Душа грозы.

— На что? — изумился юноша. Ему совершенно ничего не угрожало и не на что было сердиться.

— А хоть бы на тех магов, что за тобой приходили. На то зло, из-за которого ты потерял отца. На бандитов, которые грабят ни в чем не виноватых людей.

— Но их же здесь нет!

— Но где-то они есть? И где-то сейчас зло нападает на людей, кто-то умирает от того, что никто не может прийти к нему на помощь. Разве тебя не злит такое?

Дарий задумался. Все это, конечно, плохо. И, конечно, его душа не может быть равнодушна к подобному злу. Но не на столько, чтобы превратиться здесь и сейчас. Он постарался вспомнить то чувство, когда обратился без опасности. Тогда он увидел сухие поля, беспощадную жару. Ему захотелось помочь, а чтобы помочь — нужно было стать волком. Ему тогда очень-очень захотелось стать волком, чтобы вызвать дождь. Он попробовал захотеть стать волком сейчас. Он искусственно наращивал это желание, делая его невыносимым. Ему не нужна опасность, ему не нужна причина. Достаточно желания стать снова сильным, быстрым, неуязвимым. Таким, чтобы никто не смог причинить ему боль. В груди появилась знакомая пустота, медленно наполняющаяся жаром.

— Ну что, — не выдержал кузнец.

— Получается, — грубым голосом прохрипел Дарий.

— Отлично! — Обрадовался кузнец тому, что его тактика сработала, даже не подозревая, о том, что помогли совсем не его слова.

Дарий упал на четвереньки. По его телу прокатывались волны электрических разрядов. При свете дня они не сияли так ярко, но все равно их было хорошо видно.

— Главное не забудь, что тебе нельзя никуда убегать. Ты должен остаться с нами, — вещал Камиль.

— И корову нашу тоже нельзя есть! — встрял Ольд.

Дарий постарался запомнить эти простые приказы. Не убегать, не нападать на животных и людей…

Огромный лохматый волк переступил с лапы на лапу. Рядом стояли двуногие члены его стаи. От них исходили волны дружелюбия и восхищения. Он должен остаться с ними. Это важно. Он не знал почему — но чувствовал, что они должны чем-то ему помочь. Нерешительно потоптавшись, он лег на землю и выжидающе уставился на старшего члена стаи. Он воспринимался как вожак. Да, вожак стаи. Вожаку нужно подчиняться. На миг ему захотелось оспорить право вожака — ведь он сильнее, он быстрее и более достоин. Но что-то из глубины сознания воспротивилось. Вожаком должен быть двуногий. Так правильно, потому что это особенная стая.

Кузнец обошел спокойно лежащего и следящего за ним глубокими светлыми глазами волка по кругу.

— Дарий, ты меня понимаешь?

Волк среагировал на имя. Его так зовут. Он не понимал слов, но понял смысл. Вожак хотел, чтобы он понимал его речь. Но не получалось. Все, что он мог — понять смысл по эмоциям и тону говорившего. Ему показалось, что сейчас этого достаточно. Когда будет нужно — он научится понимать слова. Кузнец вздохнул. К волку подошел еще один член стаи. По запаху он был щенком вожака.

— Можно мне тебя погладить?

Дарий понял, что щенок хочет к нему приблизиться и просит разрешения. Он подумал, но не нашел в себе никакого отрицания и сам приблизился к детенышу. Ольд радостно провел рукой по мягкой густой шерсти, затрещавшей под пальцами. Как и в прошлый раз — искры перебрались с волка на мальчика, но не причиняли никакого вреда. Неожиданно прикосновение показалось волку приятным. Он прикрыл глаза от удовольствия и подсунул нос под ладонь человечка, показывая, что не хочет, чтобы он останавливался.

— Ну и как ему разум возвращать? — пробубнил кузнец. — Ведет себя, как прирученный зверь.

— Не все же сразу, — отозвался Ольд. — Видишь, он помнит, что не должен убегать. И не показывает агрессии. Хороший волк, умный мальчик! — нежно пролепетал человечек.

Волк вздрогнул. Что-то из глубины сознания всплыло в ответ на такое обращение и заставило развеселиться. Ему хотелось рассмеяться по-человечески, но он не умел. Тогда он спрятал голову под лапу и весело заскулил.

— Чего это с ним? — опешил Ольд.

Кузнец подошел к зверю и поднял лапу от глаз. Пасть была широко разинута в каком-то странном доброжелательном оскале, тело вздрагивало в такт повизгиванию, а хвост дробно выбивал клубы пыли из сухой земли.

— Ба! — воскликнул Камиль. — Да он смеется!

Дарий не выдержал, вскочил на лапы и повалил на землю Ольда в шуточной борьбе. Потом отскочил и принялся бегать вокруг, смешно подпрыгивая. В исполнении здоровенного массивного волка это смотрелось жутковато, но Ольду было все равно. Он бросился к зверю, но тот ловко увернулся, оказавшись внезапно позади. Как он туда переместился — никто не понял. Ольд нашел пропажу и снова бросился к нему, но волк опять исчез в одном месте и появился в другом.

Играть с щенком вожака было весело, но двуногий малыш был слишком медленным и не успевал за ним. Волк задумался, подскочил к Ольду и выдохнул сноп искр ему прямо в лицо. Волосы его встали дыбом, напомнив что-то забавное из другой жизни. Кажется, он стал похож на дубравку — растение, которое, отцветая, выращивает на себе пушистую шляпку. Воспоминание привело зверя в замешательство, но что-то внутри него обрадовалось. Это хорошо, что он помнил дубравку и способен смеяться. Внимательно осмотрев Ольда, он сделал ему знак догонять и бросился в сторону леса. Ольд сам не понял, как у него получилось бежать так быстро, но вот миг назад он был у себя во дворе, а теперь стоит посреди лесной поляны и держит волка за хвост. Дарий весело щелкнул зубами и Ольд понял, что теперь настала пора убегать ему. Деревья неслись мимо с невероятной скоростью. Вот они проскочили деревню, но совсем другую. Мимо полетели ровные квадраты полей. Они мчались так быстро, что никто не успевал ничего увидеть. Сколько они так носились — никто из них не смог бы сказать. Просто в один миг Ольд очень устал, бег его замедлился, а потом магическая скорость пропала совсем. Волк остановился, прислушался к себе, пытаясь понять, куда они забежали. Очень далеко. Всадник это расстояние одолел бы за три дня. Ольд же пешком и вовсе идти будет не одну неделю. Второй раз ускорять его было нельзя. Волк чувствовал, что это сильно навредит здоровью щенка. Должно пройти время. Но как же тогда вернуть щенка вожаку? Волк занервничал. Он чувствовал, что вожак будет очень недоволен. Но его звериного разума не хватало для того, чтобы решить такую проблему. И тогда произошло нечто, что стало поворотным моментом в жизни оборотня. В глубине сознания появился второй разум. Он был другим, чуждым волчьей природе, но в то же время именно для него — совершенно естественным. Мысли обрели четкость, в голове складывался простой, но действенный план.

— Где мы? — заговорил Ольд, нервно озираясь по сторонам.

Дарий понял слова. И еще он понял, что он Дарий. Громовой волк и человек. Оборотень. Осознание себя было таким приятным, что он не выдержал и взвизгнул от радости. Подскочив к Ольду, он лизнул его в щеку и счастливо заплясал вокруг.

— Ты чего? — Парень потер облизанную щеку. — Весело тебе? Как выбираться то будем?

Дарий задумался. Как объяснить ему, находясь в волчьем теле, что он все понимает? Что он теперь не просто зверь? Нет, волчьи инстинкты и знания никуда не делись. Он понимал, что так правильно, так и должно быть в этом теле. Но самое главное — он обрел разум. Теперь ему совершенно понятны собственные действия, и он осознанно ими руководит. Он подбежал к свободному от травы участку земли и стал писать когтями сообщение.

— Чего это ты землю царапаешь? — Удивился Ольд. — Рисуешь чего?

Дарий понял, что Ольд не грамотный и тяжко вздохнул. Минуту подумал, подошел и схватил его за рукав, перекидывая через спину руку.

— Сейчас не время играться! — оттолкнул парень от себя волчью морду. — Надо думать, как домой вернуться! Зачаруй меня опять!

Дарий отрицательно замотал головой, пытаясь донести мысль, что нельзя этого делать.

— Не можешь? — Ольд понял мотание головой по-своему. — И что же делать?

От раздражения, что его не понимают, волк глухо зарычал, вынудив юношу испуганно отступить.

— Эй! Ты чего! Это же я! На меня нельзя нападать!

Дарий вздохнул, лег на землю, закрыл лапами глаза и тихо заскулил. Как объяснить? Он решил сделать вторую попытку. Поднялся с земли, подошел к Ольду и сунул нос ему под ногу, вынудив последнего высоко ее поднять. Потом посмотрел на спину и снова на мальчика.

— Ты хочешь, чтобы я сел на тебя верхом, что ли?

Дарий истово закивал головой. Ольд с сомнением посмотрел на искрящуюся волчью спину. Слишком уж высоко она находилась. Поняв его сомнения, волк лег на землю. Когда мальчишка взгромоздился верхом, он поднялся и инстинктивно использовал свои способности. Парня словно магнитом накрепко прижало к волчьему телу. Теперь не свалится. Волк подобрался для первого прыжка, когда Ольд неожиданно задал вопрос.

— Слушай, ты что, сейчас все понимаешь? — Волк кивнул. — Здорово! У тебя получилось!

Да, это было здорово. Снова порадовавшись за себя, Дарий рванул в сторону деревни. Теперь он мчался раза в четыре быстрее, чем когда играл с сыном вожака. Ольд сжался, ожидая жуткого свиста от ветра в ушах. Но ничего такого не было. Громовой волк мчался размашистыми мягкими скачками в полнейшей тишине. Быть может, он по-своему, по-волчьи, что-то слышал, но вот Ольд сидел в полной тишине, от которой ему стало не по себе.

— Слушай, а можешь остановиться перед деревней? — неожиданно спросил сын кузнеца.

Дарий резко затормозил, потому что как раз собирался перепрыгнуть деревню, чтобы оказаться у дома кузнеца как можно скорее. Откровенно ничего не понимая, он повернул голову к мальчишке. На щеках того сиял такой румянец, что Дарию стало все ясно. Ухмыльнувшись про себя, он принял гордый вид и деловито пошел через деревню, стараясь попасться на глаза местным мальчишкам, открывавшим рты от такого зрелища и завистливо присвистывающим. Спиной оборотень чувствовал, что Ольд весь приосанился и задрал нос к облакам, буквально раздуваясь от гордости. Как же, он едет верхом на громовом волке. Да каждый уважающий себя подросток должен тут же умереть от зависти! Проходя мимо храма Дилая, Дарию встретился жрец. Он стоял на ступенях спокойно, чинно положив руки на сухопарый живот. Но в глазах старца плясали такие веселые чертята! И только Дарий своим волчьим слухом смог услышать тихий шепот жреца:

— Поздравляю, молодой человек.

Гаш сразу распознал разум в проходящем мимо звере.

Семья кузнеца уже стремительно приближалась им на встречу. На мосту они встретились, и Ольд, не дожидаясь гнева отца, закричал:

— У него получилось! Тятя, это Дарий! Он все понимает!

Кузнец, уже набравший в свои могучие легкие воздуха для гневной тирады, с шумом выпустил его через зубы. Он подошел к волку, со спины которого уже соскочил Ольд, и внимательно его осмотрел.

— Это правда? — Дарий кивнул. — Что же, пошли домой. То, что ты обещал не убегать, я тебе потом напомню. И то, что сына моего прихватил, меня совсем не радует.

Волк смущенно потупился. Он обещал, но все как-то так вышло… само.

Они зашли на просторный внутренний двор перед домом кузнеца. Камиль постучал ладонью по бедру и спросил:

— В человека сможешь сейчас обернуться?

Дарий задумался. По идее, все должно было быть так же, как и в волка. Он старательно начал желать стать человеком. Пара минут — и он поднимается с земли, отряхивая еще более испачканную одежду. В книгах он читал, что оборотни не могут превращаться в вещах. У него же получалось обернуться вместе с одеждой и даже мечом. И превращаясь обратно — все вещи он обнаруживал на месте. Наверное, он действительно не обычный оборотень. Или же это один из даров Дилая. Кто знает?

— Простите меня, дядя Камиль. Когда я увлек за собой Ольда, то еще был просто волком. Только когда нужно было возвращаться, а второй раз дарить скорость молнии ему было нельзя, мне пришлось начать думать по-человечески. Тогда я и смог себя осознать. Я постараюсь впредь так не поступать.

— Что же, — хмыкнул кузнец, — как вижу, все обошлось. Но больше так не делай. И не покидай пределы деревни. Ты забыл, что ограда жреца действует только в наших границах? Второй раз они могут тебя поджидать. Не нужно больше так рисковать.

— Я постараюсь.

Кузнец посмотрел на опускающийся за горизонт солнечный диск.

— Скоро вечерня. До трапезы соверши еще одно превращение в волка и обратно.

Дарий кивнул, настроился на желание быть волком. Передние лапы мягко опустились на землю. Волк вдохнул душистые вечерние запахи. Взгляд его остановился на лесной кромке. Там сейчас было то, что ему нужно. Дичь, погоня, свежее мясо. Резко сорвавшись с места, он перемахнул через забор, на бегу призывая младших собратьев.

— Мда, — произнес кузнец, провожая взглядом поджарую фигуру громового волка. — Все оказалось не настолько радостно, как он описал. Хорошо, что у него вообще получилось пробудить свое сознание. Работать еще и работать над этим.

Волк бегал по лесу всю ночь. Он был счастлив, была хорошая охота. Он наелся. Младшие браться наелись. Потом они вместе лежали после сытной трапезы, вслушиваясь в звуки ночного леса, в перекрикивания ночных птиц, в шепот листьев никогда не спящих деревьев. Ему было хорошо. Когда небо над горизонтом стало светлеть, какая-то мысль болезненным шипом засела у него в душе. Волк забеспокоился. Он что-то обещал. Он должен куда-то спешить. Неожиданно сознание прояснилось. Храм. Жрец. Два часа до открытия. Срок вот-вот настанет, а он здесь лежит! Дарий сорвался с места и помчался в сторону деревни. Ему было стыдно, что опять потерял контроль. Он-то думал, что если смог себя осознать раз, то теперь так будет всегда. Ошибся. Это было обидно.

Сейчас, когда Дарий снова себя осознал, ему не составило бы никакого труда вернуться в человеческое тело, но нужно было спешить. Он перескочил реку, двумя прыжками добрался до ворот, и уже спокойно прошел внутрь. Время еще было, а на площади намечалось что-то интересное. Оказалось, буквально перед его появлением в деревню приехали бродячие артисты. Циркачи деловито сновали вокруг ярко раскрашенных повозок, вытаскивая и устанавливая шатер, задавая корм заморским зверям и занимаясь прочим нехитрым бытом походной жизни. Шатер был уже частично поставлен. Несколько человек, шумно отдуваясь, старались не уронить удерживаемые вертикально длинные шесты основания. Вокруг носились, заливаясь веселым лаем, маленькие собачки с причудливыми стрижками. Внезапно, одна из таких собачек, изворачиваясь от преследовавших ее товарок, бросилась под ноги мужчине, державшему шест. Этот человек особенно сильно пах зверьем, причем зверьем хищным, подобным ему в этом волчьем теле. Циркач пошатнулся от неожиданности, и шест стал падать на него, увлекая за собой еще не натянутое полотно шатра. Дарий молниеносно подскочил, подставляя плечо под руку падающего циркача и лапами останавливая падение шеста. Артист машинально оперся на подставленное волчье плечо. И только тогда он взглянул на неожиданного помощника, отпрянул и громко вскрикнул от удивления. Укротитель, а Дарий только теперь понял, кем мог быть этот статный щеголеватый мужчина с забавно закрученными к верху тонкими усами, медленно, словно имел дело с диким необузданным зверем, отступил от него и жестами стал кого-то подзывать. Через пару минут вокруг него стала собираться вся труппа, свободная от поддержки шестов. Дарий оказался в неприятной ситуации. Если он бросит сейчас шест, то полотнище упадет на него сверху. Против такой ловушки восставали все его звериные инстинкты, и он ничего не мог с собой поделать. Пришлось остаться на месте и держать эту противную палку на виду у циркачей и, что было особенно неприятно, этого дрессировщика.

Дрессировщик начал нежно и ласково с ним ворковать, рассказывая, какой он хороший умный, красивый. Не выдержав, Дарий фыркнул и продемонстрировал свой внушительный оскал.

— Зораш! — Вдруг тихо и мягко заговорил крепкий высоки мужчина с сединой на висках. — Ты бы поосторожнее. Что это за невидаль такая вообще?

— Первый раз такого вижу, — отозвался дрессировщик таким же ровным и спокойным тоном. — Странный зверь, никогда не видел ничего похожего. Заметил, как искрится шерсть? Магический.

— А огромный-то какой! — прошептала очень юная девушка в восточном костюме, практически не скрывавшем пышных форм. — Сколько же в нем роста?

— На глаз метра полтора в холке, — прогудел силач.

— Просто потрясающе, — прошептал седой.

— Видите, шест как держит? — Не удержался дрессировщик. — Видно, учил кто-то. Уж больно необычно ведет себя для дикого зверя.

— Думаешь, сбежал у кого? — спросил циркач с сединой в висках, оценивающе рассматривая крепкую поджарую фигуру волка. — Обуздать сумеешь?

— Думаю, да, — тихо шепнул дрессировщик. — С волками мне работать не впервой, а это волк, хоть и странный очень.

— Нужно подумать, как можно отловить его без лишнего шума. Не зря же он тут в деревне ошивается. Прибился, видать. Как бы местные не попытались защитить.

Дарий не выдержал и глухо зарычал. Ловить они его собрались! Да он сам их всех тут переловит, пусть только сунутся!

— Слышь, Зораш. Что-то мне не нравится, как он рычать стал, когда мы про отлов заговорили, — подал голос высокий широкоплечий артист, явно бывший в труппе силачом. — Что, если он все понимает? Зверь-то не простой, может волшебным оказаться.

— Не говори глупостей! — Отмахнулся дрессировщик. — Зверь — он зверь и есть. Неси-ка лучше ту замагиченную сеть, с которой на тигров ходим, когда зверствуют.

— Жить надоело? — послышался сзади до боли знакомый ехидный голос.

Жрец произнес эту фразу громко, совершенно не беспокоясь о том, что все вокруг общаются шепотом. Циркачи от неожиданности вздрогнули, повернулись к говорившему, и упали на одно колено.

— Прости, гаш, но говори спокойнее, — все тем же шепотом произнес дрессировщик. — Мне неизвестно, как поведет себя этот зверь в ответ на резкие звуки.

— Зато мне известно, — усмехнулся жрец, без лишних церемоний подходя к волку и хватая его за ухо. — Кажется, кто-то должен был явиться за два часа до открытия храма! Или я что-то неверно запомнил из своих слов? Или, может, ты передумал учиться, и я зря так рано ради тебя проснулся?

От стального захвата жреца ухо отозвалось невыносимой болью. На глазах изумленный циркачей, волк, и не думая давать отпор, мучительно взвыл. Удерживаемый им шест опасно закачался. Зверь поднял голову на развеваемое ветром над ним полотно и жалобно заскулил.

— Да заберите у него кто-то эту палку! — разозлился старик. — Не видите, он ее бросить боится? Он же так до заката времен простоять может, лишь бы этот купол на него не упал!

— Но… Как же это… — залепетал дрессировщик.

— Да вот так. Забирай шест, говорю!

Циркач неуверенно приблизился к волку и осторожно взял на себя шест. Освободившись от своего противного труда, волк подошел к жрецу и, поджимая хвост, попытался за ним укрыться. При его размерах смотрелось это крайне комично. Жрец вздохнул, потрепал волка за шею, немного полюбовался на веселые искры, перекинувшиеся ему на руку с шерсти этого гиганта, и спросил:

— Может, примешь нормальный вид?

Дарий покосился на изумленных артистов и мотнул головой.

— И то верно. Нечего их смущать еще больше. Ты готов? — Волк уверенно кивнул. — Тогда пошли. Времени мало, а работы много.

Тот самый мужчина с сединой на висках и легкой паутинкой морщин вокруг глаз, который был хозяином цирковой труппы, посмотрел вслед удаляющейся парочки и задумчиво проговорил:

— Приехали народ удивлять, а на деле они сумели удивить нас.

— Выходит, зверь действительно понимал все, что мы говорили? — изумленно прошептал артист, привычным движением перехватывая поудобнее шест.

— Нехорошо-то как вышло, — проговорила танцовщица. — Если б знала раньше, может, получилось бы подружиться. Такой красивый, а мы с ним как с животным. Обиделся, наверное.

— Ну, мы тут на три дня, — философски заметил хозяин. — Сведут боги — свидимся еще. Раз он такой разумный, можно попытаться убедить его с нами пойти по доброй воле. Что ему в этой деревне делать? Скучно, наверное. В пути всяко веселее.

— Не думаю, что жрец его так просто с нами отпустит, — хмыкнул силач. — Волк был молниями покрыт, и ушел со жрецом Дилая. Как бы Громовержец не имел на него свои виды, с нашими не сравнимые.

— Спросить его мы все равно обязаны, — не сдавался хозяин. — Откажет, так меня хоть сомнения не будут есть за то, что шанс свой просмотрел.

Дарий проследовал за жрецом внутрь храма, и только здесь решился превратиться. Вся эта история отзывалась у него в душе смутной тревогой. Было ощущение, что его желание помочь циркачам еще не раз о себе напомнит. Поднявшись на ноги, он с отвращением осмотрел свою одежду. Гаш хмыкнул, подняв брови.

— Ты что, так и не переодевался? Скоро совсем на оборванца похожим станешь.

— Да как-то все вышло, что не было возможности сменить одежду. Вчера, когда я себя осознал, мне показалось, что теперь проблем не будет. И когда дядя Камиль попросил еще раз обернуться в волка и назад, сразу выполнил. Вот только опять стал зверем и в лес убежал, — расстроено проговорил парень.

— Ну, что ж ты хотел, — улыбнулся жрец. — Не бывает всего и сразу. В тварном мире таков закон Единого. Не приложив усилий — ничего не добьешься.

С этими словами он вошел в неприметную дверь за статуей Дилая и стал спускаться по вырубленным в камне ступеням. Дарий, неуверенно потоптавшись, пошел следом. Спускались они не очень долго. В один момент жрец сошел с лестницы и повернул в узкий коридор, освещенный магическими светильниками. Коридор закончился просторным помещением, в центре которого оказался большой бассейн с теплой водой. Покопавшись в шкафчиках у дальней стены, гаш извлек комплект одежды светло-синего цвета и протянул парню.