Исагогика. Ветхий Завет

Исагогика

Том 1. Введение. Священная письменность до эпохи пророков-писателей

От составителя

Познание Слова Божия, запечатленного в Священном Писании, есть важнейшая сторона христианской жизни и богословия. Труды Отцов Церкви и православных подвижников создали на протяжении веков обширный духовный комментарий к Библии, который был тесно связан с повседневным деланием христианина, его религиозно-нравственным бытием в мире. Ежедневно звучащее в православных храмах Слово Жизни Вечной дает верующим «указание пути в Царство Божие» (свт. Иннокентий Московский).

Обращаясь к воспитанникам духовной школы, Святейший Патриарх Пимен говорил: «Горячо желаю вам направить все свои силы на усвоение преподаваемых в семинарии наук, и особенно Священного Писания, которое является первоисточником богословского образования (разд. А. М.). Помните, что без знания Библии и без усвоения ее духа пастырское душепопечение не может иметь силы. Поэтому чтение Библии и размышление над ней сделайте правилом всей своей жизни. И тогда эта Святая Книга будет открывать пастырю все нужное для утверждения нашей веры и для христианского воспитания пасомых» (Пимен, Патриарх Московский и Всея Руси. Слова, речи, послания, обращения. М., 1977, с.375). Эти слова Первосвятителя должны быть положены в основу нашего изучения Библии.

Подобно церковной историографии, литургике, канонике и другим богословским дисциплинам, библеистика со времен Оригена и бл. Иеронима широко пользуется вспомогательными данными различных отраслей знания: археологии, филологии, древнего источниковедения. Но до того, как был заново открыт мир Древнего Востока, на фоне которого протекала священная история, этот научный комментарий к Библии опирался на довольно скудный объем материалов. За последние полтора века многочисленные находки памятников Востока и расшифровка древних текстов внесли немалый вклад в решение исторических, текстуальных и исагогических проблем, важных для понимания и толкования Ветхого Завета. В частности, был пролит новый свет на датировку и авторство отдельных частей и книг Писания. Это, разумеется, не касалось самой боговдохновенности канонического текста, вера в которую не зависит от тех или иных научных выводов.

Протестанты-фундаменталисты и богословы Римско-Католической церкви сначала отнеслись отрицательно к использованию методов историко-критической экзегезы. В посланиях папской Библейской комиссии первых лет нашего века была предпринята попытка отстоять исагогику в том виде, как она существовала до XVIII столетия.

В Русской Православной библеистике вопрос этот рассматривался, но единого общецерковного суждения предложено не было. Однако ряд выдающихся православных историков и богословов осуществил рецепцию историко-критических методов и выводов. Среди них — проф. С. Н. Трубецкой, проф. Московской Духовной Академии И. Д. Андреев, проф. Киевской Духовной Академии Н. М. Дроздов, А. Ельчанинов (впоследствии священник), который в сотрудничестве со свящ. П. Флоренским создал краткий курс истории религии, в которой тема Св. Писания была изложена под углом зрения новых достижений библеистов.

Ведущее место в этих исследованиях принадлежит академику Борису Александровичу Тураеву (1868-1920). Тураев был блестящим представителем отечественной церковно-исторической науки. Он читал лекции в духовной школе, сотрудничал в журнале «Богословский вестник», состоял членом Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917-1918 годов. За свою недолгую жизнь Тураев приобрел репутацию ученого с мировым именем, сочетавшего глубокую преданность Православию с подлинно-научным подходом к изучаемым вопросам. В его наследие входит двести книг и статей (не считая четырехсот заметок в периодической печати).

Востоковед, филолог, историк Церкви, Тураев особенно много сделал для изучения коптского и эфиопского христианства. Итогом его работ явилась двухтомная «История Древнего Востока»[1]. В этой книге Тураев посвятил несколько разделов ветхозаветной тематике. Используя результаты тогдашней библейской науки, он далеко опередил католических экзегетов, которые были связаны решениями Библейской комиссии. Только через 23 года после смерти Б. А. Тураева в Риме вышла энциклика «Дивину аффланте Спириту» (Божественное вдохновение Духа), открывшая путь библеистам и богословам для усвоения и применения выводов ветхозаветной науки.

Традицию, идущую от Б. А. Тураева, продолжил богослов Русской Православной Церкви Борис Иванович Сове, который сформулировал принципы этой традиции на I Конгрессе православных богословов в Афинах (1936). В том же направлении работали и другие русские библеисты (проф. А. В. Карташев, протопресвитер А. Князев). Их установки нашли положительный отклик и у библеистов Элладской Православной Церкви.

В настоящее время указанные выводы и методы получили права гражданства и в католическом богословии: причем не только в специальных трудах, но и в семинарских курсах, в катехизической и популярной литературе.

Нужно, однако, отметить, что западные авторы, уделяя много места научно-исторической стороне библеистики, нередко делают это в ущерб духовно-богословскому пониманию Слова Божия. Задача православной науки о Священном Писании состоит в органическом соединении историко-критического подхода с подходом к Библии как Божественному Откровению.

В силу различных причин этот двуединый метод, впервые примененный Б. А. Тураевым и другими православными исследователями, не получил еще должного развития в отечественной библеистике. Поэтому учебные руководства, составленные для духовных школ, построены без достаточного учета традиции, идущей от Б. А. Тураева.

Предлагаемый краткий курс преследует цель хотя бы отчасти восполнить этот пробел и тем самым воздать должное «первопроходцам русской библейской критики». Археологическое открытия, сделанные уже после смерти Тураева, в принципе не ослабили ценности его концепций; они сохраняют актуальность и сегодня.

Библейские руководства пишутся обычно в двух вариантах. Один — содержит последовательный анализ каждой св. книги, в том порядке, как они расположены в Писании. На русском языке последний по времени образчик такого метода изложения — переводной труд аббата Фульхрана Вигуру (1880; русск. незавершенный перевод: М., 1916). Другой способ изложения полагает в основу священную историю как канву для изучения библейских книг. В данной работе предпочтение отдано второму методу, т. к. он с большей наглядностью показывает действие Промысла в Домостроительстве нашего спасения.

Раздел I Введение

§1 Библия — Священная Книга Откровения и Завета

1. С первых дней существования Церкви, когда еще не было апостольских книг, Ветхий Завет прочно вошел в ее жизнь. Псалмы были первыми молитвами христиан, в библейских пророчествах раскрывалась для них искупительная тайна Мессии, духовный опыт ветхозаветных предтеч Богочеловека стал той почвой, на которой созидалось здание евангельской веры. В сокровищнице Слова Божия христианство постоянно черпало вдохновение и назидание. Не зная Ветхого Завета, трудно понять многие аспекты церковной жизни. Таинства, богослужение, религиозно-нравственные устои Церкви, ее богословие, взгляд на прошлое, настоящее и будущее — все это тесно связано с Ветхим Заветом.

2. Углубляясь в него, Церковь идет по пути, указанному Самим Господом, говорившим: «Исследуйте Писания» (Ин 5,39). В дни земной жизни Он Сам не раз молился словами Ветхого Завета, ссылался на него, возвещая Царство Божие. Жители Иерусалима удивлялись Его знанию Писания (ср. Мф 4,4; 21,42; 22,29, 31-32, 36-40; 27,46; Ин 5,47; 7,42; 10,35). Молитва Господня, притчи и вся проповедь Спасителя в целом опираются на дух и букву Ветхого Завета (ср., напр., Мф 5,5 и Пс 36,11; Мф 6,15 и Иер 23,16; Мк 1,1-12 и Ис 5; Мк 13,24 и Ис 13,10 и мн. др.). Потому бл. Иероним говорит, что «неведение Писаний есть неведение Христа» (Толк. на Ис. Пролог).

Таким образом, для людей, которые принимали Благую Весть Христову, Ветхий Завет стал священной книгой. И после того, как появилась новозаветная письменность, она была присоединена к Ветхому Завету, образовав единую христианскую Библию.

3. Слово «Библия» есть греческий перевод древнееврейского слова «сфарим» — книги. Так еще в дохристианский период стали именовать боговдохновенные свидетельства Откровения, записанные мудрецами и пророками Израиля (Дан 9,2).

Есть истины о Боге, мире и человеке, которые разум, дарованный людям, может и должен открывать своими силами. Законы природы, секреты ремесла, настоящее и прошлое народов и даже самое бытие верховного Начала — все это познается человеком, естественными усилиями его духа. Иное дело — Откровение. В нем дано то, что выходит за границы внешнего опыта, земного разума. Оно есть дар любви Божией, которая приобщает людей к тайне Творца и Его замыслам.

4. В Библии нет слова «религия»; она учит о «познании Бога» (Ис 53,11), Который говорит с верными, прежде всего, через Своих избранников. Принято обычно считать, что главной чертой этого «Богопознания» является монотеизм, чистое единобожие Ветхого Завета. И действительно, все другие верования только приближались к понятию о едином Боге, но никогда не дорастали до истинного монотеизма. Одни рассматривали Божество как безликую Силу, разлитую в мироздании, другие ставили рядом с Ним второстепенных богов, третьи верили в два высших начала: злое и доброе. Некоторые мудрецы (в Греции и Индии) утверждали, что Бог в Своей сущности непостижим, а язычество приписывало богам человеческие свойства, даже низменные страсти. Только в Ветхом Завете открывается единый Бог, превосходящий все бытие, сокровенный и несоизмеримый с человеком и природой, но в то же время Он — Бог Живой, личностный, изливающий Свою любовь на творение.

5. Около 140 года Маркион Синопский пытался отсечь Новый Завет от Ветхого. Он утверждал, что «жестокий Бог» древних книг Библии — не тот любящий Отец, Который был возвещен Христом. Но для этого Маркиону пришлось исказить и урезать новозаветные тексты. Церковь в лице св. Иустина Мученика и св. Иринея Лионского решительно осудила подобную попытку. «Не иного Бога почитаем нашим, а другого вашим, — говорил св. Иустин иудею Трифону, — но признаем одного и того же, Который вывел отцов ваших из земли Египетской «рукою крепкою и мышцею высокою», ни на другого кого уповаем (ибо нет другого), кроме Того, на Которого и вы, — Бога Авраама, Исаака и Иакова» (св. Иустин. Разговор с Трифоном-иудеем, II). В самом деле, Господь Иисус никогда не учил об ином Боге и в Своей проповеди исходил из Откровения о Боге, данного в Ветхом Завете (см., напр., Мф 22,31-32). А ап. Павел называл всех верующих духовными потомками Авраама, родоначальника ветхозаветной религии (Рим 4,16).

6. Бог, Который открывается в Ветхом Завете, — не безликая космическая Мощь, а Творец, создавший все Своей волей и Словом. Он свят (евр. кад`ош), то есть обладает неисповедимой природой, абсолютно отличной от всего тварного («Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои, говорит Господь. Но, как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших». Ис 55,8-9). Но это не холодная Первопричина деистов, равнодушная к делам мира, а благой Промыслитель. Он — Бог правды и справедливости, непримиримый ко злу, однако Он же — и Бог-Спаситель, прощающий, исцеляющий, ведущий тварь к возрождению и обновлению. Он проявляет Свою мудрость в мироздании, но более всего открывает и осуществляет Свою волю в событиях человеческой истории. Бог Библии назван «ревнителем», ибо Он ждет от человека абсолютной верности и любви; рядом с Ним не может быть терпим никакой «идол», никакое «иное служение»; Он должен полностью царить в сердцах и жизни людей. Чтобы оттенить, подчеркнуть отношение Живого Бога к миру и человеку, библейские писатели иногда прибегали к антропоморфизмам, то есть как бы наделяли Его «очами», «руками», человеческими чувствами. Однако это лишь иносказательный язык Писания, подобный условному, символическому языку иконы.

7. И наконец, Бог Библии есть Бог Завета. Он создает духовные узы между Собой и человеком, ведет с ним диалог, призывает Его к соучастию в Своих созидательных замыслах. Не просто покорного предстояния требует Он, а активного служения. В этом смысл Завета (Союза, Договора), заключенного Им с избранными людьми. Таким образом, библейская религия есть богочеловеческая и венцом ее становится Богочеловек.

Вопросы для повторения

1. Когда Ветхий Завет был принят христианской Церковью?

2. Что означает слово «Библия»?

3. Чем отличается Откровение от открытий естественного разума?

4. Чем отличается библейское понятие о Боге от других верований?

5. Что такое Завет?

§2 Библия и история

1. Древние греки, культура которых наложила печать на все дальнейшее развитие науки, философии и искусства, по существу не имели понятия «истории». В их представлении мир и род человеческий подчинены неизменным законам и не могут в корне измениться. Вселенная («космос») казалась им чем-то стройным и статичным. Если мир погибнет в огне, то рано или поздно он должен возродиться в том же виде. Это представление коренилось в идеях Древнего Востока, который верил в круговое движение природы и общества. Бытие мира никуда не ведет. Меняются лишь циклы, повторяясь вновь и вновь. Язычество искало Бога в явлениях природы, и этим обусловлен его взгляд на бытие. Подобно смене времен года или движению светил, природа и люди совершают свой путь в согласии с порядком, навеки установленным богами или высшим Началом. Этому «естественному» миропониманию Библия противопоставляет совершенно иное видение.

2. Библейское слово «ол`ам» (мир, Вселенная) означает не «космос» в античном понимании, а нечто движущееся во времени. Бог открылся боговдохновенным пророкам не столько в природе, сколько в событиях человеческой истории. Именно в ней действует Божественный Промысел, в ней открывается Его воля. История есть необратимый поток, устремленный к высшей Цели. С самого начала Ветхий Завет обращен к Грядущему, он воспринимает историю как путь, как становление, как постепенное свершение Домостроительства Божия. Уже Авраам получает Обетование, которое должно осуществиться в отдаленном будущем. Затем вожделенной целью становится Земля Обетованная, а в эпоху царей получает раскрытие тайна мессианства и Царства Божия. Ветхий Завет не рассматривает мир и жизнь человека как нечто данное раз и навсегда, принципиально неизменное. Напротив, он со скорбью, протестом и горечью созерцает нынешнее состояние людей (Иов 14; Еккл 1). Однако эта скорбь не есть безнадежная и бессильная тоска, она преображается в свете великого упования. Не случайно Библию называют «книгой надежды». Библейская надежда не вытекает из данных естественного разума. Он скорее склоняется в пользу языческих круговоротов и циклов (заметим, что эту идею циклов возродили некоторые видные историки нашего века). Основание для библейской надежды дает только Откровение Божие и вера в него.

3. Господь — благ. Он создал человека для блага. И даже после того как люди разрушили союз любви и послушания Ему, Он продолжал водительство падшим миром. Он делал избранников орудиями Своих замыслов, Он терпеливо и любовно вел их, просвещая их сознание. Эта история спасения есть стержень Ветхого Завета. Поэтому в Библии так часто повторяются слова об Исходе и Завете, о великих событиях прошлого (ср. Деян 7,1-50; 13,16-31). Чем же должна увенчаться, к чему прийти эта история? Ее заключительный аккорд именовали «Днем Господним», а позднее Царством Божиим, когда Сам Бог явится миру и вновь восстановит утраченное единение со Своей тварью. Это исполнилось в лице Богочеловека Иисуса Христа. Он возвестил Царство Божие, которое «неприметным образом» входит в мир с момента Его прихода на землю. И само явление Христа произошло в определенный момент времени как конкретное и реальное историческое событие.

4. Ветхий Завет есть не только история открывающегося Слова Божия. В нем описывается и ответ человека на это Слово. Он рисует нам как тех, кто внял Слову (подобно Аврааму или пророкам), так и тех, кто противился Ему. Это противление было двояким: с одной стороны люди постоянно тяготели к языческим богам, которые обещали благоденствие, не требуя взамен ничего, кроме жертв; с другой — нередки были попытки подменить истинный образ Бога ложным — порождением земных, плотских чаяний. И то, и другое — разные формы идолопоклонства, соблазны которого принадлежат не только древности.

Картина греха дается в Библии во всей ее полноте с обнаженной резкостью, которая порой смущает современного читателя. Но Ветхий Завет — это не церковные «Жития святых» и не просто свод поучений, а история богопознания, история, исполненная не только веры, озарений и взлетов, но муки, падений и измен. Ибо таков человек в своем падшем состоянии (ср. Давида-псалмопевца и Давида-грешника). Вот почему, в отличие от многих священных книг древности, Библия противоречива и драматична, как сама жизнь.

Откровение воспринимали люди многих поколений, и Слово Господне всегда давалось в соответствии с уровнем той или иной эпохи. Св. История имеет свои этапы. Религиозное сознание пр. Иеремии было уже совсем иным, нежели сознание Иисуса Навина. Ветхий Завет повествует о вере, которая просветлялась, очищалась и углублялась в процессе духовного созревания народа Божия. Если прилагать равные мерки ко всем частям Писания, это может породить соблазн и недоумение. Только понимая всю сложность постепенного раскрытия Истины и преображения ею человека, мы можем воспринять Библию как единое целое, как Св. Историю спасения, историю двух Заветов.

Вопросы для повторения

1. Чем характеризовались воззрения древних на природу и человека?

2. Каково отличие библейского взгляда на историю?

3. Какова цель священной истории спасения?

4. Почему мы можем назвать эту историю богочеловеческой?

5. Как отвечали люди на призыв Божий?

6. Почему глубина Откровения раскрывалась постепенно?

§3 Боговдохновенность. Слово Божие и слово человеческое

1. Св. Писание создавалось многими людьми на протяжении более чем 10 веков. Называя его боговдохновенным (греч. теопнеустос), ап. Павел (2 Тим 3,16) исповедует общую веру ветхозаветной и новозаветной Церкви в то, что книги Библии были написаны под особым воздействием Духа Святого (ср. Мф 22,43). В самом деле, чтобы в полноте и неискаженно донести Откровение до людей, св. писатели нуждались в помощи высшего вдохновения.

2. Относительно природы самого вдохновения взгляд Церкви установился не сразу. Ранние Отцы, следуя иудейской традиции, были склонны рассматривать его как вербальное (от лат. вербум — слово), то есть как бы продиктованное свыше и записанное слово в слово (Тертуллиан и др.). В таком случае действительным автором Библии становился только Дух Божий, а роль человека ограничивалась механической передачей Его речений.

Но уже с IV века в святоотеческой литературе стала подчеркиваться роль самих св. авторов. Бог, по словам бл. Августина, «через человека говорит по-человечески» (О Граде Божием, XVII,6). На это указывают различия в стиле и другие особенности текста. «Иеремия, — писал бл. Иероним, — кажется грубым в сравнении с Исайей и Осией» (Толк. на Ис), а свт. Григорий Двоеслов отмечал, что «красотою стиля Исайя превзошел всех пророков» (На 3 Цар 5,30). Свт. Дионисий Великий проводил ту же мысль относительно Нового Завета. Он отмечал, что Евангелие от Иоанна и его Послания «написаны не только без ошибок против греческого языка, но и с особым изяществом в выражениях». Между тем Апокалипсис написан иначе: «Речь и язык его не чисто греческие, но смешаны с речениями иностранными и по местам неправильными» (Об обетованиях. — Цит. по Евсевию. Церк. Ист. VIII,24). Святитель считал, что это различие может указывать на разных авторов. Но если и признать одного, писавшего в разное время, важна сама мысль свт. Дионисия, что Слово Божие передано нам в соответствии с языковыми особенностями св. автора. Печать индивидуальности — порой яркой и необычной — лежит на многих произведениях библейской письменности. Сухой и строгий стиль законодательных разделов мало похож на драматическое описание жизни Давида или пламенные речи пророков. Кроме того, сами боговдохновенные авторы указывают, что использовали существовавшие до них письменные источники. Так, в Кн. Чисел (21,14) приводится цитата из несохранившейся Кн. Браней Господних, а в Исторических книгах даны выдержки из другого произведения — Кн. Праведного (Ис Нав 10,12; 2 Цар 1,18). Подобным же образом в Новом Завете евангелист Лука приступил к работе над своим Евангелием «по тщательном исследовании всего сначала», имея перед собой труды «многих», кто прежде него писал о Христе (Лк 1,1-3).

Как отмечает «Православная богословская энциклопедия», вербальному пониманию боговдохновенности противоречит «присутствие разного рода неточностей — исторических и хронологических, топографических — равно и разногласий у священных писателей» (т. 2, с.736). Все это постепенно привело к утверждению, что св. писатели были авторами в полном смысле слова.

В тезисах, представленных для I Конгресса православных богословов в Афинах (ноябрь 1936 г.), русский библеист Борис Иванович Сове писал: «Механически-буквальное понимание богодухновенности священных книг — достояние иудейского и консервативного протестантского богословия — не может быть защищаемо православными богословами как уклоняющееся в своего рода «монофизитство», а должно быть исправлено в свете Халкидонского догмата о богочеловечестве. Участие в написании Библии человеческого элемента с его ограниченностью объясняет особенности ветхозаветных книг как исторических источников, их ошибки, анахронизмы[2], которые могут быть исправлены внебиблейскими данными, обогатившими особенно в последние десятилетия историю Древнего Востока. Ложный апологетический взгляд на Библию как энциклопедию исторических и естественных наук должен быть оставлен. Ветхозаветные богодухновенные писатели — прежде всего богословы и законоучители. С этой точки зрения надлежит рассматривать учение о творении мира, о всемирном потопе и т. д. Ценность Библии в ее богословии» («Путь», # 32, 1936).

3. Библия, таким образом, есть одновременно и Слово Божие и слово человеческое. Откровение преломлялось в ней через призму личности ее авторов — живых людей, принадлежавших к определенным эпохам, испытавших на себе влияние окружающей среды, мышления и взглядов современников. Если в Быт 1,6 говорится о водах, «которые над твердью», — это означает не божественную истину, а космографию (представление о Вселенной) древних. Откровение не сообщает человеку научных данных. Оно, по словам современного православного библеиста прот. А. Князева, «передает духовный опыт на человеческом языке» («Православная Мысль», 1951, VIII, с.121). О том, что св. писатели сообразовывались с уровнем своей аудитории, говорит Сам Христос, поясняя, например, что Моисей разрешил развод из-за «жестокосердия» людей (Мф 19,8). Как говорит свт. Иоанн Златоуст, Бытописатель излагал историю миротворения «сообразуясь обычаю человеческому» (Беседы на Бытие, III,3).

Богочеловеческий характер Библии естественно вытекает из богочеловеческого характера Откровения. Толкователь и богослов должен, следовательно, учиться принимать во внимание этот земной аспект Слова Божия, чему помогает изучение обстоятельств, авторства и времени возникновения той или иной св. книги (см. §§4,7,11).

Вопросы для повторения

1. Почему Библия есть богочеловеческая книга?

2. Что такое боговдохновенность?

3. Почему было оставлено вербальное понимание вдохновения?

4. Как проявляется участие св. писателей в создании библейских книг?

§4 Церковь и Библия. Исагогика: проблема авторства св. Книг

1. Хотя глашатаями Откровения были, как правило, пророки, учители и мудрецы, давалось оно всей ветхозаветной Церкви. До того как Слово Божие было записано, оно хранилось в устном Предании Церкви как ее основополагающее учение, как мерило веры и жизни. Более того, многие аспекты Предания так и не стали Писанием, продолжая существовать в традиции духовных руководителей народа. Например, обычай утренней и вечерней (домашней) молитвы, который сохранился и в новозаветной Церкви, не нашел отражения в Библии, а был только в Предании.

2. По православному учению Откровение Божие хранится, раскрывается и толкуется в недрах самой Церкви. Это относится и к ее ветхозаветной предыстории. Именно ветхозаветная Церковь в лице своих учителей сберегала дар Божий, Предание веры, и она же выделила те книги отечественной письменности, которые признала Словом Божиим. Иными словами, Церковь существовала прежде, чем возник канон Св. Писания (см. §5).

3. В связи с этим развивался церковный подход к проблеме исагогики, или авторства той или иной св. книги. Можно сказать, что каноническое достоинство этих книг определялось не столько авторством, сколько их содержанием: соответствием Преданию. Достаточно напомнить, что некоторые книги, чьи авторы указаны (Кн. Еноха, Апокалипсис Варуха, Псалмы Соломона и др.), в канон не включены и, напротив, каноническими признан ряд книг Библии, авторы которых не установлены (напр., Кн. Судей, Руфь, Кн. Царств, Иов, Есфирь). Об этих писателях Св. Отцы (и иудейские толкователи) имели различные мнения, что, однако, никак не подрывало уверенности в боговдохновенном характере их книг. Суммируя эту мысль, русский богослов Алексей Степанович Хомяков писал: «Если бы доказали, что Послание к Римлянам принадлежит не ап. Павлу, Церковь сказала бы: оно от меня».

4. Тем не менее выяснить, кто был автор книги или хотя бы когда она была создана, важно для толкования. Как уже говорилось, св. писатели вкладывали в передачу Откровения свой разум, талант, опыт и знания. Пророки, даже говоря под явным воздействием Духа Божия, никогда не входили в состоянии бессознательного транса, подобно языческим прорицателям. Порой они страшились возложенной на них миссии и даже противились ей (Исх 3,11; Иер 20,7-10). Для понимания теста немалую помощь могут оказать наши знания о личности писателя и о его окружении.

Вопросы для повторения

1. Почему Св. Предание предшествует Св. Писанию?

2. Что такое исагогика?

3. Имеет ли вопрос об авторе св. книги решающее значение для каноничности?

4. Почему важно знать автора и время создания св. книг?

§5 Состав, содержание и установление ветхозаветного канона

1. Разделы ветхозаветного канона. В переводе с греческого слово «канон» значит правило, мерило. Оно происходит от семитического слова «кан`у», или «кан`е», означавшего трость, которой производили измерения. Каноном Библии называется сумма книг, которые Церковь признает священными, боговдохновенными. В древности Ветхий Завет делился на три основные части: Закон, Пророки и Писания (см. Сирах, предисловие), по-еврейски: Тор`а, Нви`им и Ктув`им (откуда сокращенное название Ветхого Завета — Тан`ах). В русском синодальном переводе несколько иные (см. ниже) расположение книг и название разделов. Закон именуется Пятикнижием; раздел Пророков распадается на две части, первая из которых называется Историческими, а вторая — Пророческими книгами. Писания же принято называть Учительными книгами. Кроме того, в отличие от иудейских и протестантских изданий, в православных и католических помещают и книги неканонические (о каноне см. ниже §8).

2. Пятикнижие называется так потому, что разделено на пять книг. Название «Тор`а» означает учение, наставление (данное Богом). В еврейском тексте каждая из пяти книг в соответствии с древневосточным обычаем озаглавлена по первым ее словам. В греческом и русском переводах эти книги имеют следующие названия: 1) Бытие, 2) Исход, 3) Левит, 4) Числа, 5) Второзаконие.

Пятикнижие начинается с краткого сказания о сотворении мира и человека, о первых временах истории; затем повествуется об Аврааме и других патриархах народа Божия, о Моисее, который вывел Израиль из египетского рабства, и странствиях израильтян по пустыне. Все это служит как бы исторической рамкой для свода религиозных, нравственных и правовых законов, которые Моисей вновь повторил у порога земли обетованной.

Закон дан при заключении Завета с Израилем. Смысл Завета состоит в том, что избранные Творцом люди должны возлюбить Его всем сердцем (Втор 6,4-5) и, выполняя Его волю, стать Его служителями, «священниками» (Исх 19,6), что предваряет слова Христовы: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин 14,15). Ради воспитания народа, имевшего низкое нравственное сознание, произносятся грозные прещения отступникам (Втор 28,15 сл.). Однако это относится не только к Ветхому Завету. Правда Божия не может быть попираема, отсюда и суровые обличения Христа Спасителя (Мф 18,6; 25,30,41; 23,13 сл.).

3. Исторические книги. В иудейской традиции сборник Пророков делится на Древних (евр. Нвиим Ришоним) и Поздних (Нвиим Ахароним). В греческом, православном делении Древние пророки: 1) Кн. Иисуса Навина, 2) Кн. Судей, 3) Кн. Царств (или, по евр. названию, книги Самуила и Царств), — называются Историческими книгами. В них повествуется о переселении Израиля в Ханаан, войнах с соседними народами и завоевателями — кочевниками и филистимлянами, о периодах племенного союза, правления судей и установления монархии. Затем даются картины расцвета и упадка Израильского царства: его разделение на две монархии (Северную и Южную), рассказывается о царях и пророках этого времени, о гибели Северного царства, о разрушении Иерусалима халдеями и начале плена Вавилонского. Этот цикл книг заканчивается событиями VI века до Р.Х. Отнесение этого сборника к Пророческим книгам не случайно. Его авторы и составители не стремились только объективно излагать историю, и, подобно пророкам, увещевали, наставляли и учили народ, используя примеры прошлого. Основная мысль Исторических книг: исполнение грозных пророчеств Завета. Если люди недостойны благоволения Божия, они остаются беззащитными перед лицом внутренних и внешних невзгод.

4. Пророческие книги. Вторая часть Пророков — собственно пророческие писания. Они содержат Слово Господне, обращенное к Израилю и миру через боговдохновенных мужей — пророков. Их проповедь направлена на борьбу против религиозных и нравственных искажений идеи Завета, против обрядоверия и церковного формализма. Пророки предсказывают наступление Царства Божия, когда воля Творца восторжествует в мире. Глава этого Царства — Мессия (Христос), образ Которого постоянно возникает в проповедях пророков (особенно Исайи). Пророки (Иеремия и Иезекииль) предрекли установление Нового Завета, отличного от Ветхого. Сборник Пророческих писаний в свою очередь делится на две части: Великие пророки; 12 Малых пророков. Названия разделов связаны с объемом книг. Великие пророки: 1) Исайя, 2) Иеремия, 3) Иезекииль. В русской Библии к ним добавляется и Даниил, книга которого в еврейской традиции отнесена к Учительным писаниям. Малые пророки: 1) Осия, 2) Иоиль, 3) Амос, 4) Авдий, 5) Иона, 6) Михей, 7) Наум, 8) Аввакум, 9) Софония, 10) Аггей, 11) Захария, 12) Малахия. Книга Плач Иеремии в еврейской Библии относится к Учительным, а в русской Библии — к Пророческим книгам. Книги Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфири в еврейской Библии отнесены к Учительным книгам, а в русской — к Историческим.

5. Учительные книги (евр. Ктув`им — Писания) включают в себя: 1) Кн. Иова, 2) Псалтирь, 3) Притчи, 4) Екклезиаст, 5) Песнь Песней. Кроме Иова, все они употреблялись при храмовом богослужении или во время праздничных ритуалов. Большинство из этих книг написано библейскими мудрецами, которые касались самых различных сторон человеческой жизни: любви и дружбы, молитвы и этики, труда и познания, тайны страдания невинного человека и смерти. Их цель — показать, что есть один путь истинной жизни — «хождение перед лицом Божиим».

6. Неканонические книги (у католиков называемые второканоническими), включенные в русскую Библию:

I. Исторические: 1) 2-я кн. Ездры, 2) 1-3-я Маккавейские.

II. Пророческие: 1) Послание Иеремии, 2) Кн. Варуха, 3) 3-я Кн. Ездры, 4) отдельные главы Кн. Даниила.

III. Учительные: 1) Кн. Товита, 2) Иудифь, 3) Премудрость Соломонова, 4) Кн. Премудрости Иисуса сына Сирахова.

У протестантов неканонические книги называется апокрифическими.

7. История ветхозаветного канона. Ветхозаветный канон сложился не сразу. Весь народ (или его часть) безусловно признавали священными Законы Моисея (в каком бы объеме они тогда ни были даны). Когда при царе Иосии в 622 году нашли в тайнике Храма Книгу Закона (4 Цар 22-23), она была объявлена гражданским и религиозным кодексом для всего Израиля. В V веке до Р.Х. Неемия и Ездра возродили и реформировали Общину Второго Храма, пришедшую в состояние упадка. Ездра привез из Вавилона свитки Закона (нынешнее Пятикнижие), прочел их перед народом и как бы еще раз торжественно кодифицировал в качестве Слова Божия. Около 190 года до Р.Х. Иисус сын Сирахов, перечисляя книги Св. Писания, упоминает уже не только Закон и Исторические книги, но и сборник Пророков, кроме Кн. Даниила (Сир 44-49). Внук Иисуса, переведший его книгу на греческий около 130 года, говорит о всех трех разделах Библии: Законе, Пророках и «остальных книгах» (т. е. Учительных; см. его предисловие к Сир, сохранившееся только в славянском переводе). В конце I века по Р.Х. в палестинском городе Ямнии раввины после долгих споров утвердили состав Учительных книг (Ктувим). Теперь весь канон включал в себя по условному счету 22 книги (в соответствии с числом букв евр. алфавита). Этот канон мы находим и у Иосифа Флавия, писавшего на исходе I века (Против Апиона, I,8). Условное число было достигнуто тем, что книги Руфь и Судей, Иеремии и Плач, Ездры и Неемии считались за одну.

Во II веке Мелитон Сардийский (Письмо к Онисиму), перечисляя принятые Церковью книги Ветхого Завета, называет только канонические. В IV веке свт. Афанасий Великий (39 послание) пишет: «Всех книг Ветхого Завета число двадцать две, ибо столько же, как я слышал, и букв у евреев». То же число называют и свт. Кирилл Иерусалимский (Огласительное слово IV,35), свт. Епифаний Кипрский (Против ересей, VIII,6) и другие. Таким образом, в эпоху первых двух Вселенских Соборов Церковь окончательно приняла ветхозаветный (еврейский) канон.

8. Неканонические книги и апокрифы. Между тем в традиции иудеев диаспоры (рассеяния), то есть живших за пределами Палестины, объем библейских книг оказался значительно большим. Ко времени Р.Х. эти дополнительные книги существовали уже только в греческом переводе, а часть их (напр., Кн. Премудрости) была и написана по-гречески. Эти книги не вошли в Ямнийский канон (см. выше перечень неканонических книг), так как общины диаспоры постепенно подчинились Ямнийскому совету.

Поскольку христианская Церковь существовала еще до составления Ямнийского канона, она свободно пользовалась и неканоническими писаниями. Эти писания рассматривались св. Отцами как «полезные и благотворные» (свт. Епифаний), как «читаемые для назидания» (свт. Афанасий). Впрочем, западные христиане, под влиянием бл. Августина, придавали неканоническим книгам большее значение, чем на Востоке, и называли их второканоническими. Это отразилось в решениях Африканских соборов: Гиппонского (393), двух Карфагенских (397, 419), а впоследствии — Тридентского Собора Римско-Католической церкви (1516).

Православная (и католическая) традиция называет апокрифами писания позднего времени, возникшие между II веком до Р.Х. и I веком по Р.Х.: 1) 4-я Кн. Маккавейская, 2) Кн. Еноха, 3) Кн. Юбилеев, 4) Псалмы Соломона, 5) Вознесение Моисея, 6) Апокалипсис Варуха, 7) часть пророчеств Сивиллы, 8) Завет XII патриархов, 9) новонайденные произведения Кумранской литературы. Эти книги во многом расходятся с основами библейского учения.

Примечание. Слово «апокриф» означает тайный, сокровенный. Впервые его употребил Климент Александрийский (Строматы, III,4). Апокрифическими книги назывались по двум причинам: 1) они содержали тайное учение, 2) они не были общеприняты в Церкви и сохранялись в кругах сектантов и еретиков.

Вопросы для повторения

1. На какие части делится еврейская Библия?

2. Из каких книг состоит Пятикнижие?

3. В чем заключено его основное содержание?

4. Что такое «Древние Пророки»?

5. Как они подразделяются в еврейской и русской Библии?

6. Перечислите Исторические книги Ветхого Завета.

7. В чем заключено их основное содержание и смысл?

8. Как делятся Пророческие писания?

9. Перечислите названия Пророческих книг.