Помоги проекту - поделись книгой:
Да там и остолбенел. В самом деле перестарался я с силушкой. Но кто ж знал, что два сведенных вкупе малых эрги’са вызовут такие разрушения?!
Ни донжона, ни стены вокруг него больше не существовало. Только груда руин, качественно засыпавших ров и громоздящихся до середины двора. От многочисленных защитников твердыни осталось лишь несколько запыленных, оглушенных тушек на камнях да на другой стороне двора десяток невзрачных теней, на четвереньках уползающих в сторону конюшен. С фасада самого здания сорвало почти все балконы, выбило напрочь с рамами все окна и слизало к еловым шишкам все лепные украшения и декоративные статуи. Как там наверху кто-то в живых остался – ума не приложу.
А груду руин с ликующим ревом уже преодолел Византий и мчался в мою сторону со вскинутым вверх мечом. За ним, потрясая оружием, неслась и вся остальная ватага наемников, служащая под моим началом всего несколько часов. И если бы не понятный возглас «Капитан!», я бы заволновался о своей безопасности. Бросив взгляд на себя, заметил грязные руки, изорванные одежды и почувствовал на лице толстый слой прилипшей пыли. Но вовремя вспомнил: выгляжу я как чистенький, опрятный и подтянутый Иван Круглов. И догадался, что победители так бурно радуются. Выражают восторг, так сказать, своему командиру и поражаются, как это он сам выжил. А казалось, могли и затоптать от переизбытка эмоций.
Поэтому я поднял вверх руку и прикрикнул:
– Победа! – Они приостановились, как заколдованные, ожидая от меня вселенских откровений, но я с трудом вспомнил всего лишь несколько слов: – Праздник – потом! Не стоять! Вязать! Искать маркиза и графа!
Народ понятливый и деловой оказался. Тут же все рассеялись по зданиям тройками, на ходу выдергивая из мусора все, что шевелится, и откидывая в сторону тела тех трупов, что были одеты богаче остальных. Мне буквально чудом удалось отдернуть в сторону Кабана, а потом и прикрыть многозначительно своим телом. Мол, мой личный пленник, не трогать!
Правда, тут же нарисовался рядом Эльф и напряженно поинтересовался:
– А куда дед Назар делся? Погиб?
– На задании! – находчиво подсказал мне со спины магистр. А когда многозначительно хмыкнувший лучник умчался командовать своей четвертью сотни, вызверился на меня с обидой: – Ты смерти моей хочешь? Меня чуть тремя веревками не разорвали! Жалко вернуть мне прежний вид богоподобного старца?
– Не жалко, – откровенно признался я. – Силы кончились. И не смотри на меня так, они у меня не безразмерные. Да, да! Взяли и кончились.
– Как теперь быть? – ошарашенно прошептал Кабан.
– Ерунда! За полчаса немного энергии накопится, и ты вновь станешь Назаром Аверьяновичем.
– Да это мелочи! А вот что в общем делать станешь?
– Не боись, прорвемся! Главное сейчас – Леонида найти. Да и умений у меня, помимо метания боевых эрги’сов, – выше крыши. И это… давай тоже двигаться, а то некрасиво получается. Все работают, а мы прохлаждаемся. Тем более что астральный след ауры своего друга только мне и заметен.
И мы двинулись бродить по замку. Причем я чуть ли не с первых шагов вспомнил:
– А ведь он древний, ну очень древний! И если нам повезет…
Глава двадцать вторая
Отчаянные амазонки
Аркабаллист в захваченном лагере насчитывалось четыре штуки. И хорошо, что мускульная сила и сноровка Марии позволяла ей натягивать звенящие струны специальным воротом со скоростью опытного, проворного воина. Иначе беременная Эмма заряжала бы убойное оружие минут за пять, не меньше.
Расставили аркабаллисты в наилучшем месте. Затем разнесли по самым проблемным местам луки и тубусы со стрелами. Зачем метаться с места на место с оружием, когда его и так с избытком. А потом еще и время осталось, чтобы сбегать в подвал и повторно, уже на месте, разжевать Эмме все нюансы перехода в мир Набатной Любви. Скорей всего, этот запасной выход, хочешь не хочешь, придется использовать. Слишком много зроаков сюда двигается. И место это для них очень памятное, мстить они наверняка настроены до последней капли крови. В том числе и своей.
Ну разве что Борис вернется и что-нибудь придумает получше в плане тактического отступления. А скорей всего применит свои эрги’сы, и от людоедов останутся только рожки да ножки.
Увы, ветреный изменник не появлялся, приходилось рассчитывать только на свои силы. И на силы полунемощной, но зато ликующей от предстоящего сражения Гентлиц. Глядя, как она обтягивает грудь широкой полоской материи, императрица только раздражалась: «Тоже мне лучница отыскалась! Лучше бы ее сразу прибили, зайца безбилетного! И чего это Борька сразу это не сделал? Взял бы грех на душу, у него и так этих грехов, как блох на блудном псе. Одним больше, одним меньше… Блудный… Блудный и есть! – Злость все равно иногда накатывала, стоило вспомнить наглую морду Неприкосновенной. – И это я ничего еще толком не знаю про его остальные приключения!»
Но злись не злись, а момент начала отстрела людоедов приближался. Оказаться на такой выгодной позиции и не положить хоть десяток этих тварей было бы сродни утери собственной чести и достоинства.
Только вот и людоеды нынче пошли осторожные, не раз, видно, пуганные. Заранее подозревали, что защитники данной горы могут иметь дальнобойное оружие, убивающее короткими стрелками из металла. Все три сотни замерли метрах в пятистах, и командиры стали раздавать последние указания. Благодаря улучшенному Борисом зрению, Мария четко рассмотрела каждый жест и поняла: сейчас начнут колонной по одному расходиться по всему дальнему периметру. И как только окружат гору со всех возможных сторон, по единой команде пойдут на штурм.
Расчетливо. Но все равно с одним упущением: в данный момент зроаки стояли единой, плотной массой и не знали, что здесь имеется оружие более мощное, чем арбалеты. Конечно, на пятистах метрах стержень из аркабаллисты не нанесет такого урона, как при стрельбе в упор. Но и такой шанс надо использовать немедленно. Позже, по одиночным целям, пойдут в ход луки. А сейчас…
– Начинаю стрельбу! – поставила она в известность напарницу. – И сразу начинай натяжку струны!
Еще прежние иномирцы с печатями неплохо подготовили лагерь к круговой обороне. На проблемных местах устроили небольшие редуты из камней. В двух местах даже скрытные навесы сделали для наблюдателей. Ну и тяжеленные метательные машинки у них стояли на подставках вполне удобно и практично. Впереди сошка, как у пулемета, и под прикладом – легко отводимая в сторону подставка, уместная при работе с воротом. И все они уже смотрели хищно в сторону прибывшей стаи людоедов.
– Хорошо встречать гостей… – декламировала Ивлаева-Герчери, пуская первый стальной стержень, – острой кучей звездюлей! – И, уже бросаясь к третьей машинке, радостно орала: – А получи, фашист, гранату! В печень штык, а в рот – лопату!
Все четыре гостинца нашли свои цели, вызвав настоящую панику среди врагов. Вроде только что стоял организованный, дисциплинированный строй и враз превратился в паникующую, разбегающуюся в стороны толпу. Хотя стоило отдать должное: не все рванули назад, подальше от горы. Два крыла ринулись в стороны, да и авангард, расходясь широкой цепью и разбиваясь на одиночные цели, поскакал к горе.
Зато на месте попаданий осталось биться в агонии несколько лошадей и около пяти тел в специфичных шлемах, предназначенных для широких челюстей. Пятая стрела сбила наземь сразу троих. А вот шестая – пропала втуне.
Да и время пришло браться за луки. Первые шеренги зроаков уже расположились у подножия горы, укрылись щитами и начали постреливать вверх из луков. А некоторые, с веревками и клиньями, сразу начали взбираться по крутому склону. Вот тут и выяснилась самая неприятная деталь ведущейся обороны. Чтобы снять карабкающихся по склону уродов, следовало приподняться, нагнуться над бруствером из камней, и только потом выстрелить. Но при этом вражеские лучники моментально усиливали обстрел из своих луков. При этом еще и остальные вели постоянный навесной огонь по площадке.
Иначе говоря, беззащитная Эмма сразу стала жутко слабым звеном и так короткой цепи защитников. Выпустила два десятка стрел да и получила первое ранение в левый бицепс. Пока отходила назад, подгоняемая жесткой руганью императрицы, вторая стрела оцарапала ей правое бедро. Обернувшаяся на легкий вскрик Мария совсем озверела от раздражения:
– К лестнице! И немедленно себя перевяжи! Нельзя, чтобы по нашим следам поняли, куда мы сделали последний шаг! Как только перевяжешься, уходи!
И уже после этого порезвилась от души. Вуаль Светозарной отражала все вражеские стрелы великолепно. Зато почти каждый выстрел землянки оказывался результативен. Мало того, что вниз стрелять удобнее, так еще и малой толикой силы обладателя Первого Щита лучница пользовалась. Это и меткость улучшало, и пробиваемость увеличивало.
Вначале выбила напрочь тех, кто карабкался по склону. Затем переключилась на уничтожение лучников, упрятавшихся за щитами. Пока зроаки осознавали, что им в данном направлении ничего не светит, кроме смерти, на месте перестрелки осталось около сорока убитых и раненых. И враги отступили. И если бы данный откос был единственным возможным для подъема, Мария могла бы праздновать полную победу. А потом еще определенное время держать врага в напряжении и бессильной ярости.
Но ведь сотни всадников обошли горы и с иных направлений. Чувствуя, что время уходит, Мария поспешила к лестнице в подвал. Там прихватила еще несколько колчанов со стрелами и двинулась к порталу. При этом, особенно на участке за проломом в стене, постаралась замести за собой следы клоком тряпок, намотанных на лук без тетивы. Тщательно проверила, нет ли капель крови на краешке скалы, и лишь потом шагнула в иной мир.
Благодаря Борису, она прекрасно знала устройство данного портала. Шагнешь – и в одном из трех мест иного мира. Шагнет второй человек в течение двух минут, окажется уже в другом месте. Третий, и тоже в этот срок, – в третьем. Но если подождать две минуты, второй человек попадет к первому. И третьему ждать придется две минуты после второго, коль хочет присоединиться к товарищам.
Существовал и более быстрый способ. Два раза шагнуть
Так как должное время наверняка прошло, императрица смело шагнула и оказалась возле растерянно осматривающейся Эммы в расчетной точке: на небольшой возвышенности, у подножия которой начинался лес с обитающими в нем разбойниками. Точнее, с недовольными людьми, которые сбегали из городов и пытались бороться против колониального гнета космических завоевателей. Когда-то этой дорогой прошла некая вашшуна, пожившая некоторое время у разбойников, а потом отправленная ими на Дно. Там она тоже отлично выжила и даже смогла вернуться в мир Трех Щитов с каким-то уникальным артефактом.
Так, по крайней мере, рассказывал Борис. Но раз уж ведьма какая-то выжила, чего ей, Ивлаевой-Герчери, в себе сомневаться? Потому что карабкаться по колодцам наверх, а потом пробираться в город мимо механических стражей вообще внапряг получалось. А тут природа, лес красивый, простор кругом и… растерянная коза-дереза! Даже лука с собой не взяла! И что с того, что раненая и бледная? И что с того, что в положении…
Стоило только вспомнить о беременности, как пришла волна смирения и сочувствия.
– Ты как себя чувствуешь?
– Нормально. Только тут как-то жарко и душно…
– Ну да, солнце здесь еще и вредное, – спохватилась Мария. – Топаем в лес, в тенек. А уже там разберемся, куда дальше отправимся.
Они стали спускаться с холма по его пологому склону, но Эмму прорвало на вопросы:
– А что это за мир? И почему в его недрах другой мир? И почему тот называется Дно? И как мы будем домой добираться?
На каждый приходилось отзываться несколькими предложениями. Но вот отвечая на последний вопрос, опять не удалось удержаться от раздражения:
– Долго! – А как тут не злиться? Стоило представить дальнюю дорогу, как становилось дурно и хотелось кого-то побить, срывая зло. Невольную попутчицу – нельзя! Зроака в пределах видимости тоже не наблюдается. Кречи бы подстрелить? Так этой мрази в здешнем мире не водится.
А вот разбойники…
Стоило лишь подумать об оных, а они тут как тут. Из-за ствола толстенного дерева выскочил молодой лоботряс лет двадцати и, натягивая лук со стрелой, гаркнул:
– Стоять, милашки! Как вы вовремя появились-то! Совсем скука заела, и позабавиться не с кем… Эй! Сели на землю и руки за голову! Бросай лук! Тебе говорю, смазливая: бросай!
Рядом с ним нарисовался мужичонка поскромней, держащий обеими руками копье и скорее опираясь на него, чем угрожая.
– О-о! Какой типаж! – со злобным предвкушением протянула Машка, роняя лук и заталкивая свою спутницу за стоявшее за спиной дерево. – Какой грозный романтик с большой дороги! Или у вас тут только тропинки?
С этими словами она и колчаны с себя сбросила, и меч отстегнула, приближаясь небольшими шажками к парню. Тот явно напрягся:
– Но, ты! Стоять на месте, я сказал!
– Чего так? А как же «позабавиться»? Как же «скуку развеять»? Это ты, милок, по адресу обратился: уж я такая затейница по развлечениям, о-о! Обделаешься от восторга! Или ты меня, безоружную, боишься?
Еще как боялся! Когда между ними осталось метров шесть, лоботряс не выдержал и выстрелил, целясь в ногу.
– Я тебя предупреждал! – успел он выкрикнуть, так и не поняв, почему промазал.
– И я предупреждала! – С этим воплем девушка проскочила оставшиеся метры и обрушила на пятящегося парня кучу ударов. Причем не смертельных, а обидных и жутко болезненных. От боли бравый разбойник бросил лук, свернулся бубликом на земле и что-то неразборчиво подвывал. Разошедшаяся императрица все пинала его ногами и приговаривала:
– Правда, здорово? Понравились развлечения? Или тебе еще и голову оторвать? И ею в футбол поиграем?
На мужичка она и не отвлекалась вовсе. Ибо тот поступил ну совсем не по-геройски. Как только его коллега промахнулся из лука, он отбросил копье в сторону, завалился на живот и прикрыл ладонями затылок.
Что такое футбол, никто здесь, видимо, не знал, потому что заинтересованности местные не проявили. Зато окровавленными губами парень все-таки сумел выкрикнуть нечто разборчивое:
– Прости, госпожа вашшуна! Прости и пощади! Не убивай! У меня на иждивении маленькая сестричка и братишка!
Остановив ногу на замахе, Мария шумно выдохнула, чувствуя, как остатки злобы, агрессивности и раздражительности развеиваются в никуда. Но угрозы в голос все-таки добавила:
– А вот если бы в твою сестричку кто-нибудь целился из лука, что бы ты с тем уродом сделал?
Парень чуть выпрямился, с трудом раскрывая свои заплывающие глаза, и пробормотал с фатальностью и безнадегой:
– Убил бы… Но если ты меня не пощадишь, мои кровиночки тоже не выживут… А если пощадишь… клянусь, стану жить совсем иначе!
– Все бы так логично действовали и здраво рассуждали! – проворчала девушка, принятая за вашшуну. – И вон образец умного человека рядом лежит, почему у него пример не брал? – Она беззлобно пнула замершего мужика в голень. – Эй, пародия на татя! Вставай и хватай мое оружие! Нечего женщинам надрываться. И ты вскакивай на ноги! Хватит прохлаждаться у меня на службе, переломов у тебя нет. Можешь бегом мчаться к своим товарищам и накрывать на столы. Давай, давай! Живей!
Обормот поднялся и, разгибаясь на ходу, на полусогнутых ринулся в глубь леса. Мужичок обвешался колчанами со стрелами, луками и с копьем в руках замер, преданно поедая взглядом новое начальство.
А вот в глазах приблизившейся Эммы читалось сострадание:
– Зря ты так парня до крови избила…
– Ладно, – покладисто согласилась императрица. – В следующий раз разрешу подобному типу вначале с тобой поразвлечься. И не благодари! – После чего пафосно обратилась к мужичку: – Ну что, Сусанин, веди нас на банкет! Но учитывай: если хоть каплю собьешься с дороги, то я тебе вырву безжалостно ноги. Хи-хи! И не бледней так, это всего лишь стихотворение. В жизни все гораздо страшней… Пошли!
И троица дружно двинулась по следу убежавшего с радостной новостью парня. А новость эта гласила: «Мы вновь под милостивой опекой добрейшей вашшуны!» И никто, глядя на парня, не усомнится в характеристике «добрейшая»: живой ведь, и руки-ноги целы.
Глава двадцать третья
Сложный поиск
Замок внутри оказался огромен, хотя таковым снаружи не казался. И у меня сразу сложилось впечатление, что Леонид здесь успел пройтись по каждому коридору и побывать в каждом помещении.
Спрашивается: чего он искал? Ответ очевиден: значки порталов.
Спрашивается повторно, уже с раздражением: он что, мозгами рехнулся?
Ответить на такое, казалось, почти невозможно. Думать, что Найденов сразу раскололся и выдал нашим врагам главную тайну, было очень неприятно. Да и память подсказывала, что мой друг не мог видеть выдавленных или просматриваемых внутри камня знаков. Мог только нащупать. Щупал ли он здесь? Логика подсказывала, что нет. Астральный след явно не дотягивал до тех мест, с которых удобнее всего шагать.
Появлялась мысль, что после усиления своего магического потенциала и какой-нибудь встряски некие умения у Леонида вдруг проснулись и он стал видеть лишь мне прежде доступное. Но все равно, зачем в таком случае выдавать вселенские секреты?
Тогда как вера в товарища нашептывала несколько иные варианты: «Ленька явно что-то иное придумал. Причем такое, что они его не могут поймать на откровенной лжи. Наверняка морочит маркизу голову, преследуя какие-то свои, строго определенные интересы. Да так морочит, что они его на руках готовы сносить и пылинки сдувать. Вот только зачем он сюда поперся-то?! Не мог еще пару дней протянуть в штабе этого Вайно? Или не верил, что я его вытяну в любом случае?»
Совесть подсказывала: «Да, не верил. Ибо сам ты, Борис Павлович, виноват! Столько времени не появляться? Не сдерживать свои обещания? Значит, либо забыл, либо умер. Вот и приходится мужику лишь на себя надеяться. Вот и хитрит. Вот и фантазирует. Наверняка…»
Тогда как желанных значков я сам, как ни присматривался, не увидал.
Какие-то странные машины и непонятные устройства виднелись тут и там, но я пока старался о них не задумываться. Они выглядели как плод больного воображения собирателя металлолома. Разве что металлолом этот собирался не в Средние века, а в эпоху развивающегося капитализма. Но вряд ли это все работало, так что я не задерживался около гротескных композиций больше чем на десяток секунд.
Дальнейший поиск вел уже с нарастающим беспокойством.
Правда, я на крыше еще не был и наружные террасы верхнего этажа не осмотрел, но туда вроде как астральный след и не поднимался. И хуже всего, что в какой-то момент я в пересечении следа запутался. Основательно так, до отупения запутался. Несколько раз след пересек одно и то же место в большом, вроде как танцевальном, зале и дальше исчезал.
Неужели специально запутали возможный поиск? Или здесь какая-то уловка? Или двойное дно?
Сквозь препятствия мною след не просматривался, поэтому я не поленился сбегать этажом ниже и убедиться, что там уже был. Этакий банкетный зал, с несколькими узкими колоннами в разных местах, и ломаная траектория следа. Леня здесь тоже бывал, тщательно все осматривая. Но куда он делся из верхней комнаты?
Опять побежал наверх, и там уже скрупулезно проверил след, присматриваясь к каждой окружающей детали. Тогда только заметил, что на полу особый рисунок из паркета, несколько отличающийся от всего остального. Мелькнула догадка: неужели портал?
Минут пять присматривался к полу, никаких различий больше не отыскал. Подумал, что он рассчитан на особенное движение, и проделал весь путь Леонида походкой ленивого экскурсанта. Ничего!
Тогда сделал некие замеры и вновь побежал в нижний зал. Есть! В нужной точке как раз и находилась одна из колонн. Постучал по ней, присмотрелся и понял, что она пустотелая. Плотный человек в ней застрянет, а вот нормальный проскочит со свистом, если это изнутри стальная труба.
«Но как же Найденова затолкали в эту трубу? – недоумевал я, спешно спускаясь по этажам к подвалу. – Или он добровольно в нее сиганул? Или обманули?»
Труба дальше шла в толще разных стен, но проследить ее направление оказалось совсем несложно. И шла она отвесно вниз, что предполагало немалую скорость несущегося там человека. Похлеще, чем в любом парке аттракционов получалось, как раз для адреналиновых маньяков.
«Надеюсь, сердечко у Найденова крепкое? Хотя он не раз под куполом цирка летал, веселя народ…»
А мне вновь оказалось не до веселья. Последняя стена последнего уровня окончилась, утопая в фундамент, а выхода из трубы так и не оказалось. Никак продолжение уходит в подземный ход и ведет далее, куда-нибудь к ближайшему леску. А как мне пробраться следом? Срочно требовались проводники из местных, точнее говоря – подсказчики.
Немного силенок скопилось, и я вновь вернул Кабану облик деда Назара. А так как он находился возле меня во время всего поиска, слышал мои рассуждения с предположениями, то объяснять ему задачу не было смысла. Сразу умчался наверх проверять пленных и беседовать с наиболее разговорчивыми обитателями замка.
Я же еще чуток побродил по подвалам, недоумевая об отсутствии конкретного входа в тоннель. Неужели только с предпоследнего этажа? Да по трубе?
Наверняка он где-то был! Просто так же тщательно замаскирован. И отыскивать его дело крайне кропотливое. Имея полный запас внутренней энергии – другой вопрос! Разворотил бы все, к чертовой бабушке, и уже сейчас догонял бы, кого следует.
Пока же решил поспешить наверх и проверить кое-какие догадки. Начал с тщательного просмотра всех стен. Там меня и застал Кабан Свонх. И первый же доклад моего первого помощника сильно разочаровал:
– Граф с десятком своих приближенных и шестью измененными сбежал, сбежал и маркиз Вайно с парочкой своих прилипал. Видели их на верхних этажах, и только. Куда делись, никто понятия не имеет. Молодого человека, которого Энрике изначально оставил возле Ярцека, тоже нигде нет.
– То есть он не выглядел как пленник? – изумился я.
– Говорят, что нет. Я его помнил израненным и обессиленным, а здесь он двигался сам, был бодр и активен. Кажется, на его исцеление были потрачены значительные средства и усилия.
Поделиться книгой: