— Что здесь произошло? — поинтересовалась вошедшая Катя. — Какая муха укусила Вадика? Пролетел по коридору, что-то бормоча себе под нос, меня, по-моему, даже не заметил… А он сегодня статью должен сдать в текущий номер, а завтра у него съемка с утра пораньше!
— У-у, — протянула Оля, — вот незадачка… — и пояснила, в чем дело.
Катя схватилась за голову. Когда Вадим от расстроенных чувств уходит в загул, вытаскивать его оттуда — дело долгое, муторное и ненадежное. Проверено…
Спустя полчаса Олечка в отчаянии уставилась на список фотографов — ничего обнадеживающего, осталось два номера, куда она пока не дозвонилась, но надежда на благополучный исход таяла с каждой минутой, да еще и Вадима теперь неизвестно где искать, если главред вдруг передумает насчет его снимков… «Что же делать, что же делать?» — бормотала девушка себе под нос. Идти докладывать о неудаче было страшно, и она оттягивала этот момент как могла. Телефонный звонок пришелся как нельзя более кстати.
— Оленька, а вы, собственно, на чьей стороне? — мягко поинтересовался смутно знакомый голос. Где-то она его уже слышала, причем совсем недавно.
— Что вы имеете в виду? — агрессивно поинтересовалась секретарша, мучительно пытаясь сообразить, с кем она разговаривает.
— Оленька, не прикидывайтесь глупее, чем вы есть на самом деле, — пожурил ее невидимый собеседник. — Вы на стороне журнала — или нового начальника? Боюсь вас разочаровать, милая, но карьеру вам так сделать не удастся. Бросайте вы это глупое занятие с обзвоном и помогите лучше Катерине отыскать Вадима.
— А что я скажу Антону Сергеевичу? И вообще вы, собственно, кто такой?
— Придумайте, что сказать, — хихикнул голос в трубке и отключился.
Антон Сергеевич в уединении собственного кабинета перелистывал номера «Лучшего питомца» за последний год со страдальческой гримасой. Сделав карьеру в изданиях про автомобили, спорт и оружие, новый главред журнала о домашних зверушках страдал. Хомячки… канарейки… кошечки… Нет, это просто невозможно!
— Мяу! — вдруг звонко раздалось откуда-то из-под стола.
Антон Сергеевич вздрогнул и наклонился — нет, никаких кошек там в помине не было. Показалось, видимо. Он снова раскрыл журнал и задумался: стоит ли добавить в план материал о лошадях и конных походах на выживание?
— Мяу! — настойчиво повторилось теперь уже из-за занавески.
Вскочив и раздраженно отдернув штору, Антон Сергеевич снова никого не обнаружил.
— Мррр-мяу! — издевательски прозвучало из-за кресла.
— Никаких кошек! Ни в журнале, ни в моем кабинете! — прорычал главред и в ярости вылетел из комнаты.
Андрей аккуратно разложил перед собой распечатки подобранных материалов и погрузился в работу. Он ценил свою репутацию и даже самые омерзительные задания старался выполнить так, чтобы самому не было стыдно. Всеобщее негодование сотрудников он не разделил. Новый главред показался ему азартным и самовлюбленным, но отнюдь не безнадежным человеком. Сейчас вопрос заключался в том, чтобы выполнить его требования и не распугать основных читателей.
Раздался звонок.
— Андрей Кулаков.
— Пыхтите над планом номера?
— Кто говорит?
— Это неважно.
— Не буду разговаривать, пока не представитесь. — Добродушный толстячок умел быть строгим. Если анонимные звонки со стороны еще допускались, так как в них могла прозвучать интересная информация, то скрытых советчиков рядом он бы никогда не потерпел. Андрей был хорошим специалистом, умным аналитиком и блестящим интервьюером, а взамен просил только доверие и возможность спокойной работы.
Звонивший растерялся. Или растерялась. Андрею это было неважно, он положил трубку.
Звонок повторился.
— Андрей Кулаков. Слушаю вас.
— Хорошо, — покорно сказал все тот же неопознанный голос. — Раз так…
Примерный план Андрей набросал достаточно быстро. А затем приступил к работе над основной статьей. «Управляемая защита» — заданная тема номера. Материал журналист слепил в спокойный рассказ о содержании служебных собак. Ссылки на рекомендации немецких кинологов, исторические отступления, врезки с советами от ветеринаров и пара шутливых баек. Как основную тему он постарался провести мысль о необходимости правильного обращения с собаками. Консультации со специалистами, грамотное содержание, своевременное обследование у ветеринаров, изучение справочной литературы, терпение и осторожность — залог спокойного существования в компании зубастого охранника.
Получилось убедительно и интересно. Андрей облегченно вздохнул и понес свой труд главреду.
Под влиянием странного телефонного разговора последние капли решимости Олечки пойти докладывать о неудаче в поисках профи-фотографа испарились как утренняя роса в июле. Не поймав Вадима ни по одному из известных ей телефонов, секретарша совсем загрустила. За отсутствие по ее вине иллюстративного материала к уже готовым статьям девушку для начала взгреют по очереди Леша и Катя. И если дизайнеру еще можно было бы состроить умилительную рожицу и как-то задобрить, то с выпускающей этот фокус не пройдет. Олечка знала по опыту, что добрая и милая Катя на стадии сдачи номера могла превратиться в настоящую фурию. А потом за нее примется новый начальник. «Берите где хотите, лишь бы фотографии были профессиональные!»
В порыве отчаяния Олечка полезла в Интернет. Какие породы он там упоминал? Ну вот, сколько угодно симпатичных фоток… А если поискать качеством получше да подсунуть Леше, чтобы обработал как-нибудь эдак… Ой, конечно, он ругаться будет, но все же это лучше, чем ничего…
Антон Сергеевич выглядел несколько взъерошенным и нервно теребил галстук, но на Андрея рявкнуть не позабыл:
— Что вы там возитесь? Из готового же слепить надо, взял, отрезал, склеил, и все. Дело к вечеру уже, а я до сих пор не видел результатов. Создается впечатление, что здесь работают только накануне сдачи номера.
Андрей положил распечатку на стол главреда и без приглашения присел на стул для посетителей. Дожидаться милости он не собирался: не той конституции человек, чтобы стоять в такой духоте. Антон Сергеевич еще какое-то время побубнил себе под нос, но за статью наконец взялся. По мере чтения его длинный нос все больше морщился, а лицо наливалось кровью.
— Что это за ерунда? — прошипел он и схватил маркер. — Вот это, это и это? Кому вы это писали? Блондинкам с кроликом на золотой цепочке? Где-где держать собаку? В отдельной открытой вольере с собственным теплым домиком? Полы с подогревом ей? Может, еще и выкройку банного халата предложим?
— Но нормативы придумал не я.
Антон Сергеевич всплеснул руками.
— Собака — это всего лишь инструмент. Оружие. И оно должно быть доступно любому. Понимаете? Мы же не выпускаем журнал для олигархов и бандитов. А простые люди, обычные мужики, на которых держится нация, не могут себе позволить отгрохать отдельный дом для собаки. У них и своего-то дома, может быть, нет. И где он отгородит в квартире, цитирую ваш бред: «…хотя бы небольшой загон на двадцать-тридцать квадратных метров»? Это может посоревноваться с дурью из прошлого номера: «Отведите для груминга вашего питомца светлую и хорошо проветриваемую комнату». Какие метры и комнаты?
— Дело касается здоровья и психического состояния…
— Чушь. Ни одна собака не простудится, если будет спать в чулане. А психическое здоровье прекрасно устанавливается пинком под зад. Когда животное сразу понимает, кто в доме хозяин.
— Вы еще предложите коврик в коридоре, — поддакнул Андрей.
— Без разницы. Там даже полезнее: заодно и воров спугнет.
— А сквозняки? — Андрей начинал закипать, но старался себя сдерживать.
— Не сдует… Что там у нас дальше? Перед тем как завести собаку, выясните, есть ли поблизости предназначенные для выгула площадки и не будет ли проблем с соседями… Так! — главред решительно вычеркнул два абзаца. — Это неинтересно.
— Вам что, никогда чужие собаки на колеса автомобиля лапу не задирали? — вкрадчиво спросил Андрей.
Главред задумался.
— Ага, задирали, зар-р-разы… Да, тут надо заменить текст…
Андрей вытянул шею и прочитал набросанную поверх его текста строчку: «Если нет специальных мест для выгула, приучите собаку к унитазу…»
— Вы еще кошачий лоток предложите.
— О! Хорошая идея. — Антон Сергеевич приписал снизу «или установите большой ящик» и довольно оглядел результат. Исчерканная статья выглядела жалко, но главред откровенно любовался ею. — Можете идти.
Андрей ушел, а Антон Сергеевич попытался встать, чтобы размять ноги.
И рухнул носом в монитор, не ступив ни шагу. Шнурки начищенных туфель оказались связаны между собой.
Раздался звонок.
— А вы знаете, к чему приводит немотивированная агрессия и неуважение по отношению к другим высокоразвитым живым существам? — поинтересовался ехидный голос.
— Я тебе покажу агрессию, гад. И докажу, что она у меня мотивированная. Вот только доберусь до тебя… — прохрипел главред в трубку, уже испускающую короткие гудки. Подозрительно похожие на издевательское мяуканье.
Вызванная в срочном порядке в офис Вера Петровна с тихим ужасом смотрела на лежащую перед ней распечатку статьи. Мало того что куда-то подевалась Катя, которая обычно вычитывала материалы в электронном виде, прежде чем отдать корректору, так теперь самой Вере Петровне придется еще и всю эту ахинею, вписанную мощной начальственной дланью, в текст вносить? Это даже не ужас, а ужас-ужас-ужас.
— Слушайте, а почему Андрей сам-то не поправил свою статью? — чуть не плача, обратилась она в пространство.
— А его на какую-то презентацию услали сразу — что-то про системы охраны… — ответила Элеонора, не отрываясь от написания очередного е-мейла. — И Кати нет — она, кажется, Вадима искать поехала, у него телефон не отвечает, а нужен срочно…
— И чего начальству все на ночь глядя приспичило… — согласилась Лида, уже приступившая к сборам домой.
— Лидочка, может, хоть ты поможешь разобрать, чего понаписал тут этот изверг? — жалобно попросила Вера Петровна. — Почерк хуже, чем у медика, а туда же — правки вносить… Вот это что за слово такое? — ткнула она пальцем в страницу.
Подошедшая к ее столу Лида минутку вглядывалась, а потом звонко расхохоталась:
— Да это он так «алабай» написал!
— Как «алабай»? — изумилась Вера Петровна. — Что, в кавычках и с прописной буквы?? Бред какой. Отродясь породы с прописных не писали и писать не будут! — гневно заключила она и стала, осторожно двигая мышкой и нерешительно прикасаясь к клавиатуре, вносить главредовские исправления — на свое усмотрение.
Через сорок минут распечатка вычитанного и вылизанного до последней запятой текста была представлена Антону Сергеевичу… и еще остававшиеся на работе сотрудники журнала вздрогнули: из-за полуоткрытой двери кабинета вперемешку неслись рык главного и возмущенный, едва ли не срывающийся на крик голос Веры Петровны, обычно тихой и мягкой «всеобщей бабушки».
— Нет, он еще будет меня учить, как запятые ставить и какие слова с какой буквы писать! — бушевала она, вылетев оттуда и стремительно собирая разлетевшиеся по столу ручки-карандаши. — И зачем ему, спрашивается, корректор?! Вот пусть сам и исправляет тогда все, как хочет, а моей фамилии под этим безобразием стоять не будет! А запятые россыпью? «Запятые лишними не бывают, милочка, с ними текст гораздо понятней становится, уж поверьте», — передразнила она Антона Сергеевича.
Звонок на ее столе прозвучал мягко и ненавязчиво.
— Не нервничайте так, Вера Петровна. Вы нужны людям и «Пусику», успокойтесь и идите домой.
Катя устало вылезла из машины, было уже совсем темно. Ну что ж, она сделала все, что могла: обзвонила всех знакомых, объехала все известные ей излюбленные места Вадима… если его не окажется сейчас и здесь… Девушка спустилась по ступенькам, решительно дернула на себя тяжелую дверь под вывеской «Mexico Gaucho» и вошла в полутемный зал. Разглядеть публику там оказалось нелегко, но высокая фигура длинноволосого блондина у барной стойки сразу бросилась Кате в глаза, и девушка с облегчением вздохнула: полдела было сделано. Осталось уговорить Вадима наступить на горло собственной гордости и все-таки поехать утром на съемку.
— О, какими судьбами? — поприветствовал он подошедшую коллегу. Кажется, Вадим был даже не слишком пьян, по крайней мере на ногах стоял довольно уверенно, да и язык у него не заплетался.
— Тебя ищу, Вадичек, пол-Москвы уже объехала… — вздохнула Катя. — Ты зачем телефон-то выключил?
— А я не выключал, — пожал плечами молодой человек, — просто здесь подвал и сеть не ловит почти… Случилось чего? Эй, бармен, мохито девушке!
— Какое мохито, я терпеть не могу мяту! — возмутилась та. — И вообще я сюда не пить приехала.
— Не мохито так не мохито, — покладисто согласился Вадим. — Тогда чего? Текилу? Вина, виски? Пива на худой конец?
Катя пожала плечами. Напоить ее не так-то легко, можно и на кружку пива согласиться, главное — дело.
Вскоре они вдвоем уже сидели за угловым столиком, Катя медленно потягивала из бокала светлое пиво, недовольно косясь на виски в руках Вадима, и подробно рассказывала ему обо всем произошедшем за день в офисе.
— А еще я разговаривала с Варей, секретаршей генерального… И она мне рассказала пару любопытных вещей. В частности, что уход Ирины Петровны в Star Media был для начальства как снег на голову и на нас кинули первого, кто под руку подвернулся. Антон-то раньше, оказывается, по оружию и автомобилям специализировался…
— Угу, оно и видно, — мрачно кивнул Вадим. — И еще, видать, по строевой подготовке. «Командир всегда прав, если командир не прав, смотри пункт первый», — скривился он. — Он бы еще стричься меня отправил, как в пятом классе.
— Тише, тише, Вадичек, какой ты нервный, — погладила его Катя по плечу. — Я все это к чему рассказываю — смена концепции журнала и вообще все его нововведения — это абсолютно его собственная самодеятельность. За которую его начальство холдинга, очевидно, по головке не погладит… Думаю, недолго нам под ним ходить. Так что ты давай не ершись лишнего, журнал-то разваливать ему помогать не надо, он сам отлично справляется, — поморщилась девушка. — Ты помнишь, что у тебя завтра съемка, о которой за месяц договаривались?
— Помню, помню… — задумчиво ответил Вадим. — И при таком раскладе даже, наверное, поеду… Но это — завтра. А сегодня… — он подмигнул девушке и жестом попросил официанта «повторить».
Антон Сергеевич даже не посмотрел на приготовленный Олей кофе.
— Оставьте поднос за дверью и подойдите ко мне.
Оля кивнула, вернула поднос на столик у окна и зашла в кабинет начальника.
— Какие у нас планы на вечер? — все тем же безразличным тоном спросил тот.
— Сотрудники выполнили все ваши распоряжения, кое-кто поехал по заданию, остальные разошлись по домам, — озадаченно ответила Оля. Рабочий день давно закончен, но кто его знает, может быть, новый начальник распорядится выпускать людей только после его личного разрешения с подписью и печатью?
Поделиться книгой: