Искушение чародея (сборник)

— Гришин, разблокируй люк! Да не стой же ты столбом!

Белогурочка с хрипом задышала, забилась в руках Андрея.

— Я сейчас вколю ей релаксант, — филолог Жан в отличие от штурмана не растерялся, свинтил защитный колпачок инжектора. — Это у нее от испуга. Шутка ли? Первый полет для человека, который не догадывается о существовании электричества.

Жан нащупал вену на тоненькой шее девушки, но она вдруг выгнулась дугой в руках Брюса, обмякла и затихла.

— Подожди, не коли! — Андрей, бледный, с закушенной губой, нащупал пульс на шее девушки и облегченно выдохнул:

— Слабый, но есть. Ей просто нужно на воздух.

— Сейчас трап спущу, — штурман колдовал над панелью управления.

— Обойдусь, — Брюс прыгнул в люк катера и положил девушку на траву. На бледном виске под белобрысыми мальчишескими вихрами билась тонкая голубая жилка.

— Очнись, пожалуйста… родная! — он осекся, сам испугавшись этой внезапно прорвавшейся нежности. Сухарь по натуре, он никогда никому не говорил таких слов. Может быть, потому, что ни одна из предыдущих девушек Андрея не была способна бросить все ради него?

Рациональный мир космических перелетов превратил отношения мужчины и женщины в бесконечную череду компромиссов. Между Андреем и его умными, успешными женщинами всегда стояли работа, карьера, запланированные за два месяца встречи. Чувства испуганно забивались в угол боксерского ринга, в центре которого шла ожесточенная схватка между Ее карьерой и Его желаниями. На этом ринге Брюс ни разу не испустил яростного вопля победителя. Гораздо чаще его выносили в состоянии глубокого нокаута.

«Ты можешь жениться на моей сестре. Она — красивая. Но потом я убью свою сестру», — всплыли в памяти слова Белогурочки.

Внезапно налетел сильный ветер. Сверху послышался свист. Андрей поднял голову и замер. Над ним кружил птеродактиль. Чудовище заложило крутой вираж и по касательной помчалось над травой, прямо на Брюса. Андрей видел разинутую зубастую пасть, безжизненные глаза. Мертвые глаза, которых не могло быть у живого существа.

«Это подделка. Кукла. Робот. Как те роботы в подземелье, одетые ведьмами», — понял Андрей.

Картина была настолько сюрреалистичной, что время замерло, словно тонкий ценитель искусства перед работой великого художника.

Птеродактиль медленно приближался к Брюсу. А на спине, меж крыльев, сидел, не то ощерившись, не то осклабившись, предводитель кочевников Октин Хаш. На нем был зеленый комбинезон, такой же, как у убитых хозяев подземелья ведьм. Ни короны из перьев, ни одежды из звериных шкур — лишь черная борода осталась от прежнего облика дикаря.

— Корп! Корп! — соплеменники Белогурочки высыпали из шатров на поляну, потрясая копьями.

Первая стрела вонзилась в морду птеродактиля.

— Андрей, беги! — закричал Жан, выпрыгивая из катера.

Время очнулось первым и поспешило по своим делам. За ним очнулся Андрей. Продолжая удерживать девушку одной рукой, второй он рванул с пояса излучатель. Но было поздно. Октин Хаш снова перехитрил землянина. Птеродактиль поравнялся с Брюсом. Чиркнув левой лапой по траве, вытянул правую лапу вперед. Острый коготь сверкнул на солнце, выстрелил коротким тросом с крюком на конце. Крюк метнулся к Белогурочке, обвился вокруг ее оружейного пояса, защелкнулся кольцом-наручником. Птеродактиль вертикально взмыл вверх, вырвав девушку из рук Андрея. Брюс не удержался на ногах и упал навзничь. Рядом просвистели несколько стрел.

— Не стрелять! — закричал Андрей. — Вы попадете в девушку!

Птеродактиль скрылся из виду.

Андрей медленно поднялся на ноги. Племя Белого Волка разбредалось по шатрам. В этом мире быстро забывали о случившемся. В этом мире помнили только страх, голод и боль — не знавших устали спутников, что первыми склонялись над младенцами и всюду следовали за воинами и охотниками.

Брюс сжал кулаки. Внутри него змеей шипела ярость, щеки горели от унижения. Октин Хаш не просто похитил Белогурочку — он бросил Андрею вызов. Ткнул его в грязь лицом, как щенка. За дикарской дерзостью скрывалось что-то еще, очень личное, глубокое… месть соперника. Месть мужчины, у которого украли женщину и который решил, наконец, показать, кто истинный хозяин на этой планете.

У предводителя кочевников было множество возможностей оставить Белогурочку при себе. Октин Хаш взял ее в плен, девушка пробыла в его шатре целую ночь — он к ней не прикоснулся. Первобытный дикарь, яростный и упрямый, как вепрь, который не терпел возражений, который убивал за дерзкий взгляд, за красивое оружие, за просто так, позволил Белогурочке сбежать и увести коней. Почему? Кто он, Октин Хаш?..

…Когда Андрей поднялся на борт катера, штурман Гришин уже задействовал «глаз». Спутник наблюдения тщательно обшаривал планету, ища лже-птеродактиля. Мужчины нарочито не смотрели в сторону Андрея, старательно делая вид, что не помнят унижения, которое только что перенес Брюс. Андрей был очень им за это благодарен.

— Вот они, — Жан ткнул пальцем в монитор, на который передавал снимки «глаз». — Ну и скорость у этой зверюшки! Она уже приближается к Сердитым Скалам. Мы как-то туда летали на первом катере, который сгорел вместе с исследовательской станцией, это заняло около часа.

— Вы просто никуда не спешили, — обиженно буркнул штурман, — это был прогулочный полет с осмотром окрестностей. А сейчас если поспешим, то за полчаса доберемся.

— Он за десять минут долетел, — возразил было Жан, но осекся под пристальным взглядом Гришина и добавил тихо: — ну… за пятнадцать.

Штурман продолжал буравить его взглядом.

— Да не понимаю я ничего в ваших скоростях, — пробормотал Жан, опуская голову.

— Вот и занимайся своей филологией. Кстати, о ней, родимой, почему Сердитые Скалы так странно называются?

— Там все время какой-то странный гул слышится, словно скалы сердятся. Туземцы туда не ходят, даже кочевники огибают по широкой дуге. Кроме гула, там еще гнездятся птеродактили.

— А на что похож этот гул? — спросил Андрей.

— Смотря кого спрашивать, — Жан задумчиво поскреб небритый подбородок. — Лично мне напомнило звук какого-то механизма или двигателя. Аборигены говорят, что это злые духи в образе гигантских пчел. Еще у них есть несколько песен о Ревущем Тролле, который охраняет покой Сердитых Скал, но сам я его не видел. Как и пчел, впрочем.

— Ну да, — сказал Андрей, — мы это уже проходили. Пчелы вместо механизмов, биороботы в образе ведьм в подземелье. Удобная все же штука — мифы: напустил туману побольше и прячь под ним что хочешь.

— А чего ты ожидал от примитивной цивилизации? — удивился Жан. — И мы, земляне, когда-то такими же были. Да, они не оригинальны в объяснениях, зато последовательны.

Заработала связь. На мониторе передатчика появился капитан корабля «Гранат». Штурман кратко доложил о происшествии. Реакция капитана оказалась предсказуемой: он приказал всем троим возвращаться на корабль.

— У меня здесь исследования, работы море. Я — не астронавт, я — филолог, — попытался возразить Жан.

— Ваша работа заключается в изучении туземной, примитивной, — капитан подчеркнул это слово голосом, — цивилизации. В данной ситуации речь идет о неизвестной доселе технически развитой расе, которая явно настроена к нам недружелюбно. Контакты такого рода — работа ксенобиологов и галактических спецслужб.

— Улетайте, — сказал Андрей. — Я доберусь туда на лошади.

— Вас, Брюс, это тоже касается, — сухо сказал капитан.

— Позвольте напомнить вам, что я — агент Космического Флота, в вашей команде не состою, поэтому приказам не подчиняюсь, — огрызнулся Андрей.

— Нет, это я вам напомню, что, прибыв на «Гранат», вы автоматически поступаете в мое полное распоряжение, — перебил его капитан. — Каждый, кто ступил на борт корабля, обязан подчиняться приказам капитана.

— Вас понял, капитан. Мы возвращаемся, — спокойно сказал штурман. — Конец связи.

Гришин пристегнул ремень безопасности.

— Навигатор, курс на Сердитые Скалы, — сказал он.

— Курс задан, — отозвался мелодичный женский голос.

Андрей и Жан удивленно посмотрели на штурмана.

— Что смотрите? — весело спросил штурман. — Ремни пристегните! Да, капитан приказал вернуться, но не сказал когда. Лично я слова «немедленно» не слышал. А катера, кстати, иногда ломаются, причем в самый неподходящий момент. Я тебе, Андрей, потом расскажу много баек на эту тему. Когда мы с тобой посидим за бутылкой настоящего шотландского виски, причем не лунного разлива, а земного. И что примечательно: проставляться будешь ты.

— Согласен с небольшой поправкой, — быстро сказал Андрей. — Проставляюсь на две бутылки.

Жан молча поднял вверх три пальца. Андрей и Гришин с интересом посмотрели на него.

— А что, филологи не люди? — возмутился Жан. — Я, кстати, тоже обязуюсь проставиться, потому что проиграл я тебе, Андрей. Помнишь, там, в подземелье ведьм, мы спорили об Октин Хаше? Ты тогда сразу заподозрил неладное: как это он, дикарь, не побоялся ведьм. А я доказывал, что по законам примитивного сообщества всегда найдется один туземец, который на порядок умнее и хитрее остальных. Я думал, что именно из-за его выдающихся личных качеств он стал предводителем кочевников. А оказалось, что Октин Хаш с ними заодно.

— Но если он заодно с хозяевами подземелья, тогда зачем ему их убивать? — Андрей задумчиво облокотился на спинку кресла.

— Бунт на корабле? — предположил штурман.

— А кто нам сказал, что это один и тот же корабль? То есть одна и та же раса? — Андрей пристегнул ремень. — Может быть, у них на планете идет война между разными народами, как на Земле когда-то.

— И они, воюя друг с другом, прибыли сюда и вместе построили подземелье ведьм? — спросил Жан. — Логика у тебя хромает, агент Космического Флота.

— Как раз у меня с логикой все в порядке. Это твои филологические мозги тяготеют к пацифизму и ничего не смыслят в тактике и стратегии. Почему вместе прибыли и вместе построили? Тебе кто-то сказал, что у них уже наступил коммунизм и единение братских народов? Представь себе, что интересы двух воюющих рас столкнулись на этой планете. Одни построили подземелье ведьм. Другие пришли и убили их. Может быть, кроме гигантского музея эволюции Эвура с бесчисленными голограммами там было еще что-то очень важное. И убийцы похитили это важное, а мы не можем связать концы с концами, не видя всех фрагментов мозаики.

— Только звездных войн нам и не хватало, — проворчал Жан. — Но даже если предположить, что на планете вместо одной высокоразвитой расы действовало сразу две, то все равно это не объясняет главную загадку: почему эта неизвестная цивилизация так гнала эволюцию?

— Не зря же планету окрестили Эвуром, то есть Эволюционным уродом, — хмыкнул Гришин. — Как вы яхту назовете, так она и поплывет.

* * *

Первыми вернулись звуки. Биллегури прислушивалась, не открывая глаз. Сработала старая охотничья привычка: прежде чем увидеть врага, послушай, как он дышит, где находится. Ушел, поверив, что охотница умерла или стоит рядом, приготовившись к последней схватке. Она услышала шепот. Рядом люди — человек десять. И они смотрят на нее. Взгляды ползают по коже, словно муравьи. Пояс с оружием не отобрали — это хорошо. Дотянуться до ножа, резко сорвать с пояса, ударить того, кто ближе, одновременно вскочив на ноги.

— Эра, ты меня слышишь? Ты вернулась, Эра? — мужской голос слегка дрожит от волнения.

Знакомый голос, привычный, это…

— Корн! — Эра открыла глаза и села.

Перед ней стоял Октин Хаш, предводитель кочевников. Одет он был в незнакомую одежду: странную, зеленую, облегающую тело. Октин Хаш, который убил ее брата. Дикий зверь, жадный до крови. Таким знала его Биллегури — дикарка из племени Белых Волков с планеты Эвур. Но Эра — глава правительства коренного населения планеты Трея знала другого человека — Корна, советника по безопасности, преданного помощника, готового ради нее на все.

Корн был одним из немногих счастливчиков, у которых обнаружился врожденный иммунитет к вирусу. Корн устроил восстание против Создателей, разработал план похищения психоматрицы. И не его вина, что до сих пор ему приходилось играть роль дикаря.

— Эра! — Корн почтительно склонил голову, опустившись на одно колено.

Присутствующие последовали его примеру. Эра огляделась. Она сама дала добро на строительство базы — подземного города-убежища, вырубленного в скалах. Но до этого видела лишь его компьютерную модель. Видела в прежней жизни, когда у нее еще было другое тело. Сознание Эры прибыло на Эвур в капсуле психоматрицы на первом разведывательном корабле. На этом же корабле прилетели Корн и еще несколько сотен человек, обладающих врожденным иммунитетом к вирусу. Им не требовались другие тела, поэтому они пришли сюда, чтобы подготовить Переход других жителей Треи. Они построили подземную базу, следили за всем, что происходит на Эвуре.

Перед тем, как покинуть родную планету, Корн лично извлек сознание Эры из ее тела, заключил в психоматрицу, привез на Эвур и подсадил в тело туземки Биллегури. Он долго спорил с Эрой, доказывая, что глава правительства не должна испытывать новую технологию на себе. Для этого есть кандидаты попроще. Но Эра придерживалась другого мнения.

Огромный зал центра управления был заставлен сложной техникой. В каждой стене — множество дверей. За ними — бесконечные коридоры, лаборатории, жилые помещения, склады, оружейные — здесь было все, кроме одного: ее народа.

Ее народ безмятежно спал на огромных космических кораблях, спешащих к Эвуру. Зараженные вирусом тела людей остались на Трее. Личность каждого из трейцев аккуратно перенесли в психоматрицы и бережно погрузили на корабль. Ради этого безмятежного сна они с Корном сделали все возможное и невозможное.

У Эры слегка кружилась голова — ее память вытесняла память дикарки Биллегури. Или Белогурочки — как называли ее земляне. Воспоминания Эры диковинными, цветными бабочками роились перед глазами. Но самым ярким образом был Зал Заседаний Двух Правительств…

…В Зале Заседаний царила гробовая тишина. Лишь шуршала мерно антигравитационная система, удерживая в воздухе две платформы, выполненные в виде Млечного Пути. Создатели всегда были склонны к театральным эффектам, что невероятно раздражало рационального Корна. Даже располагая платформы в воздухе, Создатели не преминули подчеркнуть собственное превосходство: их платформа парила выше. На ней стоял полукруглый стол, за которым сидели Глава Правительства Создателей и пятьдесят советников.

Правительство трейцев — коренных жителей планеты было гораздо скромнее: Глава Правительства Эра и двадцать советников.

Создатели появились на планете Трея пятьдесят лет назад. Трейцы называли это Вторжением, но сами Создатели предпочитали именовать событие Возвращением. Человечество, спеша по своим делам, суетно пробегая века и тысячелетия, даже не догадывалось, что Трея была экспериментом Создателей, которые всегда исподволь, украдкой наблюдали за подопечными. На заре развития планеты их сначала считали духами, потом — богами, когда человечество доросло до осознания бога.

О таинственной расе Создателей ходило множество невероятных слухов. Некоторые в открытую называли их Хозяевами, презирая словесную шелуху и прозрачные занавеси политкорректности.

Прибыв на Трею, Создатели за несколько лет перекроили планету, расформировали прежние государства, объединили все страны в одну, чтобы было удобнее управлять. Но, играя в демократию, основали два правительства: одно занималось делами трейцев, другое отвечало за Создателей.

Жрецы Единой Религии объявили Создателей богами, полагая, что они создали трейцев по своему образу и подобию. Но сегодня эта иллюзия рассеялась. Истина оказалась настолько ошеломляющей, что правительство трейцев хранило молчание уже полчаса. Людям потребовалось так много времени на осознание правды, что Создатели начали нервно переглядываться и покашливать.

Создатели не были богами. Они оказались бессмертной расой паразитов, которая использует чужие тела, перенося в них свое сознание.

— Как их теперь называть — убийцами? Паразитами? — шепнула Эра Корну, горько усмехнувшись.

— Мертвецами, — почти не размыкая губ ответил Корн. — Меня другое интересует: в чьих телах они прибыли сюда, если своих у них нет вообще?

Глава Правительства Создателей ощупал их цепким взглядом, и они замолчали.

Первым нарушил молчание советник по финансам правительства трейцев.

— Зачем вы создали нашу планету? Только не говорите о чертовом эксперименте. Я устал слушать ваши бредни! Мы для вас — просто мясо! Тела! — он вскочил с места, сжав кулаки. — Вы планировали переселиться в нас, поэтому и прилетели сюда. И если бы не этот вирус, то мы бы даже не узнали правду. Вы бы засовывали свои паршивые мозги в наши тела, как опилки в тушку кролика. Но тушка прогнила, и вы просто выбрасываете нас на помойку!

За его спиной немедленно появилась охрана Правительства Создателей.

— Хватит сказок и лжи! — поддержал его советник по здравоохранению. — Надоело за столько лет! Покажите свой истинный облик! Кто вы? Как вы выглядите на самом деле?

Эра встала.

— Глава Правительства просит сохранять молчание! — выкрикнул Корн, советник по безопасности, сидевший по правую руку от Эры.

Голоса в зале стихли.

— Вы утверждаете, что Эвур — это резервная планета, которую вы подготовили для Перехода, — Эра старалась говорить спокойно.

Глава Правительства Создателей согласно кивнул.

— Я не буду сейчас тратить время на выяснение, для чего вы держали проект «Подземелье ведьм» в тайне, хотя ресурсы, потраченные на его создание, принадлежат не только вам, но и нам. Меня интересует другое: вы обмолвились, что там мало аборигенов. Едва ли хватит даже для Перехода всех Создателей. А что будет с нами? С трейцами? Мы ведь тоже заражены вирусом и нуждаемся в новых телах. Но те немногие туземцы, которые живут на Эвуре, в первую очередь достанутся Создателям. Когда же подойдет наша очередь?

— Мы сохраним ваши личности в матрицах, пока население Эвура не увеличится до нужного нам количества. Ускорим эволюцию — наши технологии позволяют прогнать всю эволюцию за несколько сотен лет, а потом перенесем ваши психоматрицы в чистые тела, не зараженные вирусом, — ответил Глава Правительства Метрополии.

— Это займет века, — Эра оперлась о стол, пристально глядя на Создателей. — Вы уверены, что психоматрицы могут сохраняться так долго? Кто даст нам гарантии, что это — не уловка, позволяющая просто уничтожить моих людей тихо, без шума и малейшего сопротивления?

— Вот так выглядит психоматрица! — глава правительства Создателей вытянул вперед руку и разжал пальцы. На его ладони поблескивала серебром капсула размером с крупную горошину. — Психоматрицы всех трейцев поместятся на одном космическом корабле. Мы вывезем вас всех на Эвур в капсулах и оставим до тех времен, когда появится достаточно тел для Перехода. Необходимое хранилище уже построено и замаскировано под подземелье ведьм для того, чтобы любопытные туземцы не совали свой нос, куда не следует.

— Капсулы не сохранятся несколько сотен лет!

— Бред!

— Ложь!

— Вы оставите нас умирать, а сами начнете все заново!