Никогда не играй в пятнашки

— Ладно, что ещё? Время!

— Да уж. Торчим тут как снегири на сугробе, — пробасил Волк. Посмотрите-ка, наш душка-великан сердится. Как мило!

— Для связи используют простые гражданские задачники, за неимением лучшего. Я уже добавила их частоту в прослушку. Пока шла сюда, узнала кое-что интересное.

— Что? — Волк с интересом глянул на меня одним глазом. Ирбис полез в задачник включать частоту.

— У одного не выключен передатчик. Так вот, у них есть главарь — все зовут его Патрик. Уберём его — остальные телята, думаю, сами лягут, там посмотрим по обстоятельствам.

— Что ты предлагаешь? Практически?

Ха, неужели он вдруг поверил в мои способности? И на том спасибо.

Я рассказала им свой план.

Мы бесшумно поднялись по лестнице и быстро обследовали все помещения этажа за исключением большой комнаты напротив холла, откуда был слышен шум пьяного веселья. Не хватало ещё сюрпризов с этими выродками. В одной из комнат в люльке мирно спал младенец, милая девчушка. Уже лучше, значит все в одном месте. А то, что пьяные — может оно и к лучшему. Правда, эти могут начать палить почем зря. Значит, буду действовать быстро, на опережение. Кот наш Ирбис обнаружил вторую дверь ведущую в зал через одну из проходных боковых комнат. Я отправила его туда и велела слушать радио и ждать команды.

Пару секунд я размышляла, стоит ли тратить ПДА-39 на эту шайку. У меня всего один блистер подавителя активности, остальные три остались в моем рюкзаке у тех мерзавцев… Стоп! Патрик! Так это что же, те самые ублюдки? Они же так называли своего вожаку. Ну и ну! Как я сразу не допетрила… И как они здесь оказались? Впрочем, сие уже неважно, а вот поквитаться — это дело стоящее.

— По моей команде. Начали!

Волк здоровой ножищей пнул дверь в середину. Не выдержав силы удара дверь, вместо того чтобы распахнуться, со скрежетом оборвала петли и с грохотом упала внутрь. Что ж, дополнительный эффект не помешает. Неплохо, Волк! Так держать.

Мы дружно ввалились в комнату, попутно я правым ухом услышала и краем того же глаза увидела, как Оцелот наш Пятнистый вышиб плечом боковую дверь и принял боевую стойку в проёме. В общем, тоже ничего.

— Всем оставаться на местах! — дико заорала я. — Оружие на землю, стреляю на поражение! Быстр-ра!!!

От резкого движения рана в боку выстрелила болевым зарядом. Ничего, заживёт как на кошке. Картина, коию я рассмотрела в процессе своего вопля, была полна мерзких, но вполне себе ярких красок.

Обнажённая молодая женщина лежала на старинном дубовом столе посреди комнаты с дорогим убранством. Девушка красивая, рот её заклеен скотчем. С одной стороны её держал за руки, не давая вырваться, один из ублюдков-мародёров, знакомая рябая рожа, здоровенный детина. С другой стороны… старался главаришка, тот самый Патрик, со спущенными штанами, странно, что без плаща, весь красный от напряжения, при этом пыхтя и дёргаясь в экстазе. Гигантский орден метрономом болтался на его груди. Вот урод — на людях, не стесняясь!.. Огромный пистолет, которым гад тогда, в первый наш митинг, размахивал и, после, прострелил моё бесценное тело, лежал на обеденном столе среди грязной посуды. Ещё парочка уродов стояли слева и небрежно держали на мушке другую женщину, сидящую на стуле, заплаканную, полную и в летах, наверняка — жену хозяина, и заворожённо, пуская слюни, пялились на действо. Они повернулись на звук, но как-то медленно, и явно не сразу пришли в себя. Замутнённые взоры, красные лица. Другие двое сидели за столом и увлечённо что-то жрали из хозяйских тарелок.

Итого — шестеро.

— Па-патрик!.. — промычал основной помощник, с перебинтованной кистью, не иначе — правая рука главаришки, такое ответственное дело доверили. Он вяло показал в нашу сторону и нехотя отпустил насилуемую. Похоже, я зря кричала — они были обдолбанные. Я кивнула Волку, он направил ПП на похотливого свершителя коитуса, нехотя отпрянувшего от жертвы и потянувшего вверх подштанники, и нажал на спуск. От удара орденоносец, смешно хрюкнув, отлетел на три метра и ударился о большой дубовый комод. Это наверняка было очень больно, но он только застонал, несильно так, потом поднял на меня мутные зенки. Зрачки его никак не хотели сужаться. Наконец, он меня разглядел. Что у него сделалось с лицом, и без того помятым, девочки и мальчики!

— Ты?!. Стерва! Уб-бейте её! — Он издали воткнул в меня свой корявый палец и так и зашёлся от злобы, даже штаны забыл дотянуть до приличия.

Жруны за столом как раз перестали жевать, но повели себя на редкость благоразумно, только не очень быстро покрутили глазиками на меня, на Волка и на Ирбиса, а вот один из стоявших, решил, что не зря носит на плече универсальный автоматный комплекс «Гроссман». Уверена, он и половины его возможностей не знает, осёл!

Я чуть повела «Бекасом» и разрядила его в корпус идиота, начавшего «боевое движение барана с оружием перед смертью». Бандит с каким-то всхлипом рухнул в угол и затих навсегда, а автомат его отлетел в сторону. Ну что же, будешь третьим, гнида.

Старшая женщина закричала и закрыла лицо ладонями. Я была уверена, что не задену её, но от её крика на мгновение засомневалась. Обошлось, обычная истерика. Молодая без звука соскользнула со стола и быстро завернулась в поднятый с пола халат. Потом она, морщась от боли, отодрала с лица ленту, повернулась ко мне и тихо, но твёрдо сказала:

— Там дочка — малютка совсем, и муж…

Я кивнула и передёрнула цевьё. «Бекас» весело и задиристо выплюнул гильзу, и та со звоном плюхнулась в миску с каким-то жёлтым соусом, забрызгав жрунов. Те даже не шелохнулись, только один запоздало сглотнул свою жвачку. Правильно, пацанята, некоторым присутствующим лучше жевать, чем переживать. Малышка за стенкой звонко закричала, разбуженная криками и выстрелом.

— Иди.

Она также быстро проскочила в боковую дверь мимо отступившего Ирбиса. А ещё ей надо сходить в душ и долго-долго там отмываться.

— Вы тоже идите, там вас муж ждёт, — сказала я женщине.

Второй придурок было дёрнулся, запоздало решив прикрыться заложницей, но по моему лицу понял, что не стоит, и положил пистолетик на пол. Голодающие последовали его примеру. Ну, лучше поздно, чем с дыркой в башке.

Когда женщины вышли, я посмотрела на Волка, потом на Кота.

— Ну, что будем с этими… делать?

Ирбис пожал плечами, с омерзением поглядев на ворочающегося под комодом главаря.

— Миряне… — вдруг почему-то произнёс Волк. — Сам-то ты кто?

— Тоже мне: «Ной, проповедник праведности», — задумчиво произнёс Ир.

— Как ты сказал? — усмехнулся Волк, — Ной? А ведь точно, — он с презрением оглядел бандитов и посмотрел на Патрика. — Ну и уродов ты себе набрал в свой ковчег.

Патрик злобно зыркнул на него мутным глазом.

— Увидите, постигнет вас кара… На Избранного подняли пяту. Дважды!

Волк хмыкнул и шагнул к поверженному:

— Никак грозишься, шакал? — он схватил со спинки стула плащ и, туго свернув его, с силой швырнул его в главаря. Тот сжался от хлесткого удара, потом прижал к себе любимую одежку и ещё больше скрючился. Ир предостерегающе поднял руку.

— Подожди, Волк. Не горячись. За неимением действующей системы обеспечения правопорядка, нам придётся взять её обязанности на себя. Либо…

Он посмотрел на нас, потом на подонков, затем на дверь и продолжил после паузы:

— Так как у нас и без того хватает забот с внешним врагом, думаю, мы можем делегировать полномочия местным жителям.

Я недовольно хмыкнула. Мне эта идея совсем не понравилась, но во мне говорила жажда мести и обида за пострадавших женщин, да и за нынешнюю женскую долю вообще. Поэтому я включила голову и не стала настаивать на немедленном линчевании дегенератов. Тем более, что им следовало получить наказание в здравом уме, а не под действием дурмана, и уж с этим я была полностью согласна, и потому только недовольно бросила:

— Ладно.

Ир кивнул и посмотрел на Волка. Тот махнул рукой и отвернулся. Тогда Кот наш Справедливый поднёс передатчик ко рту и сказал:

— Надя, как у вас там, всё в порядке?

— Да. Как ты? Я слышала выстрел.

— Всё нормально, банда обезврежена. Попроси Стефана и его зятя, если они могут ходить, подняться сюда. Надо кое-что обсудить.

— Хорошо.

Ир обошёл комнату и собрал оружие с пола и столов. Также мы обыскали сволочей на предмет ножей и прочей периферии.

Спустя минуту на лестнице послышался топот, и в зал ввалились два здоровяка-фермера — один пожилой и крупный, должно быть Стефан, с огромным охотничьим дробовиком в ручищах, другой — худой и высоченный, судя по всему, зять, с перевязанными плечом и рукой, но на вид довольно бодрый и злой. Ещё бы!

— У вас есть соседи в округе? — спросил Ир у Стефана, бешено вращавшего глазами по комнате.

— Да. Порхомяк, бывший наш староста посёлка, с семьей живёт в паре километров отсюда, Седов — чуть подальше. Все с машинами. Остальные деру дали ещё летом…

— Вам нужно будет вызвать их и разобраться с этими господами. Обсудить и вынести решение вплоть до высшей меры. Время такое… До завтра мы бы хотели здесь задержаться, передохнуть. Но утром нам надо ехать дальше.

— Конечно, оставайтесь сколько необходимо. Спасибо вам, если бы не вы… — у фермера от переживаний дрогнул голос и навернулась скупая слеза на глазу. Не люблю всех этих соплей.

— А этих надо куда-нибудь запереть, чтобы не сбежали, — решила я быстро пресечь поток благодарности.

— Ах да… — Стефан, наконец, успокоился. — В ангаре у меня клетка железная есть с замком. До утра не замёрзнут и проспятся заодно. Сена им туда накидать…

Добряк этот фермер, однако. Исчезающий вид.

— Ещё сено на них переводить! — возмущённо подал голос зять. — А этому, — он указал одиноким пальцем забинтованной руки на главного насильника, — я лично яйца отрежу.

— Погоди, не марай сейчас руки, — остановил его Волк и посмотрел на Ирбиса. — Пойдём, Ирик, занесём молодого. — Он взглянул на хозяина. — Покажете, куда раненого положить?

— Конечно, конечно — Стефан подтолкнул зятя, — иди покажи внизу комнату для гостей.

— Комната для гостей, — состроив загадочное лицо, повторил Ирбис. — Обалдеть…

— Лара, присмотри за пацанятами, — деловито бросил Волк.

Я улыбнулась. Почему-то мне понравилось слушаться нашего великана. Может, потому что в нём нет ничего кошачьего? Внезапно у меня потемнело в глазах, и, чтобы не упасть, я присела на корточки. Сквозь шум в ушах я услышала рядом с собой испуганный голос Волка:

— Лара, что с тобой? Тебе плохо?

Я помотала головой и прижала руку к липкому горячему боку.

— Надо забрать у этих скотов мой рюкзак…

И тут кто-то зачем-то выключил свет.

* * *

— Думаешь, справятся фермеры с задачей?

Ир пожал плечами и поиграл пальцами на баранке руля.

— Батя как-то учил меня: «Делись обязанностями, всё сам не переделаешь».

— Да и «кто поставил меня судить вас?» — так ещё Московский Бригадир говорил — ты это хотел сказать?

— Точно, — Ир с удивлением взглянул на друга. — Откуда знаешь?

Волк с усталой улыбкой загадочно пожал плечами и добавил:

— Оно, конечно, верно. На каждую гадину времени не хватит.

Великан пошевелил бровью и покрутился на переднем сиденье, укладывая больную ногу поудобнее. Машина пару раз качнулась на пружинах, словно на неровной дороге.

— Только он не свою мысль говорил, конечно. Цитировал из древней книги, — мрачно сказал Ир. — Из мудрой древней книги. Там, кстати, много ещё говорится, о том, чтобы не мстить.

— Не знаю… Мы из-за этой швали сами едва без штанов не остались. Забыл уже про стычку на проспекте в Ромове? Думаешь, они не тронули бы Надю?

— Такое чувство, что у тебя руки прямо чешутся на такое дело. Странно это для смотрящего. Тут после каждого серого терзаешься… — мрачно произнёс Ир, стиснув, однако, руль от мыслей о сказанном приятелем.

Волк вздохнул.

— Да после такого… И того, что Лара про них рассказала… Нет, Ири, серые на порядок лучше. Всё ж таки подневольные существа.

— Это да, — грустно усмехнулся Ир. — А молодец, всё-таки, Пётр Егорыч, с его «вековой воспитанностью». Кто знает, как бы ещё там всё вышло, не пойди я «как веками заведено».

— Это верно.

Волк щёлкнул ногтем по экрану задачника, ткнул нужный квадратик в проекции и поднёс браслет ко рту.

— Лара, как у вас там дела? Что с Нандом?

— Парень спит, Фёдор Палыч за ним присматривает.

— Как проснётся, передай ему, что личный «палыч» у него, считай, в кармане. Заслужил.

— Ничего не поняла, но обязательно передам.

Волк засмеялся, но тут же сделал серьёзное лицо.

— Как твоя рана? Напугала ты нас.

— Я себя прекрасно чувствую, с такими классными врачами! Едем за вами, если это вы.

Смотрящий снова рассмеялся.

— Ну, вроде мы, больше некому. Но всё же не отставайте.

— Да вы ползёте как асфальтоукладчик прошлого века.

— Ладно, ладно, тигрица, много ты видела асфальтоукладчиков.

— Видела. В музее.

— Ладно, отбой.

— Over.

Волк весь прямо светился. Ир украдкой глянул на него и улыбнулся. Так, — подумал он, — без дополнительных оптических приборов ясно, что кое-кто кое-кому начинает очень нравиться, и не без должной взаимности. Посмотрим, что из этого выйдет, но вроде Лара девушка хорошая. Хотя и странная.

— А я ей не слишком бы доверяла, — сказала вдруг Надя, высунув нос из одеяла. Снова услышала мои мысли, — подумал Ир и улыбнулся.