Помоги проекту - поделись книгой:
На спину девочки будто свалился ком снега — холод и тяжесть. Она замерла, ноги приросли к полу. Взгляд уставился в темноту коридора. Бежать? Не успеет. Он совсем рядом. Совсем.
От стены отделилась тень, перегораживая ей дорогу.
Кричать? Да, кто-то услышит, проснется… и станет еще одной жертвой. Нет, так тоже нельзя. Ко опустила руки. Если бы понять, как он это делает. Может, она смогла бы хоть ненадолго остановить его. Но для этого надо говорить. Говорить, не молчать.
— Ты же сам дал мне все подсказки, — сказала она. — И про себя в том числе. Почему ты сказал мне про браслет, Анжей?
Мальчик усмехнулся, подходя ближе.
— Так было интересней.
— Но ты же понимал, что если я начну подозревать Дина, то обязательно докопаюсь и до остального. Ну, до того, что большинство попавших в лазарет — это не его вина.
— А может, мне хотелось, чтобы кто-то знал. Чтобы кто-то дышал мне в спину. Так гораздо веселее, Ко. А я хочу веселиться. И хочу, чтобы этот гребаный остров веселился вместе со мной.
Ко сглотнула.
— И вторую дырку на шее у ребят тоже делал ты? Но… зачем?
— Вампиры… Мне показалось, это будет смешно, — Анжей негромко хохотнул. — Ну и ложный след не помешает.
— Для ложного следа ты и себе сделал два прокола и притворился, что у тебя упадок сил?
— Угу. Кстати, ты же купилась.
— Ненадолго, — буркнула Ко. — Ты подставил Дина, а он мне рассказал совсем другое.
— Это все часть моего веселого плана.
— Анжей, зачем тебе это? — тихо спросила Ко. — Ты же нормальный парень… был. Со всеми общался. Поболтать любил, видюшки посмотреть. И Рею вон помогал, я же видела.
В темном коридоре почти не было заметно зрачков мальчика, но Ко отчего-то показалось, что они у него расширились еще больше, полностью заливая радужку.
— Ты знаешь, как я сюда попал, Ко?
— Я… не помню. Какая-то дальняя планета.
— Дальняя. Очень дальняя. Заброшенная и забытая. У нее даже название неприятное. Форгезия. Когда-то ее начали осваивать очень активно, но потом стало ясно, что эту планету… нет, не то чтобы не победить, просто не стоит побеждать. Болота, гниль, ядовитые гады, плотоядные растения, испарения. Их выжигали, уничтожали, сдерживали, а они возвращались. Всегда возвращались. И люди решили — хватит. Но до последнего там жили несколько семей — все, что осталось от большой колонии. Их обещали забрать. Вот-вот, скоро-скоро… И бросили. На двенадцать лет.
Анжей на мгновение опустил голову, но тут же вскинул снова.
— Я родился спустя половину этого срока и прожил там шесть лет. Шесть лет, Ко, на грязной, отвратительной планетке. И все эти шесть лет мне было скучно. Ужасно скучно. Никто со мной не играл, никто не пытался толком чему-то научить. Они выживали, им было не до меня. И однажды я захотел, чтобы им стало так же скучно, как и мне. Транспорт опоздал на неделю. Когда они прибыли, в колонии не было никого, кроме маленького шестилетнего мальчика, пытающегося играть с гигантскими бескрылыми бабочками.
— Что случилось? — спросила Ко напряженно.
Губы Анжея раскололись в усмешке.
— Они спросили мальчика, не знает ли он, где остальные? Мальчик ответил, что все ушли работать на расчищенной поляне и там уснули, он не смог их добудиться. Те, кто прилетел, пошли на эту поляну, но тел там уже не было. Местная флора, знаешь ли, ничем не брезговала…
— Ты их убил? — прошептала Ко и от ужаса зажала себе рот ладонью.
— Нет, — качнул головой Анжей. — Я тогда еще не умел. Я просто хотел, чтобы им стало скучно, чтобы они поняли, что сделали со мной. Захотеть оказалось достаточно. Я ощутил ниточки чувств, энергию их тел и душ. Тогда я еще не знал, что происходит, я прочитал об этом лишь здесь, в одной из книг библиотеки, но теперь знаю. Это начали пробуждаться и открываться мои чакры. Я еще не мог толком управлять ими, и все равно у меня получилось! Я заставил всех жителей потерять энергию, отдать ее мне. И они уснули. Остальное сделало болото.
Анжей на мгновение замолчал.
— Не думай, мне было жалко. С их уходом стало еще скучнее. Хорошо, что прилетел транспорт. Я так обрадовался, думал, наконец-то меня отвезут на другие планеты, где наверняка весело и интересно. Но они доставили меня сюда. На этот вшивый остров, где не происходит ничего увлекательнее, чем смена кофе на какао по субботам. Я был частью компании, я конструировал приборы, я помогал Рею… я притворялся, Ко. Это все было скучно. Я хочу веселиться. И буду.
Девочка заставила себя перевести дух. Так, сосредоточься, Ко, сосредоточься. Хватит дрожать, как осиновый лист, возьми себя в руки, размазня! Ты должна найти выход.
— Знаешь, я только одного не понимаю… — голос у Ко сорвался, однако почти сразу выровнялся.
— Чего же?
— Как ты это делаешь? То есть, что именно ты делаешь с людьми?
Улыбка, скользнувшая по лицу Анжея, заставила девочку сжаться и невольно отступить назад.
— Я тебе покажу.
Мальчик шагнул в свет луны, падающий из окна, продолжая улыбаться.
— Ты вот стоишь тут, заговариваешь мне зубы, думаешь, что сейчас придет один из воспитателей с обходом, увидит и поможет тебе. Не поможет. Я усыпил обоих. И раз уж ты так хочешь узнать…
Черные зрачки Анжея закатились за веки, по телу пронеслась волна дрожи. Внутри у Ко все перевернулось. Будто кто-то запустил в нее руку и теперь безжалостно перемешивал сердце с печенью и легкие с поджелудочной.
Рванулась было… Поздно. Задыхаясь и хватая ртом воздух, упала на колени. Ее широко распахнутые глаза видели, как постепенно, по сантиметру, придвигается к ней Анжей. Но что она могла сделать? С каждой секундой Ко теряла волю. Зачем куда-то бежать, зачем что-то делать, зачем пытаться спастись? Это все неважно, совершенно неважно. Мир вокруг такой печальный. И она никому в нем не нужна. Надо просто лечь на пол и замереть, ничего не делать. Тогда все уйдет. И эта боль, и боль другая, старая, затаенная. Надо просто лечь и… лечь и…
— Да, кстати, те бабочки были бескрылыми потому, что я вырвал у них крылья. Чтобы не улетели.
Ко застонала, закусила губу. Нажми посильнее, дурочка! Вот, так. До крови.
В голове, кажется, чуть прояснело. Ко задышала чаще. Но как же встать, как вырвать из себя эту мерзкую «руку»?
— И-и-и-и-и!
Визг на грани ультразвука разрезал тишину замкового коридора, пронесся вихрем мимо Ко и сшиб Анжея с ног. Хотя нет. Сшиб не визг, а ваза в руках Вероники, которую девочка со всего размаху обрушила на голову мальчишки.
Тут же Ко почувствовала, как ее отпускает.
— Вер, беги к доктору Эско, зови его! Сейчас же!
Вероника, растерянная, в тапочках и ночной рубашке, на мгновение застыла.
— А ты?
— Справлюсь, беги!
Подруга сорвалась с места, бросившись к лестнице. Ко развернулась к мальчишке-монстру. Анжей быстро поднимался; вернувшиеся на место зрачки, грозили закатиться вновь. Но Ко не стала ждать, подскочила и, сжав кулак, изо всех сил ударила в солнечное сплетение.
— Чакры, говоришь! А вот тебе по чакрам! Как открылись, так и закроются!
С этими словами девочка провела отличную подсечку — на тренировках так никогда не получалось! — и добавила еще ребром ладони по шее.
С самым недоуменным выражением на лице Анжей рухнул на пол. И тут же Ко услышала вокруг голоса. Доктор Эско, госпожа Аалтонен и еще куча какого-то народа — они все были здесь.
Девочка выдохнула, позволила себе прислониться к стене и сползла вниз.
Плотные облака постепенно расползались по небу, и в разрывы между ними с готовностью выглядывало жаркое солнышко. Похоже, ему не терпелось принести в этот суровый край настоящее летнее тепло. На каменных выступах у входа сидели двое. Точнее, сидела только Ко, а госпожа Аалтонен стояла рядом, вертя в пальцах свой золотой лорнет. Обе провожали взглядом специально оборудованный флаер ИнтерГалактической полиции, в особой капсуле увозивший с Детского острова мальчика, которому всегда было скучно.
«Наверное, теперь ему весело, — подумала Ко. — Столько событий предстоит. Допросы. Обследования. И все внимание ему одному».
— Ко, еще раз повторяю, такого делать никогда нельзя! Ты могла… могла погибнуть!
Директриса хотела добавить что-то еще столь же взволнованно-нотационное, но Ко ее перебила.
— Госпожа Аалтонен, почему нас держат здесь? Разве мы плохие? Даже Дин, хоть и воровал кровь, но он же делал это потому, что хотел спасти Раду.
В уголках глаз директрисы блеснула подозрительная капелька.
— Вы хорошие, Ко. Вы очень хорошие. Мои бедные орпо… сиротки. Но, видишь, иногда попадаются злые люди. Правительству приходится думать не только о вас, но и обо всех остальных. Разве вам плохо здесь, Ко? Мы любим вас, заботимся.
Ко помолчала, затем сказала тихо:
— Анжею было плохо. Для чего он все это делал? Тоже ведь во имя какой-то цели. Может, он тоже хороший?
— Ко, — строго отозвалась госпожа Аалтонен. — Бывают и просто плохие люди.
Девочка не успела удивиться внезапной перемене — директриса снова заговорила с ней мягко.
— Но не могу не отметить, что у тебя замечательные кювюккюс… способности. Настоящий детектив, а? — Она улыбнулась. — Пожалуй, когда ты подрастешь, я познакомлю тебя с комиссаром Милодаром. Он присматривает за нашим Детским домом. Возможно, комиссар оценит тебя по достоинству.
Тут директриса оставила девочку и со вздохом направилась в замок. Ей предстояло написать много-много отчетов о произошедших событиях.
— Ах да, — сказала она, оборачиваясь. — Думаю, тебе будет приятно узнать. Нам сообщили, что болезнь Рады определена. Девочку вылечат.
Ко улыбнулась, кивая. Затем уставилась в небо. Ладно. Хорошая или плохая, но она выберется с этого острова, и… хм… может, даже станет детективом. А почему бы нет.
Кристина Каримова. Сказка для Аленушки
В жизни каждой женщины наступает момент, когда она становится опасной не только для окружающих, но и для самой себя.
Шквал огня устремился в сторону человека в черной одежде и почти накрыл его, но тот в последний момент успел вскинуть руки в защитном жесте. Огонь растекся маревом по наспех воздвигнутой прозрачной стене, на секунду прильнул к ней, будто ластящаяся кошка к человеческой руке, и дрогнул, качнулся и покатился в обратную сторону. Фигура напротив человека в черном вспыхнула факелом. Но лишь на мгновение. А потом огонь рассыпался и искрами стек на землю.
— Научился, значит? А как тебе это? — злобный шепот, казавшийся шипением змеи, перешел в крик. — Замри!!!
Лес вздрогнул и замер. Окаменели деревья, притих ветер. Алена почувствовала, как что-то с силой пригибает ее вниз. Однако главный удар пришелся на мужчину. Видно было, что он сопротивляется изо всех сил, но огромная тяжесть заставляет его склоняться все ниже и ниже.
— Что? Съел?! — торжествующе воскликнуло чудовище, хлопнуло в ладоши, и в воздухе возникло сверкающее полотно. По тонким нитям перебегали, переливаясь, сине-фиолетовые огоньки.
Ткань неторопливо поплыла вперед. Вот она добралась до цели, на секунду зависла и начала опускаться на ссутуленную фигуру. Мужчина попытался ухватить край и промахнулся.
«Это конец, — с ужасом подумала я. — На этой планете происходит такое, а рядом ни одного агента ИнтерГпола! Впрочем, один агент все же есть — это я, и мое первое задание полностью провалено. А ведь так хорошо все начиналось!..»
Легкий флаер бесшумно рассекал воздух, а я с любопытством оглядывала окрестности. Вокруг, насколько хватало взгляда, простирались ярко-зеленые поля, на горизонте темной ниткой тянулся лес, а внизу темной лентой вилась дорога. «Для лошадей и телег, — решила я. — А может, для автомобилей? Вот только чьих? Для Технологии — слишком антикварно, а для Тридевятого царства — сложно…»
Я двинулась над серой лентой, представляя себя отважным путешественником, покоряющим пространство на древней машине. Я, усталый путник, преодолевший длинный путь, подъезжаю к милой деревеньке с беленькими домиками. Из-за плетня (так это, кажется, называлось?) выглядывают вперемешку мордашки ласковых телят и любопытные глаза местной детворы. Из сеней выходит женщина в расшитом сарафане и выносит крынку с молоком. И вся деревня собирается в одном из домов послушать мои рассказы о дальних землях и людях…
«Ох, госпожа агент, аккуратнее! С такими пасторальными взглядами легко оказаться необъективной», — подумала я и, чтобы отвлечься, взялась за ручку управления. Флаер, будто резвая лошадка, радостно рванул вперед и вверх и… И тут я впервые увидела их: Тридевятое царство с россыпью беленьких домиков, теряющихся в зелени деревьев, и Технологию, наполненную переплетениями инженерных конструкций. Два мира, раскинувшиеся среди зелени бескрайних полей, две чьи-то мечты, принявшие материальное воплощение…
«И как это хозяева, создавая их, решились разместиться так близко друг от друга? — удивилась я, разглядывая детали и бросая взгляд то туда, то сюда. — Ведь идеи создания совсем разные… Может быть, они использовали общий материализатор?..»
Материализатор — очень дорогой прибор, в чьем излучающем поле можно менять привычные физические константы. Радиус действия невелик: всего километр-два, но в этих пределах становятся возможными вещи, нереальные в обычном мире: хождение по воде, свободный полет, телепортация и другое. А объединение их общим антуражем позволяет создать особый мир, которому свойственны совсем иные законы существования.
Технология и Тридевятое царство — и есть эти самые фантазийно-рукотворные пространства. И мне очень любопытно взглянуть на них вблизи. Ведь чем четче определены законы мира, чем основательнее проработаны его детали, тем интереснее он становится и тем удобнее его использовать для жизни, отдыха, работы.
Гостевой домик был двуедин. Справа — бревенчатые стены, деревянные половицы и кровать с высокой периной. Слева — стол с коммуникатором и аппаратом дальней связи. «Все для посетителей, собирающихся посетить оба мира сразу. Но кто поедет одновременно в сказку и в производственную среду?..» — озадачилась я, оглядываясь.
В дизайне чувствовалась рука мастера. «Кто бы из фантазийщиков мог здесь работать? Забель? Ветлицкий? Все сделано так четко, что это мог бы быть и Ольшанский…»
Приглушенно зашуршал коммуникатор, из щели выполз листок: «Приветствуем инспектора и сообщаем, что встреча с Куратором Технологии состоится в три часа по местному времени в центральном зале Купольного корпуса». Я покрутила тонкий пластик в руках. «И как я должна найти этот самый Купольный корпус?»
С деревенской стороны раздался деликатный стук в окошко. Я оглянулась — крупная белая птица бросила берестяной свиток на подоконник, картаво сказала: «Кар-р-р» и… исчезла. «Эффектно!» — восхитилась я, разворачивая послание: «Управительница Тридевятого царства приветствует гостью и выражает готовность к встрече в любое удобное госпоже инспектору время». И приписка: «Для того чтобы попасть куда-либо, необходимо захотеть оказаться в нужном месте. Изображение нужного места прилагается». В конце свитка мерцала голограмма: площадь, маленькие домики и палисадники.
«Красиво, — решила я. — Что ж. Если Куратор Технологии занят, начну с Тридевятого царства».
Я вгляделась в картинку, представленную Тридевятым царством, сконцентрировалась и постаралась вообразить себя в центре изображенного места. Несколько секунд ничего не происходило. А потом рисунок задрожал, покрылся рябью, рассыпался мелкой мозаикой и через секунду склеился вновь. Но, к моему восторгу, я уже не всматривалась в нарисованную площадь, а стояла на ней. Переход сработал.
Все вокруг выглядело восхитительно реально. Мостовая, выложенная крупными камнями. Проросшая между ними трава. Домики с невысокими палисадниками. Запах сирени и цветущих яблонь. В центре — небольшой круг фонтана с голым карапузом, льющим из кувшина тонкую струйку воды. И сонная летняя тишина. Я нагнулась и потрогала воду. Ледяная! А камень фонтанного бордюра — теплый и шершавый. «Замечательный дизайн и реализация! Очень хороший фантазийщик здесь работал!»
Вспомнился текст рекламного проспекта: «Тридевятое царство — это сказочная игрушка, предназначенная для воссоздания древнерусской жизни. Деревенский быт, патриархальные нравы и волшебные заклинания…» «Раз так, — подумала я, — можно предположить, что Градоправительница окажется русоволосой красавицей в вышитом сарафане, с косой толщиною в руку и глубоким грудным голосом. Хотя, с другой стороны, если она правит царством, то может оказаться и разнаряженной в шелка и бисер принцессой-королевной. Только где же она?»
И тут же, будто ответ на мои думы, с соседней улочки послышался шум. Я оглянулась. И увидела процессию. Нет, встречающую делегацию. Люди — мужчины в белых армяках, женщины в цветных сарафанах, детишки в вышитых рубашонках — выходили из проулка на площадь. Рассредоточивались, улыбались, кланялись:
— Здравствуйте, госпожа инспектор!
— Рады видеть вас, госпожа инспектор!
Я, не ожидавшая такого многолюдного приема, растерянно пожимала протянутые руки, кивала, смущенно улыбалась. А народ все подходил и подходил, и скоро вся площадь оказалась заполненной пестрой приветливой толпой.
— Пустите, пустите меня! — прозвучало вдруг из-за спин встречающих. Голос был старческий, надтреснутый, а тон — решительный. — Пустите скорее!
Поделиться книгой: