Дерзкая. Тайный поцелуй

Мы не ожесточиться со временем, мы просто учимся абстрагироваться. Делаем свое дело, а наблюдаем точно со стороны. Надо учиться запирать чувства, иначе долго не проработаешь. Сгоришь, перегоришь, сойдешь с ума, впадешь в депрессию, сопьешься. Всякое может произойти. Я научился держать эмоции в узде. В первую очередь пациенты. Мои истерики не помогут им быстрее выздороветь.

Потому я остаюсь рядом с Эдвардом. Есть вещи, которые не хочется обсуждать, но надо. Например, что делать с Шарком. Мы связаны с компанией, что занимается кремацией питомцев. И чаще безутешные владельцы предпочитают воспользоваться их услугами. Но Эдвард отказывается. Я же молча киваю: его выбор, могу только мысленно поддержать. Мы с Амираной находимся рядом, пока он плачет, пока гладит Шарка.

— Ему сейчас хорошо. — тихо говорит Амирана. — Вы дали ему уйти от боли. Док, я документы подготовлю и передам на ресепшн.

Эту фразу она говорит уже на ухо, я едва заметно киваю. А сам выхожу из кабинета только минут через пятнадцать, убедившись, что с Эдвардом все в порядке.

Теперь на очереди Адриана. К счастью, больше пока пациентов нет. Так что я могу отправиться на поиски своей ассистентки. Хочется много ей сказать. Например, что надо уметь держать себя в руках. Что животные ощущают наше состояние и могут начать нервничать еще сильнее. И еще много чего.

Но тут я резко останавливаюсь. У женского туалета стоят две медсестры. При виде меня чуть смущаются, но затем одна резко встряхивает головой и подходит. Энни, вот как ее зовут. Точно.

— Доктор Райн, там ваша ассистентка…

— Что?

— Она плачет. — тихо говорит Энни. — Может… вы зайдете, а мы тут снаружи побудем, покараулим.

У нее милое лицо с веснушками. И рыжеватые волосы, стриженные под каре. Смутно припоминаю, что работать она пришла чуть меньше полугода назад.

— Думаю, это будет лучше сделать вам.

— Но вы же ее куратор.

М-да, логично. Тем более не стоит, чтобы другие знали, почему у Адри истерика. Это вопрос профпригодности. Так, ладно. На хрен все условности.

— Буду благодарен, если покараулите. — киваю и говорю тихо. — Энни, вы просто добрая волшебница.

У нее даже веснушки краснеют.

В женском туалете две кабинки, а еще пахнет лавандовым мылом и капает вода из крана. Основной же звук идет из крайней кабины.

Тихие рыдания. Такие, от которых меня точно начинает разрывать изнутри.

Надо же, а когда ссоримся с Латишей или с другой девчонкой и они пытаются реветь, я и не реагирую. А тут точно полоснуло ножом по ране.

Вашу мать, и опять мы в сортире. Я бы рассмеялся, не будь так хреново внутри. Кажется, это становится традицией в наших встречах.

Кабинка закрыта. Но замки ту хлипкие, а я крайне зол. Потому после хорошего усилия раздается треск. И дверца распахивается.

Адри поднимает зареванное лицо. Я же сглатываю, понимая, что ситуация то так себе. Я тут со сломанной дверью, она сидит в углу кабинки. Кажется, видел фильм, который начинался примерно так же.

— Удобно? — интересуюсь спокойным голосом. — У меня кабинет есть, там можно порыдать в более комфортной обстановке. С чаем, успокоительными и прочим.

В качестве ответа мне демонстрируют фак. Взгляд у Адри злой, темный. Чувство, что меня сейчас активно ненавидят.

Да плевать!

— Ассистентка, — сообщаю ей. — или вы выходите из туалета, или я вынужден буду вытащить вас за шиворот. Это унизит вас, нарушит нашу с вами репутацию. Так что?

В ответ молчание и ненавидящий взгляд. Я со вздохом протягиваю руку. На миг замирает дыхание, но тут же становится чуть легче, когда Адриана принимает ее.

Правда, я по-прежнему боюсь, что она сейчас ее откусит. Такие взгляды у голодных акул бывают.

Ладно, будем лечить так, как знаем. Сами проходили.

В коридоре я подмигиваю Энни и ее подруге, шепотом обещаю завтра прислать пиццу и кофе. Медсестры хихикают и просят с двойным сыром. Девушки, для вас — хоть с тройным. С любой начинкой, мать ее.

В кабинете мне удается провести с Адри всего пятнадцать минут, так как привозят кошку, что не может разродиться. В итоге я с трудом удерживаюсь от желания запереть дверь, так как боюсь побега Адри. Но она точно читает мысли.

— Я сейчас приду.

— Нет. — почти рявкаю. — ты сидишь тут, Велимова! Сидишь, пьешь чай и ждешь меня. Приказ, ясно? Мой приказ. Считай меня самодуром. И пей его, ради Бога!

Кажется, это заставляет Адри встряхнуться. По крайней мере, она снова начинает щуриться. Я уже понял, что так она делает, когда злиться.

— Слушаться, ассистентка Велимова!

С этими словами я выхожу из кабинета и плотно закрываю дверь. Вот так. Пусть посидит там еще часик. А после смены я уже знаю куда потащу ее. Перед тем как отправиться вечером на культурную встречу с коллегами.

Внутри пищит голос, что так нельзя. Но я себя успокаиваю: это просто приведение в порядок подчиненной.

Порой заглушать внутренний голос просто отличная идея!

* * *

Я недооцениваю упрямство Адрианы. В душе надеюсь, что ей хватит ума просидеть в кабинете всю смену. В конце концов, в чем проблема? Сиди, отдыхай, я с Амираной негласно договариваемся прикрыть. Так нет же, ненормальная ассистентка Велимова вползает в кабинет с очередным пациентом и его хозяином. Правила рабочего этикета не позволяют мне наорать на нее. Амирана покашливает и взглядом советует мне прекратить втягивать воздух сквозь сжатые зубы, а дышать более спокойно. Хорошо, тем более сейчас внимание должно переключиться не на встрепанную Адриану, а на…хомяка со сломанной лапой. Эти создания специально суют их куда попало? Третий за неделю!

А, нет, пятый. Спустя пару часов мне приносят еще двоих хомячков. Эти, правда, потрепали друг друга. Я просто смотрю на мелких воинственных парней и думаю, что они порой опаснее овчарки. И лечить их гораздо сложнее. В итоге, мы возимся с ними довольно долго. И смена заканчивается. Наконец-то! Я безумно люблю свою работу, но сегодня все идет через задницу. Такие дни случаются, к счастью, редко.

— Завтра вторая смена. — сообщаю Амиране и Адри.

— Я готова плясать. — сообщает медсестра. — Серьезно, Дейв, в первую выспаться не успеваю. Пока разгоню своих спать и приготовлю обед, то уже время к полуночи. А еще надо свой любимый сериальчик глянуть, хоть одним глазком.

— Ну куда ж мы без сериальчика. — соглашаюсь я. — Хорошего дня, Амирана.

— И тебе, Дейв. — откликается она. — Пока, Адри.

— Пока. — машет та.

— С-с-стоять. — тихо шиплю я, видя, что Адриана пытается боком-боком улизнуть следом за Амираной. Шиплю так, что слышит только Адри.

— Тебе чего? — шипит в ответ.

— Поехали.

— Куда?

— Увидишь. — отвечаю коротко.

— Только не говори, что это свидание!

Адри настроена воинственно. Даже солнцезащитные очки, при выходе на улицу, она надевает каким-то слишком резким жестом. И отбрасывает волосы назад так, точно бьет ими невидимого противника.

— Беседа по душам с сотрудником и подчиненным, который во время работы испытал стресс. — слова сами собой слетают с языка. — Тем более пятница, время, когда можно посидеть перед выходными и слегка расслабиться. Обычно наши коллеги собираются часов в семь, ну у кого нет вечерней смены.

— Не хочу. — закусывает губу Адри и отворачивается. Стоит ей отвести взгляд, и точно вокруг меня набегают тучи. Хотя стоит солнечный день.

— Ну и значит не поедем. — успокаиваю ее. — Садись.

Адри косится на мою тачку, я на всякий случай оглядываю борта. Нет, чистая, мыл буквально пару дней назад. Да и пыль еще найти надо с таким количеством дождей.

— Она не кусается. — говорю на всякий случай.

Нет, ну мало ли, может, она тоже смотрела тот ужастик, где машина жрала своих пассажиров. Название из головы выветрилось. Но помню в детстве я едва не напустил в постель лужу, когда решил посмотреть его в одиночку.

— Она то не кусается…

Причем я сначала даже не понимаю подтекста фразы. То ли феромоны заставляют мозг работать с задержкой, то ли просто сказывается усталость. Но я несколько мгновение просто смотрю на Адри.

Потом доходит…

Знала бы она, что хочу ее укусить. Зубами ощутить вкус кожи, нежность. Почувствовать как она вздрогнет от прикосновения и тут же затушить легкий укус поцелуем.

— Обещаю вести себя прилично.

— Мужчины всегда очень много обещают.

— Адри… — я даже отворяю перед дней дверь тачки. Почувствуй себя гребаным джентльменом. Только цилиндра и плаща не хватает. И сигары во рту

— Адри, — повторяю с наслаждением ее имя. — Я с удовольствием посоревнуюсь в том, чьи фразы острее. Но только в другом месте.

— Да в каком?!

Я лишь захлопываю за ней дверь. Сейчас узнает. Почему-то кажется, что именно туда стоит ее отвезти. Пусть и путь не самый близкий.

Это кафе, ну или бар, хрен его знает, я отметил год назад. "The Holy Crab", такое заведение с оранжево-красной вывеской, что светится вечерами и иногда подмигивает. Внутри светло, много дерева и особо доставляет доска на всю стену, где подробно нарисован лобстер и то, как его разделывать. Я угадал: Адри так сразу и начинает разглядывать это чудо рисования.

— Кстати, тут вон и как краба разделывать тоже нарисовано.

— Какого… хрена?

Я молча подталкиваю ее к свободному месту. Здесь не надо дожидаться у стойки, пока подойдет официант и отведет тебя к столику. Смотришь на свободные и садишься сам.

— Доверься мне. — говорю Адри. — Ты когда-нибудь ела крабов? У тебя нет аллергии на морепродукты?

— "Нет" на оба вопроса. Но что…

— Тихо! — грожу пальцем.

Адри открывает рот, но тут же машет рукой и даже чуть улыбается.

— Ладно, посмотрим, что ты задумал. — говорит почти весело. — У тебя слишком таинственный и важный вид. Если начну докапываться, станешь обижаться, мужчины на такое способны.

— Ха! — только и отвечаю я, а потом подходит официант. Я его знаю.

— Привет, Генри! — у него на бейджике имя, но я его и так помню. Парень тут работает больше года, мы периодически сталкиваемся и улыбаемся при встрече.

— Добрый день, Дейв. Как ваши дела?

— Вот…захотелось помедитировать.

— Как обычно?

— Да. И милой леди тоже.

Генри кивает и исчезает так же внезапно, как и появился. Спустя минуту на нашем столе уже высокие стаканы с водой и льдом. А заказ — я уверен — вовсю готовится.

— Не привыкла еще везде пить воду. — ворчит Адри, но тянется за стаканом. Я смотрю как она пьет, а у самого пересыхает во рту. Да это смешно уже! Женщина вызывает желание только лишь тем, что решила попить воды.

В итоге, я и сам выпиваю почти половину своего стакана. Залпом. И выдыхаю.

— Здесь мило. — сообщает Адри.

И тут у нее смешно так округляются глаза. Это Генри приносит ведерко. Они недавно сменили обычное глубокое блюдо на такое небольшое ведерко, блестящее и с морского цвета каймой по краю. На тарелке же лежат щипцы и два специальных ножа.

— Выглядит угрожающе. — отмечает Адри.

Я сейчас готов откусить себе язык и прочие части тела, так как в голове туман и одна мысль: как, черт подери, сексуально звучит ее акцент!

— Главное используй их только против крабов. — выдавливаю из себя.

Так себе шутка, могу и лучше.

А затем приносят четырех крабов. Больших. Красных. На огромном блюде. А к ним — два стакана с ромом. Да, сегодня я хочу практически заставить Адри выпить этот напиток. Его не так много, он расслабляет, а ей это сейчас надо. Можно найти другие способы, но почти все они несут не совсем приличный характер. Или откровенно сумасшедший. Про вторые я расскажу ей.

Когда она выпьет хотя бы половину порции.

— Мамочки. — выдыхает Адри. — Монстры какие-то.

— Они вареные.

— Вареные монстры звучит еще страшнее.

А я вдруг понимаю, что смотреть на Адри и ее удивление — одно удовольствие. Приходится, правда, сдерживать смех. Просто она так забавно реагирует на многие вещи. Думаю, самоирония у нее в крови.

— Де-е-ейв! — тянет шепотом Адриана. — Эм-м-м…у меня знания по разделке монстров только в теории.

Я же перевожу дыхание. Пока объясняю и показываю тонкости поедания крабов, Адри внимательно слушает. Глаза сверкают, она узнает что-то новое. И ей безумно интересно. Кажется, если утренние проблемы и стрессы не забылись, то уже отошли на задний план.