Римское частное право

В древнейший период, как и в других обществах на ранних ступенях развития, в Риме господствовали патриархальные отношения в семье, позже происходит их разложение, ослабление семейных уз. В поздней истории Рима, возможно, отчасти и под влиянием христианской религии, семейные отношения вновь укрепляются.

5.1. Раннее состояние

Законы XII таблиц отразили наличие в Риме крупных семейных образований с исключительно широкими правами домовладыки. Тогда условия быта, состояние сознания людей определяли широкий коллективизм в общественных отношениях и преобладание сильной единоличной власти как в семье, так и в государстве.

Семья (familia). В раннем Риме семья была не только семейной общностью, но и хозяйствующим субъектом и социальным организмом – четко выраженной ячейкой общества. Правовая самостоятельность личности была ограничена и определялась сословным положением, семейным статусом, состоянием семейной общности. Первоначально преобладало агнатическое родство. Все лица, входившие в состав семьи и находившиеся под властью домовладыки (paterfamilias), считались агнатами. В агнатическую семью включались не только кровные родственники – глава семьи, его жена, дети и внуки, не вышедшие из состава семьи, – но и рабы, зависимые, а также семейное имущество. Об этом Ульпиан писал:

«Мы видели, как понимается термин „familia“, а именно – как совокупность вещей и как совокупность людей» (D. 50. 16. 195).

Родственники по крови, не входившие в состав семьи, в том числе свободные от власти домовладыки дети, составляли когнатическое родство. Так, сын, получивший самостоятельность, терял прежнее агнатическое родство и становился когнатом семьи своего отца. Также и дочь, вышедшая замуж, становилась когнаткой своей бывшей семьи, но она, ее дети приобретали агнатическое родство семьи мужа. По мере ослабления патриархальных устоев семьи все большее фактическое и юридическое значение приобретало когнатическое родство.

Брак. Семья образовывалась браком. Преобладающей формой брака был брак cum manu mariti – брак с мужней властью. Но имелась возможность и вступления в брак sine manu mariti – без мужней власти.

Вступлению в брак предшествовало обручение (sponsalia). В самое раннее время оно не требовало согласия жениха и невесты, позже обручение совершалось с их участием и согласия, но, как и прежде, обязательным было согласие на брак pater familias. Невеста приносила своему будущему мужу приданое (dos), а жених делал невесте предбрачный дар (donatio ante nuptias). To и другое имело в римском праве специальную и детальную регламентацию.

Брак сит manu мог быть заключен в следующих трех формах. Первая форма (c onfarre atio) – при посредстве религиозного обряда. В присутствии жрецов и десяти свидетелей брачующиеся приносили жертву Юпитеру, совершали ритуальные действия и вкушали особый хлеб. Вторая форма состояла в совершении обряда mancipatio, который первоначально, вероятнее всего, означал реальную куплю-продажу невесты, а позже – это всего лишь фикция продажи и форма установления брачных уз. Наконец, третья форма брака – по давности (usus). При годичном непрерывном осуществлении брака он приобретал юридическое значение. Но жена могла избегнуть установления над собою власти мужа, если проводила три ночи подряд вне его дома. Такое могло повторяться ежегодно и по существу вело к установлению особой, «неправильной» формы брака (sine manu), при котором власть мужа не устанавливалась над личностью и имуществом жены.

Условиями, необходимыми для заключения брака, было согласие жениха и невесты, а также согласие глав их семей, достижение брачного возраста (для мужчин – 14 лет, для женщин – 12 лет). Жених и невеста должны были обладать iusconubii – той частью правоспособности римлянина, которая позволяла ему вступать в законный брак, образовывать семью. До середины V в. до н. э. не разрешались браки между патрициями и плебеями, длительно сохранялось запрещение браков между римскими гражданами и перегринами. Не разрешались браки между близкими родственниками.

Прекращался брак смертью одного из супругов, утратой одним из них правоспособности либо, что было возможно, простым изгнанием жены из дома.

Домовладыка имел полную власть (manus) над всем, что относилось к семье (членами семьи, семейным имуществом, подвластными). Позже его власть над женой стала обозначаться термином manus mariti, над детьми – patria potestas. Как носитель семейной власти домовладыка обладал по отношению к членам своей семьи правом жизни и смерти, продажи в рабство, телесных наказаний, изгнания из дома. Он распоряжался семейным имуществом.

Заключение брака вело к установлению власти мужа над женой.

Муж обязан был оказывать жене покровительство, нес материальные издержки семейной жизни. Если муж не находился под властью отца, то осуществлял власть домовладыки с правом истребовать жену, покинувшую дом, наложить на нее любое наказание, продать в кабалу и т. п. Муж распоряжался имуществом, приобретенным женой, даже полученным ею от отца. Под его властью находились и дети.

Жена, вступая в брак, получала статус persona aliena iuris, оказываясь на положении дочери в семье мужа. Лишь после смерти мужа наравне с детьми она могла наследовать семейное имущество. В то же время на жене, матери лежало воспитание детей, она хозяйка дома и хранительница семейного очага. Ее моральное, социальное и политическое значение в семье и римском обществе неуклонно возрастало.

Дети, даже достигнув взрослого возраста, считались находящимися под властью отца. Взрослый сын в области публичного права обладал равными с отцом правами, но в семейных отношениях его положение характеризовалось почти полным бесправием. И занимая магистратскую должность, сын находился под отцовской властью (patria potestas).

Дети должны были оказывать родителям уважение, не имели права предъявлять им порочащие иски, вступать в. брак без их согласия. Взрослый сын мог совершать имущественные сделки, но все приобретенное им считалось принадлежащим домовладыке. Лишь военный пекулий (жалованье, военная добыча) принадлежал ему как собственность. В случае совершения деликта сыном или другим подвластным потерпевший мог привлечь отца к имущественной ответственности. Но обязательства, принятые сыном, не связывали отца. В самый ранний период римской истории отец мог даже распоряжаться жизнью своих детей. Однако будто бы уже Ромул запретил лишение жизни новорожденных. Позже было запрещено продавать детей в рабство, а их убийство стало считаться преступлением.

Сравнительно рано в истории Рима появилась возможность взрослым детям приобрести самостоятельность – они наделялись пекулием, получали содержание от отца либо освобождались от его власти путем фиктивной троекратной продажи в рабство. Однако и в более поздний период римские авторы признавали:

«Едва ли еще есть какие-нибудь люди, которые имели бы над детьми своими такую же власть, как мы» (D. 50. 16. 196).

В древнейший период домовладыка осуществлял опеку над всеми членами своей семьи. Опека и попечительство устанавливались также по завещанию, по решению магистрата. Различие между опекой и попечительством состояло в том, что опекун совершал сделки в интересах опекаемого, а попечитель лишь выражал согласие на совершение сделок. Опека и попечительство рассматривались как право и как обязанность.

5.2. В поздней Республике

Брак. В этот период брак римскими юристами характеризовался как «союз мужа и жены, объединение всей жизни, общение в праве божеском и человеческом» (D. 23. 2. 1). Брак заключался без особых формальностей. Распространение получил брак sine manu, основанный на равенстве супругов. При этом жена сохраняла самостоятельность (persona sui iuris), если обладала таковой, но получала имя и сословное положение мужа, его местожительство было для нее обязательным. Все же жена не становилась агнаткой семьи мужа, и потому дети от такого брака не имели юридической связи с матерью. При браке sine manu жена имела имущественную обособленность. Даже дарения супругов друг другу, чтобы гарантировать их имущественную раздельность, считались ничтожными. Однако расходы на ведение домашнего хозяйства возлагались на мужа, а в случае спора о том, кому принадлежит та или иная вещь, устанавливалась презумпция, что это вещь мужа (пока жена не докажет обратного).

Имущественная раздельность супругов проявлялась и в том, что они не наследовали один другому, могли вступать между собой в договорные отношения. Однако между ними исключались иски о бесчестии (infamilia), признавалось необходимым ограничивать размер взыскания по суду из имущества одного супруга в пользу другого, «дабы не ставить должника в бедственное положение». В поздней Республике римские женщины обладали не только имущественной самостоятельностью, но нередко и значительными материальными богатствами, что в немалой степени обеспечивало их независимость от мужней власти.

Конкубинат. От брака sine manu следует отличать такое ставшее заметным в семейном праве поздней Республики явление, как конкубинат – дозволенное законом (постоянное, а не случайное) сожительство мужчины и женщины. При конкубинате жена не приобретала социального положения мужа, а дети от такого брака не подпадали под власть отца. Правда, в период Империи стала возможной legitimatio – узаконение отцом детей, рожденных от конкубината.

В поздней Республике власть и произвол домовладыки были ограничены. Давно получила запрещение продажа жены и детей в рабство, продажа новорожденного в другую семью ограничивалась случаями крайней нужды. Убийство жены и ребенка стало квалифицироваться как преступление. Дети получили возможность обращаться к магистрату с жалобами на действия pater familias, в частности, обжаловать отказ в разрешении вступить в брак. Позже такое разрешение подчас и не требовалось.

В то время большее значение, также и в праве наследования, приобрело не агнатическое, а когнатическое родство. Теперь брак мог быть расторгнут и соглашением супругов либо по заявлению одного из них даже без указания мотивов своего поступка.

В конце республиканского периода в связи с общим кризисом римского общества, сопровождавшимся резким падением нравов, частым становится распадение семей. Распространение получил конкубинат. Освободившись от религиозных и моральных оков прошлой эпохи, брак сделался легко расторжимым. Особенно в верхах римского общества наблюдалась непрочность браков, массовость разводов, сокращение рождаемости. Римские писатели иронически относились к беспрерывным разводам и непрочности брачных уз. Тертуллиан, например, уверял, что женщины выходят замуж для того лишь, чтобы развестись, а Сенека укорял женщин за то, что они календарные годы считают не по консулам, а по мужьям. Разумеется, и мужчины не отставали от женщин. Цезарь был женат четыре раза, Помпей – пять. В литературе встречается утверждение, будто бы «предельное упрощение порядка развода… содействовало перерождению взглядов на брак как на постоянный, в принципе – пожизненный союз мужчины и женщины». Не следует, однако, забывать: брак без мужней власти с предельно упрощенным порядком развода был известен в Риме с древнейших времен. Его широкое распространение в поздней Республике – следствие, прежде всего, некоторых глубинных процессов, развивавшихся в римском обществе и, в частности, снижения уровня нравственности. Рационализм с эгоизмом подавляли здоровые основы брака, который перестает быть таинством, освящаемым религией или традицией, и становится зачастую лишь временным сожительством. Свобода от предначертаний природы оборачивалась ослаблением семейных уз.

Укрепление семьи. При Августе были предприняты уникальные для древности и Средневековья, представляющие особый интерес и в наше время, меры, направленные на укрепление семьи. Так, была установлена уголовная ответственность за нарушение супружеской верности. Не состоящие в браке и бездетные ограничивались в праве наследования (см. главу 6 «Наследственное право»). Даже из двух консулов преимущество по службе получал имеющий больше детей.

Вместе с тем легализировалось сожительство лиц, которым брак запрещался (браки сенаторов с вольноотпущенниками). Получил некоторые черты законного брака конкубинат, в частности, за детьми от такого брака стали признавать некоторые права наследования. Сохранялось свободное расторжение брака, но теперь при заявлении о расторжении брака требовалось присутствие семи свидетелей. Если брак расторгался без основательной причины, устанавливались имущественные санкции. При виновности мужа – он терял предбрачный дар. Виноватая в разводе супруга лишалась приданого. Законодательные меры, принимавшиеся в поздней Республике и ранней Империи по укреплению семьи, были далеки от того, чтобы считаться «писаным разумом» и едва ли существенно повлияли на укрепление семейных устоев.

5.3. Позднее состояние

В период Империи в семейных отношениях и в семейном праве происходят разнохарактерные изменения. Нездоровые явления конца Республики каким-то образом, отчасти и под влиянием христианской религии, преодолеваются. Укрепляется личная и имущественная самостоятельность жены и взрослых детей. Так, если при Августе мужу было запрещено отчуждать принесенные в приданое земельные участки и другую недвижимость без ясно выраженного согласия жены, то при Юстиниане мужу запрещалось отчуждать приданое и при согласии жены. Сложился афоризм: «Хотя приданое находится в имуществе мужа, но принадлежит жене». Расширяется право жены требовать возврата приданого при разводе. Женщины уравниваются в правах с мужчинами. Также и взрослые сыновья получают большую свободу, в частности, обыденным становится предоставление им пекулия, а право владельца пекулия становится более полным, приближаясь к фактической собственности. Юстинианом было закреплено, что все приобретенное взрослыми детьми не на средства отца составляет их собственность.

В поздней Империи развод по одностороннему заявлению допускался в случае нарушения одним из супругов супружеской верности, покушения на жизнь супруга, при наличии некоторых других уважительных причин. Развод по одностороннему заявлению без уважительной причины допускался, но сопровождался наложением штрафа. С утверждением христианства развод постепенно ограничивается. Внутрисемейные отношения стали регулироваться церковным правом.

Глава 6

наследственное право

В истории римского наследственного права мы видим тенденцию движения от установленного традицией порядка наследования семейного имущества членами агнатической семьи и скованности в праве завещательных распоряжений к полной свободе завещаний, затем к ограничению этого права и детализированной регламентации всей сферы наследования. Одновременно наблюдался процесс расширения права наследования кровными родственниками (когнатами) и преодоление раннего формализма наследственного права.

Понятие и содержание наследования тесно связаны с характером римской семьи, с интересами сохранения семейного организма как целого и обеспечением взаимных прав и обязанностей его членов.

Наследование есть преемство наследником прав и обязанностей наследодателя в частно-правовой сфере. Различалось наследование по закону и по завещанию. Наследство открывалось смертью наследодателя, а вступление в наследство осуществлялось с момента выражения воли наследником. Уже в раннеримском праве утверждается принцип универсальности преемства, который воспроизводится и в законодательстве современных государств. Универсальное преемство означало, что наследник принимал на себя всю совокупность прав и обязанностей, льгот, выгод и обременений, принадлежащих наследодателю; наследник как бы замещал наследодателя в его правовом положении к моменту кончины. Складывается и понятие «сингулярное преемство» – предоставление тому или иному лицу отдельных прав (отказы, легаты) без обременения какими-либо обязанностями.

6.1. Раннее состояние

Раннее римское право предпочтение отдавало наследованию по закону. Оно определялось не произвольным усмотрением наследодателя, но обычаем, традицией. Наследство переходило агнатам. Не входившие в состав патриархальной семьи, даже дети, вышедшие из-под власти отца, в наследовании не участвовали. Они могли стать наследниками лишь в том случае, если у наследодателя не оказывалось родственников агнатов.

Согласно очередности наследования в первую очередь включались «свои домашние» (sui heredes), находившиеся под властью домовладыки жена, дети, усыновленные. Они делили имущество поровну. «Свои домашние» признавались вступившими в наследство с момента его открытия. Считалось, что они не приобретали новое, а лишь вступали в управление своим (семейным) имуществом, они обязывались к вступлению в наследство. Если, однако, пассив в наследуемом имуществе превышал актив, то принятие наследства становилось обременительным, возможно и нежелательным. Поэтому позже претор стал отказывать в иске кредиторам к тем наследникам, которые фактически не принимали наследство.

Законами XII таблиц признавалось и право завещания. Все же наследование по завещанию рассматривалось сначала как исключение и требовало утверждения в куриатных собраниях. Лишение наследства без достаточных оснований расценивалось как безумие (furor) и не имеющим силы. Завещание могло быть оформлено не только объявлением воли завещателя в народном собрании, но и посредством совершения обряда манципации или объявлением воином своей воли в строю перед сражением.

6.2. При Республике и Империи

В этот период складываются структура и основные положения развитого состояния римского наследственного права. Завещать могли лица, обладавшие завещательной способностью. Ее не имели душевнобольные, малолетние, осужденные за некоторые преступления. Если умерший не имел наследников, то имущество считалось выморочным и его в древнейший период истории Рима мог захватить любой желающий. Позже такое имущество стало переходить казне.

С момента открытия наследства и до того, как наследник вступал в наследство, оно было как бы ничейным («лежачее наследство»). Чтобы предотвратить посягательства на «лежачее наследство», была установлена фикция, что оно «хранит в себе личность умершего» и подлежит охране как принадлежащее определенному лицу.

При превышении в наследстве пассива над активом или когда было неясно, что больше, наследник мог отказаться от наследства или произвести в установленном порядке его опись. Тогда наследник отвечал по долгам наследодателя лишь в пределах описанного имущества.

При принятии наследства происходило слияние имуществ наследника и наследодателя. При этом у наследника могло быть много своих долгов. Поэтому, чтобы защитить интересы кредиторов наследодателя, им было дано преимущественное право удовлетворения своих требований из наследуемого имущества.

При посягательстве на права наследника, например при отказе в выдаче той или иной вещи, ему давался виндикационный иск – об истребовании вещи из чужого незаконного владения. Если же наследник таковым не признавался, то ему давался иск об истребовании наследства, что во многом было аналогично виндикационному иску.

В республиканский период деятельностью претора кровные родственники, в том числе когнаты, получают преимущественное право наследования. Сначала претор предоставлял право наследования тем, кто не конкурировал с наследником по цивильному праву. Если же цивильный наследник заявлял требование о наследстве, то оно ему и передавалось. Позже претор средствами своей власти стал активно защищать наследственные права кровных родственников, если считал такое справедливым. При этом он отказывал в иске цивильным наследникам. Так складывалось наследование по преторскому праву. Наследство, полученное по преторскому праву, стало разновидностью бонитарной собственности.

Завещание. В позднереспубликанском Риме с переходом от коллективной, в том числе семейной, собственности к индивидуальной частной собственности складывается своеобразный культ завещания, подобный созданию надгробных памятников в Египте. Чрезмерно широкое наследование по завещанию при расшатанности устоев римской семьи, в свою очередь, способствовало ослаблению семейных уз. Тогда-то и принимаются меры по ограничению права завещательных распоряжений: холостые мужчины в возрасте 25–60 лет и женщины в возрасте 20–50 лет, не состоящие в браке и не имеющие детей, не могли получать по завещанию, а состоящие в браке, но не имеющие детей, получали только половину завещанного.

Право завещаний ограничивалось и установлением обязательной доли наследников по закону. Сначала эта доля равнялась четверти наследуемого имущества, позже она была увеличена. Если наследодатель лишал родственников наследства, то суд мог удовлетворить их требование о выдаче доли наследства, считая такое справедливым и прибегая к фикции, что наследодатель при составлении завещания был не в своем уме.

В завещании, наряду с указанием наследника, мог быть установлен завещательный отказ (легат) – распоряжение на случай смерти о предоставлении определенному лицу какого-либо права, иной выгоды за счет оставляемого наследства. Легат представлял собой сингулярное преемство. Предоставление легата не могло сопровождаться возложением на легатария (получателя легата) какой-либо ответственности, например, за долги наследодателя. Нельзя было обременять легатом наследников по закону. Легат устанавливался только в завещании либо особым актом.

Особое положение занимали фидеикомиссы (поручения совести) – неформальные распоряжения наследодателя наследнику о предоставлении тому-то такой-то вещи. Исполнение такого распоряжения было лишь делом совести наследника. Позже фидеикомиссы получили юридическую защиту.

Сумма легата (одного или нескольких) не могла превышать размера наследуемого имущества. Позже, чтобы избежать обхода с помощью легата требования закона об обязательной доле наследников по закону, легат не мог превышать трех четвертей наследуемого имущества.

Завещание признавалось ничтожным, если не была соблюдена форма, если завещание было составлено под влиянием заблуждения, обмана, принуждения, когда завещатель не имел права завещать, также и когда завещатель или наследник лишались права на передачу или получение наследства. Наследовать не могли дети государственных преступников, лица, не зачатые к моменту открытия наследства, и некоторые другие группы лиц.

Законодательство Юстиниана. Более позднее право сохраняет основы наследования, выработанные в предыдущее время. Устраняется былой формализм, подтверждается преимущественное право наследования за кровными родственниками. В целом нормы, установленные деятельностью претора, приобретают главенствующее значение. Преобладающим становится письменное оформление завещания, но признавались и устные завещания, сделанные в присутствии семи свидетелей. При Юстиниане фидеикомиссы в значительной части перестали отличаться от легатов. Была определена ответственность за расхищение «лежачего наследства». Укрепление связи права с религией привело к ограничению права наследования еретиков.

Законодательство Юстиниана устанавливало пять степеней родства, классов наследников. Между родственниками одной и той же степени родства наследство делилось поровну. Если наследство не принято высшим классом, оно переходило к низшему классу.

К первому классу наследников относились нисходящие родственники – сыновья, дочери, а также внуки и правнуки. Последние наследовали долю своих родителей лишь в случае их смерти ко времени принятия наследства. Ко второму классу – восходящие родственники – отец, мать, дед и т. д., а также полнородные братья, сестры. К третьему классу – неполнородные (единокровные, единоутробные) братья и сестры. Четвертый класс наследников составляли все остальные боковые родственники. Также и здесь ближайшая степень родства исключала дальнейшую. Наконец, в пятую очередь призывался к наследованию переживший супруг. Однако за «бедной вдовой» (не имеющей собственного имущества, достаточного для достойного проживания) признавалось право на обязательную долю в размере четверти наследства. Если, однако, имелось более трех детей, вдова наследовала наравне с детьми.

Глава 7

Суд и процесс

7.1. Раннее состояние

Роль государственных органов в борьбе с правонарушениями в раннем римском праве была довольно скромной. Длительное время сохранялись пережитки непосредственной расправы потерпевшего с нарушителем его права. Отсутствовали четко установленные правила судопроизводства. В древнейшее время право не было непосредственно связано с судебной защитой. «В области имущественных споров, – пишет И. С. Перетерский, – Риму было чуждо представление, что всякое нарушенное право должно быть защищаемо государством по требованию потерпевшего, что судебная защита права неразрывно связана с существованием самого права. Право защищалось лишь тогда, когда органы государства устанавливали для данной категории дел специальный иск»[44].

В ранней Республике существенную роль в отправлении правосудия играли магистраты (в частности, консулы, преторы) и назначаемые ими или по соглашению сторон судьи. Судебной компетенцией обладали также сенат, народные собрания. Суд еще не отделился от администрации. Магистраты, наряду с другими обязанностями, отправляли и судебные полномочия, руководствуясь при этом весьма расплывчатыми нормами обычного права (обыкновениями), а во многом и собственным усмотрением, которое, впрочем, ограничивалось правом граждан апеллировать в народное собрание. Многие преступления преследовались в порядке частного обвинения – по требованию потерпевшего.

Становление суда происходило с переходом от саморасправы к его регламентации – установлению минимального порядка в применении санкций. Судебные полномочия постепенно отграничиваются от административных, суд – от администрации. Саморасправа вытесняется выкупом и композициями.

Состязательная форма процесса

Источники содержат скудные сведения о порядке преследования нарушителей права. Бесспорно лишь, что в ранний период наиболее полное развитие получила состязательная форма процесса, которая характеризовалась активностью сторон и относительной пассивностью государственных органов. Обвинитель (им мог быть любой римский гражданин) должен был собрать и представить суду доказательства, обеспечить явку свидетелей. В ходе судебного разбирательства стороны имели равные права. Если обвинитель отказывался поддерживать обвинение, дело прекращалось.

Примечательной чертой процесса по делам частного обвинения было наличие двух его стадий. На первой стадии истец и ответчик излагали свои требования магистрату (консулу, а позже претору). Если магистрат считал, что притязания истца подлежат судебной защите, он передавал дело на рассмотрение судей. Вторая стадия процесса состояла в рассмотрении дела перед судьями и вынесении решения.

По делам публичного характера (восстание, измена, убийство римского гражданина и др.) консулы и диктаторы обладали правом приговаривать к смертной казни. Такое решение консула, если оно вынесено в черте города или не далее одной мили от него, могло быть обжаловано в центуриатном собрании. Решение диктатора не подлежало обжалованию. Все магистраты имели право присуждать к штрафу.

Легисакционный процесс

Состязательная форма процесса характерна и для разбирательства гражданских дел. Здесь складывается так называемый легисакционныи процесс. Высокая активность истца и ответчика сочеталась со строгим формализмом. Первая стадия процесса протекала с участием магистрата (претора). Обязательным было не только присутствие сторон, но и наличие спорной вещи в натуре или символически (кусок земли со спорного участка, балка строения). Стороны совершали предписанные ритуалом действия, произносили строго определенные слова. Например, при споре о собственности истец в качестве подтверждения своего искового требования касался палкой (vindicta) предмета спора и заявлял, что вещь принадлежит ему. То же делал и ответчик. Стороны как бы готовились к бою: наличие в руках у тяжущихся палок свидетельствовало о пережитках старины, когда спор о праве решался силой. Если форма соблюдена – все сказано и сделано правильно, то претор передавал дело на разрешение суда. Следовательно, претор как представитель государственной власти сам не судил, а лишь «регулировал» разрешение спора, направляя его в спокойное, «законное» русло.

Этим кончалась первая стадия легисакционного процесса. Вторая стадия проходила с участием судей, которые назначались претором (как правило, из лиц, избранных сторонами). Судьи выслушивали выступления сторон, оценивали представленные ими доказательства и выносили решение. Малейшее нарушение стороной строго установленной формы процесса вело к проигрышу дела. Так, например, истец в обоснование своего требования должен был в точности повторить слова закона, на который он ссылается:

«Если кто-нибудь предъявлял иск по поводу уничтожения виноградных лоз и называл их в иске виноградными лозами, то он проигрывал это дело, так как должен был назвать их деревьями. Закон XII таблиц, на основании которого предъявлялся иск о срезанных лозах, говорил вообще о срезанных деревьях» (Гай. 1. 4. 2).

Сравнительно пассивная роль государственных органов в борьбе с правонарушениями и активная роль частных лиц, чьи непосредственные интересы были затронуты, связь с религиозными представлениями, строгое следование форме и ограниченный набор правовых средств регулирования отношений были характерны не только для суда и процесса, но и для других областей раннеримского права. Эти черты были присущи начальным ступеням правового развития не только Древнего Рима, но и других рабовладельческих (и раннефеодальных) государств. При различии, например, Законов XII таблиц, Кодекса Хаммурапи, Салической правды и Русской правды наличие у них сходства объясняется тем очевидным фактом, что здесь правовое регулирование общественных отношений лишь начинает свое поступательное движение.

7.2. Период Республики и ранней Империи

В этот период судебное разбирательство уголовных и гражданских дел все еще не отделилось вполне от административных функций; народные собрания, сенат, магистраты сохранили ряд полномочий по отправлению правосудия. Правда, консулы и преторы по большей части передавали дела на рассмотрение назначаемым ими судьям. Приговоры, выносимые магистратами или судьями, нередко покоились на их личном усмотрении. Но, как и прежде, судебные решения могли быть обжалованы в народных собраниях (provocatio ad populum). Произвол суда дополнительно ограничивался правом народного трибуна не допустить или прекратить возбуждение уголовного преследования. «Трибунат был чем-то вроде кассационного суда». Для разбора некоторых уголовных дел были созданы постоянные комиссии, состоявшие из 30–40 присяжных, которые избирались по жребию из числа сенаторов, всадников, состоятельных граждан; возглавлял комиссию претор. Гражданские дела подлежали рассмотрению судьями (формально им мог быть любой свободный), назначаемыми по усмотрению сторон либо претором. Возможно было и избрание судей по жребию.

Появляются специальные судебные коллегии для решения вопросов о гражданстве, о наследовании.

Обвинительно– состязательная форма процесса

На втором этапе развития римского права в уголовном процессе не произошло резких изменений. Вместе с тем новым было расширение роли государственных органов в возбуждении дел, их расследовании и судебном разбирательстве. Постепенно складывается обвинительно-состязательная форма процесса. Судопроизводство строилось на началах активности и равенства прав сторон. Уголовное дело возбуждалось по требованию обвинителя, которым по-прежнему мог быть любой полноправный римский гражданин, но с обязательного согласия магистрата. Большое значение приобретает институт адвокатуры. Судебные ораторы пользовались большим почетом. Судебная защита обычно открывала путь к высоким государственным должностям.

В то время устанавливаются и некоторые правовые ограничения применения пыток к рабам. Признавалось, например, что не следует во всех делах без разбора пытать рабов, а прибегать к пытке лишь в крайнем случае, когда иначе никак нельзя расследовать тяжкие уголовные преступления (D. 48. 18. 1. 8). Римские юристы утверждали, что тот, кто превысит меру, пытая рабов, даже если он действовал по приказу, привлекается к ответственности (D. 47. 10. 15. 42).

Формулярный процесс

В регулировании гражданских правоотношений на смену легисакционному процессу приходит формулярный процесс.

Утверждение формулярного процесса означало расширение роли государственных органов (претора) в разрешении гражданских споров. Процесс, как и прежде, состоял из двух стадий – у претора и у судьи. Но теперь претор не был простым наблюдателем действий сторон, он составлял формулу иска – давал юридическую квалификацию спора.

Формулярный процесс занимает особое место в истории Рима. В его ходе деятельностью претора создавалось классическое римское право[45].

Следует также отметить появление экстраординарной формы гражданского процесса, когда в изъятие из общего правила претор целиком принимал то или иное дело к своему рассмотрению, вследствие чего исчезло деление процесса на две стадии. В экстраординарном процессе проявлялось известное совершенствование юридико-технической стороны гражданского процесса, хотя наметилось и ограничение его демократических начал (в первую очередь публичности). Широкое распространение данная форма гражданского процесса получает в более позднее время.

7.3. Поздний Рим

Отправление правосудия в этот период переходит к назначаемым императором чиновникам. Высшей судебной инстанцией становится император (практически его канцелярия). В судопроизводстве развивается сословное начало. В качестве свидетелей рекомендовалось привлекать лиц из высших сословий. Их показаниям следовало оказывать доверие большее, нежели показаниям свидетелей из низших разрядов (CTh. 7. 2. 1; 9. 19. 1). Сенаторы, как отмечалось, имели привилегию быть судимыми особой коллегией или самим императором. Появляются специальные суды для придворных, солдат, духовенства. Чиновники подлежали суду своих начальников, особый суд существовал для рабов и колонов. Характерным было появление церковного суда.

Инквизиционный процесс

Изменения в области уголовного судопроизводства, выразившиеся в заметном ограничении состязательных начал, активности сторон и, наоборот, в возрастании роли государственных органов в борьбе с преступностью, приводят к развитию инквизиционного процесса (inqisitio – следствие). Происходит соединение следственных и судебных начал. Дело начиналось по инициативе судьи – чиновника, он же вел предварительное расследование (лично или через свою канцелярию) и судебное разбирательство, выносил приговор. На смену публичности и гласности пришел оправдывавшийся «высшими государственными соображениями» секретный характер судопроизводства. Обвиняемому не сообщались материалы предварительного расследования. Гласность допускалась лишь для малозначительных дел. Типичным для инквизиционного процесса было широкое применение пыток не только к обвиняемым, но порой и к свидетелям, если их показания казались неправдоподобными (D. 48. 4). В некоторых случаях пытки применялись даже при расследовании гражданских дел. Пыткам стали подвергаться не только рабы, но и низшие свободные, даже куриалы (CTh. 11. 1. 11; 12. 1. 47; С. 4. 20. 9).

Все эти стороны инквизиционного процесса вели к злоупотреблениям, продажности и произволу судей. Отрицательные моменты инквизиционного процесса никак не могли быть компенсированы или уравновешены правом обжалования решения судьи в императорскую канцелярию.

Инквизиционный процесс все же представлял собой неоднородное явление. Он, например, строился исходя из понимания общественной опасности преступления, что активизировало роль государственных органов в возбуждении и расследовании дел. Элемент технического совершенствования судопроизводства можно усматривать в детализированной регламентации процессуальных действий подсудимого и суда. В предписании суду выяснять, кто, где, когда, с какой целью, каким образом, с чьей помощью совершил преступление, заключено стремление усовершенствовать уголовный процесс. Определенное положительное значение имела возможность привлекать экспертов для проверки подлинности документов. Одновременно законодателем устанавливались строгие правила оценки доказательств: предпочтение отдавалось письменным доказательствам и свидетельским показаниям представителей высших сословий; свидетельство одного лица не считалось «полным доказательством». Рабы, сектанты, иноверцы, как правило, не могли быть свидетелями; ограниченное значение имели свидетельские показания женщин. Не полагаясь на правовые средства, законодатель установил в судах систему клятв, приносимых сторонами, свидетелями и даже судьями (N. 121. 1). В инквизиционном процессе складываются черты средневекового суда с «теорией формальных доказательств», состоявшей в строгом определении законом доказательственной силы юридически значимых фактов, а также «божьим судом» (клятвы).

Институт адвокатуры сохранялся, но адвокаты находились под надзором особых чиновников. Со временем все более увеличивается недоверие к адвокатам со стороны администрации и суда. Платность почти каждого процессуального действия делает судебную тяжбу дорогостоящей, а в силу той же бюрократической организации – крайне замедленной.

В инквизиционном процессе проявились некоторые упрощенные представления о формах судебного производства, а вместе с тем и использование террористических средств борьбы с преступностью, выражавшие загнивание общественного строя и самого общества.

Экстраординарный гражданский процесс

Широкое распространение получила форма экстраординарного гражданского процесса. Экстраординарный процесс уже не делился на две стадии. С начала и до конца дело велось одним и тем же судьей. Это уже не избираемый и не независимый в своей деятельности магистрат, а чиновник императора. Судья назначал дело к слушанию, проводил судебное разбирательство, а также выносил решение, которое, правда, могло быть обжаловано в вышестоящую инстанцию. В экстраординарном процессе нашли отражение некоторые общие тенденции позднего римского права: ограничивались публичность процесса и активность сторон, а роль авторитарных начал и бюрократической централизации возрастала. Вместе с усилением недемократических тенденций переход к экстраординарному процессу означал и некоторое техническое совершенствование разбирательства гражданских дел.

* * *

Высшие достижения римского права принадлежат классическому и постклассическому этапам его развития. Но если в классическом праве этим достижениям еще свойственна незавершенность, то в постклассическом они переплетаются с элементами разложения. Появляются и ростки нового права. Позднее римское право включало в себя ряд прогрессивных изменений не только как преемственное восприятие прошлого и предвосхищение будущего, но и как проявление основных процессов развития права на данном этапе. Улучшения в юридической технике осуществлялись в течение некоторого времени как бы по инерции и были связаны с сохранением высокого уровня товарного производства. Конечно, отдельные меры, отражавшие интересы широких слоев населения, или изменения в технике права, даже если они выражали известное его совершенствование, и при изолированном рассмотрении могут быть охарактеризованы как положительные, все же не определяют общей оценки права. Главным было то, на достижение каких основных целей было направлено действие права. Происходившие на рассматриваемом этапе изменения в области государственного права, уголовного права и процесса, расширение правового вмешательства в сферу хозяйства и социальных отношений и т. д. – результат активной служебной роли права. Испытываемые трудности стимулировали разрастание, а подчас и совершенствование регулятивной и репрессивной сторон права.

В поступательном движении римского права проявляется действие закона отрицания отрицания. Если классическое право было отрицанием раннего, упрощенного состояния, то в постклассическом праве осуществлялось отрицание отрицания. Суть дела не только в замене одного качества права другим, а в известного рода повторяемости первоначального, исходного его состояния. Наблюдается некое подобие возврата к старому, когда-то утраченному, вновь возрожденному, но уже в ином виде и значении.

Такого рода повторяемость в постклассическом праве проявлялась, например, в укреплении связей права с религией, обычаями. В области государственного права вновь возрастает вмешательство государства в течение экономических и социальных процессов. В отечественной литературе высказывалась мысль о том, что римское государство в поздней Империи, как и во времена государства-города, становится «непосредственным участником производственных отношений, но теперь оно было представлено не всей гражданской общиной, а огромной массой чиновников, вербовавшихся из разных сословий и превратившихся в особую социальную группу со своим особым местом в системе общественного производства и распределения»[46].

В правовом положении групп населения все более заметным становится деление на сословия, а колонатные отношения, в частности, напоминают отношения между патронами и клиентами на первом этапе развития права; в гражданском праве ограничивается принцип наиболее абсолютного права частной собственности; вновь получают распространение односторонние обязательства (обещания перед богом заменяются обещаниями перед государствам); наблюдается ужесточение мер наказания в области уголовного права и т. д. Разумеется, известного рода повторяемость в постклассическом праве не имела всеобщего значения, но, что особенно важно подчеркнуть, сама повторяемость носила весьма относительный характер. Постклассическое право в ряде своих черт лишь напоминало о состоянии, пройденном римским правом в начале пути.

При рассмотрении сходства сравниваемых явлений обязательно нужно учитывать их различие. Если, например, жестокость наказаний в квиритском праве была следствием, в частности, пережитков кровной мести, принципа талиона, сакрального характера многих преступлений, то в постклассическом праве она – результат стремлений господствующего класса любой ценой сохранить существующий строй. «Царская власть» и империя (в раннем и позднем римском праве) имеют общую черту – исключительное положение главы государства. Но они вызваны к жизни разными условиями, отражают разные ступени развития общества. Так, государственная собственность на землю и рабов на первом этапе была связана с неразвитостью общественных отношений, на последнем этапе значительное ее расширение – следствие разложения общественных отношений.

Римское право прошло большой путь развития, значительно различающиеся состояния, этапы. Рассмотренные нами наиболее существенные стороны римского права не случайны, они необходимо обусловлены состоянием общества. После гибели Римской империи высшие достижения римского права в преобразованном виде начинают свою вторую жизнь.

Контрольные вопросы

Глава 1