Римское частное право

«Установившийся издревне обычай заслуженно соблюдается как закон, и это есть право, о котором говорится, что оно установлено нравами… Заслуженно соблюдается и то, что народ без всякой записи выражает свою волю на самом деле и фактами. Поэтому совершенно правильно, что законы отменяются не только по решению законодателя, но также и в силу молчаливого согласия всех, путем неприменения» (D. I. 3. 32. I).

Обычаи и обычное право были подчас неопределенны, противоречивы, и потому стали вытесняться другими источниками права. В период империи демократический характер обычаев и неписаного права входит в противоречие с централизаторскими устремлениями власти. Акцент стали делать на том, что авторитет обычая «…не следует доводить до такого значения, чтобы он преодолевал разум или закон» (С. 8. 52. 2). С изданием Свода законов Юстиниана применение старых источников права запрещалось.

В раннем Риме заметное место среди источников права занимала деятельность жрецов. Они зачастую формулировали нормы права, были их хранителями, давали им толкование, следили за их соблюдением. В правотворчестве и применении права выделялась коллегия понтификов. Они считались советниками по вопросам религии (как граждан, так и магистратов), выполняли и некоторые религиозные функции. Понтифики были первыми юристами Рима. («Знание прав и умение толковать, и иски были в их руках».) Следует отметить религиозный и аристократический характер этой коллегии, с чем во многом связаны последующее формирование кадров юристов из лиц знатных родов и то особое уважение, которым пользовались сами юристы и юридическая профессия. Сведения юридического характера жрецы хранили в строгой тайне. Такое было терпимо на ранней ступени развития при господстве натурального хозяйства. Но с изменением положения к концу IV в. до н. э. жрецы теряют монопольное положение в сфере права. Будто бы некто Гней Флавий похитил книгу исков цивильного права и передал ее народу.

«Этот дар был до того приятен народу, что он (Флавий) был признан трибуном и сенатором, и курульным эдилом…». Тиберий Корункарий первым сделал публичным обсуждение споров и казусов (D. 1.2.2.35).

Законы

Замечательным памятником древнейшего римского права были Законы XII таблиц (V в. до н. э.). Ими как бы открывалось становление всей целостности римского права. В Законах во многом завершалось формирование раннеримского права, определились его характерные черты. Из Законов XII таблиц «начало вытекать цивильное право». Отражая начальный этап развития, Законы XII таблиц имели принципиальную общность и немало сходных черт с ранними правовыми памятниками других народов – Кодексом Хаммурапи, Салической правдой, Русской правдой и т. д.

Законы XII таблиц, как полагают, в основной своей части были записью обычаев и обычного права. Своеобразие наименования Законов обусловлено их записью на двенадцати досках, которые были выставлены на центральной площади Рима, «чтобы законы были более доступны для воспитания» и никто не мог бы отговариваться незнанием законов. Более непосредственно Законы были вызваны к жизни борьбой патрициев и плебеев. Записью норм обычного права плебеи стремились сделать право более определенным и таким образом ограничить произвол патрицианских судей. До нас текст Законов дошел лишь в отрывках, цитируемых позднейшими латинскими авторами.

В Законах XII таблиц нашли отражение нормы гражданского, семейного, уголовного права, судебного процесса, а также правила о погребении. Законы весьма скупо говорят об обязательствах из договоров, о правовом положении рабов. В то время рабовладение в Риме не получило широкого распространения. Законы закрепляли коллективные формы землевладения. Семейное право характеризовалось крайним ограничением прав женщин и взрослых детей, находившихся под властью домовладыки. Права последнего в отношении своих домочадцев были почти безграничны. Законы еще весьма ограниченно понимали роль государства в преследовании преступника, в ряде случаев предусматривали самосуд. В то же время Законы устанавливали весьма жесткие санкции (в частности, для неоплатного должника, лжесвидетеля).

Пережитком простых норм нравственности можно считать сохранившийся принцип талиона, запрещение брать высокие проценты по займам. Если вора по Законам XII таблиц присуждали «к уплате двойной стоимости (украденной вещи)», то «ростовщика – к взысканию в четырехкратном размере полученных процентов» (Табл. VIII. 186).

Законы XII таблиц почитались в Риме священным правом. Религия не только освящала право, но и подкрепляла его своими санкциями. Знание Законов было обязательным для юношей, вступающих в ряды граждан. Считалось, что новые законы не могут отменять нормы Законов XII таблиц.

Законами (lex) в узком смысле слова считались «имеющие предписывающий характер общие постановления», предложенные магистратом и одобренные народным собранием. Закон мог быть принят только целиком, частичные изменения, если они не вносились самим магистратом, не допускались. Как правило, закон получал наименование по имени магистрата, предложившего данный закон (например, закон Петелия, закон Аквилия). Римский закон содержал три части: praescriptio, где указывались имя инициатора закона и народное собрание, его принявшее; rоgatiо – нормативное предписание; sanсtiо (санкция) – правовые последствия нарушения закона. Диспозиция и санкция выделяются и в структуре современной правовой нормы. Роль закона как источника, прежде всего, публичного права утверждается в республиканский период истории Рима. Однако и тогда первенствующее значение в регулировании гражданско-правовых отношений принадлежало деятельности преторов и юристов. С установлением империи законодательная деятельность народных собраний прекращается; законами стали называть императорские конституции.

Постановления сената (senatus consultum) – в ранней Империи, когда власть не решалась открыто порвать с республиканскими традициями и прикрывалась ее формами, за сенатом было признано право издания актов, приравниваемых к закону. Однако такое было чисто внешним, так как император узурпировал инициативу издания постановлений сената, а последний беспрекословно исполнял его волю.

Деятельность магистратов восполняла недостатки цивильного права, которое, будучи приспособленным к сравнительно простым отношениям раннего Рима, не содержало в себе средств, необходимых для регулирования более сложных отношений развитого состояния общества. Настоятельная потребность в создании нового права, особенно для гражданско-правовых отношений, стала удовлетворяться магистратами – прежде всего преторами, а также курульными эдилами, правителями провинций. Возникает новая система римского права, которая стала называться ius honorarium (от слова honores, почетные должности) или, что более распространено, преторским правом (ius praetorium).

В обязанности претора как высшего магистрата входило «поддержание мира и порядка». Администрация в Риме не была строго отделена от суда, и претор осуществлял также надзор за правоприменением. Это давало ему возможность участвовать в отправлении правосудия, а косвенно и в создании нового права. Но старое, ius civile, считалось священным, неприкосновенным, а право издания законов принадлежало народу. У претора не было полномочий отменять или изменять законы. Однако силой своей власти он мог защищать то, что считал разумным и справедливым.

Формирование нового права шло по двум направлениям деятельности претора. Так, участвуя в судебном процессе и выслушивая заявления сторон, претор составлял формулу иска – правило, руководствуясь которым назначаемый им судья должен был решить дело. Такие правила стали применяться при разрешении аналогичных дел, приобретая устойчивый характер, присущий праву. Сначала претор лишь подкреплял цивильное право силой своей власти, помогал его применению (iuris civilis adiuvandi gratia); затем стал восполнять пробелы права, защищая и те отношения, которые не были в нем урегулированы (iuris civilis supplendi gratia); наконец, он стал защищать и такие притязания истца, которые расходились с нормой цивильного права, исправляя или даже отменяя ее (iuris civilis corrigendi gratia). Формально норма цивильного права сохранялась, но, не обеспечиваемая защитой претора, она становилась «голым правом».

Другое ответвление правотворческой деятельности претора состояло в том, что, вступая в должность, в своих эдиктах – публичных объявлениях (на один год) он формулировал правила, нормы, которыми станет руководствоваться в своей деятельности – каким искам давать защиту, какие сделки обеспечивать своей защитой, здесь же содержались и запрещения (интердикты). Со временем оправдавшие себя в жизни нормы, переходя из эдикта в эдикт, стати составлять переходящую, стабильную часть преторского эдикта, приобретая значение права.

С созданием магистратуры претора перегринов, регулировавшего правовые отношения между жителями провинции, иностранцами, между ними и римскими гражданами, в том же порядке происходило становление права народов (jus gentium). В эдиктах преторов скопился огромный опыт регулирования гражданско-правовых отношений, что во многом и определило уровень римского классического права.

Поясняя то, как складывалось новое право, можно привести пример заключения сделки под влиянием угрозы или обмана. В этом случае при соблюдении сторонами требуемой законом формы (в силу формализма права) сделка по квиритскому праву признавалась действительной. Но претор, если усматривал наличие обмана или угрозы при заключении сделки, игнорировал факты соблюдения формы, признавал сделку ничтожной, предоставляя, например, обманутому иск для защиты его интереса. Дополняя и изменяя старое право, преторское право, однако, не порывало с ним, зачастую развивая, совершенствуя его нормы, наполняя их новым содержанием. Вот почему преторское право называли «живым голосом цивильного права» (D. 1.1.8).

С переходом к империи самостоятельная правотворческая деятельность преторов ограничивается. Но к тому времени потребность в создании правовых средств регулирования отношений развитого римского общества в основном была уже удовлетворена сложившимися типами исков. Во II в. н. э. по распоряжению императора Адриана юристом Сальвием Юлианом был составлен «постоянный эдикт», одобренный сенатом, он стал называться «вечным эдиктом» (edictum perpetuum). Дополнения к нему отныне мог делать только император, развитие преторского права прекращается. Эдикт Юлиана, однако, еще в течение длительного времени считался действующим правом.

Деятельность юристов – трудом и опытом юристов активно формировалось римское право. Первыми юристами были жрецы. Но со времени утери ими монополии на знание, толкование и применение права укрепляются позиции светской юриспруденции (jurisprudentia – сведущий в праве). Первыми ее представителями были Марк Манилий, Юний Брут, Публий Муций Сцевола, о которых говорили как об основателях цивильного права; Квинт Муций Сцевола – составитель первого подробного изложения цивильного права; Сервий Сульпиций Руф – автор первого комментария преторского эдикта.

Римские юристы, как правило, происходившие из знатных и зажиточных семей, были людьми глубоко и разносторонне образованными, убежденными в высоком назначении права и юриспруденции. Они с полной отдачей сил служили своему делу. Предвосхищая позднейшие теории правового государства и конституционной формы правления, римские юристы полагали, что право является одной из основ жизни народа. Юридическая деятельность в Риме считалась аристократическим, уважаемым занятием. За свои консультации, ответы юристы получали не оплату труда, но почетное вознаграждение – гонорар.

Юристы, прежде всего, осуществляли толкование права. Первоначально, следуя строгому формализму цивильного права, они «держались за слова», комментируя текст закона или сделки, исходили из их буквального содержания, пользуясь ограниченными средствами словесно-грамматического анализа. Позже такая ограниченность ими преодолевается. Они стремятся установить действительную волю сторон в договоре, восполняя пробелы в тексте закона, они дополняли его новым содержанием. (Все же «когда слова не возбуждают никаких разногласий, не следует допускать вопроса о воле» – D. 32. 25. I).

Более конкретно их роль в правотворчестве и правоприменении стала выражаться в cavere – составлении и редактировании правовых актов (договоров, завещаний); в agere – руководстве процессуальными действиями сторон; в respondere – ответах на правовые вопросы как частных лиц, так и магистратов. Авторитет, которым пользовались юристы, придавал их заключениям особый вес. Практическая работа римских юристов наиболее эффективно служила преобразованию права. Консультируя, например, магистратов, преторов, юристы наделяли их решения качеством профессиональности.

С переходом к монархии, принципату правотворческая деятельность выдающихся римских юристов приобретает официальное подтверждение.

«Впервые божественный Август для возвышения авторитета права установил, чтобы они давали ответы на основании его (Августа) власти…» (D. I. 2.2.49).

Содержавшиеся в консультациях юристов решения правовых вопросов приобрели обязательное значение (jus respondendi) не только для тех конкретных дел, по которым они были даны, но распространяли свою силу и на разрешение аналогичных ситуаций. То, что ранее должно было служить применению права, превращается в самостоятельную форму правообразования. Мнению юристов придавалась как бы сила закона.

Всем этим роль юристов в становлении классического римского права не ограничивалась. Существенными частями их деятельности были обучение праву, а также компиляторская работа с комментариями и теоретической разработкой правовых вопросов.

Обучение праву состояло сначала в допущении желающих к слушанию консультаций и обсуждению казусов (instruere), позже – включало в себя и систематическое слушание лекций (instituere). He только в Риме, но и в провинциях создаются юридические учебные заведения, приобрели известность Александрийская, Бейрутская школы. Появляется обширная литература, служившая целям обучения, – «Вопросы», «Ответы», «Правила», «Споры». То же назначение имели институции (institutiones) – учебники права с кратким, элементарным его изложением. В институциях оформляется институционная структура римского права (лица, вещи, обязательства). Особой популярностью из-за простоты и четкости изложения материала пользовались Институции Гая.

Появляются объемные труды, посвященные более глубокому и полному освещению права – книги по цивильному праву, комментарии преторского эдикта, сборники консультаций и казусов, обширные собрания высказываний римских юристов по вопросам права (digesta). Научно-литературная деятельность юристов в особенности способствовала разработке теоретических вопросов римского права, повышению его научного уровня. Но она приобрела и большое практическое значение – вся масса источников стала применяться в судах в том виде, в каком была зафиксирована в юридической литературе. Причем судьи имели возможность выбирать решения, которые более подходили для разрешения того или иного конкретного спора. Складывается нечто подобное прецедентному праву в Англии.

В научно-литературной деятельности римские юристы опирались на практическую деятельность по разрешению жизненных конфликтов – в этом, прежде всего, их сила. Но в их трудах нашли широкое отражение и теоретические воззрения на природу права, в частности учение о естественном праве, выработаны такие руководящие его принципы права, как справедливость, гуманизм, добрая совесть. Естественно поставить вопрос, в каком же отношении находились указанные принципы и действующее, позитивное право Рима. Римские юристы не отождествляли, но и не отрывали одно от другого. По их воззрениям, естественное право и справедливость как бы растворены в действующем, позитивном праве.

Расхождение, противоречивость справедливого и сущего подмечались и римскими юристами: «претор высказывает право (выносит решение), даже если он решает несправедливо». Но «справедливое», однако, «относится не к тому, что претор сделал, но к тому, что ему надлежало сделать» (D. 1. 1. 11). В договорах частных лиц справедливость более определенна:

«Соглашение, которое противоречит доброй совести и добрым нравам, не имеет силы»; «Договора, содержащие постыдное основание, не подлежат исполнению» (D. 2. 14. 27).

Не забывая о древних обычаях и традициях, отдавая должное общим принципам, римские юристы прочно стояли на почве реальных требований времени, что во многом и окрашивало римское право.

В деятельности римских юристов выделяется практическое направление по разрешению конкретных споров. Их консультации, «ответы», тексты сочинений – это в первую очередь изложение конкретных решений. Сила римских классических юристов состояла в решении юридических казусов, порождаемых условиями экономического оборота, что во многом и определило практический характер римской юриспруденции. Римские юристы избегали делать широкие обобщающие выводы, они любили говорить:

«всякое определение в цивильном праве чревато опасностью, ибо мало случаев, когда оно не может быть опрокинуто» (D. 50. 17.202).

Если же они и формулировали общие положения, то по большей части в связи с рассмотрением конкретных случаев. Весьма типичен для правового мышления римских юристов афоризм, содержавшийся в сочинениях Павла:

«Не следует из общего отвлеченного правила черпать, создавать конкретное право; наоборот, нужно, основываясь на существующем живом праве, строить общую форму» (D. 50. 17. I).

Замечательная черта римского классического права – наличие в нем кратких, точных юридических формул, содержащих в себе предельно четкое решение различного рода коллизий в сфере товарно-денежных отношений.

Выдающиеся представители классической римской юриспруденции – Лабеони Капитон (I в. н. э.), с деятельностью которых связано образование двух школ римских юристов: прокульянской, названной так по имени Прокула, ученика и наиболее выдающегося последователя Лабеона, и сабиньянской, по имени Сабина, ученика и последователя Капитона. Сохранившиеся исторические источники не дают возможности составить полную картину разделявших эти школы различий. Все же можно предположить, что они связаны с борьбой прогрессивных и консервативных начал в юриспруденции.

«Атей Капитон стоял на том, что ему было передано (его предшественниками), Лабеон же трудился, доверяя разуму и учености… большей частью устанавливал новые положения» (D. 1. 2.47).

Их труды длительное время оказывали влияние на римскую юриспруденцию.

Из классических римских юристов следует назвать Сальвия Юлиана, составившего «постоянный», или «вечный», преторский эдикт (edictum perpetuum); Помпония, в сочинениях которого мы находим очерк развития римской юриспруденции с древних времен; Гая, вошедшего в историю своим учебником права – Институциями. При составлении Свода цивильного права (VI в.) Институции Гая, правда, в переработанном виде, были положены в основу Институций Юстиниана.

Уже во II в. проявляются черты упадка римской классической юриспруденции. В частности, угасает самостоятельность юристов в правотворческой деятельности, которая переходит к императору.

Примечательно, однако, что именно на конец II – начало III вв. приходится деятельность наиболее выдающихся римских юристов, в первую очередь Папиниана. «Острейший среди римских казуистов, блестящий по сжатости стилист, ставший для позднейших поколений „первым из всех“». Папиниан оставил после себя такие крупные произведения, как «Исследования», «Ответы». В них в полной мере проявились отличительные черты его творчества – тонкий анализ, сжатость и отточенность формулировок.

Вершину римской юриспруденции венчают также имена Ульпиана и Павла. В своей деятельности они, однако, уже сближаются с последующими поколениями римских юристов, которые главную свою задачу видели в собирании и обработке материалов предшественников. Классические римские юристы жили и работали в условиях бурного развития экономической жизни и расцвета античной культуры, их творчество было тесно связано с практическими потребностями своего времени. Юристы II–III вв. столь выделяются в римской юриспруденции также и потому, что ввели в свои сочинения достижения всего предшествующего развития юридической мысли («Они стояли на плечах гигантов»).

Роль юристов в становлении римского классического права нельзя отрывать от других его источников. Во многом трудом и усилиями юристов направлялась правотворческая работа преторов, народных собраний, сената. Практическая, учебная, научно-литературная деятельность юристов обеспечила авторитет права, создавала атмосферу уважительного к нему отношения, его действенность.

Светлая память римским юристам, утверждавшим в праве и общественных отношениях начала справедливости, создававших условия для развития всего римского общественного организма и его культуры.

Следует ли, однако, множественность, децентрализацию источников римского права считать проявлением неразвитого или классического состояния? Очевидно, все же разнообразие источников права не мешало его высокой мобильности и общему итогу – достижению классической формы.

В период Империи происходят существенные изменения в круге источников права. Из их числа исключаются постановления народных собраний. Сенатусконсульты становятся всего лишь формой, в которую облекались распоряжения императора. Теряют значение самостоятельных источников права эдикты магистратов. Решение правовых вопросов сводится к механической отсылке к сочинениям классических римских юристов. Законом 426 г. о цитировании (Lex Valentinianea allegatoria) наделялись обязательной силой высказывания по вопросам права пяти юристов: Папиниана, Павла, Ульпиана, Гая и Модестина. Пои несовпадении их мнений вопрос решался по большинству голосов, при равенстве – решающим признавалось мнение Папиниана, «который побеждает одного, но уступает двоим».

Императорские постановления – конституции (constitutiones). С переходом Рима к империи конституции начинают играть все большую, а затем и решающую роль как источники права. За постановлениями императоров признается высшая правовая сила. Среди императорских постановлений выделялись эдикты и мандаты. Эдикты приравнивались к закону, в них могли содержаться нормы, касающиеся частного или публичного права. Мандаты представляли собой инструкции должностным лицам и, как правило, касались юрисдикции правителей провинций и преторов. Другие акты императора считались имеющими индивидуальное значение. Так, рескрипт содержал в себе ответ на запрос частного или должностного лица. Декрет был судебным решением по конкретному делу. Но решения, содержавшиеся в рескрипте или декрете, по аналогии распространяли свое действие на сходные случаи, приобретая характер права. В Средневековье техника составления императорских конституций широко использовалась в законодательстве феодальных государей.

Римские юристы, осуществлявшие разработку императорских конституций, проводят большую работу по систематизации права и приспособлению его к новым условиям. Важная роль римских юристов в развитии права, таким образом, сохраняется, однако изменяется характер их деятельности. В этой связи следует особо остановиться на таком замечательном и исключительном в своем роде памятнике права, каким стал Свод законов императора Юстиниана, получивший в XII в. название «Свод цивильного права» (Corpus juris civilis).

Первые, частичные систематизации римского права – создание стабильного Юлианова эдикта и собрания императорских конституций в кодексах Грегориана и Гермогениана. Заметным памятником систематизации конституций императоров стал Кодекс Феодосия (438 г.), вобравший в себя сделанное ранее.

Одна из основных причин создания Свода законов – стремление власти с помощью правовых средств укрепить существующий порядок. Вместе с тем в нем хорошо заметно понимание законодателем необходимости привести римское право в соответствие с изменившимися социально-экономическими и политическими условиями. Создание Свода законов диктовалось и юридическими причинами – необходимостью собрать воедино все юридические тексты, систематизировать и классифицировать содержащийся в них материал, устранить отжившие свой век правовые нормы, внести ясность в большое число противоречивых юридических предписаний и придать им единообразную форму, наконец, добиться четкости, стабилизировать применение права и таким образом получить более эффективное средство регулирования общественных отношений.

Замысел создания Свода законов принадлежал императору Юстиниану. Но основная тяжесть по организации работы над систематизацией права была им возложена на юриста Трибониана, типичного чиновника того времени, льстивого царедворца, «продававшего за деньги и приговор, и закон». Вместе с тем нельзя отрицать его огромной энергии, трудоспособности, эрудиции. Трибониан пользовался неограниченным доверием императора и характеризовался им как человек, «украшенный красноречием и юридической мудростью».

Намечая создание Свода законов, Юстиниан отдавал себе отчет в грандиозности масштабов работы. Он писал, что в таком деле, «как в глубоком море», могут потонуть самые ученые и искусные люди. Только на составление Дигест первоначально отводилось 10 лет. Однако Трибониан с небольшим числом своих помощников и штатом технических работников благодаря хорошей организации работы сумел выполнить этот труд в короткий срок – с 528 по 534 год.

Свод законов включал в себя три главные части: Институции, Дигесты, Кодекс.

Первую часть Свода составили Институции. В их основу был положен учебник Гая с содержавшимся в нем делением права на лица, вещи, обязательства. В Институциях нашло отражение общее учение о праве, представлены принципы правоприменения, определялись, в частности, понятия права, юриспруденции, а вместе с тем излагалась и основная часть нормативного материала. Ввиду лаконичности, простоты изложения правовых норм Институции получили широкую известность. Им был придан официальный характер, и суды пользовались ими как законом.

Центральную и наиболее объемную часть Свода законов составили извлечения, фрагменты из сочинений виднейших римских юристов – это Дигесты (Digesta – собранное), равнозначное греческое их наименование Пандекты (Pandectae – все вмещающее). Всего при составлении Дигест были использованы выдержки из более чем полутора тысяч работ римских юристов I в. до н. э. Причем в приводимых выдержках содержались многочисленные извлечения из трудов более ранних авторов, ссылки на древние законы, решения преторов. Преимущественное внимание (более 70 % текста Дигест) уделялось произведениям упоминавшихся пяти наиболее выдающихся классических юристов. Всем цитируемым в Дигестах фрагментам была придана сила действующего закона. Дигесты называют «монументальным памятником классической римской юриспруденции». По словам составителей, «в Дигестах, как в цитадели, заключено все античное право». Не следует, однако, забывать, что Дигесты – отчасти и оригинальный памятник права VI в.

В тексты римских юристов зачастую вносились поправки (интерполяции), которые изменяли, упрощали их содержание. Огромная компиляторская работа, осуществленная в Дигестах, не лишена недостатков. Случалось, например, что один и тот же фрагмент цитировался по разным поводам и с разными толкованиями. Наоборот, противоречащие друг другу высказывания разных авторов соединялись в решении одного вопроса. Сокращения, исправления, дополнения искажали текст древних авторов. Эти и подобные недостатки Дигест не отрицают, однако, их огромного значения как источника наших знаний о римском праве. Дигесты сохранили для последующих поколений классическое римское право и до наших дней являются основной (хотя и не единственной) сокровищницей, откуда мы черпаем сведения о римской юриспруденции. Вместе с тем выявление интерполяций имеет принципиальное значение для установления точного содержания норм римского права применительно к тому или иному этапу его развития.

Если в Дигестах наиболее широко отражено классическое римское право, то Кодекс, представлявший собой собрание императорских конституций, отразил изменения, произошедшие в поздней Империи. Типично в этом отношении большое внимание, уделявшееся в Кодексе решению церковных вопросов (разделы о высшей Троице, о церквах, о еретиках, манихеях и самаритянах, о неповторимости Крещения и т. д.). Кодекс содержал суровые постановления, направленные против еретиков.

В Кодексе в систематизированном виде излагались сохранившие практическое значение конституции императоров начиная с Адриана (117 г.) и кончая временем самого Юстиниана. Конституции давались в сокращенном виде – излагалось лишь основное содержание юридических правил, преамбулы опущены. Первоначальный текст Кодекса подвергся серьезной переработке, из него дополнительно были устранены противоречия, повторения, устаревшие институты. Дополненный «Пятьюдесятью решениями» Юстиниана окончательный вариант Кодекса относится к 534 г.

Уже после издания Кодекс был дополнен Новеллами – конституциями Юстиниана, изданными за период с 535 по 565 гг. В Новеллах Юстиниан как бы больше не оглядывается назад, в древность Рима. Новеллы более, чем весь Кодекс, устремлены уже в Средневековье[16].

В связи с окончанием работ Юстиниан издал специальную конституцию на латинском и греческом языках, в которой подробно излагалась история составления Дигесты. Юстиниан полагал, что всякие комментарии лишь затемнят истинный их смысл. Такое право сохранялось лишь за императором. Нарушение запрета рассматривалось как подлог и предполагало соответствующее наказание. Запрещение комментировать Дигесты вело к отождествлению права с законом, преследовало цель пресечь попытки обойти закон под видом его толкования.

В более поздний период существования Византии в связи с общим хозяйственным и политическим упадком, а также укоренением феодальных отношений появляются источники искаженного римского права – Эклога, Земледельческий закон, Василики (Базилики), Прохирон. Определяющая их черта – отражение развивающихся феодальных отношений. Римское право в них упрощается, приспосабливаясь для регулирования новых отношений, пронизывается религиозными представлениями и требованиями, осуществляется его варваризация. Высказывается предположение, что и Земледельческий закон наряду с византийским правом включал в себя нормы славянского обычного права.

6

Литература о римском праве

Обширный фактический материал о праве Рима, собранный за несколько веков его изучения, в нашей стране был обобщен в подготовленных в дореволюционное время трудах И. А. Покровского (История римского права. 1918) и В. М. Хвостова (История римского права. Изд. 7-е. 1919). В изложении И. А. Покровского внимание ориентировано, прежде всего, на развитие отраслей и институтов права, у В. М. Хвостова – на раскрытие движения по этапам всего римского права[17]. В этом ряду, пожалуй, можно поставить и работу о рецепции римского права Председателя Первой государственной Думы в России С. А. Муромцева (Рецепция римского права на Западе. 1886).

В советский период после преодоления отголосков военного коммунизма и восстановления отдельных проявлений классического образования в юридических вузах начинают преподаваться «История государства и права зарубежных стран» с заметным разделом о римском праве и отдельно «Римское частное право». Появляются крупная работа И. Б. Новицкого «Римское частное право» (1948) и коллективный труд под ред. И. Б. Новицкого и И. С. Перетерского «Римское частное право» (1948). Эти труды, посвященные только римскому гражданскому, частному праву и рекомендуемые в качестве учебников, носят отчасти исследовательский характер, изобилуют конкретным фактическим материалом и представляют известную сложность для усвоения в рамках ограниченного времени, отводимого на их изучение в наших вузах.

С уходом из жизни профессоров старой школы исследования римского права у нас угасают. Но в 70-х, 80-х годах с нарастанием слабо выраженной тенденции либерализации коммунистического режима интерес к римскому праву возрождается. Появляются работы О. С. Иоффе и В. А. Мусина (Основы римского гражданского права. 1974), A. И. Косарева (Раннеримское право. 1977; Римское право. 1986). К этому же времени относится издание перевода И. С. Перетерского «Дигесты Юстиниана» (1984), перевода с чешского работы М. Бартошека «Римское право. Понятия, термины, определения» (1989).

В последние десятилетия в нашей стране интенсивная исследовательская работа в области истории римского права ведется историками. В этой связи следует упомянуть труды Е. М. Штаерман, З. В. Удальцовой, М. Я. Сюзюмова, С. Л. Утченко, А. И. Немировского, Е. В. Липшиц, В. И. Кузищина, М. К. Трофимовой. Здесь римское право по большей части не является предметом специального изучения. Однако, рассматривая вопросы социально-экономического и культурного развития Рима и Византии, эти авторы не только дают переводы правовых памятников, снабжая их ценными комментариями, не только широко используют правовые документы и сочинения римских юристов в качестве исторических источников, но вносят существенный вклад в изучение самого римского права. Так, работы Е. М. Штаерман и М. К. Трофимовой о развитии рабовладельческих отношений в Риме дают многое для уяснения вопросов развития права собственности и правового положения групп населения в Древнем Риме. Большой историко-правовой и библиографический материал о развитии римского права, о законодательстве Юстиниана содержится в работе З. В. Удальцовой[18].

Обширна литература о римском праве, издаваемая за рубежом. Все же начинать изучение римского права, пожалуй, лучше с учебника «История государства и права зарубежных стран» (т. 1, 1988), где развитие права Рима представлено лаконично и более компактно.

Знакомясь с литературой о римском праве, следует учитывать различия в направлениях его изучения и изложения. Здесь историческое как стремление к исчерпывающей полноте сталкивается с современным – более активным и прагматичным, целостным охватом рассматриваемого объекта. Современная тенденция в юридическом образовании выражает намерение достигнуть фундаментальности знания не столько исчерпывающей детализацией материала, сколько тщательностью его отбора. Она представлена также стремлением развить навыки наблюдать, замечать интересное, размышлять над увиденным, выявлять общие процессы и уникальное, различать их ценностное значение как отношение к человеку и обществу.

В преподавании римского права тенденция актуализации проявляется в некотором ограничении фактического материала. Все же обилие фактов подчас подавляет, мешает думать, различать стадиальность движения римского права, видеть его модельное значение, его роль в формировании современных правовых форм, его место в истории культуры, современной правовой культуры.

С учетом изложенного следует подходить к трудам исследовательского, историографического характера (см.: Савельев В. А. Римское частное право. – М., 1995; Дождев Д. В. Римское частное право. – М., 1996). Появляются и работы, учитывающие в той или иной мере задачи и современного юридического образования (см.: Черниловский З. М. Лекции по римскому частному праву. – М., 1991; Омельченко О. А. Основы римского права. – М., 1994; Хутыз М. Х. Римское частное право. – М., 1994; Медведев С. Н. Римское частное право. – Ставрополь, 1994).

Контрольные вопросы

§ 1

1. Чем римское право, частное право выделяется в правовой истории Древнего мира?

2. Назовите характерные, обособленные черты римского права.

3. Считаете ли вы римское право «идеальной моделью» и что это означает?

§ 2

1. В чем различие объекта и предмета науки как учебной дисциплины? Какие задачи решаются изучением римского частного права?

2. Как вы понимаете слова К. Д. Ушинского: «Весь процесс познания есть процесс сравнения»?

3. Что вы считаете главным в сравнении?

4. Объясните понятие «тип – главное в истории».

5. Что такое метод актуализации?

6. Чем системно-структурный анализ помогает пониманию римского частного права?

§ 3

1. Назовите характерные особенности раннего, классического и постклассического римского частного права.

2. Объясните отличие цивильного от преторского права.

§ 4

1. Как римские юристы понимали право, частное право?

2. Расскажите об исковой форме римского права. Каково значение исков в римском праве?

3. Назовите основные подразделения римского частного права.

4. Чем частное право отличалось от публичного?

§ 5

1. Назовите источники римского частного права.

2. Охарактеризуйте роль преторов и юристов в развитии римского права.

3. Охарактеризуйте Законы XII таблиц как пример раннего состояния права.

4. Что вы знаете о Своде законов императора Юстиниана? Каковы основные части Свода, их содержание?

Раздел II

Отрасли и институты римского частного права

Глава 1

Государственное право. Государственный строй