Враг за моей спиной

Вчетвером – они побежали по тротуару, ища место, где можно безопасно перейти на другую улицу. Все позастроили… гады. Подполковник – толкнул стоящую во весь рост, красивую женщину, которая явно не понимала, что происходит.

– На землю, дура, ложись!

Они выскочили в проулок… Какое то старое купеческое здание, реконструируемое и затянутое строительной сеткой… это еще хуже, чем сетка рабица. Не пройти и видно плохо – а пуля только так лупит…

– Так, стоп…

Подполковник осмотрел свое воинство. Четверо, считая его самого – но по виду можно положиться только на одного.

– Быстро. Ты откуда?

– СВР.

– Ты?

– Тоже.

– Ты?

– Я тоже, но я первую Чечню прошел. Под Шамановым…

– Понятно. Значит, ты и ты – сидите вот здесь, за машинами, тихо как мыши. Увидите духов – подпустите поближе и стреляйте – прямо в башку. Туда – ни шагу ясно. И не геройствовать. Подпустили ближе – и в башку. Ясно?

– Да.

– Ты – за мной. Держись подальше от стен – рикошеты…

Двое – это уже приемлемая команда. Четверо тоже, но если четверо – профессионалы. Подполковник просто не хотел брать грех на душу…

– Я иду вперед. Ты – за мной, но смотришь по сторонам. Прячемся за машинами, не высовываемся, понял?

– Понял…

Конечно, с Саней, личным адъютантом и телохранителем было был проще. Но он отправил его в той группе – потому что должен был иметь там хоть кого-то, кто прошел закалку ВДВ и участвовал в уличных боях….

* * *

Сучий потрох…

Подполковник увидел лежащую на тротуаре женщину, медленный ручеек крови на грязном асфальте и понял – здесь. Окинул взглядом улицу… пустая, брошенные впопыхах вещи, снесенный лоток с какой-то жратвой, лежащие кое-где в повалку люди…

Стрелков не было видно.

Пригибаясь, он перебежал улицу, нашел укрытие за стальной, кабаньей мордой внедорожника. Следом – перебежал напарник.

– Где?

– Не вижу… мать…

Снова загрохотало ружье – и подполковник увидел, как в одном из бутиков, которые занимали перестроенные за бешеные деньги первые этажи домов – изнутри вынесло стекло.

– Вот ты где, с. а…

Подполковник и сам не понял, что сказал это вслух.

– Где?

– Давай за мной!

Метров сто… не меньше… хреново…

Движение встало намертво, они перебегали от машины к машине. Водилы – уже поняли, что происходило, кто смотался, кто лежал в машине, ни жив, ни мертв…

Укрываясь за очередной машиной, подполковник вспомнил про автомат, который колотился по спине. Сунул пистолет в кобуру, перехватил автомат поудобнее. Ксюха, конечно, не лучшее оружие в бою – но на несколько десятков метров отработает только так. Остается надеяться, что эти гасилы грешные все-таки ухаживали за оружием… государственная структура все-таки, особо важный объект охраняют. Правило – одно из многих, позволяющих выжить в бою, говорит: не пользуйся чужим оружием, боеспособность которого не проверил лично – но тут было не до правил. Какими нахрен правилами – регулируется отстрел людей в городе?

Они прошли половину пути – метров сорок – пятьдесят, когда из бутика или чего там… появился какой-то козел… в черном, как смерть. Огляделся, вскинул оружие…

Подполковник, с колена, несколько раз выстрелил в террориста – и тот повалился назад, на хрустящий ковер из осколков…

– Есть.

Хуже салаги…

– На ж… шерсть – нецензурно выразился подполковник – может, тут еще целый джамаат. Прикрывай мне спину, я пошел…

* * *

Подполковник был уже на тротуаре… автомат в привычных к такому делу руках смотрит на цель… цель все еще там, видны ноги и ботинки, они не двигаются. Отстраненно – разум фиксирует то, что он видит. Убитый или тяжелораненый на тротуаре мужчина… полз из последних сил к стене, оставляя полосу крови. Дальше – труп женщины, еще один. Похоже, мрази стреляли во всех, кого видели…

Почему то в голову пришло – сатанисты. Они, падлы… У кого еще хватит ума на такое – людей на улице пострелять…

– Держи улицу… – отдал команду подполковник.

Нога дернулась.

– Аллах Акбар!

Грохнул взрыв…

* * *

Стена и огромный боевой опыт сохранили подполковника. Так получилось, что граната взорвалась в бутике, и между ним и роем осколков смертоносной Ф1 была каменная стена. А стекла – уже выбило все, нахрен…

Близким взрывом – ударило по и так многократно контуженным ушам, впереди все заволокло пылью и дымом от взрыва. Подполковник отшатнулся к стене…

Шахид сраный. Мало мы их… надо было целыми селами. Под корень…

Подполковник сделал шаг вперед. Затем еще один. Палец лежал на спусковом крючке, в ушах – шум как при быстром наборе высоты…

Твою же мать…

Растерзанный взрывом шахид – точнее то, что от него осталось – лежал там, где была витрина. Было хреново видно, а на витрине были манекены – поэтому из-за пыли было не понять – где части человеческого тела, разорванного гранатой, а где пластиковые части от манекенов…

Уже выли полицейские сирены. Город встал, к месту перестрелки было не пробиться…

Горских, задержав дыхание и прищурившись, шагнул вперед, в дым. Уже занималось, и прилично, горели ткани…

Какой-то бутик, или магазин… хрен знает, чего разберет. Ткани, модели, дорогая обстановка. Конечно – перестроили из неприспособленного помещения, выход только один, он же вход, товар грузили с улицы – да и какой тут товар, баловство одно. Когда на улице началась стрельба – сюда тоже забежали люди, так и так покупателей хватало. И этот шахид сраный, зайдя сюда просто пострелял набившихся по углам людей. В основном женщин… они так и лежали вповалку, пытаясь найти укрытие в примерочных и за перегородками, которые пальцем проткнешь. А этот скот… расстреливал их от бедра…

Ну, и вот что за такое положено?

Хотелось блевать. Он начинал в ВДВ во время событий в Северной Осетии, видел что там творили… людей целыми семьями вырезали, села сжигали. Побывал и в Южной Осетии, в восьмом, видел, что там грузины творили. Но никак не думал… увидеть такое в Москве…

Кашляя – он достал телефон, ткнул последний вызов. Номер Детинцева…

– Алло… Что там, б…

– Это Горский. Один уничтожен… кха…

– У нас тут гаденыш… снайпер… садит… Отбой.

Центр Москвы. 25 августа 20… года.

Оперативное время 14 часов 27 минут.

Над крышами Тверской – грохотал выкрашенный в пятнистый камуфляж вертолет Ми-8. То и дело – он зависал, сбрасывая по паре одетых в черное бойцов с длинными черными чехлами и большими рюкзаками. Это были поднятые по тревоге снайперы спецназа ФСО, Федеральной службы охраны, занимавшие позиции на путях возможного движения террористов. Еще одна группа снайперов – занимала позиции на крыше здания Государственной Думы. Поднятый по тревоге Кремлевский полк получал вместо карабинов СКС автоматы и занимал позиции на случай штурма, Боровицкие ворота перекрыл БТР. Президента пытались эвакуировать на вертолете – но он отказался и прошел в Ситуационный центр, расположенный под Кремлем.

* * *

Группа сотрудников ФСО и спешно собранные ГИБДДшники из спецбатальона – выдвинулись из Кремля на нескольких бронетранспортерах и полицейских машинах сопровождения. Бронетранспортеры – застряли сразу и без шансов. Тогда группа, доехав до нужного места на метро – усилила охрану комплекса зданий на Старой площади. Правда, выяснилось, что двое министров – уже смотались по домам.

* * *

Перестрелка удалялась от них, они бежали на ее звуки… спазматически кашляющий Калашников, отвечающее ему ружье и еще один Калашников… видимо, какая-то машина прорывалась сквозь транспортный поток, вставший из-за чрезвычайной ситуации. А они пытались не отставать…

* * *

Придурки конченные.

Крючок не понял, куда они вообще ехали, такое ощущение, что они просто пытались оторваться от него где-то на улицах и в переулках Москвы, чтобы потом бросить машину и скрыться. Сирены – проявлялись то тут, то там, перестрелка подняла всех на ноги – но Крючок не питал никаких иллюзий насчет действенной помощи. В обстановке чернейшего бардака, когда каждый начальник будет стараться выделиться, а каждый подчиненный что-то сделать, неважно, правильно или неправильно – главное, это самому не попасть под… раздатчик. Он сознавал, как сейчас выглядит – два автомата, пистолет, весь в засохшей крови и нет документов на машину. Готовый террорист, твою мать, шлепнут, а потом будут разбираться, кого именно они тут шлепнули.

Вообще, интересно – они его хоть видят, что он их преследует?

Движение – было худшим из возможных, двигалось рывками, машины то набирались скорость, то останавливались и ползли как черепахи. Можно было бы попробовать во время очередной такой остановки догнать машину террористов, тупо расстрелять ее – но точно так же легко можно будет ее упустить. Оставалось только ехать следом и ждать…

Зазвонил телефон. Он сразу не понял, что это такое, заиграла какая-то музыка в стиле «бум-бум-бум», и он пытался понять, как ее выключить – как вдруг до него дошло, что это телефонный звонок. Он ткнул на кнопку на консоли, на которой был тот же значок, что и на телефоне…

– Але…

– Кто это…

– А это кто?

– Ты зачем мою машину угнал, козел?

Ах, вот оно что.

– Верну не кипешуй. Покатаюсь немного и верну…

– Чего?! Ты, б… с дуба упал, ты на кого…

Крючок ткнул расположенную рядом кнопку «отбой» – и увидел, как впереди, медленно – медленно, открывается задняя, распашная дверь фургона…

* * *

Шахид

Мне интересно бывает смотреть на то, как вы, русисты, пытаетесь защитить то, что защитить уже нельзя. Как вы, бесплодно и безумно – пытаетесь остановить саму историю…

Откройте глаза! Ваша цивилизация выдохлась, ее больше нет. Вашего народа больше нет, вы бросаете своих стариков в приют, детей сдаете в детдом, у вас рождается все меньше и меньше детей, но главное – вы ненавидите друг друга. Вас объединяет лишь кусок земли, величиной в шестую часть суши, который пока называется Россия – вот и все, что у вас есть. Вот и все, почему вы все еще находитесь здесь.

Вы проигрываете. Раз за разом. Пытаетесь играть по правилам развращенного, бездуховного Запада – но проигрываете, не понимая, что главное не то, как играть, главное – как судить. Своим сопротивлением – вы лишь продлеваете свою агонию.

История уже стучится в дверь. Татарские братья больше не желают жить в слабом, искусственном, созданном вами государстве – они желают восстановить Золотую Орду. Кавказ – давно уже не принадлежит вам, идея о Имарате есть в сердцах и душах людей, и значит – рано или поздно воплотится. Сибирь – тоже жаждет наконец то воспользоваться свободой. И как сказал Виктор Гюго – сильнее всех армий мира идея, время которой пришло.

Кого вы защищаете? Чиновников? Алкоголиков? Тех, кто только и мечтает свалить за границу. Они же и презирают вас.

Приезжайте там, где есть ислам. Приезжайте как гости, а не как враги. Посмотрите – из народ един и их армия – единое целое с народом. На место павших шахидами – встают другие. Мать – разуется, когда сын становится шахидом. Именно это – поразило меня, русского, когда я впервые увидел это. Я понял, что они на истине и примкнул к ним, вместо того, чтобы и дальше оплачивать кровью свои заблуждения.

Кровь… Я знаю, вы проклинаете нас. Называете террористами. Но истина в том, что только через боль и кровь – происходит явление на свет живых существ, детей, посланных Аллахом. И здесь, сейчас, в Москве – в родовых схватках рождается нечто новое. Нечто такое, что намного важнее ваших презренных жизней, за который вы так держитесь. Нечто такое, что позволит наконец истине восторжествовать.

Возликуйте же, ибо смерть ваша – не будет напрасной. Она открывает дорогу новому, прекрасному миру, где все будут бояться не друг друга, не государства тагута – а одного лишь Аллаха.

Так будет…

* * *

Шахид ничего не чувствует из агонии смерти, кроме как один из вас чувствует укус насекомого

Книга джихада

– Он истекает кровью, о, Аллах!

Пулевое ранение оказалось намного серьезнее, чем это показалось вначале. Пуля калибра пять и сорок пять с близкого расстояния – останавливающее действие у нее никакое, но что начинается потом… Эта пуля – в полете находится на грани стабильности, и, войдя в тело, начинает кувыркаться, создавая большой раневой канал с большим количеством поврежденных и отмирающих тканей, что при отсутствии должной медицинской помощи является почти стопроцентной гарантией гангренозного воспаления. В горячке боя, когда в крови бурлит адреналин – ранение почти не чувствовалось, но сейчас, горячка боя прошла, а Мулланур чувствовал себя все хуже и хуже…

Снайпер раздраженно обернулся… детский сад. Похожи на стадо жеребят… глупых, сующихся куда попало. Но, наверное, то есть воля Аллаха, что именно они – нанесли удар по Москве, в самое сердце врага, устрашая неверных. Куда страшнее, когда ты понимаешь, что врагом может быть любой из тех, кто у тебя за спиной…

– Дай ему промедол…

Второй террорист начал рыться в рюкзаке, тут раненый схватил его за руку, с неожиданной силой. Ему было очень больно, но глаза его были ясны…