Рыцарь-Инженер

Так вот, навесив на Треску сумки, родовой гербовый щит, вставив в притороченную к седлу кобуру ту самую винтовку-прототип, успешно прошедшую испытание Арисой, я взгромоздился на неё и направил животное к главному выезду из поместья.

Того что произошло дальше, я признаться не ожидал. Перед воротами меня ждали… мои гвардейцы, выстроившиеся в две линии по обоим сторонам дороги, прислуга, высыпавшая из всех дверей особняка, выглядывающие в окна детишки и мать с Вердом, вышедшие на балкон над входом.

А затем, вышибив у меня слезу — грянула музыка. Да немного не похожее на оригинал, да исполняемое на местных инструментах, но всё равно узнаваемое «Прощание Славянки». Гимн нашего феода, которым я заменил то унылое пиликание с заунывными похоронными мотивами, которое было введено ещё при моём прадеде.

— Ну прям как в последний бой провожаете, — пробормотал я себе под нос, подъезжая к строю вскинувших мушкеты к небу гвардейцев и тихо выругался матом по-русски. — Хм… а вообще-то я этому вас не учил… Сами что ль придумали.

Глянул слаженный залп, парострелы, совершив красивый переворот, были опущены прикладами к земле, а из ножен с лязгом были извлечены палаши и их блестящие лезвия были подняты под сорок пять градусов, образуя сверкающий коридор.

По нему я и покинул территорию особняка, провожаемый напутственными криками людей и всё не утихающей музыкой.

— Давай Треска! Но! — дал я шпор своей лошадке, заставляя её взять лёгкую рысцу.

Путь мне предстоял долгий и особо прохлаждаться времени у меня не было. Двигался я обходными трактами, стараясь не заезжать в крупные города и посёлки. Всё-таки роду мою местные жители знали очень даже хорошо, а потому моё появление непременно вызвало бы ненужный ажиотаж.

К тому же, наведавшись с внезапным визитом и будучи узнанным, мне обязательно пришлось бы посетить ратушу, дабы поинтересоваться у градоправителя, как обстоят дела на вверенном его заботам объекте. Таковы в этом мире традиции.

А просто так, мои достопочтенные подданные, которых так и хотелось порой назвать «Бюргерами», меня не отпустят и затянется застолье до самого вечера, и так в каждом городе вплоть до границы нашего феода. А таковых только на основном тракте ведущем к столице штук пять.

Потому-то мы с треской и наслаждались видами относительно дикой природы, выбирая пустые объездные дороги, периодически встречая разъездные патрули егерей, одиноких путников и немногочисленные торговые караваны.

Ночь, я провёл в деревенском трактире, расположенном примерно в дневном конном переходе от границ феода и уже ранним утром снова был в седле. Копыта коняшки весело стучали по хорошо утрамбованной земле, день был ясный, небо безоблачное, а погоня, вынырнувшая с отворота на центральный тракт, бодрила похлеще хорошего кофе.

Преследователей я в общем-то узнал ещё издалека. Мне даже не пришлось доставать подзорную трубу. Поэтому ни секунды не сомневался в том, что это не просто спешащие по своим делам путники, а вполне конкретные обиженки.

Ну а их намерения, относительно моей персоны, были понятны и так. Во-первых, не ездят такие «господа» объездными путями, ну а во-вторых, шанс того, что мы действительно случайно могли бы пересечься на лесной дорожке — стремился к минус бесконечности.

«И откуда только прознали, что я поеду один…» — думал я, нахлёстывая Треску, а заодно дивясь идиотизму некоторых несознательных подданных Её Величества, надумавших напасть на маркиза д’Вергри на его собственных землях.

Напасть? Конечно напасть, ведь не поговорить со мной о погоде и о планах на урожай так спешили бывшие приятели и собутыльники виконта Ровура, совсем недавно лишившиеся по моей вине своей дойной коровы.

Занятый этими мыслями, я вылетел из пролеска, и почти сразу же нос к носу, столкнулся с егерьским разъездом. Служивые вполне естественно напряглись, увидев скачущего на них во весь опор всадника, но затем их офицер узнал меня и немедленно взял под козырёк.

— О! Бойцы! Вольно. Как жизнь, как служба? — спросил я, останавливая пританцовывающую треску рядом с конями патрульных.

— Всё в порядке милорд! — отрапортовался старший. — Разбойного люда и монстров на вверенной территории не обнаружено! Продолжаем патрулирование по маршруту!

— Молодцы! Хвалю!

— Рады стараться Ваше Сиятельство! — рыкнул в ответ отряд.

— Вот что, бойцы, — подмигнув начал я заговорщицким тоном. — Не подсобите мне не много?

— От чего же не помочь нашему милорду, — степенно кивнул офицер. — Что от нас требуется?

— Вышел тут у меня спор с приятелями, что я первым в Верден доскачу, а они меня не догонят, — принялся заливать я, — да вот камень под подкову Треске попал, пока вынимал, всё преимущество растерял. А ставки у нас — ого-го какие…

Я сделал руками жест, который в любом из миров для мужчины мог бы означать только одно… ну да — песочные часы. Егеря поняли и заулыбались.

— …так что вы их задержите ненадолго, полчасика — хватит. Проверье подорожные грамоты там, прочитайте лекцию о правилах безопасности на дорогах, анекдоты в крайнем случае расскажите. Только не прессуйте особо, они дворяне молодые, гордые, могут не так понять, а мне потом извиняться придётся.

— Сделаем! — серьёзно кивнул старший в отряде. — Не извольте беспокоиться!

— Ну вот и хорошо! Буду должен! — улыбнулся я, а затем словно вспомнив что-то добавил, вновь обрисовав песочные часы руками. — Только об этом вот — молчок! Считайте себя носителями одной из военных тайн феода!

Бойцы опять заулыбались. Ну а как-же. Мужик мужика в таких вопросах прекрасно понимает и всегда готов поддержать. Тем более, если молодому господину, который был известен своей скромностью в этих вопросах, вдруг сладенького захотелось!

Егеря ускакали в пролесок, откуда уже слышен был далёкий перестук лошадиных копыт, ну и я поспешил в противоположенную сторону. Вот только далеко уезжать не стал, а найдя удобные заросли кустарника, свернул в них и принялся ждать.

Преследователи появились минут через сорок. Раскрасневшиеся, злые, они гурьбой промчались мимо меня, совершенно не глядя по сторонам, я же, подождав ещё немного, спокойно выехал на объездной тракт, и лёгкой рысцой пустил треску следом.

К при дорожной таверне, расположенной на самой границе моих земель и герцогства Юзклес, я подъехал уже в темноте. Заприметив во дворе под навесом семь уже знакомых мне лошадок, я улыбнулся и проехал мимо.

Найдя неподалёку в лесу небольшую полянку, стреножил Треску, задав ей овса, быстренько приготовил себе поздний ужин на бронзовой горелке с заключённым в ней элементом огня. После чего установив трещотку-будильник, так, чтобы она сработала примерно через два с половиной часа, устроился поудобнее у корней дерева и быстро заснул.

Когда трещотка сработала, я приоткрыл один глаз, потом второй, смачно зевнул и потянулся. Не сказать, что я прямо так выспался — но достаточно неплохо отдохнул.

Луна, только-только начала клониться к западу, когда я вновь стоял перед мирно спящей таверной.

«Или не «мирно»…» — подумалось мне подходя к двери из-за которой доносился приглушённый плачь.

Естественно, что в ночную пору, заведение было заперто, а потому я постучался. Рыдания резко смолкли, послышались шаги, щёлкнула задвижка смотровой щели и тихий старческий голос спросил.

— Кто-там ещё?

— Путник, — просто ответил я. — Откройте.

— …И ходют, ночами, и ходют… — проворчали из-за двери, но засов со скрипом отворился. — Чего изволити?

— Пива, — сказал я, присаживаясь за стол.

— Сидить Колья, — бросил старик поднявшейся было полненькой девушке лет двадцати, быстро пытавшейся привести в порядок заплаканное лицо и стереть побежавшую от слёз тушь. — Сам я… а ты это… в комнату свою б шла, я тебить туды горячего винца принесу, успокоишься немного…

— Случилось что? — спросил я скучающим голосом.

— Дык эта… снасильничали её сегодня ироды маркизские! У! Ироды окоянные! Вот ужо я Графу то нашему пожалуюсь, уж он то вам устроит.

— Почему графу? — нахмурился я, — Пограничная межа ещё только через полкилометра, ты что-то путаешь старик, это — земли маркиза д’Вердри.

— Хех, сразу видно, что человек вы не местный. Мож кдато здесь и были земли маркиза, а тепереча они господину нашему принадлежать. Он и таверну повеле здесь срубить и меня суды приставил и налог я ему плачу, а не тому юнцу, что таки ближников при себе держит.

Он снова погрозил кулаком в потолок, и я тут же приметил в какую именно сторону. Видимо именно там располагалась комнаты, занятые гостями.

— Почему ты считаешь, что они «ближники» маркиза?

— Тык сказали они мне, — по-простецски похлопал глазами старикан. — Они ж благородные, как ж мне им не верить…

«Очень интересно… — произнёс я про себя, отхлёбывая кислого пива. — «Ближники» мои значит… Ну что ж, ребята, для вначале я хотел вас просто наказать, а теперь уж извиняйте. Придётся мне вас использовать по-своему. Поможете мне наказать одного зарвавшегося графина, решившего устроить ползучую экспансию на мои земли. А ты — д’Юзклес заруби себе на носу, не надо так со мной… Я ведь и обидеться могу».

С трудом допив откровенно паршивый напиток, я расплатился и вышел во двор. Был бы старик и изнасилованная подонками девушка — моими людьми, я бы поступил по-другому, но о ставленниках графа д’Юзклеса, мне заботиться было не с руки.

Часть 5 + Интерлюдия 1

Подойдя к Треске, я взгромоздился на неё и буквально спиной чувствуя чужой взгляд, выехал со двора. Отогнав лошадку метров на двести, я остановился и привязав её к дереву, так, чтобы не было видно с дороги, быстро пешком вернулся к трактиру.

Припомнив, где должны были располагаться комнаты, занятые семёркой идиотов, я перебрался через окружающий дом частокол. Ночи сейчас стояли относительно жаркими, так что створки окон были открыты.

Достав из подсумка «когти» — два крюка используемые демибистами для того, чтобы лазить по деревьям и скалам, и две «сонных хлопушки» — штурмовые гранаты в виде надутого кожаного мешочка, мы подготовили их специально для Мисилисиных ниндзя-котов. А потом, я, как-то раз, случайно опробовав их на самой крольчихе — вот, теперь всегда таскал с собой.

Прицелившись, я закинул хлопушки в открытые окна второго этажа. Они тут же рванули, издав довольно громкий и не очень приличный звук, а в свете луны, засеребрились вырвавшиеся из комнат облачка пыльцы.

Выждав минут пять, я натянул на нос шейный платок и полез по стене вверх, цепляясь крючьями за толстые обструганные брёвна.

В первом помещении на кроватях и прямо на полу храпели четверо молодых людей. Несмотря на то, что комната вроде бы должна была проветриваться, душман здесь стоял жуткий, пахло перегаром, дешёвым вином и чесноком. Повсюду валялись кости, объедки и пустые бутылки.

Но в общем-то это было неважно. Обыскал вещи парней и не нашёл в них ничего интересного, за исключением двух паровых пистолей гражданского образ, которые тут же сломал вывернув клапан. А затем, аккуратно подрезал тетивы охотничьих арбалетов, так, чтобы при попытке зарядить оружие они немедленно лопнули бы.

Закончив, перебрался во вторую комнату и проделал там всё тоже-самое. После чего спустился на землю и хотел уже было убираться отсюда, когда до моего слуха донёсся приближающийся со стороны герцогства топот копыт и лошадиное ржание.

«М — мать!..» — ругнулся я, прижимаясь к стене в самой тени и глядя на лихо въехавших в ворота трактира десятерых всадников с факелами в руках. Почти сразу же скрипнула распахиваясь входная дверь и к незнакомцам вынырнул старичок.

— Как ж хорошо, что вы сегодня воротились, — причитал он, потирая руки и мерзенько улыбаясь, подбежал видимо к главному среди них, лощёному типу в плаще цветов графства Юзклес. — А то тутачки обидили нас, Колью снасильничали…

— Не части убогий, — мужчина оттолкнул трактирщика ногой от своего коня и ловко спрыгнул на землю. — Нормально говори. Кто — где…

— Тык маркиззские выродки… ближнички его! Туточки они, на втором этаже спять ироды окоянные! Я им в вино сонного зелью сыпанул, вот и…

«Млять… хлопушки зря потратил…» — подумал я, продолжая наблюдать за чужаками.

— Ближники маркиза? — недоверчиво переспросил лощёный, переглянулся со своими людьми, самого бандитского вида надо сказать, и они дружно заржали. — Это они тебе старому дураку так сказали?

— Ну тык… — замялся трактирщик. — Тык…

— Понятно, — отмахнулся от него воин, — Ну — пойдём, посмотрим, что там у тебя за «ироды».

Мужчины гурьбой ввалились в трактир. Я же, не тратя времени даром, перемахнул через забор, быстренько добрался до привязанной Трески и забрав из седельной кобуры винтовку, вернулся к частоколу, выбрав местечко для наблюдения поудобнее.

Вообще-то мне с самого начала показалось немного странным, что в таком вот, расположенном в глуши заведении, работают только старик и девчонка. Ни тебе охраны, ни даже самого обычного вышибалы…

А оказывается, здесь всё не так просто, как мне подумалось ранее… Старик сказал «воротились». Возможно, главный, явно человек графа, проживает здесь на постоянной основе, а вот его сопровождающие… уж больно бандитский у них видок, чтобы они были людьми моего соседа.

«Гхм… неужели я наткнулся на разбойничью малину? — мысленно присвистнул я. — А что. Болтливый старикан сказал, что придорожную таверну построили по приказу графинчика, хотя… мои егеря здесь периодически должны появляться, так что скорее всего, язык у трактирщика просто развязался из-за случившегося…

На втором этаже здания загорелся свет и раздались крики.

«Вот я бы стал просто так возводить подобное заведение, на объездном тракте, которым практически никто не пользуется? Нет! Построил бы на основном, — продолжил рассуждать я, наблюдая за таверной. — Так что, скорее всего, здесь на постоянной основе, вполне легально проживает «координатор», а разбойнички особо не палясь, работают подальше отсюда. Если так подумать, то я собственно и выбрал именно этот объезд, потому как по донесениям он у нас на границе самый спокойный».

С грохотом растворилась дверь и экс-друзей Ровура, одного за другим пинками выгнали во двор. Парни, в одних подштанниках и нательных рубахах, едва стояли на ногах после двойной дозы снотворного и естественно, что ни о каком сопротивлении не могло быть и речи.

— …у-у-у-у. Баба тупая! Давайть суды! — вышедший на крыльцо старичок, отобрал из рук бледной девицы мясницкий тесак. — Уж я-то им муди то п отрубаю!

Разбойнички, с хохотом и грязными шутками, пинками погнали их в придорожный лес. Следом за ними решительным шагом направился трактирщик, кривящий самую зверскую рожу, на которую только был способен.

Последним из ворот вышел лощёный в графской накидке, остановился, посмотрев на пустой тракт, что-то пробубнил себе под нос и не спеша двинулся за своими людьми. А за ним, держась на некотором расстоянии последовал и я.

«Ну, парни… извиняйте, — мысленно скривился я. — Хотел вас загнать на земли графа, и там покарать по законам моего феода за изнасилование и самое главное, за то, что прикрывались моим именем, а затем повесить на графа разбой на дорогах и ввести сюда войска. Даже уже представлял, как утром, когда вы проснётесь и выйдете во двор, спокойно проеду мимо… А, вот как всё вышло…»

Разбойники отвели потихоньку приходящих в себя дворянчиков на одну из полянок и сами сгрудились на ней, а их предводитель, довольно удачно встал между двух деревьев, прислонившись плечом к одному из них.

Его я решил брать живым, а потому, затаился и когда бандиты начали своё чёрное дело и до меня долетел первый, полный муки и ужаса крик, я мягко ступая сапогами по траве подкрался к нему со спины и саданул прикладом по затылку.

Только что, явно наслаждавшийся кровавым зрелищем мужчина, тихо охнул и кулем осел на землю, я же, взяв винтовку на изготовку, перешагнув через его тело вышел на поляну.

Немая сцена. Разбойного вида личности, увидев меня, на пару секунд застыли пялясь на меня во все глаза и только старичок не заметив моего появления, увлечённо продолжал рубить своим тупым тесаком причиндал дико верещащего парня. Которого крепко держали трое бородачей.

— Разбой на дорогах, содержание бандитского притона, покушение на владения маркиза и самосуд, — громко произнёс я. — Вердикт, смерть!

После чего, нажал на спусковой крючок и трактирщик, обернувшийся на звук моего голоса и успевший сказать что-то типа «Ты?!» полетел на землю с лишней дыркой во лбу.

— А ещё у тебя не пиво подавали, а ослиную мочу, — тихо добавил я, переводя прицел на ближайшего и з разбойников.

— Ты кто? — произнёс один из них выходя из ступора и отпуская скулящего парня.

— Разбой на землях и дорогах феода маркиза д’Вергри, — не собираясь отвечать на его вопрос, произнёс я, и вновь вжал спусковую скобу. — Приговор смерть.

Я успел сделать четыре выстрела, прежде чем до бандитов дошло, что их тупо убивают. И кто? Одинокий юнец! Заорав от ярости и выхватив из ножен сабли и палаши, они бросились на меня всей гульбой.

Успев застрелить ещё одного, я отбросил в сторону винтовку и выхватил из контейнера на пояснице свой меч. С шипением пара разложилось длинное лезвие и я тут же рубанул горизонтально земле, больше пугая своих оппонентов, чем рассчитывая их задеть.

А вот вторым движением, давая инерции двуручника прокрутить себя, я прямо из-за спины, мощным вертикальным ударом, опустил клинок на голову замахнувшегося на меня саблей разбойника.

Присев и пропуская над собой взмах тесака, перехватил левой кистью меч под рожки гарды и вырывая застрявшее в разрубленном теле лезвие, саданул шишкой рукояти только что атаковавшему меня мужчине по горлу. Почти тут же, обратным движением наколол на острие ещё одного смельчака, набросившегося на меня всей своей тушей, видимо желая повалить на землю.

Видя столь скорую расправу над своими подельниками, последний — девятый бандит развернулся и дал стрекоча в лесную чащу.

Впрочем, отпускать его я не собирался. Выпустив из рук рукоять своего меча, я медленно достал «Отто» и прицелившись, нажал на спусковой крючок.

Сдув по-пижонски с пистоля несуществующий дымок, я стряхнул из ствола успевшие сконденсироваться там капли и крутанув его, ловко засунул в кобуру.

Собственно, то, что изначальная концепция «Отто» как мушкета, создавалась для работы с открытым паром, так же повлияло на наш отказ от массового производства этой модели для пехотинцев. Без постоянного ухода, внешние металлические части быстро ржавели, даже не смотря, на то, что внутренняя часть ствола была обработана специальной противокорозийной магией.

Это было вполне удоботворимо для авантюристов, но совершенно не подходило для регулярных войск.

Уже в следующем образце мы полностью поменяли рабочую часть, добавили активный поршень и воздушную камору, что чуть утяжелило оружие, однако почти полностью избавило нас от проблем с ржавчиной. Ну а в самых новых образцах, например, в полуавтоматической винтовке, конструкция была уже одновременно и сложнее и куда как проще.

И всё же я до сих пор носил с собой свой старенький «Отто», который был дорог мне не только как память.

Выдернув свой меч из трупа, и обтерев его об плащ одного из бандитов, я убрал его, а затем засунул винтовку в заплечную кобуру. После чего, осмотрелся.