Помоги проекту - поделись книгой:
…
На плавание я сегодня, в итоге, опять не попал. В зал ещё рано. Дома пусто: Лена в больнице.
Просто какой-то вакуум.
В этот момент звонит телефон. Лена.
— Да?
— Привет, как дела? — раздаётся её голос. Вдыхаю побольше воздуха, чтоб ответить, что только что обедал в хорошем месте в хорошей компании, но кто бы меня слушал. — Мелкий, есть просьба. Ты сейчас свободен?
— Для тебя — всегда, — заранее соглашаюсь на всё.
— Вот не надо ля-ля, Мелкий. Был бы ты сейчас в бассейне — хрен бы ты трубку взял. И кстати, а почему ты не в бассейне?
— Да обедал кое с кем по делам. Не такое мероприятие, что можно было отклонить. Тем более, когда позвали такие люди и по такому поводу…
— С кем это ты там обедаешь, когда я на работе? Мелкий, я ужасно ревнива! Немедленно признавайся! — слышу голос Лены и на заднем плане смех вторящей ей Асели:
— Лена, пусть фотоотчёт шлёт! А то знаю я, куда мужики вместо тренировок ходят!
— Если бы, — бормочу. — Хотя кое-кто меня сегодня утром и продинамил.
— Эм-м-м-м, мне очень стыдно, — без малейшей паузы выдает Лена и шепчет в трубку, очевидно, чтоб не слышали те, кто рядом, — Ну прости. С дежурства сменюсь — я вся твоя. Если ты о супружеском долге, хи-хи.
— Во-вторых, меня позвали на этот обед. Тот большой мужчина, который был у меня на кухне. Когда ты прикладывала лёд ко лбу после теннисного мяча.
Лена соображает быстро, потому что сразу задаёт вопрос, присвистнув прямо в трубку:
— Который со шрамом?
— Он.
— Поняла. Хотя ничего не поняла… — потом в трубке слышится демонстративный Ленин тяжёлый вздох; потом — шлепок, кажется, по известной части Асели (судя по возмущенному вскрику) и Ленины слова. — Аська, не подслушивай! Мелкий, а чего это вы обедать вместе повадились?
— Лен, чисто по делам, никакой романтики. Не телефонный разговор, не моя информация. Ты бы отца о таком спрашивала?
— Не спрашивала бы, согласна. Да он бы и не дал. Беру вопрос обратно… Кстати, ты оценил, как я покорно соглашаюсь?
— Оценил, — киваю. — Лен, так что ты хотела-то? О чём попросить? Что помочь-то?
— А, точно! Чуть не забыла, представляешь? Ты сейчас можешь съездить к моим родителям? Там папа мне кое-то передать хочет прямо сейчас, больше некого попросить кроме тебя. Поймёшь, как увидишь.
— Могу, конечно, если надо. А он дома или на работу к нему надо ехать?
— Хорошо, что спросил… не знаю. Жди минуту.
Лена отключается, чтоб снова перезвонить через минуту:
— На работу. В старый офис. Лови локацию в ватсапп. Упс, поболтала бы ещё, но у нас тут срочняк. — И затем её голос в сторону, — Уже бегу! Мелкий, я понеслась, аврал. Пока, целую!
…
Приехав по адресу, указанному в присланной Леной геолокации, обнаруживаю трёхэтажное капитальное здание в районе ГИГАНТА, на отдельно стоящем участке, огороженное забором и с КПП.
На КПП сообщаю, что я к Новикову по его просьбе. Мне кивают на здание:
— Дальний вход, второй этаж, там подскажут.
На втором этаже упираюсь в двух девушек на ресепшн, откуда одна из них меня провожает по коридору в неприметную дверь. За дверью обнаруживаю что-то типа оранжереи, письменного стола и Роберта Сергеевича, прохаживающегося вдоль кадок с какими-то кустами. Растения выставлены вдоль стеклянной стены, глядящей на юг.
— Здравствуйте, Лена просила к вам подъехать что-то забрать. Сказала, вы знаете, что именно, — жму протянутую руку.
— Ты обедал? — спрашивает через пять секунд Роберт Сергеевич, присев на корточки перед маленьким, по колено высотой, сейфом, стоящим прямо на полу под кустами.
— Спасибо, только что накормили.
— Вот это передай Лене. Пусть она выберет цвета, положит в отдельные пакеты и пронумерует, это Зое Андреевне на юбилей подарок, — Роберт Сергеевич передаёт мне маленький полиэтиленовый пакет с какими-то цветными, кажется, драгоценными камнями. — Пожалуйста, скажи ей, что она должна это сделать до двенадцати завтра, чтоб осталось время на работу.
— Роберт Сергеевич, мне стоит вызвать машину? — не тороплюсь ничего брать. — Тут на какую сумму?
— Из расчёта восемьдесят за карат, пятнадцать карат, максимум на полторы тысячи долларов, — отвечает Ленин отец.
— А-а-а, тогда ладно. — беру у него пакет. — Я думал, намного больше.
— С чего? — удивляется Роберт Сергеевич. — Это ж не сапфиры, не изумруды, не рубины. Так, топаз вперемешку с хризопразом…
— Я в этом не понимаю, — честно поясняю.
— Так, я не обедал, может всё-таки, присоединишься? — закрывает свой сейф ленин отец.
С другой стороны, делать мне нечего. Дома пусто. Читать и учиться сейчас однозначно не смогу, просто ничего не усвою.
— Если позволите. — соглашаюсь, чтоб переключиться с событий последних суток в компании и убить время.
— Пойдём.
Он ведёт меня на первый этаж, потом — в цоколь, где обнаруживается небольшая оборудованная кухня, какие обычно делают в новых офисах для удобства персонала.
— Сейчас посмотрим, что у нас с обеда осталось, — Роберт Сергеевич начинает доставать из холодильника одноразовые пластиковые контейнеры с едой.
— Пропустил сегодня обед со всеми, сейчас буду навёрстывать. Врачи и Зоя постоянно ноют о режиме, — поясняет он, раскладывая баклажаны, мясо и рис по двум тарелкам.
Не чинясь, присоединяюсь к нему за столом напротив, пробуя по очереди всё, что лежит на тарелке:
— Спасибо. Вкусно.
— Мы на весь этот офис заказываем обед с доставкой — тут особо поесть негде. Компания, которая нас кормит, вполне пристойная. Я лично к понтам равнодушен. Потому — приятного аппетита.
Судя по тому, как Ленин отец уверенно знает, где что лежит на кухне, он действительно обедает тут регулярно, обслуживая себя сам.
— Как твои успехи?
— Пока не пойму. Ответственности, по факту, нагрёб выше крыши. А по отдаче пока не понимаю, чего ждать, — описываю реальное положение вещей, не вдаваясь в подробности.
— На мойке или у Котлинского?
— Вышло так, что и там, и там. На мойке — этап делегирования. Взяли пару сотрудников, которые «руки». Но отвечаю за результат я. Есть чего опасаться.
Ловлю себя на том, что вроде бы и ел совсем недавно, но всё оказывается настолько вкусным, что непроизвольно добавляю себе вторую порцию баклажанов из контейнера.
Ленин отец замечает моё движение и говорит:
— Только не стесняйся. Это всё нужно съесть. Мы с тобой едим последними, остальные давно пообедали. Я раза три в неделю обедаю специально вот так, со всеми. Как тебе?
— Спасибо, на вкус очень достойно! — искренне говорю, не кривя душой. Потом продолжаю свою исповедь, — Кроме мойки, ещё у Котлинского в клинике — сложный случай. Я участвую. Года полтора не могли точно поставить диагноз, всё ушло слишком далеко.
— А каким образом это на тебя вешают? — живо и, кажется, искренне интересуется Роберт Сергеевич.
— На меня не вешают. Просто я — единственный, кто может попытаться помочь, — снова поясняю, не уходя в детали. — Если не секрет, а Вова с вами в одном здании?
— Сегодня — нет. Он же на стажировке. Ездит с опытными людьми по отделениям, вникает в детали. Его сейчас, как того волка: ноги кормят.
— Роберт Сергеевич, извините за дурацкий вопрос, я абсолютно не в курсе этой части законодательства. То, что я сейчас через весь город эти камни повезу, это нормально? Могу спросить, откуда они?
— Нормальный вопрос. Можешь. Банк — один из основных акционеров ювелирного завода «ПЕРСОНА». Как сертифицированное ювелирное производство, завод закупает через наш банк металлы в качестве сырья, а лично я беру с завода в обмен такие вот камни, их Зоя любит. В транспортировке и владении как банковскими металлами, так и камнями, нет ничего противозаконного.
— Я же не сталкивался. С чего-то решил, что лицензия нужна, — сознаюсь в своей дремучести.
— Лицензия нужна на производство и на торговлю, как оптовую, так и розничную. На то, чтоб везти по городу домой, физическому лицу ничего не нужно, — уголком рта улыбается Роберт Сергеевич.
— А можно ещё вопросы позадаю? Интересная тема, — мне правда интересно, но я не знаю, есть ли у Лениного отца время сейчас на общение со мной.
— Да без проблем. У меня время есть. Если ты не торопишься — давай поболтаем.
— А что есть банковские металлы? Чем они отличаются от небанковских?
— Чтоб понятно для тебя, банковские металлы — аналоги валюты как инструмента аккумулирования финансов. Их четыре. Золото, серебро, платина и палладий, он тоже платиновой группы. Есть банковские счета, на которых хранится валюта. А есть — «металлические» счета. Ну, например, у тебя на счёте может быть или двести тысяч долларов или четыре килограмма золота.
— А золото я могу снять со счёта вместо денег? — тема почему-то меня затягивает.
— Конечно. В качестве денег. Это и есть основной канал поставки сырья для «ПЕРСОНЫ». Если упрощённо: завод кладёт на счёт деньги. Потом конвертирует их в банковский металл по текущему биржевому курсу. Получившееся количество металла забирает у нас в слитках. Производит свои украшения, продаёт, получает наличные и дальше снова идут к нам: конвертировать полученные деньги в металл, — улыбаясь, поясняет Роберт Сергеевич. — Плюс прибыль, конечно.
— Если не секрет, а прибыль в таком бизнесе большая? Заранее извиняюсь за прямоту вопроса, но очень интересно, — видимо, мой интерес написан у меня на лице, потому что Ленин отец улыбается, откидывается назад, сцепляет руки в замок за головой и отвечает:
— Да ничего секретного. Бизнес требует столько лицензий, что никакими секретами в нём и не пахнет. Если вести дело честно… Прибыль обычно порядка пяти долларов на грамме. При текущей среднегодовой цене в пятьдесят.
— Это около десяти процентов? Немного, — качаю головой. — Я стереотипно думал, что ювелиры в золоте купаются.
— Заблуждение, — смеётся Роберт Сергеевич. — Ты ещё не забудь к этим десяти процентам прибавить два процента на угар. Вернее, отнять пару процентов.
Видя, что я не понимаю, объясняет дальше:
— Чтоб получить из слитка изделия, слиток вначале надо расплавить.
— Это понимаю. А потом?
— Физика. Когда золото из твёрдого состояния переводится в жидкое, при плавке, часть его испаряется. В сегодняшних литейных автоматах — в среднем два процента.
— Двадцать грамм на каждом килограмме? — удивляюсь.
— Это еще не много, — качает головой Роберт Сергеевич. — Раньше, говорят, на государственном производстве чуть не до семи процентов на угар сбрасывали, технологии были примитивнее.
— Ничего себе… Получается, экономика ювелирного бизнеса ни в какое сравнение не идёт по прибыльности с сельским хозяйством. — мысленно прикидываю гипотетические варианты.
— Точно, — кивает Ленин отец. — В растениеводстве прибыль может составить до трёхсот процентов в год. И это у нас, в нашей географической зоне, где только один урожай в год. А вот во Вьетнаме, где снимают три урожая за год, сельское хозяйство по прибыльности намного обгоняет самую козырную ювелирку, может даже самих Тиффани.
— А кто такие Тиффани?
— Были поставщиками принцессы Дианы и чуть не первый ювелирный дом, который начал работать с танзанитом, — смеётся Роберт Сергеевич.
Решаю не спрашивать, кто такая принцесса Диана, что такое танзанит и где находятся Тиффани…
— А чего тебя эта тема заинтересовала? Прикидываешь планы на будущее? — продолжает держать руки в замке за головой Роберт Сергеевич.
— О планах речь точно не идёт. Пока не мой уровень. Сейчас только собираю информацию. Мне нужно пять миллионов долларов к тридцати годам. Грубо, с этого момента нужно откладывать по триста тысяч в год, чтоб выйти на эти цифры. Пока и близко не приблизился, — не скрываю ничего.
— Какие амбициозные планы, — Роберт Сергеевич смеётся настолько заразительно, что к нему против своего желания присоединяюсь и я. — Впрочем, плох тот солдат, который не носит в ранце маршальский жезл. Саш, боюсь, любые банковские операции, включая частный случай с банковскими металлами, тебе категорически не подойдут, как вариант накопления стартового капитала самостоятельно. — сквозь смех выдаёт Новиков-старший. — Если не торопишься, могу быстро объяснить.
— С удовольствием, — придвигаюсь поближе к столу. — Мне кроме вас некому задать эти вопросы. А тема интересная. Да и не тороплюсь.
— Начнём с того, что есть банк. Какая основная статья дохода в банке?
— Не знаю, — я действительно не знаю, поскольку никогда не сталкивался. Теорию тоже не читал.
— Перепродажа денег. Банк отдаёт деньги под процент в виде кредитов, а привлекает под меньший процент в виде депозитов либо займов у других банков. Если упрощённо…
…
Здание Генеральной прокуратуры. Кабинет Начальника службы специальный прокуроров. Бахтин за столом трёт виски, закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться. В этот момент звонит его телефон. Бахтин бросает взгляд на экран и тут же отвечает:
— Привет. Рад слышать.
— Привет. Олег, говорят, ты в курсе разбирательства по делу, когда мои сотрудники погибли вместе с полицейскими в здании клиники?
— Лёлик, ты по этому поводу звонишь? — удивляется Бахтин.
— Да. Мне нужно понимать, как ко всему этому относиться и планировать работу дальше, — достаточно сухо отвечает его собеседник.
Поделиться книгой: