесят процентов!

— А попа не слипнется?! — возмутился обретший, наконец, голос Витерис. — Да мне будет легче вообще забросить твою идею и никогда о ней не вспоминать, там процентов семьдесят от стоимости материалы будут! Пять, не больше! И то, только из-за нашей великой дружбы!

— У меня ничего никогда не слипнется. И проценты мы будем от прибыли считать, не держи меня за гусеницу, партнер!

— От чистой прибыли! Причем в затраты также будет входить стоимость моей ручной работы и потраченное время. Только при таких условиях… десять!

— А расходы на рекламу куда впишем? — я захихикала и удовлетворенно потерла лапки. Пошел процесс нормальной торговли, тридцать процентов я с него выбью — и ладушки.

Эх, даже жалко было от него уходить в этот вечер, но торговаться за мои кровные мы закончили чуть ли не за полночь, а утром в академию придется вставать пораньше. Мне надо засветить игрушку с душой и начать аккуратные расспросы, на это дело время требуется… ну, что поделать, тяжела жизнь молодого коммерсанта-следователя.

Так что за час до начала занятий я уже вприпрыжку двигалась по центральной аллее, весело и демонстративно помахивая новым «брелком». Пусть все разглядят, а я буду реакцию отслеживать.

Но размахнуться моему расследованию опять не дали. Из-за кустов выскочила вдруг злющая, как тварь скверны, Офелия и с ходу чуть не кинулась на меня с кулаками.

— Ах ты… это всë ты!

Глава 32

— Чего?! — Неожиданно она выпрыгнула с претензиями, вот я и удивилась.

— Не строй мне тут невинные рожи! Как будто я поверю, что ты настолько тупая, ржавая змея! Мало того что себя крылатым Серафимом при народе выставила, так еще и меня подставить решила!

— Ты рукояткой долбанулась, что ли? — с искренним недоумением пожала плечами я. — Да мне вообще не до тебя, своих забот полон рот. Чего ты на людей кидаешься-то?

— А это, скажешь, не твоих рук дело?! — тут она сунула мне под нос планшет, на котором была открыта всë та же недоброй памяти страница академических сплетен… в смысле, новостей.

— Так вроде эта писанина только на меня нацелена?

— Но отправлено это с моего планшета! Я еле хранителям доказала, что ничего об этом не знаю! Меня чуть не арестовали за ложные обвинения, а вызванные в академию родители чуть не проржавели со страху!

— Э-э-э-э… — вышло очень умно и глубокомысленно.

А Офелия совсем распалилась и уже открыла рот, чтобы устроить громкий скандал на всю академию. Даже мимопроходящие «зрители» постепенно начали оборачиваться в нашу сторону и с любопытством прислушиваться. Ну ржа! Только этого не хватало.

— Ты совсем дура или прикидываешься? — Я одной рукой бесцеремонно зажала Офелии рот, а другой цапнула ее под локоток и быстро-быстро поволокла в кусты, пока она не опомнилась.

Эти кусты скоро станут мне родными, только за последнюю неделю уже четыре раза в них сидела. Но впервые, блин, сама тащила в них сопротивляющуюся девчонку. Так и извращенкой прослыть недолго. Ы-ы-ы-ы… прикольно, но родители испугаются.

— Да очнись ты, идиотка! Совсем не понимаешь? Если нас обеих так нехило подставили, значит, на наш приз есть еще желающие, и они мало того, что действуют исподтишка, так еще и грязными методами не брезгуют! Ржа! У нее или у него, получается, был доступ к твоему планшету… Где ты его бросала, растяпа? Узнала хоть, в какое точно время сплетня была запущена, или ушами прохлопала?

— Кто-то третий? — До Офелии дошло не сразу, но когда дошло, она хотя бы пинаться перестала и орать передумала. — Против нас… обеих, получается?!

— Ну слава богу, дотумкала. Вспоминай давай, где вещи без присмотра прошляпила.

—  Я учебный планшет всегда в личном хранилище в академии оставляю на ночь, чтоб домой не таскать. Об этом все знают, — наконец-то она перестала истерить и задумалась всерьез. — А ты позавчера ночью была на территории академии, это тоже подтвердилось, даже хранителям так сказала! И жалоба на сервер ИД поступила под утро, и в чат сплетников эту новость перед самыми занятиями вкинули… меня еще тут не было, я немного опоздала. И еще хорошо, что ИД зафиксировал время моего телепорта! Они под моим паролем вошли, но под старым… в смысле — я сто лет через сплетник не авторизировалась в сети. Чуть ли не с начала учебного года, — наконец выговорившись, она немного успокоилась. Взгляд стал полностью осмысленным и задумчивым.

— Фига у нас ржа развесистая прямо посреди охраняемой территории… — озабоченно почесала тыковку я.

— Точно не ты? — нахмурившись, спросила она, но уже и так понятно — верит.

— Да ну на фиг, оно мне надо? Ты же поняла, что я и так уже выиграла? И зачем тогда огород городить железными пиками? — это я смело высказалась, но интуиция нашептывала, что всë правильно. С этой красоткой так и надо — открыть забрало. Тем более что если вспомнить и подумать, то Офелия всегда была нахрапистой, громкой, задирала нос выше гор — это да. Но она не была подлой и даже близко не тихушница: если что не по ее, будет как вчера и сегодня — морду бить прямо посреди центральной аллеи с воплями и прочими спецэффектами. — Я уже сумела установить с ним контакт, и вообще… он против меня уже не возражает.

— Пф-ф-ф-ф, да подавись! — Ожидаемо соперница снова задрала нос и вообще сделала вид, что с самого начала всë так и задумано — не очень-то и хотелось того древнего. — Мне уже перехотелось этого страшилищу трогать. Это ж не ты Оружие возьмешь, а он тобой как куклой вертеть будет и, чуть что не так, ставить на место. Кому такая ржа на шею сдалась? Не удивительно, что он без Мастера.

— Ну вот и хорошо, — я мысленно потерла лапки и усмехнулась. Ага, почуяла, как он вчера аурой даванул, и сразу мозги прояснились? Хе-хе… а мне вот было даже приятно, значит, что? Я крута-а-а!

— А этому наглому Венику я еще покажу. Что это Оружие о себе возомнило? Если я его захочу — он будет моим! — вдруг ни с того ни с сего заявила девушка.

— Ы-ы-ы-ы… кха-кха. Ну… удачи, че… — закашляла и захихикала я, мысленно представив эпик батл между двумя упрямыми ослами. Щас ей, так Веник и сдался. Он за эти дни не только стальные зубья на граблях нарастил, но еще и сволочизм прокачал до уровня «почти прародитель».

— Ага. Но кто третий-то? — задумалась Офелия. — Есть какие-то идеи?

— Надо пошевелить мозгом… Слушай, ты ведь тоже была на вечеринке у Витериса?

— Н-ну… да. Потому я утром и опоздала, если честно. — Офелия вдруг миленько порозовела. Ух ты, она умеет? — Я слегка перебрала коктейлей и зажала в кустах одно Оружие… кхм… ну ладно, всë равно узнаешь. Я просто перепутала! У нее стрижка под мальчика была и фигура… и, короче…

— Ы-ы-ы-ы-ы! Дала тебе по морде с добавкой скверны так, что оглушила, бросила в кустах и свалила?! — еле сдерживая внутренний восторг, предположила я, вспомнив, что Вит рассказывал о некой своей троюродной кузине — маленьком Шкуросъемном Ноже, —

которую из-за некоторых особенностей внешности и далеко не девичьего второго облика и ауры без конца принимают за мальчишку. Пытаются потискать, особенно с пьяных глаз, старшекурсницы понаглее. Кларисса на домашнем обучении, в лицо ее мало кто знает из наших, и вечно попадаются.

— И нечего ржать… — Офелия хмыкнула и пожала плечами. — Что делать будем?

— Ты вчера не видела, кто на вечеринке вот эту штуку в руках держал? — Я решила не откладывать расследование в долгий ящик, всë равно с кого-то надо начинать.

И вытащила из кармана брелок-кулон с имитацией души.

— Хм-м-м-м… Вроде видела… а у кого? — снова задумалась девушка.

— Это ты меня спрашиваешь? — хмыкнула я. — Вспоминай давай.

— Это вроде пропуска, кажется…  я что-то краем уха слышала...

То ли в какой-то закрытый клуб по интересам, то ли в бар для взрослых, а то ли и вовсе в бордель. В общем, там дело не слишком чистое и лучше не лезть.  А тебе зачем? И какая связь с нашими делами?

Глава 33

— И все же я не могу поверить что столь редкое отклонение может на самом деле чем-то помочь, — настаивала на своем Наталия.

— Это не отклонение, обратному вектору можно достаточно легко научиться. — И почему Мастера такие… упертые? Причем, кажется, поголовно. —  Разве пример моего ученика не доказал это?

— Что там с мальчиком, еще непонятно. Тем более я б настоятельно рекомендовала отвести его к целителям на тщательную проверку, — нахмурилась женщина. — Вдруг у ребенка из-за… из-за наркотиков что-то повреждено?

А ведь она явно хотела сказать другое. Скверна обратного вектора может сильно повредить Оружиям… если не использовать ее грамотно.

— Да и… давай начистоту, Кетцаль. Я искренне пыталась научиться этому твоему обратному вектору, особенно когда еще надеялась, что ты станешь моим, ведь так? — Наталия заглянула мне в глаза. — У меня, опытного древнего Мастера, ничего не вышло.

— Потому и не вышло… что опытная, — буркнул я, — и образ мысли уже полностью сформировавшийся. Древность выключи, вместе с мозгами, тогда шанс есть.

— Ты это уважаемому совету скажи. Знаешь, куда тебя пошлют с твоей манией «засорять умы нового поколения небылицами», которым ты не можешь обучить старших?

— Да нас… наржаветь мне на совет, — кажется, впервые за очень долгое время я вышел из себя. — Но вот эти дети! — Я ткнул рукой в сторону того коридора, мимо которого мы недавно проходили. Коридора, ведущего к «вечным» медескам. — Вот эти! Ты сейчас из-за своего упрямства лишаешь их шанса. Ты это понимаешь? Если… если сама руки опустила и забилась в свою цвирчачью нору, то хоть другим дай что-то сделать! Думаешь, я не знаю, что и твой голос в совете учитывается?! Ах, у меня с первого раза не вышло, значит, и другие не смогут! Я ж древняя и опытная, поэтому на хрена мне чему-то учиться! Тьфу! — Я безнадежно махнул рукой, развернулся и пошел обратно в приемную. Надо забирать Веника и валить отсюда к… к моей Зефирке. Которая верит мне без всяких объяснений. Просто верит. Если я ее попрошу… если научу… сами справимся. И вытащим юных дураков из той ржи, в которую они вляпались.

— Кетц! — попыталась сердито рявкнуть мне в спину Наталия. — А ну стой! Стоять! Да ты… да как ты смеешь! Стоять, я сказала!

Но я уже не обращал внимания. Да, она вполне может вспылить. Она древняя и Мастер. А я Оружие, даже несмотря на свою древность. Это… разный статус, несмотря на одно «звание». Оружие не имеет права грубить Мастеру. Оружие всегда должно держать себя в рамках. Я это впитал вместе с первой скверной от Майи и всю жизнь соблюдал этот кодекс. А сейчас… пошло оно всë во ржу.

Я достаточно взрослый и независимый, чтобы ни под кого не подстраиваться. Я, в конце концов, только притворяюсь — себе-то чего врать? — что указы совета и ценные инструкции от начальства имеют для меня хоть какое-то значение.

На самом деле мне до задницы прародителя все эти игры в сыщиков, мафию и прочие пугалки. Я играл только по привычке, а еще потому, что после ухода Майи мне было всë равно, чем заниматься, лишь бы хоть что-то делать и быть хоть зачем-то — даже не кому-то, а зачем-то — нужным.

А теперь… с какого ржавеня я продолжаю двигаться в опостылевшей колее? Глупо как. Сам, главное, четырьмя ногами от Зефирки отбрыкивался, дурак. Не понял даже — вот оно. То, ради чего я теперь могу жить так, как я хочу.

А она, маленькая бунтарка, доверчивая девчонка, честная, веселая и сумасшедшая, меня поддержит. Просто потому что.

Резонанс таким глубоким на пустом месте не бывает. Где-то внутри мы с ней похожи…

Так, где тут ближайший регистрационный пункт? Зарегистрировать привязку и послать всех работодателей во ржу, как вам? А что они теперь сделают-то?! Новый Мастер — новая жизнь, и никакая совесть меня больше мучать не будет! Или...

— Кетцаль! — Пока я в задумчивости пытался осмыслить свои душевные порывы, тем более такие… непривычные, меня сумела догнать Наталия. — Давай успокоимся… вместе. Оба хороши. Пошли к автомату, бодрящего сбора выпьем.

— Хм, — выговорившись, наверное, на месяц вперед, я вновь вернулся к немногословности. Но головой кивнул и медленно последовал за напарницей. Ната на самом деле хороший друг. И честный напарник. Из-за минутной вспышки, тем более когда я уже понял, как буду действовать дальше, рвать дружбу глупо. Это на мое решение всë равно не повлияет.

— Слушай, Кетц. Не то что я тебе не верю или не хочу помочь. — Она одной рукой покрутила напиток в стакане, задумчиво всматриваясь в образовавшийся маленький водоворот, а другой протянула еще один стакан мне. — Просто заявись я с такими выводами перед лицом начальства, меня в лучшем случае засмеют, а в худшем и вовсе отстранят и признают негодной. Временно, — тут мы с ней обменялись понимающими усмешками, — в отпуск отправят. Если уж и показывать им всякие чудеса —  надо брать на шок, на яркий результат, который уже никто не сможет опровергнуть. Но тут опять же всë упирается в ответственность. А если нет? Я… я не уверена в себе. А если не справлюсь? Если только хуже сделаю?! Думаешь, мне не страшно за детей?

— Зефирка уже один раз справилась, — тяжело вздохнул я, отведя глаза и понимая, что невольно насыпал соль на чужую рану.

— Ржа… твоя Зефирка скоро станет для тебя важнее Прародителя, — то ли пошутила, то ли упрекнула Ната. И в ответ на мою слегка скептически выгнутую бровь хмыкнула: — Ну да, ну да, о чем это я... твой Мастер. Резонансный. Она УЖЕ важнее. Так и должно быть, угу. Хорошо хоть, ты сам это понял… но дальше-то что делать?

— Не знаю. Вот пару минут назад хотел бросить всë и зарегистрироваться как ее Оружие. Сейчас же уже не уверен. — Теперь уже я буравил взглядом остывающий напиток. Жаль, в целительских автоматах нет чего покрепче градусом.

— Не торопись. По меньшей мере не делай этого без ее ведома, это я тебе не как древняя советую, не как Мастер, а как женщина. А насчет детей… ржа! Под мою ответственность. Но если… — Она потрясла пальцем у меня перед носом, и это выглядело смешно — древняя Мастер доставала мне макушкой до подбородка только в прыжке. — Если облажаемся… А! Слушай! Прародителя мне в зад! У твоей Зефирки получилось? Значит, бери ее в охапку и пусть попробует еще раз! — И повторила: — Под мою ответственность. Под личную, как древней и члена совета. Чтоб нас всех ржой накрыло, как тебе это опять удалось?! Втянуть меня?!

— Да как обычно, — подал голос ее молчащий до сих пор Доспех. — Кетц без звука шевелил бровями на каменной роже, а ты сама придумала, сама загрузилась, и теперь мы все прыгаем.

М-да. Вот кто из нас троих самый настоящий шпион, вечно ведь даже я о его существовании забываю. А Бронелифчик… эм… ржа… а как его зовут-то? Да вы издеваетесь. Так привык не замечать, а если замечать, то обзывать бронелифчиком, что забыл.

Это старость.

— Хм. А ты… — останавливая нервный тик, спросил я «напарника». — Как тебя… тьфу.

— Склероз? — ехидно и участливо переспросил Доспех, словно угадав мои мысли.

— Бонд! — вспомнил я и посмотрел победно на этот…  кольчужный бюстгальтер. — Короче. План принят единогласно.

— Как дети… Во что я ввязалась?!

Глава 34

Жанна:

— Вот и я думаю, что крутая штука. Если бы не совесть, забрала бы себе не раздумывая! — заливалась я певчей птицей перед стайкой девушек. — Но, может, для кого-то это памятная вещь?

— Ну вроде… — неуверенно выдала одна из слушательниц, — я видела что-то похожее, тоже подумала, что крутая штучка. Но у кого? Не помню.

Остальные согласно загудели. Да что ж за невезение такое? Почти все задумчиво собирают глазки в кучку, пялятся на душу в шарике, морщат лбы… кивают. Типа, вроде бы да… но у кого видели — не помнят. Вот как так?! Память им, что ли, постирали? Да ну. В академии? Здесь ИД такому стиральщику враз самому голову откусит.

— Ну, может, хотя бы примерно время и место, где видели? Выставлять ее в общий чат мне не хочется, сразу набегут желающие на эксклюзив, как потом угадать, что не из корыстных мотивов присвоить крутую игрушку? Это вам я показала, потому что знаю — вы честные Мастера.

Девчонки зафыркали в том духе, что все Мастера честные, а вот среди Оружий да, всякие попадаются. Но я-то видела, что им лестно мое «доверие» и эдакое выделение из общей массы. Ха! Психология. Кто бы мне раньше сказал, что занудные мамочкины книжки, которые она мне последние пять лет через Каспера всë время подсовывает вместо вечернего чтения, годятся не только для «управления кланом и правильного понимания своей роли», но и для грязной манипуляции сверстниками? Да я бы их наизусть выучила!

И выучу, кстати. Полезная ведь штука, работает.

Жаль только, расследование как забуксовало в самом начале, так и с места не двигается. Офелия тоже ходила по академии и своим совсем элитным компашкам, выспрашивала, правда, вместо настоящего брелка у нее была только голограмма, но результат был тот же — пшик.

Какая досада. И что делать дальше?

Ладно, я обмозгую и обязательно что-нибудь придумаю. Если бы еще не приходилось терять время на дурацкие уроки! Прямо злость берет, сколько в академии бесполезного времяпрепровождения на последнем курсе, повторяем, повторяем, повторяем… Те, у кого уже Оружия привязанные есть, хоть через день уходят на тренировочный полигон и там вовсю крушат имущество академии. А остальные завязли в теории, как мухи в варенье.

Я шла по дорожке и бухтела про себя, поминая добрым, ласковым словом и склеротиков-однокурсников, и теорию строения призмы, которую только что «повторяла» на занятии, и злобных наркодилеров, которые, сволочи, всë никак не ловились на живца.