Императорский маг

В зале возникли жаркие споры, Веня спокойно наблюдал, не вмешиваясь, - пусть выговорятся. Интересно, что сам факт наличия временного портала у народа сомнений не вызывал. Большая часть офицеров, из семейных, поддержали идею ухода, спорили чисто по техническим аспектам. А именно: что оставить остающимся из вооружения, продовольствия и из матчасти. Кстати, о вооружении, Веня встрепенулся. Пригласив поближе капитана-ракетчика, засыпал того вопросами. Выяснилось - помимо подвижного состава, восьми гусеничных "Торнадо" с двумя ракетами на борту на каждую машину имелись шахты с тактическими "Ветерками", несущие по три ядерных боезаряда. Правда, из четырех штук в наличии имелось лишь две единицы.

- Капитан, у вас координаты Лондона и Вашингтона имеются?

- Так точно, господин генерал.

- Приказываю в 0.00 произвести запуск ракет по указанным целям. Уходить с ними в портал не с руки, а так лишний раз по супостату долбанут. - Капитан молча кивнул, принимая озабоченный вид. - И напоследок - готовьте часть к эвакуации, особенно технику. Вооружение, ракеты, боеприпасы к стрелковому оружию, запчасти берите сверх нормы, насколько возможно. Помните, там ничего нужного для нас нет.

- Разрешите выполнять? - коренастый ракетчик вскочил со стула.

- Валяйте, капитан, и чуть не забыл - уход в прошлое дело сугубо добровольное. Так воинам и объявите. Минутку внимания, господа офицеры, я отбываю завтра утром. У вас на раздумья десять дней. Майор Воронцов, вы назначаетесь комендантом гарнизона, то есть начальником всех воинских частей. Не забывайте, господа офицеры, о военном положении, не вздумайте бунтовать и вообще нарушать воинскую дисциплину. Майор, в случае чего принимайте самые строгие меры, вплоть до расстрела, и отдайте распоряжение о доставке моего водителя в штаб. Надеюсь, в ужине и ночлеге не откажете?

Воронцов от возмущения аж руками всплеснул. Привели Сергея. Чижов попросил предоставить ему инструмент в виде ломика, гвоздодера и топора. Армия тем и хороша - отдал приказ, и подчиненные с разной долей энтузиазма шуршат по делу, не задавая глупых вопросов "Зачем?" да "Почему?".

Адъютант, шустрый малый, показал апартаменты расстрелянного подполковника. Отпустив лейтенантика, Веня велел Сергею простукивать подоконники, а сам взялся за стены, сверяясь с записями из блокнота. Со временем нашли два тайника, оставался еще один - третий. Обнаружил его Сергей, кинув в угол ломик, - уж больно гулким получился удар. В нем и обнаружили основной золотой запас. Жулик не соврал, благородного металла действительно было около восьми кило. В шкафу нашлись две спортивные сумки, в которые сложили трофеи.

............................................................................................

Утром Чижов приступил к поискам портала-перехода. Объезжая территорию полигонов по периметру, уловил направление, дальше легче. Интересно, что сам портал обнаружился в артиллерийском арсенале - огромной пещере с тянущимися вглубь стеллажами с боеприпасами. Собрав офицеров накоротке, Веня посоветовал мобилизовать все единицы автотранспорта, составить списки и количество отбывающих и прислать через декаду в Лазаревское семь сотен машин за гражданским населением. Обкашляв основные детали операции, Чижов простился с офицерами. Те напоследок вручили ему портативную радиостанцию для связи. Не дожидаясь обеда, поехали. Сергей гнал на пределе, выжимая из бэтээра все возможное. Побив рекорд скорости, они в 22 часа въехали в Лазаревское. Молодожены, а именно так хотелось Вене "обозвать" счастливую парочку, встретили путешественников радостными воплями. Алена затискала Серегу, вогнав того в краску от смущения. Потом сидели в жарком кубрике бомбоубежища (для мага создать комфорт - раз плюнуть), ужинали и рассказывали о результатах вояжа к военным. Веня умолчал лишь об одном - о роли Ахерона в будущей империи. "Надо подготовить человека, нельзя же так сразу", - успокаивал себя Чижов, вполне понимая, насколько большую свинью подложит Учителю.

Последующие дни пронеслись в бешеном темпе. Никогда, до и после, Веня не терял столько нервов. Он не учел, что основной контингент, с кем придется иметь дело, - женщины. К концу десятидневки только шипел - сорвал голос в первые три дня. Сейчас бабские делегации отсылал к Ахерону - тот умел найти с ними общий язык. К удивлению Чижова, половина гражданского населения решила остаться. Маги лишь плечами пожали, хозяин - барин. Вояки не подвели и точно в назначенный день пришли колонной в семьсот машин, да трофейных около полутора тысяч. Хватило на всех с большим запасом. До предгорий добирались сутки. Неделя понадобилась на окончательную загрузку различных складов. Семейные уходили почти все, от основной массы осталась кучка офицеров и солдатиков - преимущественно жители побережья и Краснодарского края. Процентов двадцать от наличного состава.

Наконец настал день ухода. С утра колонна выстроилась перед опустевшим арсеналом. Ахерон с Чижовым открыли портал. Первыми двинулись морпехи, за ними батальон охраны, замыкали тягачи ПВО. После них пошла колонна с гражданскими лицами. Самые последние - Ахерон с Чижовым и Алена с Сергеем на бэтээре, после чего портал схлопнулся.

Глава 10

Первое, что ощутил Веня после перехода, это яркий солнечный свет, зелень разных оттенков, легкий морской ветерок, оставляющий на губах соленый привкус, и стопроцентное ощущение того, что прибыли куда нужно. В северную часть Франции. Вдали виднелся средневековый город, местность - сплошная пастораль, у ближайшей деревушки - пасущееся стадо овец, по склонам холмов - виноградники.

Военная техника с кучей народа в камуфляже напоминала вторжение инопланетян. К бэтээру на командирском вездеходе подкатил майор Воронцов с двумя автоматчиками.

- Генерал, наши дальнейшие действия?

- Разбить лагерь поблизости от источников воды, гражданских переписать и поставить на учет. Мы на военном положении, а потому лица от семнадцати и до тридцати лет, независимо от пола, находятся на армейской службе. Формируйте команды и вперед - пусть проходят курс молодого бойца. Остальных определить по специальностям, нам нужен госпиталь, детсад, школа и хозбатальон (кухня, прачечная и т. д.).

Воронцов, аккуратно записав указания в блокнот, откозырял и умчался в сторону разворачивающейся колонны. Ребята вылезли на броню и наслаждались теплым летним солнцем. Алена успела скинуть с себя тяжелые зимние вещи и теперь чуть не повизгивала от удовольствия, подставляя точеную фигурку для загара. Веня сердито отвернулся в сторону - сил не было смотреть на такое непотребство. Нельзя мужчине долго обходиться без женщины. Ахерон, уловив состояние ученика, весело оскалился. Веня еще больше озлился.

- Пойду прогуляюсь, - бросил он, Сергей увязался следом.

Худо-бедно жизнь налаживалась. Попали они в век XVII, а именно в 1610 год - информация от местных, с которыми наладили кое-какие контакты. Видневшийся вдали город оказался морским портом Кале за узким проливом Англии. Дав народу два месяца на адаптацию, Чижов поставил задачу - силами батальона морпехов высадиться на территории лайми и провести операцию "Возмездие". Основная ударная сила - он с Ахероном (о своей роли в предстоящей зачистке Чижов скромно умолчал). Проведенная разведка показала - на рейде и в порту достаточно судов для переброски техники и живой силы.

Ранним утром жители Кале проспали вторжение российских ВС . Бесшумные двигатели боевой техники позволили морпехам захватить в порту все крупные суда. Обошлось почти без стрельбы - положили десяток солдат с военного английского фрегата. С палашами на штурмовые автоматы - натуральный суицид. Быстро и организованно загрузились и отвалили от пирсов. Мариманы опомнились лишь в море, настолько стремителен был захват судов. Веня лишь качал головой, всего ожидал, но чтобы так тормозить, а он ведь в свое время восхищался сноровкой мушкетеров А. Дюма. Здешний народ медлителен не только в мышлении, но и в движении. Видимо, сказывался неторопливый образ жизни. Вскоре показались берега Альбиона, высадка проходила в Дувре. Англичане сопротивление не оказали, слишком были ошеломлены. Заставив лайми принести драгоценности и золото на главную площадь города, маги уничтожили горожан страшным заклятьем. Морпехи в шоке - они впервые столкнулись с боевой магией. Команды покинутых судов, подчиняясь ментальному приказу, терпеливо остались ждать возвращения военных.

Из Дувра колонна совершила бросок до Кентербери и далее до Родчестера. Надо ли говорить, что население этих городов постигла участь дуврцев? Некоторые из читателей наверняка завопят о гуманизме и геноциде, скажу так: за все в жизни нужно отвечать.

Через три дня пал Лондон. Казну Якова I и золотишко зажиточной части населения оприходовали полностью. Не забывая о главной миссии, вернулись в порт Ширнес и отогнали крупнотоннажные суда в Дувр. Дальше по побережью дошли до Портсмута и опять ментально заставили не менее семидесяти вымпелов двигать в Дувр, а затем понеслись дальше, сея смерть и разрушения. Два месяца бесчинствовали морпехи, пока наконец у Ноттингема объединенная английская рать не собралась и не решила дать отпор наглым оккупантам. Войско лайми насчитывало не менее ста сорока тысяч бойцов. Морпехов не набиралось и полтысячи человек. Батальон занял позицию на самом высоком холме, на вершине которого возле Ахерона с Чижовым сгрудились офицеры с весьма озабоченными лицами. Командир батальона, капитан Починкин, разглядывавший вражескую рать, недовольно бурчал:

- Многовато супостата, куды пленных девать?

- Пленных не брать, - отозвался Чижов. - Если вы заметили, идет планомерное уничтожение будущих разжигателей войны. - Офицеры тяжело вздохнули. - Не вздыхайте, ваши грехи беру на себя, потом отмолимся.

.............................................................................................

Цвет английского войска собрался под знамена лордов и баронов. Яркие мундиры, начищенные до зеркального блеска мушкеты, сверкающие латы конных рейтаров и кирасиров создавало мощную и торжественную атмосферу. Толпа знати, скучковавшаяся на возвышенности, с затаенным восторгом оглядывала армию. Особую гордость вызывала артиллерия - самая сильная в Европе (по мнению англичан). Сто стволов разного калибра сломят упорство любого противника. Герцог Ноттингемский, лидер и командующий армией, ярый лошадник, и оттого воняющий потом за версту, оторвался от подзорной трубы.

- Я не понимаю, с кем воевать. Перед нами кучка голодранцев на самобеглых колясках и больше никого. Если это чья-то шутка, он пожалеет, что родился на свет.

Среди конной толпы возник некий ропот. Слово взял граф Джони Глостер:

- Вы, герцог, не видели опустевшей Южной Англии. Я сам с горсткой людей чудом вырвался из своего замка от так называемых голодранцев. От сильной магии пришельцев не защищают самые толстые стены.

Герцог со снисходительной усмешкой выслушал пылкую тираду оппонента, затем подозвал барона Нориджа, командира полуторного полка лучников:

- Барон, прикажите воинам пройти вперед и с дистанции уверенного выстрела расстрелять противника. Сэкономим порох, господа. - Знать радостно загоготала.

Естественно, нашлись лизоблюды, принявшиеся громко восхвалять полководческие таланты герцога. Лучники, нестройной толпой пройдя с полкилометра, стали выстраиваться в ряд, ставя огромные луки одним концом на землю. Стрелу на тетиву, вторую в зубы. Послышалась команда: "Целься!", затем: "Пли!" и сотни смертоносных стрел понеслись к цели. Не долетев до чужаков метров сто, они стали сгорать в невидимой защите. Сделав еще несколько безрезультатных залпов, лучники в растерянности прекратили стрельбу. Многие побросали луки и, упав на колени, неистово крестились. Тем временем со стороны чужеземцев выкатились две самобеглые повозки, на расстоянии мили друг от друга. Остановились, от них веяло непонятной угрозой. Цвет армии - четыре полка мушкетеров - сменили лучников. Кое-как выстроившись в два ряда, поставили мушкеты на упоры. Затлели фитили, поджигая порох на полках, рявкнули нестройные залпы и стволы шестикилограммовых дур изрыгнули огонь пополам с дымом. Увесистые пули, плющась о колдовскую преграду, бессильно падали оземь. Напрасно орали капралы и бесновались офицеры - проку от стрельбы никакого. А противные чужаки на холме скалились и приветливо махали руками. По приказу герцога Ноттингемского выкатили пуши на прямую наводку. Залп, затем второй - ядра рикошетили о невидимую защиту, позиции заволокло дымом. Чужеземцы веселились. Пощечина английской армии требовала немедленного мщения. Герцог сам возглавил атаку конных рейтаров. Несколько полков всадников представляли собой грозную силу, способную смести с лица земли любого противника, но Фортуна, подлая девка, повернулась к лайми откляченным задом. В самый разгар атаки рейтаров настиг страшный ментальный удар. Всадники валились под ноги лошадей, что горох. Маги одним ударом уничтожили конницу. В долине наступил хаос, пехота смешалась с артиллерией и лучниками. Сзади напирали ополченцы, которых палками подгоняли злобные капралы. Второй ментальный удар накрыл основные силы англичан. Страшное зрелище - сплошные трупы. Впрочем, осталась кучка живых, тысячи четыре - ополченцы пополам с мушкетерами. Веня, не обращая внимания на ощутимый магический откат, телепатировал Ахерону: "Оставшихся в живых не добивать". На что Учитель ответил большим знаком вопроса. "Кому-то нужно грузить трофеи", - пояснил Веня.

Слегка зомбированные пленные грузили пушки, мушкеты и прочее личное оружие на телеги. На сборы трофеев ушло два дня, а затем огромный обоз двинулся в сторону Дувра. Путь на Манчестер и Лирс открыт. Группировка пришельцев, отдохнув в Ноттингеме три дня, взяла курс на север, сея смерть и разруху после себя. Захватив Дарлингтон, остановились на границе Шотландии. Возникли проблемы чисто этического характера - дети. Убивать детей - явный перебор, да, когда захватывались города и замки, они тоже попадали под раздачу, но чтобы так, целенаправленно, конечно, нет. Детей не трогали - отправляли партиями в Дувр вместе с обозами продовольствия.

Судя по карте, оставался последний удар кисти - несколько городов на юге и в центральной части страны. Шотландия пала через месяц, а спустя полтора длинный караван судов встал на рейде Кале. В лагере попаданцев из будущего царила суматоха - ставились палатки, в огромных котлах варился наваристый кулеш, в дымившихся походных кухнях пекся свежий хлеб. Заблаговременно извещенный народ готовился встретить пять тысяч детей.

На вопросы офицеров, зачем нужна эта пищащая и голодная орава, Веня лишь беспечно махнул рукой:

- Перед вами будущее нашей империи. Воспитаем, как своих, станут русскими.

Начштаба получил приказ заняться детьми, т. е. разбить на отряды и группы, назначить воспитателей и организовать обучение русскому языку.

Отдохнув с неделю, Чижов засобирался в Париж. Когда Ахерон узнал, с какой целью Веня хочет встретиться с Людовиком XIII Бурбоном, только что взошедшим на трон, он обличающе ткнул перстом в Чижова:

- Ты авантюрист и наглец, Венх. С какого перепуга Людовик вывалит двадцать миллионов ливров?

Веня лишь пожал плечами:

- Менталист я или так, погулять вышел?

До Ахерона дошло - забыл о самом главном. Он расхохотался, приговаривая:

- Ай да Венх, вот сукин сын. - Вытерев выступившие слезы, спросил: - Не боишься в последующем укрепления Франции, ведь она может стать лидером в Европе?

- Вряд ли ей дадут, мы в Шотландии дальше Эдинбурга не пошли, а в Ирландию вообще не заходили. Спокойной жизни у французов не будет. Подавление бунтов и восстаний требует денег, больших денег, какой уж тут прогресс.

Ахерон оставался на хозяйстве, тем более Алена не собиралась выпускать его из нежных девичьих коготков. Сергей выцыганил-таки согласие Чижова взять с собой до Парижу.

- Отродясь за границей не был, хочу глянуть на старинную Францию.

- Да вот же она, вокруг тебя, - пробовал отбояриться Веня. - Че тут смотреть, провинция, деревня, - и парень смешно надул губы. - Ладно, хрен с тобой, поедешь, но с одним условием - от нас ни на шаг.

.................................................................................................

Расстояние до столицы Франции преодолели одним броском, да что там ехать, каких-то двести с лишним километров. Остановившись в предместьях Парижа и спрятав БТР в небольшой роще, отужинали и легли спать.

Выйдя на королевский тракт, на попутной карете добрались до города. Разочарованная физиономия Сергея развеселила Чижова.

- А что ты хотел, Средневековье во всей неприглядной красе.

Грязь, узкие улицы, серые невзрачные дома. Горожане большей частью одеты серовато, неброско, многие с корзинками - спешат на рынок. Добравшись до королевской резиденции, выяснили - да король здесь. Сквозь тройную охрану часовых прошли как нож сквозь масло, никто не дернулся. Покои Бурбонов не впечатляли, да и туалетом пованивало. Придворные имели дурную привычку справлять малую нужду за ближайшей портьерой. Европейцы, кичившиеся своей культурой и этикетом, на самом деле издревле слыли ужасными грязнулями. Многие за всю свою жизнь мылись лишь дважды - при рождении и в день смерти. В этом плане европейцам до славян как до Китая раком. Даже парфюм, одеколон и духи придумали лишь для нейтрализации запаха немытого тела.

Пока шли через многочисленные анфилады дворцовых залов и комнат, Веня просвещал Сергея о быте и нравах французов. Тот отказывался верить своим ушам; тогда Чижов подвел его к ближайшим портьерам. Откинув одну из них, продемонстрировал парню кучку засохших экскрементов. Войдя в личный кабинет монарха, застали Его Величество за важным государственным делом - Людовик XIII раскладывал пасьянс. Не заморачиваясь на реверансы, Чижов присел к столу, вежливо кашлянув и привлекая внимание. Король не успел возмутиться, как Веня прочно завладел его сознанием. Изложив кратко цель своего визита, Чижов кротко ожидал вердикта монарха. Тот через дежурного адъютанта вызвал первого министра и приказал выдать важным гостям - герцогу Чижанху - двадцать миллионов ливров золотом. Соответствующее распоряжение в казначейство тут же оформили с подписью короля.

Карета, полная мильенов, довезла наших путешественников до заветной рощи, где четыре рослых гвардейца, выделенных в охрану, перегрузили деньги в БТР. Вскоре карета и четверо всадников умчались в сторону Парижа, а Чижов с Сергеем покатили в Кале...

..........................................................................................

Минуло двенадцать лет. На военной адмиралтейской верфи, в предместьях бывшего города Квебек, а ныне Ростова, кипела работа. В бешеном, чуть ли не авральном режиме достаивался броненосец "Ахерон I" - корабль новейшей конструкции. Обшитые бронзовыми листами борта красили шаровой серой краской, что, по мнению старого мастера-корабела, голландца Петера Ренсена, есть вопиющее безобразие. Ренсен, сидя на чурбачке, попыхивал трубкой, любовался и гордился (чего уж там) творением своих рук. Сам герцог Чижанх назначил его вторым лицом, то бишь заместителем начальника верфи полковника Самойлова. Все производство лежало на его плечах, но Ренсен не жаловался - должность хоть и хлопотная, да почетная. Не говоря уже о денежном довольствии. У себя в Амстердаме он получал в разы меньше, а о том, что Петер узнал за десяток с лишним лет работы с русскими, не узнал бы и за несколько жизней. Голландец для своего времени был человеком весьма образованным, говорил на нескольких языках, читал карты, знал математику и, имея острый ум, четко осознавал - на его глазах творится история. Зарождается новое государство. Он невольно покрутил головой в восхищении, вспоминая появление здесь себя с семейством и сотню товарищей-корабелов. Объявившиеся на рейде Амстердама чужие корабли не вызвали у народа особого интереса. Их сотни приплывают и уплывают ежедневно, что, на каждый пялиться прикажете? И когда на военной верфи появился иноземец при мече явно благородных кровей, ничего не екнуло у Петера Ренсена, некогда. Работать надо. Иноземцем казался сам герцог Чижанх, который сумел за день уговорить несколько артелей подписать с ними договор о найме на десять лет. Кстати, все пункты договора герцог выполнил в точности. И баснословную оплату золотом, и предоставление жилья с земельными участками, и т. д. Почти все забрали на чужбину семьи и не прогадали.

Долго шли до полумифической Северной Америки, затем вдоль побережья на юг, за сорокаградусную отметку широты. Петер находился на флагмане и наблюдал своими глазами - герцог с будущим императором, сидя на мостике за низким столиком, сверяются с картой. Он изловчился и краем глаза увидел, что они рассматривают. Гром небесный, вместо белого пятна территории карта пестрела обозначением городов, поселков, рек и гор. Голландец отскочил, что ужаленный в седалище:

- Свят-свят, Господи Иисусе. Такого не может быть, а оно есть.

Смутные подозрения посетили его тогда, еще на родине поразился, с какой легкостью герцог Чижанх завербовал лучших мастеров. Точно, без бесовщины не обошлось.

Наконец многочисленный флот из нескольких сот вымпелов вошел в залив, на левом берегу которого располагался английский городок-форпост Джеймстаун. Желтоухие не рискнули обстрелять неизвестного могучего противника, но выслали делегацию. Офицер, ее возглавлявший, сходу заявил:

- Залив и побережье на тысячу миль в обе стороны являются колонией Англии, то есть территорией короля Якова I. А посему извольте убраться из наших вод, да поскорее, - при этом офицер задрал острый подбородок и топнул ногой в нечищеном ботфорте.

На столь наглое требование англичанину популярно объяснили, где русские видели офицера, его родню, короля и Англию в придачу, а затем выдвинули ультиматум: три часа на эвакуацию города, иначе сравняют форпост с землей. Уходить следовало строго на юг - на север до самых льдов русская территория. Англичане на свою голову уперлись рогом, от Джеймстауна остались одни головешки. Понадобилось лишь несколько залпов из орудий чудовищных железных машин. Голландцы от увиденного впали в шок - стрельба велась с расстояния в одну морскую милю, не меньше. Корабелы тоже не пальцем деланные ребята, многие ходили по молодости на разных кораблях, и военных, и купеческих, знали: дальность выстрела пушек - от трехсот шагов до пятисот. Ну осадные орудия чуть поболее, а тут Святая Бригитта, спаси нас всуе.

За время плавания многие голландцы более-менее усвоили русский язык, особливо матерный, на нем изъяснялись практически без акцента. И когда обратились к артиллеристам, офигели еще больше. Канониры пояснили: нынешняя стрельба - так, семечки, вот морские орудия бьют на 15-20 километров. Корабелы не поверили, и зря. Буквально через несколько месяцев убедились - русские не врут. Несколько морских орудий установили на площадках башен по периметру вновь отстроенного городка. По окончании строительства герцог произнес весьма загадочную фразу:

- Назовем город Масквой, хрен им по всей морде, а не Вашингтон.

Русские радостно загоготали и дружно зааплодировали, смысл сказанного голландцы поняли много лет спустя, когда узнали истинное положение вещей. Год с лишним народ обустраивался на месте, всем выбравшим место жительства Маскву срубили добротные дома, поставили школу, лазарет, здание интерната, казарму, кирху (церковь), две бани, армейские склады, мастерские и т. д. В гарнизон выделили пятьдесят солдат, из них десять артиллеристов. Бойцов вооружили основательно, помимо морских орудий двенадцать тяжелых пулеметов "Носорог" с очень большим боезапасом, несколько снайперских электромагнитных винтовок с оптикой, пять ротных 82-миллиметровых минометов, сорок ящиков наступательных и оборонительных гранат и, конечно, личное стрелковое вооружение. Начальником гарнизона назначили бывшего адъютанта, лейтенанта Горохова. Чижов для поднятия духа издал приказ о присвоении очередного звания всем воякам. Повезло Горохову, досрочно стал старлеем, рядовые солдаты получили ефрейторскую лычку. И до сего момента немалый авторитет Чижова возрос у армейцев до охренительной высоты. Герцог обещал солидные оклады, причем в золоте. Первое жалованье выдали французскими ливрами.

- Когда наладим монетный двор, начеканим своих денег, в том числе золотых червонцев, - обещал герцог.

Народ верил ему безоговорочно - Чижов всегда держал слово. За время, проведенное здесь, голландцы не только строили дома, но и ухитрились соорудить небольшую верфь, где клепали рыбачьи шаланды, баркасы и прочую мелочь в виде лодок. Белокурые фру научили русских женщин плести сети, а те в ответ делились рецептами национальной кухни. Особо голландкам понравились блины, до борща дело не дошло ввиду отсутствия капусты. Пробовали заменить ее на ламинарию - морскую водоросль, нет, не то.

Меж тем засеянные огороды вскоре дали первые урожаи, зелень на столе не переводилась. Впрочем, как и рыба: несколько десятков артелей ежедневно цедили сетями прибрежные воды Атлантики. В леса регулярно уходили отряды охотников, непуганого зверья тьма. Жизнь заставила делать в мастерских арбалеты, появились первые кузни. Такую ораву прокормить, в несколько тысяч, боеприпасов не напасешься.

Пришла пора прощания, в городе остались несколько голландских семей, уж больно понравился мягкий теплый климат, тем более земли вокруг до фига и больше. Сколько сможешь обрабатывать, столько и бери. Для нидерландцев, всю жизнь отвоевывавших у моря сушу, местные реалии просто рай земной. Население Масквы высыпало на пирс, провожая отбывающий флот, - женщины вытирали платочками мокрые глаза, мужчины глухо откашливались в волнении. Когда еще увидят своих, русских. На башне рявкнуло холостым зарядом морское орудие, с уходящих кораблей послышался ответный прощальный залп. Разномастные суда с надутыми попутным ветром парусами ходко шли по Керченскому заливу (назвали в память о родном Черном море) и исчезали в дымке.

...........................................................................................

В свое время, когда обустраивали Маскву, бывший капитан, а ныне майор Сташевский - командир ракетчиков, обладавший острым умом и отличной памятью, подкинул начальству неплохую идею. По возможности чаще ставить на побережье Атлантики города-форпосты, тем самым закрепляя за собой территорию. Чижов с Ахероном и сами были такого мнения, а потому флот, опустившись на триста миль южнее, встал на длительную стоянку в небольшом заливе. Здесь на месте непоявившегося порта Норфолк построили крепость Новороссийск. Полгода понадобилось, чтобы превратить городок в мощнейший форпост, стратегическое положение которого обуславливалось контролируемостью входа в Керченский залив. На господствующих высотах создали редуты, где установили тридцать морских пушек, да в самой крепости двадцать стволов (а чего их жалеть, гладкоствольные морские орудия с незапамятных времен хранились в артарсенале мертвым грузом, как и снаряды количеством в полмиллиона). Кстати, вот эта архаика, стрелявшая на двадцать километров, и поразила голландцев, правда, наши артиллеристы не стали вдаваться в подробности. Рассеивание у гладкоствола неприятно большое - чем дальше до цели, тем меньше шансов в нее попасть. Зато в пределах трех-пяти километров любо-дорого. Можно влепить в самую пипочку. Через раз. Оставив часть народа и обеспечив его сносное проживание всем необходимым вплоть до десятка коров с бычком и небольшим количеством домашней птицы, Чижов заторопился дальше, ему так хотелось быстрее очутиться в Канаде. Но быстро сказка сказывается, а обстоятельства задержали флот с поселенцами у побережья несостоявшихся в будущем штатов на два года. Жизнь и планы на будущее заставили поставить дополнительно три крепости - Одессу, Севастополь и Омск - в географических точках несуществующих городов - Нью-Йорка, Бостона и Портленда соответственно. Половину флота и армейцев - семьсот бойцов вместе с офицерами и гражданских лиц числом три тысячи взрослых и около четырех тысяч детишек разного возраста - оставили на новом месте жительства. Веня прекрасно понимал - люди устали от походной жизни, но и пустить дело на самотек не мог. На территории будущей Новой Российской Империи вовсю резвились французы во главе с предприимчивым Самюэлем де Шамплейном, ставшим в 1612 г. первым главой правительства французской Канады. Небольшое количество английских и португальских полукупцов-полупиратов, дурящих голову местным ирокезам и сбывающим им разную блестящую мелочевку в обмен на ценные меха, в расчет брать не стоило. Но это пока. По историческим хроникам, не пройдет и трехсот лет, как начнется Клондайская золотая лихорадка. Имея на руках такой козырь - опережающее время, глупо им не воспользоваться. Ахерон, дотошно изучивший историю США и Канады, полностью поддержал ученика - золото Юкона должно принадлежать будущей империи. И полностью уповать на временной фактор не стоило. Если это параллельный мир, то и даты эпохальных открытий могут не совпадать. А потому в 1618 г. к побережью Тихого океана направилась хорошо оснащенная военная экспедиция, состоящая из ста пятидесяти трех вымпелов. Командующий армадой и по совместительству начальник столь важной кампании герцог Чижанх, естественно, находился на флагмане-линкоре "Крым". Кораблей такого класса здешний мир пока не видел, да и не увидит в ближайшие триста лет. Два красавца линкора голландцы под руководством русских спецов построили довольно быстро - за полтора года. Много времени отняло бронирование бортов, рубки и орудийных башен, которых насчитывалось десять штук. Четыре 120-, шесть 100-миллиметровых гладкоствольных морских орудий и два крупнокалиберных пулемета 14,5 мм составляли вооружение этих красавцев (по мнению голландцев). Русские лишь скептически ухмылялись.

По окончании строительства и спуска на воду второго линкора, который назвали "Керчь", корабелы надолго оставались в стрессовом состоянии. По сравнению с остальными судами флотилии линкоры оказались просто гигантами - длина 160 м, ширина - 26 м. То есть по габаритам превосходили местные линейные корабли в четыре раза. Про ходовые качества и говорить не приходилось: два электродвигателя общей мощностью 50 тысяч л. с. развивали скорость до 25 узлов. При ходовых испытаниях Ренсен со товарищи лишь головой крутили, глядя на буруны, оставляемые бронзовыми лопастями гигантского винта за кормой.

Под давлением голландцев на линкорах поставили-таки по одной мачте, оснащенной косыми парусами. По их мнению, корабль без парусов - что мужчина без штанов, а такого не может быть никогда. Петер после спуска "Крыма" впервые в жизни напился до поросячьего визга. Куда катится мир, рушились все его представления о любимой профессии - кораблестроителе. Ну, русские удружили, такую свинью подложили - ни обойти, ни объехать. Дружки - Якоб Бок и Линс Номен - согласно кивали головами. За годы, проведенные здесь, привыкли к русской водке и потому пили ее родимую, закусывая копченой рыбой. О своем национальном напитке, джине, без отвращения не вспоминали. В тот раз собрались на подворье у Якоба, в воскресенье. Выпив для аппетита по серебряному стаканчику, почему-то вошли в раж, и вот уже из погреба появляется первая литровая бутылка, затем вторая. Ну накипело у мужиков, что говорить. Самое обидное - и винить некого, а признавать себя неумехами и дилетантами в собственной профессии ой как тяжело. Ведь при постройке линкора они, мастера своего дела, оказались у русских на подхвате. Не зря сказал древний философ: "Я знаю, что я ничего не знаю".

Петер Ренсен с друзьями дураками отнюдь не были, и потому отправились к герцогу Чижанху с челобитной - хотим получить ваши тайные знания. Не все, конечно, а те, что можно. Герцог обещал подумать, а через неделю троих голландцев подтягивал капитан Самойлов, в свободное от службы время. Обучались они четыре года, после чего, дав подписку о неразглашении, стали смотреть на мир совершенно другими глазами.

Чижов не прогадал - корабелы, вкусив запретный плод знаний и получив весьма дозированную информацию о вероятном будущем, стали его верными адептами и ярыми приверженцами. А вес эта троица имела в голландской диаспоре весьма солидный. В экспедицию ушел лишь Якоб Бок со своей артелью, остальные остались в Ростове. На двух военных верфях работы хватало выше крыши.

...........................................................................................

Удобно устроившись в полукресле на мостике линкора, Веня сладко дремал. Лицо обдувал легкий бриз, оставляя на губах солоноватый вкус. Атлантика, ети ее в коромысло. От океана, пляшущего за бортом, просто тошнило, и дело не в физиологии. Экспедиция не дошла даже до Багам, а ему это плавание надоело до чертиков. Сам виноват - решил отдохнуть от заевшей рутины. Мужчине иногда хватает двух женщин - жены и тещи - для устойчивого дискомфорта, плавно переходящего в психоз. А если баб без малого несколько тысяч, то караул. Спасайся, кто может и кто успеет отползти, затаившись в норке, и если бы не ментальная магия, то неизвестно, чем бы кончилось дело, когда он опрометчиво бросился спасать своих, россиян. Вернее, россиянок. Щас-то че трындеть, остался жив, и слава богу. Невольно улыбнулся, вспоминая завоевание французской Канады, а особливо Квебек-сити. Оставив в заливе Святого Лаврентия основную массу судов, Ахерон с Чижовы на флагмане в устье одноименной реки наткнулись на форпост, гордо именуемый французами столицей, основанный в 1608 г. неугомонным Самюэлем де Шамплейном. Квебек-сити представлял собой небольшую крепостцу-факторию, окруженную частоколом. Учитель с учеником, нимало не чинясь, с белым флагом переговорщиков лично подъехали на лошадках к главным воротам. Охрана осталась на корабле, и как ни упирался ее начальник, лейтенант Панин, ему пришлось подчиниться. Местный люд, увидев на реке незнакомый линейный корабль, поспешил укрыться в городке. Над частоколом торчало немало любопытных голов, слышались резкие команды офицеров, в бойницах появились дула мушкетов и аркебуз.

Иноземцы, казалось, не представляли особой опасности. Латы и кирасы отсутствовали, из оружия лишь мечи в ножнах у поясов. После нескольких минут препирательств аборигены открыли в воротах небольшую калитку. Лошадей пришлось оставить у забора.

Веня осмотрелся - вдоль частокола тянулся помост для стрелков, через равные промежутки основательные площадки из бревен, на которых стояли морские пушки приличного калибра. Четверо солдат при палашах и фитильных мушкетах препроводили парламентеров до крупного строения в два этажа, где, видимо, располагалась местная власть. В городке жизнь била ключом, народ спешил по своим делам, судя по корзинкам в руках женщин, рынок уже открылся. По центральной улице, мощенной деревянными плахами, протарахтела тележка зеленщика, слева из скопления разномастных домишек пахнуло углем, слышался лязг железа из кузен. Над коньком крыши присутственного места трепыхался флаг Франции и штандарт с изображением кленового листа. Сдав подопечных клерку, солдаты ушли, громко топая грубыми башмаками по деревянной мостовой. Иноземцев пробовали мариновать в приемной, большой комнате с лавками вдоль стен, но номер не прошел. Клерк, невзрачный мужчинка в меховой шапочке, неожиданно для себя распахнул дверь кабинета и согнулся в низком поклоне. Поправив на груди магические амулеты-переводчики, Ахерон с Чижовым степенно прошли мимо него. Сидевший за массивным столом Шамплейн усиленно делал вид крайне занятого человека, что-то черкавшего гусиным пером на четвертушке бумаги. Маги весело переглянулись, а затем непринужденно развалились на стульях с высокими спинками.

- Обратите внимание, Учитель, до какой степени может деградировать человек после нескольких лет общения с дикой природой. Никакого соблюдения этикета.

- И не говорите, мой друг, налицо сплошное сиволапое хамство, - поддержал Веню Ахерон.

Амулет перевел буквально дословно, включая издевательские нотки обличительной тирады. Надменность и безразличие француза исчезло в мгновение ока, а лицо налилось бордовой краской праведного гнева. Не дав Шамплейну раскрыть рот, Чижов рявкнул:

- Ты почему осмелился сидеть в присутствии великих герцогов, тля?!

Президент самопровозглашенной Канады подскочил со своего кресла, словно в задницу укушенный. А дальше... Дальше пошли ультиматумы - очистить территорию Канады в три дня. Земля принадлежит Новой Российской Империи - от Атлантики и до Тихого океана. От Северного Ледовитого океана и до Мексиканской империи включительно.

Французам, желающим остаться, придется жить по законам Империи, место жительства им определят позже. Примерно в таком ключе прозвучала громогласная речь герцога Чижанха перед жителями Квебека, собравшимися на главной площади. Ответная реакция не заставила себя ждать: полудикие лесорубы и трапперы ревом негодования встретили шокирующую новость. Раздались выстрелы в воздух и не только. Парочка мушкетов целила явно в парламентеров. Пули, сплющившись о невидимую преграду, бесформенными комочками упали на доски помоста, заменяющего трибуну. Шамплейн и местная верхушка дернулись от нехороших предчувствий. Тем не менее глава правительства, превозмогая дрожь в коленках, пролаял команду:

- Арестовать мошенников, никакие они не герцоги! Я так думаю, - ну это уже вполголоса, про себя.

Отважный мореплаватель и солдат, Шамплейн воспринимал дальнейшие события, словно дурной сон, когда не можешь вырваться из привидевшегося кошмара.

Чужеземец, тот, что постарше, вынул из-за пазухи камзола диковинную металлическую коробочку и сказал в нее несколько фраз на неизвестном языке. Спустя короткое время в воздухе раздался свист, и в южной стороне, за частоколом раздался мощный взрыв. Затем еще один, помост заходил ходуном. Толпа онемела, впрочем, прихвостни Шамплейна тоже, как и он сам.

- Последний раз предупреждаю, - голос Чижова гулко прозвучал над площадью, - любое неповиновение по законам Империи карается смертью. Два негодяя, осмелившиеся выстрелить в нас, будут повешены немедленно.

Их толпы на негнущихся, деревянных ногах вышли двое - солдат и траппер, с выпученными от ужаса глазами.

- Мсье де Шамплейн, огласите приговор. - И глава французов против своей воли озвучил:

- За покушение на жизнь великих герцогов и парламентеров солдат Трюшон и охотник Родез Пегая Борода приговариваются к высшей мере - к казни через повешение. Лейтенант Манцер, возлагаю на вас руководство и прочее.

Офицер гаркнул:

- Во имя короля! - и кинулся с помоста.

В центре площади стоял позорный столб с приколоченной перекладиной и веревкой с петлей. Лейтенант Манцер с взводом солдат быстро привели приговор в исполнение. Сначала вздернули солдата, а затем траппера. После чего послы покинули город.

Несмотря на легкое ментальное воздействие, сотня французов осталась в городе с твердым намерением защищать новую родину, основная часть жителей погрузилась на корабли и отбыла на юг. Линейный корабль сопровождал уходящих французов вплоть до Багам. Потом в течение нескольких лет попадались мелкие поселения и фактории, жители которых добровольно переходили под юрисдикцию Империи. О Шамплейне и его сподвижниках больше никто ничего не слышал, то ли сгинули в джунглях Южной Америки, то ли были перебиты испанцами. Кто знает...