Помоги проекту - поделись книгой:
Андрей Воробьев Рассказы
ПОД РАЗВЕСИСТОЙ КЛЮКВОЙ
Когда-то, во времена СССР за «бугром» был снят фильм о нашей стране. Уже само название шедевра о многом могло бы сказать знатокам: «Под развесистой клюквой». Можно представить, какая ахинея была в самом сюжете…
Но творчество — дело тонкое. Тем не менее, восхищаясь авторскими шедеврами, невольно задумываешься: почему, скажем, в «родном» фильме Э. Рязанова герой-любовник Паратов, идя кататься к своей «Ласточке», гордо несет зонт с ручкой из белого металла? — Ведь в эпоху «жестоких романсов» использовались зонты с деревянными ручками. Впрочем, если уж великие творцы позволяли подобные вольности — что уж говорить о создателях многочисленных нынешних телефильмов на темы криминала?..
Оговорюсь сразу: в романах и сценариях опытного юриста Елены Топильской и в помине нет той глупости, которую умудрились вставить в сериал «Тайны следствия» киношники. Например, В 31–32 серии женщина, обвиняемая в убийстве и содержащаяся длительное время под стражей, появляется в суде. Безукоризненный макияж, в ушках кокетливо поблескивают золотые сережки… Стоит ли объяснять, что в действительности в подобных случаях все украшения и косметические средства изымаются?
Оригинальны в «Тайнах следствия» и познания эксперта. Так, в 21-ой серии, проведя предварительный наружный осмотр трупа на месте происшествия (при этом с трупа одежда не снималась), эксперт уверенно заявляет: «Калибр 9 миллиметров. Пистолет Макарова». Какой же глубокой фантазией следует обладать, чтобы на глазок дать заключение, которое, в действительности, с определенной степенью вероятности можно сделать, лишь проведя судебно-медицинскую экспертизу со вскрытием трупа и, дополнительно, судебно-баллистическую экспертизу?
Не менее удивителен и эксперт в «Возвращении Мухтара». Отвечая на вопрос следователя, он уверяет, что «судя по длине и форме лезвия (ножа — А.В.), били именно этим». Причем, уверяет без тщательного осмотра трупа, исследования раневого канала, замеров параметров ножа. А ведь еще на четвертом курсе приличного юрфака изучают криминалистику и знают, что лезвие — не более чем режущая, достаточно узкая часть клинка ножа. И поэтому, если уж говорить о какой-либо форме, так именно о форме клинка, а не лезвия. Идентифицировать только по лезвию орудие убийства (нож) при колотом ранении невозможно.
В «Морских дьяволах-2» («Южный ветер») следователь приходит на задержанную шхуну с экспертом. Тот самостоятельно осматривает труп. При этом эксперт не только умудряется «на глазок» определить калибр оружия, из которого был убит человек, но тут же извлекает из тела две пули, а также снимает с трупа амулет. Постановщикам фильма явно невдомек, что, разглядывая пулевое ранение, на глаз определить калибр оружия невозможно. Неизвестно им и то, что осмотр места происшествия и осмотр трупа производятся с участием понятых (статьи 177, 178 Уголовно-процессуального кодекса России — УПК). И лишь в исключительных случаях (например, в труднодоступной местности или при опасности для жизни и здоровья людей) разрешается работать иначе (ст. 170 УПК). При нарушении данного правила любая добытая улика будет ничтожна (ст. 75 УПК). Не стоит путать наружный осмотр трупа на месте происшествия со вскрытием и внутренним исследованием трупа. Именно в последнем случае, с соблюдением определенных правил, допускается извлечение пуль из тела. Ну и совсем непонятно, какое право имеет эксперт самостоятельно что-то изымать с места происшествия — это исключительная прерогатива следователя.
Впрочем, о понятых забывают и в других фильмах. Скажем, в «Сдвиге» именно так проходит опознание, причем, статисты уходят из кабинета, даже не удосужившись подписать протокол. Грош цена такому «опознанию».
Если кто-то думает, что в наших сериалах лишь эксперты блещут беспросветной глупостью, то глубоко ошибается. В упомянутом «Возвращении Мухтара» «мудрый» следователь заявляет: «Дело об ограблении можно считать закрытым». Все бы хорошо, да только, согласно сюжету, речь не шла о разбойном нападении, сопряженном с убийством и изнасилованием. Грабеж (для сведения создателей очередного «шедевра») — открытое хищение чужого имущества, не связанное с применением насилия. На худой конец, с применением насилия не опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ст. 161 УК России). Разбой — нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ст. 162 УК). Думаю, напоминать, что означают слова «убийство» (ст. 105 УК) и «изнасилование» (ст. 131 УК) нет нужды. Во всяком случае, все это отнюдь не ограбление. (Справедливости ради отметим, что следователь из «Возвращения Мухтара» занимался и расследованием кражи вещей с балконов квартир. Но кража — тоже не открытое, а тайное хищение чужого имущества — отдельный состав преступления, квалифицируемый по ст. 158 УК).
В недавно разрекламированных «Тайнах следствия-9» (к созданию которого автор романов Елена Топильская никакого отношения не имеет) «опытные» сотрудники полиции тоже несколько раз глубокомысленно говорят о грабеже казино. А по ходу сюжета разбойник, угрожая пистолетом, пытается похитить деньги из этого увеселительного заведения, что значительно «увеселяет» сериал.
И в «Центральном округе» выпускник Высшей школы милиции, рассуждая о разбойном нападении на магазин, выдвигает версию, что это, дескать, был «акт ограбления с целью наживы». Подобным образом рассуждает начальник отдела уголовного розыска из «Ментов», докладывая: «Двойное убийство. Совершено бандой Митяя с целью ограбления». И, кажется, никто не подозревает, что грабеж — лишь один из видов (способов) хищения. А если уж «двойное» убийство (правильнее: убийство двух лиц) происходит в ходе разбойного нападения, совершенного бандой, то цель этих убийств — отнюдь не грабеж.
В первой же серии «Морского патруля» старший оперуполномоченный уверяет, мол, 8-летняя девочка не может опознать преступника «потому, что по закону ее слова не имеют силы». — Беспросветная чушь: во-первых, ни в одном законе ничего подобного нет, а, во-вторых, известно множество случаев, когда маньяки и насильники получали по заслугам именно на основе показаний малолетних жертв (даже — 3-4-летних).
«Компетентность» творцов сериалов безгранична. В «Часе Волкова» («Котлован») герой, осматривая труп и, рассуждая о вероятном несчастном случае (то есть, уголовное дело еще не возбуждено) говорит подчиненным милиционерам: «Надо бы допросить строителей». Все бы хорошо, но допрос — следственное действие и допускается лишь при расследовании уголовного дела. До этого можно только беседовать с очевидцами и получать у них объяснения.
Порой создается впечатление, что в наших фильмах дебилизмом страдают чуть ли не все герои. Так, в сериале «Крот» смакуется убийство. Злодеи, находясь в движущейся автомашине, очередями из двух автоматов Калашникова, истратив по 12–15 патронов каждый, расстреливают человека, находящегося от них на приличном расстоянии. После прибытия на место преступления милиции очевидец говорит, что «стреляли профессионалы». «Я тоже заметил, — спешно соглашается умнейший милиционер, обозревая издали место преступления, — ни одной пули мимо»!
А вот заявление «Мухомора» — начальника отдела милиции в сериале «Опера. Хроники убойного отдела» (фильм «Автокоп»): «Наружка сообщила, что только что обнаружила: в «Мерседес» заложили пять килограммов тротила». — Гениально! Именно тротил, и именно 5 кг. Неужели сотрудники милиции, осуществляющие скрытое наблюдение, успели под носом злоумышленников точно взвесить всю взрывчатку прямо в машине, а заодно провести и ее экспертизу перед тем, как вызвать саперов для разминирования?!
Если уж говорить о наружном (скрытом —!) наблюдении, то в упомянутом «Кроте» оно осуществляется с помощью двух белых «Жигулей» вневедомственной охраны, раскрашенных соответствующей символикой. В этих машинах в «засаде» находится и группа захвата. — Вершина мудрости! — Понятно, после увиденного, даже у киношных преступников глаза на лоб лезут. Поэтому уже не удивляюсь, увидав в этом же фильме на алых милицейских петлицах гербы СССР, в то время как, судя по внешнему виду машинных номерных знаков, дело происходит, не ранее конца девяностых годов.
Очередной шедевр от создателей «Крота»: суперкилер, таясь на чердаках, метко стреляет из винтовки с больших расстояний. При этом он ведет огонь, пользуясь обычными очками от близорукости. Убийце и создателям фильма, конечно, виднее. Но любой, даже начинающий спортсмен (не говоря о представителях иных структур) прекрасно знает: метко стрелять в очках с диоптриями невозможно. Любое незначительное смещение линзы относительно глаза неминуемо вызовет стрельбу в «молоко». Избежать этого можно, пользуясь очками-консервами или, лучше, контактными линзами. А вообще-то у снайперов должно быть идеальное зрение.
Не менее оригинально действует с оружием преступник в «Убойной силе-6» (фильм «Благие намерения»). Сидя в салоне легковушки, он видит сотрудника ГИБДД, досылает патрон в патронник пистолета Макарова, а сам пистолет прячет за пазуху. Достав ПМ второй раз, злодей снова передергивает затворную раму, причем, на удивление успешно. Куда при этом делся патрон, ранее досланный в ствол, загадка.
Ну, с оружием создатели сериалов очевидно не дружат. Так, в «Солдатах-12» после каждого одиночного выстрела боевыми патронами из автомата Калашникова военнослужащие передергивают затворы. Полноте! АКМ тем и отличается от примитивной «трехлинейки», что после выстрела очередной патрон не надо досылать в патронник. И уж наверняка в том же сериале солдаты продемонстрируют исключительное качество стрельбы, пуляя по грудным мишеням с расстояния всего метров десять, тогда, как АКМ предназначен для прицельной стрельбы не менее чем со ста. С десяти-то и слепой может стрелять без промаха.
Проблемы у творцов сериалов и с административном правом. Так, в фильме «Стилист» (сериал «Каменская»), автором сценария которого является профессиональный юрист и целый полковник милиции в отставке, происходит лирическая сцена. Чистяков срывает с клумбы цветы для героини. Она (кстати, тоже опытный сотрудник милиции) вместо «спасибо» замечает: «Тебя посадят за мелкое хулиганство». В то же время ст. 20.1 КоАП России определяет мелкое хулиганство как «нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества». Конечно, цветы можно счесть чужим имуществом (если каждый из них, скажем, стоит на балансе администрации города). Но даже в этом случае Чистяков не нарушал общественный порядок, одновременно выражая явное неуважение к обществу (тем более, никто не видел, как он рвет цветы). За что же могли «посадить» героя сериала? — Хотя, будем надеяться, что его героиня просто столь остроумно пошутила (ха-ха, смешно).
В фильме «Иллюзия греха» (сериал «Каменская-3») умнейшая героиня угрожает: «Если вы мне сегодня этого не скажете, то завтра к вам придут с ордером на арест». Подобная глупость и во второй серии «Морского патруля». Представитель этого подразделения, препираясь по поводу задержания наркодилера с сотрудником другого, «убойного» отдела, уверяет: «Это же наша территория, у нас ордер есть». Ладно, создатели «Морского патруля» — они, наверное, были в творческом угаре. Но, интересно, в какие годы и как изучала А. Маринина юриспруденцию, если «ордеров на арест» в уголовно-процессуальном законодательстве не существует несколько десятков лет? Напомним, что, согласно УПК РСФСР 1961 г., заключение под стражу в качестве меры пресечения осуществлялось на основании постановления, санкционированного прокурором (ст. 96), а по УПК России — по постановлению судьи (ст. 108).
Кстати, слово «ордер» очевидно мило сердцам создателей сериалов. В недавно прошедшем на 1-м канале «Гастрономе» следователь КГБ, целый майор (актер М. Пореченков), тоже несколько раз угрожает торговцам «ордером» на обыск. А действие фильма происходит в конце 70-х годов, когда ордеров уже и в помине не было.
А сколь изящно в «Улицах разбитых фонарей» («Свежая кровь») майор милиции Соловец вручает своему непосредственному начальнику «санкцию прокурора» на очную ставку этого самого начальника, да еще предлагает шефу «извиниться перед потерпевшей»! А, там временем, ст. 151 УПК устанавливая подследственность дел, гласит, что дела о преступления, совершенных сотрудниками МВД расследуются не их подчиненными, а Следственным комитетом (в то время — при Генеральной прокуратуре) России. И уж ни о каких извинениях на очной ставке (тем более, при расследовании дела об изнасиловании) речи быть не может: данная категория дел не подлежит прекращению за примирением с потерпевшей.
Да, с уголовным процессом наши авторы очевидно не в ладах. Так, сериале «Закон» (1-ая серия) прокурор, излагая обвинение, одновременно демонстрирует судье разрозненные фотографии с места убийства. Ну, спрашивается, что стоило создателям сего «шедевра» прочитать хотя бы две статьи — 273 и 274 УПК? Прочитали бы — поняли: сначала излагается только обвинение, затем судья выясняет у подсудимого, понятно ли ему это обвинение, признает ли он себя виновным, не хотят ли подсудимый и защитник выразить свое отношение к обвинению… А уж доказательства исследуются позже. И отнюдь не в виде невесть откуда появившихся фотографий.
В «Законе и порядке» (6-ая серия) идет уголовный процесс. Судья, выслушав показания свидетеля, объявляет: «Перерыв на пятнадцать минут» и благополучно удаляется на отдых. Сразу после возвращения в зал тот же судья вдруг заявляет: «Суд вынес решение признать улики недостаточными. Уголовное дело прекратить». Как говорится — без комментариев! Видно, такие понятия как «окончание судебного следствия», «прения сторон», «последнее слово подсудимого» (ст. 291–293 УПК), «удаление суда в совещательную комнату для вынесения приговора» (ст. 295 УПК), «постановление приговора» (гл. 39 УПК) и т. д. творцам сериала неведомы.
Каких зарубежных «ужастиков» насмотрелись наши киношники — неясно. Но ясно, что в российском уголовном процессе (см., например, ст. 257 УПК — «Регламент судебного заседания») не может быть и диалога, подобного снятому в сериале «Линия защиты. Рыжая»: — прокурор (услышав вопрос адвоката): протестую! — судья: протест принимается.
Может, когда-нибудь в ст. 257 УПК («Регламент судебного заседания») или в Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» будут внесены соответствующие изменения, но пока подобные формы принесения и удовлетворения протестов прокурора в России не предусмотрены.
Насмотревшись подобных сериалов, уже не удивляешься, когда в очередном шедевре, вроде «Часа суда», во время гражданского процесса герой уверенно обращается к суду: «Ваша честь!». Меж тем, некоторое время назад в помещении Смольнинского суда Петербурга висело весьма поучительное объявление: «К суду не следует обращаться «Девушка!», «Ваше благородие!», «Ваша честь!» и т. д. Согласно п. 1 ст. 158 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации участники процесса обращаются к судьям со словами: «Уважаемый суд!»…
Еще в «Золотом теленке» Остап Бендер заявил, что является «лицом юридическим». А это значит, что, несмотря на призывы «чтить кодекс», великий комбинатор сам не знал законов, ведь юридическим лицом является организация (но не гражданин!), обладающая обособленным имуществом, способная от своего имени приобретать права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде…
А тем временем и наши творцы кодексы явно не чтят. И даже судебные объявления не читают. Они продолжает творить новые шедевры. А один из известных авторов недавно честно признался: «Всегда интересно моделировать ситуацию, в которую ты мог бы попасть, найти из нее выход. Поэтому даже «ментовские» сериалы с ляпами будут востребованы»…
ОДИН ИЗ ПЕРВЫХ ТЕРРОРИСТОВ
Угон самолета — это всегда страшно. Десятки, а то и сотни безвинных людей становятся заложниками, как правило, безумцев или законченных подонков. Часы и даже сутки на тонкой грани между жизнью и смертью, бессилие. Ужас…
На борьбу с терроризмом сейчас ориентированы лучшие спецподразделения. Но было время, когда экипажи и пассажиры оказывались с террористом один на один. И побеждали, проявляя при этом такие забытые мужество и героизм…
23 апреля 1973 года бортпроводницы Лидия Еремина и Мария Аганесова вылетели на самолете ТУ-104Б по рейсу № 2420 Ленинград-Москва. На борту находился 51 пассажир, в том числе один ребенок. В связи с неполной загрузкой людей посадили во второй и третий салоны. Первый же, ближайший к кабине пилотов, пустовал.
Через 25 минут после взлета Лида заметила, что с места 13»В» в третьем салоне поднялся мужчина средних лет. Он прошел в первый салон, положил там на одно из кресел портфель. Подошедшей Марии пассажир протянул белый конверт, попросив срочно передать его экипажу.
Девушки, заподозрив неладное, прошли сначала на кухню и попытались прочитать текст письма, благо конверт был не запечатан. Сразу же бросились в глаза первые слова: «Пять минут на размышление». В это время из-за спин бортпроводниц раздался нервный голос: «Не читать! Немедленно передать письмо экипажу!»… Обернувшись, они увидели, что пассажир с 13-го места стоит рядом, а в руках держит металлический контейнер цилиндрической формы. От контейнера тянулись какие-то провода к зажатой в руке незнакомца кнопке.
— Не волнуйтесь пожалуйста, присядьте на кресло, сейчас передадим, — как могли попытались успокоить девушки вошедшего. В это время Лида успела дать сигнал экстренного вызова командира экипажа, а сама, улыбаясь пассажирам, пошла по салонам («Через некоторое время вашему вниманию будут предложены прохладительные напитки»)…
Командир экипажа Вячеслав Янченко, получив тревожный сигнал, дал команду бортмеханику Викентию Грязнову и штурману Николаю Широкову выяснить причину вызова. Вскоре они вернулись. Штурман доложил суть разговора с пассажиром.
«У меня сильный заряд. Все сработает в любом случае. Не вздумайте шутить, — угонщик нервничал, — Только в Швецию, пустите меня в кабину!»…
Текст письма тоже не оставлял сомнений в намерениях злоумышленника, зато заставлял серьезно задуматься о его психике и возможных последствиях отказа:
«…Здесь более 2 кг взрывчатки… Я много лет испытываю на своей шкуре когти кровожадных сверхзверей. В противном случае — смерть для меня не печаль, а убежище от хищных, алчущих моей жизни…»
Командир корабля, оценив обстановку, немедленно связался с землей. Но конкретных указаний не поступило.
В те времена о воздушных террористах практически ничего не было известно. Навыков по их обезвреживанию, судя по всему, тоже недоставало. Впоследствии, как следует из записей «черного ящика», сохранившихся в деле, командир лайнера неоднократно запрашивал разрешения на изменение маршрута, но диспетчеры все ждали ответа из министерства, который, естественно, задерживался. То ли там не могли принять решения, то ли просто растерялись. А пять минут, отпущенные экипажу на размышление, истекали. Тогда командир принял решение сам: «Возвращаемся в Ленинград».
Самолет, сделав крутой вираж (это несколько успокоило угонщика), лег на обратный курс. А Викентий Грязнов снова ушел в буфет к террористу вести переговоры…
…После того, как с террористом первый раз переговорили штурман с бортмехаником, пассажир, не выпуская из рук «адской машины», уселся на кресло 1»Б», сказав проводницам, чтобы они немедленно уходили «заниматься своим делом». В третьем салоне Лида заметила офицера. Сомнений, в том, что человек в форме не откажется помочь не было. Стюардесса тихо попросила его пройти к кабине пилотов, пояснив: «Там — человек, который угрожает взорвать самолет». Девушка успела попросить о помощи и возвращавшегося из отпуска военнослужащего срочной службы Адоля Ли.
Командир артиллерийской батареи капитан Анатолий Попов поднялся с кресла. Следом двинулся Ли…
Как человек военный комбат сразу же оценил опасность: металлический цилиндр, провод, палец, судорожно давящий на кнопку. Значит, достаточно отпустить — может произойти взрыв — захват невозможен. А террорист занервничал, начал кричать: «Попробуй подойди… или рукой махни… Или ударь — все взорву!» Комбат попытался вступить в переговоры и несколько минут увещевал пассажира, мол, вы же в войну людей защищали, а теперь…
Из пилотской кабины вышел бортмеханик. Террорист вдруг потребовал, чтобы офицер немедленно уходил: «Пошел вон! К пассажирам! Иначе взрываю!». Пришлось подчиниться.
Пассажиры самолета, подчиняясь указаниям стюардесс, уже пристегнулись перед посадкой. Сев на место, комбат тоже пристегнул ремень. Выглянув в иллюминатор, Попов заметил вдалеке внизу клумбу в форме пятиконечной звезды. До посадки на Ленинградский аэропорт «Шоссейный» оставались считанные секунды…
Викентий Грязнов, вернувшись к террористу, вновь перебравшемуся в буфет, пытался разговорить его, успокоить, отвлечь внимание от иллюминаторов. Злоумышленник категорически отверг предложение о необходимости дозаправки в Финляндии. «Только в Стокгольм. Иначе взорву!». То ли от напряжения, то ли от волнения его рука, сжимающая кнопку, подрагивала.
Бортмеханик согласился, мол конечно, постараемся… может долетим… Только не волнуйтесь…
Когда до земли оставалось километра три, на высоте 150–170 м злоумышленник выглянул в иллюминатор практически одновременно с Поповым. Наверное, он тоже успел заметить злополучную клумбу.
«А-а-а!», — Ли со своего места услышал страшный крик в буфете, а затем успел заметить, как Грязнов, очевидно поняв, что террорист сейчас взорвет бомбу, бросился в его сторону. Как на амбразуру дота…
Комбат, пытавшийся взывать к совести террориста, ошибся. Человек, захвативший самолет, Иван Евстафьевич Бирюк (фамилия изменена), во время войны не участвовал в боевых действиях, а проходил службу в районе Ленинакана. Позднее, решившись бежать за границу, он сначала будет намереваться перейти турецкую границу именно там, в местах хорошо знакомых. Но это будет гораздо позднее, когда воспаленный мозг уже не сможет нормально воспринимать жизнь.
А после войны Бирюк проживал в Днепропетровской области, постоянно менял места работы, сетуя, что дескать все они слишком трудные и отказываясь от возможных вариантов. В конце концов работу ему предлагать перестали, а в 1962 году Бирюк был осужден на 5 лет за то, что от ревности едва не зарубил до смерти топором свою сожительницу, трижды ударив ее по голове.
После освобождения он переехал жить к женщине, с которой познакомился по переписке еще находясь в заключении. Как она позднее покажет на допросе, Бирюк сначала жил нормально. По характеру был очень вспыльчив, ревнив, хотя и замкнут. Из-за «неудач» с трудоустройством все больше озлоблялся и с конца 60-х годов начал писать многочисленные жалобы в различные инстанции (при обыске обнаружено будет более 100 копий, причем, очевидно, сохранились далеко не все). Адресатами Бирюка были практически все центральные газеты, Политуправление Минобороны, МВД, ЦК КПСС… Переписывался он и с Главным управлением зерновых культур по общим вопросам земледелия (по вопросу об удовлетворении потребностей в чечевице), и с Минметаллургии УССР (о качестве их изделий), и с Бумагоделательным заводом… В конечном итоге на учет в психдиспансер Бирюка все же поставили. Правда, диагноз выставили странный: «сифилисофобия» (заразившись однажды этой болезнью пациент всю жизнь панически боялся ее рецидива).
Знаменитая песня Высоцкого об обитателях сумасшедшего дома: «…у него приемник «Грюндик», он его ночами крутит, ловит, контра, ФРГ…» — кажется, она написана именно про Бирюка. Вечерами, да и ночами он по многу часов просиживал перед радиоприемником, ловя «вражьи голоса» — «Радио «Свобода» и «Свободная Европа». Именно из их передач он узнал, как удачно можно бежать из СССР, захватив самолет.
К сожалению, объективной информации о немногочисленных тогда случаях попыток захвата лайнеров у нас не было. Подобные дела тщательно засекречивались…
…А зарубежные радиостанции умело восполняли пробелы в знаниях наших сограждан, подводя под это соответствующую подоплеку. Бирюк неоднократно возвращался в разговорах с сожительницей и немногочисленными знакомыми к прослушанным передачам, говорил, что знает из них, как надо захватить самолет. «Это очень просто, они все объяснили. Нас там примут»…
Могли ли подобные передачи повлиять на нормального человека?.. — Во всяком случае на Бирюка смогли. В апреле 1973 года он пишет письмо Л. И. Брежневу: «…мои слова принимают за пустую болтовню», поэтому решил «перейти от слов к делу». Отправив это послание, Бирюк взял с собой самодельное взрывное устройство, начиненное не менее чем двумя килограммами пороха и отправился в Ленинград, где купил билет на рейс № 2420 «Аэрофлота»…
… «А-а-а!», — Ли со своего места услышал страшный крик в буфете, а затем успел заметить, как Грязнов, очевидно поняв, что террорист сейчас взорвет бомбу, бросился в его сторону. Как на амбразуру дота…
Но не успел…
Взрыв разворотил обшивку лайнера. Янченко и второй пилот Владимир Кривулин из последних сил пытались выровнять теряющий управление самолет. После встречи с землей удалось выпустить аварийный парашют, но не выдержало переднее шасси и покореженный ТУ-104, застыл у посадочной полосы.
К тому времени, как к лайнеру приехали «скорая», «пожарная» и другие машины экипаж уже успел завершить эвакуацию пассажиров. Ни один из них не пострадал, если не считать отдельных синяков и душевных переживаний.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июня 1973 года Грязнову Викентию Григорьевичу было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Командир экипажа награжден медалью Золотая звезда и орденом Ленина, второй пилот и штурман — орденами Красного знамени, бортпроводницы — орденами Красной звезды…
По заключению посмертной психиатрической экспертизы Бирюк «страдал психическим заболеванием в форме параноидальной шизофрении… не мог отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими». Родственники отказались забирать его останки. Место захоронения террориста на Северном кладбище в Парголове, как следует из документов, отметили «холмиком земли и жестяной табличкой с указанием установочных данных»…
ПРАВДА ОБ ОСТАПЕ БЕНДЕРЕ ИЛИ ГИМН ПРЕСТУПНИКУ
Образ обаятельного «великого комбинатора», воплощенный великими артистами, с легкой руки не менее великих режиссеров, отнюдь не соответствует книжному образу Остапа Бендера — вора, грабителя и рекетира…
Умышленное преступление всегда уродливо. Оно посягает на основные правоотношения, охраняемые обществом, а потому не может и не должно одобряться. Тем не менее, с помощью силы искусства самые вульгарные мерзавцы обретают милейший образ. Затем на этом образе воспитывается не одно поколение граждан. Так случилось и с персонажем произведений И. Ильфа и Е. Петрова Остапом Бендером.
Режиссерское видение, шарм актеров, душевные песни, распеваемые героем… — Всё это способствовало в формировании общественного сознания образа обаятельного, умного мужчины, чье поведение вполне могут стать примером не только для подражания, но и для обожания особо впечатлительной публикой. Но так ли воспринимали авторы Остапа? — Нет, в книге «Двенадцать стульев», вышедшей 85 лет назад, в 1927 году, описан совершенно другой тип. Даже не обаятельного мерзавца, а, скорее, достаточно скудомного отморозка, весьма напоминающего мелкого бандита образца 90-х годов двадцатого века. Впрочем, обратимся к первоисточнику…
Как же описывают Бендера его создатели? — Ему 27 лет. У него «черкесское лицо». Он — брюнет с «иссиня-черными кудрями», говорит басом, его голос «гремит». При этом обладает «массивной фигурой», имеет «могучее тело», такую же «могучую шею», которая, к тому же «несколько раз обернута старым шерстяным шарфом».
И правда, силы «великому комбинатору» не занимать. Например, в одном из эпизодов книги он, «шагая через две ступеньки, добрался до седьмого этажа». А в другом — «дерзко бежал за поездом версты три».
У этого типа «обширная спина», — по уверению авторов книги, — спина «античного Антиноя… но несколько грязноватая» и «длинный желтый ноготь большого пальца» (которым этот субъект пользуется вместо отмычки, вскрывая дверь в квартиру).
Действительно, Бендер, ко всем прочим достоинствам, еще неопрятен и достаточно безвкусен. Он ходит без носков, «у него не было даже пальто». Из одежды — зеленый костюм, рубашка «ковбой» в черную и красную клетку, зеленые лаковые штиблеты с замшевым верхом апельсинового цвета (вот уж гармоничное сочетание с верхней одеждой!). Остапу удалось также выпросить у Ипполита Матвеевича в дополнение ко всем столь чудным и аляповатым предметам одежды еще и голубой жилет. А пределом мечтаний этого типа был «дивный, в яблоках костюм».
Бендер производит отталкивающее впечатление и на персонажей книги. Скажем, отец Федор в одном из писем жене отмечает, что с предводителем дворянства «ездит какой-то уголовный преступник — нанял себе бандита».
Впрочем, если при первой встрече о человеке судят по его внешнему виду, то в дальнейшем — по его поступкам.
Конечно, как говаривал начальник отдела по борьбе с бандитизмом капитан милиции Жеглов из повести братьев Вайнеров «Эра милосердия», даже «Здравствуй!» можно сказать так, что смертельно оскорбишь человека, а «Сволочь!» — что человек растает от удовольствия. И в фильме «Двенадцать стульев» грубые слова в устах героя Андрея Миронова воспринимаются чуть ли ни как комплимент. Но, если вдуматься в суть слов Бендера, соотнести их с сюжетом, то становится очевидным: «таять от удовольствия» при общении с Остапом никто не мог.
Так, увидев отца Федора на скале, Бендер «бесновался» и, «судя по жестам, мерзко сквернословил». И в разговорах этот «великий комбинатор» постоянно вел себя по-хамски:
— «Что вы на меня смотрите… как солдат на вошь?»;
— «Сучья лапа этот монтер!»;
— «Идиот вы паршивый!»;
— «Да сядьте вы, идиот проклятый!»;
— «Ну вас к черту!»;
— Дайте деньги!.. Старая сволочь!»;
— «Предупреждаю, если вы вовремя не выступите… голову оторву!»;
Поделиться книгой: