Помоги проекту - поделись книгой:
— Ерунда какая! — весело ответила я. — Да, ушла из дома! А что тут такого? Кто из нас не ругался с предками? Но уже все хорошо, и мы помирились. А я живу со своим парнем, благо у нас есть отдельная квартира. Так что ничего экстраординарного! И чего вы соседей слушаете? Они наговорят!
В этот момент раздался громкий оклик Лизы. Мы повернули головы и увидели, что она стоит на балконе. Она замахала нам руками.
— Ладно, я потопала! — сказала я, радуясь, что могу избежать расспросов по поводу «олигарха». — А то вон Лизка уже заждалась!
— Приветик ей от нас! — хором произнесли мартышки и засмеялись.
— На свадьбе увидимся! — ответила я.
— И не забудь олигарха своего привести! — добавила Наташа. — А то все наши ребята от любопытства места себе не находят!
— Посмотрим, — уклончиво ответила я и направилась к подъезду Лизы.
Открыв дверь, она сразу начала тараторить:
— Ты не представляешь, сколько хлопот с этой свадьбой! Я уж пожалела, что затеяла все это! А ведь Димка предлагал тихо-мирно расписаться в ЗАГСе без всей этой шумихи, посидеть вдвоем в ресторане, а потом на недельку в Грецию. Проходи, чего встала? Я одна, Димка на той квартире остался, видеть платье невесты до свадьбы плохая примета. А я уже купила, вот! — с гордостью сказала Лиза и потащила меня в свою комнату.
Там она сразу бросилась к шкафу и достала зачехленную вешалку. Расстегнув «молнию», сняла платье и приложила к себе, округлив глаза и молча глядя на меня. Платье оказалось хоть и красивым, но стандартным. Белое, приталенное, с пышной шифоновой юбкой, расшитое мелким искусственным жемчугом по вырезу декольте — оно выглядело классически. К нему прилагалась и фата с мелкими белыми цветочками.
— Чего молчишь? — с придыханием спросила Лиза и отошла к зеркалу, встроенному в дверцу шкафа. — Супер просто! — сказала она, оглядывая себя с ног до головы.
— Супер! — охотно согласилась я. — Димка офигеет, как меня увидит! — восторженно сказала она, не сводя глаз со своего отражения. — Девчонки в салоне еще прическу мне сделают. Будет вообще! Вот только туфли не купила! Хочу на высоченной шпильке, белые и атласные!
— Почему атласные? — удивилась я. — Ведь снег на улице.
— Чтобы совсем как у принцессы„— не задумываясь, ответила Лиза и засмеялась. — Ну и что, что снег, меня-то почему должно волновать? Пусть Димочка на руках носит!
Она аккуратно повесила платье на вешалку, расправила юбку, затем застегнула чехол и убрала на место.
— Чаю? — предложила Лиза. — Или, может, чего покрепче?
— Я же не пью! — засмеялась я.
— Все еще? — неподдельно изумилась она. — А я думала, это у тебя был временный заскок. И что прикажешь, на свадьбе возле тебя одну минералку поставить?
— Ну почему? Немного шампанского пригублю за здоровье молодых. Господи, Лиз, все в голове не укладывается, что ты станешь замужней женщиной!
— А у меня, думаешь, укладывается? — хмыкнула она.
Мы вышли из ее комнаты и отправились на кухню. Лиза заварила зеленый чай, достала коробку конфет. Я наблюдала за ее быстрыми ловкими движениями и думала, что из нее выйдет неплохая жена. Лиза любила готовить, в отличие от меня. Я была к этому равнодушна.
«Вот вернется мой Грег, — неожиданно подумала я, — и заживем мы, как все. И будем вместе завтракать, обедать и ужинать. Кто же все это будет готовить? Грег, правда, последнее время пристрастился к кулинарии, и у него отлично получалось. Но надо бы и мне подучиться. А то не готова я к семейной жизни!»
На душе стало на миг тепло, я представила картинку: мы на нашей кухне, я сижу за столом и режу хлеб, он стоит у плиты и жарит яичницу. Я увидела его черноволосую голову, сильную шею, широкие плечи, узкие бедра.
— Лада! — позвала Лиза и пододвинула ко мне чашку. — Ты что-то зависла. О чем так глубоко задумалась?
— Просто… — тихо ответила я.
— Где твой парень? — спросила она и села напротив. — Надеюсь, на свадьбу вместе пожалуете? Я вас обоих приглашаю!
— Он в отъезде, — ответила я и покраснела. — Даже не знаю, сможет ли вернуться к шестому числу!
— Ну во-о-от, — разочарованно протянула она. — А мы все надеялись! Все умирают от любопытства, кто покорил сердце нашей неприступной Лады! Даже я, твоя лучшая подруга, ни разу его не видела! И как это называется?
— Лиз, я хотела спросить, — начала я, решив перевести разговор на другую тему, — что вам подарить? Всю голову сломала. Не хочется покупать то, что тебе и не нужно! Я сегодня по магазинам пробежалась, всего полно. Но, может, ты хочешь что-нибудь особенное?
Лиза глянула на меня с веселым изумлением и звонко рассмеялась.
— Ну ты даешь, подруга! — сказала она. — Все уже давно молодым дарят конвертики! Я думала, ты в курсе! А уж мы сами купим все, что нам нужно! И знаешь, мне очень нравится эта традиция. А то родственники натащат каких-нибудь старомодных фаянсовых сервизов и кучи ситцевого постельного белья. А зачем оно мне?!
— Понятно! — улыбнулась я. — Что ж, это упрощает дело!
— Регистрация в полдень, — напомнила Лиза. — Можете сразу к ЗАГСУ подъезжать, а если хочешь, то сбор здесь в одиннадцать. Димка за мной явится на белом лимузине! Это я так захотела! Все-таки свадьба! Так что прокачусь с шиком!
Лиза замолчала, о чем-то задумавшись и глядя в стол. Затем виновато на меня посмотрела.
— Ты не обижаешься? — тихо спросила она.
— На что? — изумилась я.
— Что я Наташку в свидетели позвала, — ответила она. — Но до тебя иногда и не дозвонишься! А уж чтобы увидеться! Совсем ты, Ладка, пропала, как от родителей съехала. Где ты, что с тобой, никто не знает!
— Дела, — сухо ответила я.
— Да ладно, какие могут быть дела? — пожала она плечами и недоверчиво на меня посмотрела. — Ты не учишься и не работаешь! Чем ты целые дни занята, ума не приложу. Даже с нами ни с кем не встречаешься, на днюхи не ходишь, в школе не бываешь, никому не звонишь! У предков и то не появляешься! И что мы все должны думать?
— Лиза, зря ты на меня нападаешь, — ответила я. — После школы у всех началась своя взрослая жизнь. И разве все наши бывшие одноклассники появляются на встречах?
— Хорошо, — кивнула она, — до других мне и дела нет. Но ты-то моя лучшая подружка! Я думала, мы всю жизнь будем тесно общаться, все рассказывать друг другу, даже когда замуж выйдем!
Мое настроение упало. Да, я любила Лизу, несмотря на то, что мы с ней были абсолютно разными, и меня всегда угнетало, что я не могу ничего ей рассказать ни о Греге, ни о его окружении, ни о том, что происходит со мной последнее время. Да она бы просто не поверила, а меня сочла сумасшедшей. И кто бы поверил в подобную историю? К тому же в самом начале нашего общения Грег познакомился с Лизой. Это произошло в ночном клубе «Релакс». Я тогда решила там отметить свой день рождения и пригласила друзей. Помимо Лизы присутствовали «мартышки» и наш бывший одноклассник Слава. Он одно время встречался с Лизой, а затем начал ухаживать за мной. Грег явился в этот же клуб вместе с Ренатой. Но решил поменять имидж и предстал перед нами блондином с длинными волосами и в гриме. Я его вначале даже не узнала. Лиза сразу обратила на него внимание и познакомилась. Он назвался Васей, и это окончательно сбило меня с толку. Потом я уже узнала, что Грег от скуки любил менять внешность, но тогда он хотел меня заинтриговать. Какую искусную игру он повел! Ухаживал то за Лизой, то за мной. А потом, когда сам влюбился, то исчез с горизонта Лизы и полностью переключился на меня. И что я должна была ей рассказать? Что, мол, тот парень Вася, твое мимолетное увлечение, на самом деле никакой не Вася, а Грег, он любит меня, у нас все серьезно и он вампир! Да Лиза бы меня на смех подняла. Вот и пришлось мне отдалиться и от нее и от остальных друзей.
И сейчас я видела, насколько на самом деле ее обижает такое охлаждение между нами.
— Лиза, — начала я и взяла ее за руку, — пойми, я отношусь к тебе по-прежнему, ты все еще моя самая лучшая любимая подруга и ничего никогда не изменится. Просто у меня сейчас очень непростой период в жизни, понимаешь? У моего парня большие сложности, я постоянно с ним, помогаю ему во всем, и ни на кого уже не остается ни сил, ни времени. Но надеюсь, скоро все благополучно закончится, и мы с тобой будем видеться намного чаще.
— Ясно! — сказала она, и ее лицо просветлело. — Богатые тоже плачут! Был такой сериал когда-то. Проворовались твои олигархи! — сделала она странный вывод.
И я невольно засмеялась абсурдности такого предположения. Но Лиза была серьезна.
— Нет, дело в другом, — попыталась я ее успокоить. — Это чисто личные проблемы. И только я могу помочь своему парню. Извини, я, правда, не могу тебе ничего рассказать. Это не мои секреты!
— Смотри, сама не вляпайся во что-нибудь противозаконное! — озабочен но произнесла она и нахмурила брови. — Как хоть его зовут?
— Григорий, — тихо ответила я.
— Гришка, значит! — тут же переиначила Лиза и засмеялась. — Надеюсь, он стоит твоей любви. Ты у нас девушка эксклюзивная, можно сказать, и ему сильно повезло, что ты вообще обратила на него внимание. Он это понимает?
— А как же! — улыбнулась я.
Мы поболтали еще с полчаса на самые разные темы, затем я засобиралась к родителям. Лиза не удерживала. Когда я надела дубленку, она строго сказала, что ждет нас обоих на свадьбу и никаких возражений не примет!
— Пора нам всем познакомиться с твоим избранником! — добавила она и чмокнула меня в щеку.
— Если он вернется в Москву к этому времени, мы прибудем обязательно вместе, — пообещала я.
Выйдя на улицу, ощутила, что настроение вновь испортилось. Я не знала, как Грег впишется в компанию моих бывших одноклассников, если он вернется в наше время. По правде говоря, я ни разу об этом не задумывалась. Последнее время я находилась в постоянной гонке, без конца решала все новые задачи, испытывала трудности и совсем забыла, что такое нормальная спокойная жизнь. Я, конечно. представляла, что будет, когда мой любимый вернется но мои мечты дальше встречи в нашей квартире не шли. Я видела лишь то, как мы окажемся вдвоем вдали от всех, как будем любить друг друга, забыв обо всем на свете.
Мне казалось, мы закроемся в квартире на неделю, отключим телефоны и будем наслаждаться друг другом бесконечно. А потом уедем вдвоем куда-нибудь на острова и там тоже будем в одиночестве. Но если Грег все-таки вернется в наше время, ему придется адаптироваться в обществе уже в качестве человека. Об этом я как-то не задумывалась.
Я вздохнула и направилась к своему подъезду.
Мама накрывала стол в гостиной. Отец уже был дома. Он обнял меня, и я не отстранилась.
Да, мы пережили тяжелые времена, но я простила его раз и навсегда. И сейчас чувствовала себя вполне комфортно в обществе родителей.
Я вручила им подарки, они расцвели и заглянули и пакеты. Я не нашла ничего оригинальней, чем совместный парфюм, и купила им женские и мужские духи одной линии фирмы «Кензо».
Знала, что отец всегда любил именно «Кензо».
И сейчас они оба обрадовались и горячо меня поблагодарили. Затем мама подвела меня к елке в углу комнаты и показала на нарядную продолговатую коробку, лежащую под ней.
— Я, как всегда, положила твой подарок под елочку. — сказала она. — Была уверена, ты его сама заберешь!
Я улыбнулась, взяла коробку и сняла упаковку. Это была видеокамера, и я удивленно взглянула на довольного отца. Раньше я увлекалась фотографией, и отец подарил мне дорогую зеркалку. Было время, когда я буквально не выпускала фотоаппарат из рук. Но потом перестала снимать. Во-первых, Грег не отражался на фото, во-вторых, у меня просто уже не оставалось времени на хобби. Однако я помнила, что не раз говорила о том, как не мешало бы мне купить и видеокамеру. Тем более я училась на клипмейкера. Отец, видимо, запомнил и решил сделать мне такой подарок.
— Мы с папой выбирали, — сообщила мама, словно подтверждая мои предположения. — Ты довольна?
— Еще бы! — заулыбалась я. — Всегда мечтала о камере! Вот сегодня и сниму вас обоих!
— Даже не знаю, — смутилась мама и покраснела.
— А почему бы и нет! — поддержал меня отец, — Можно потом и фильм смонтировать!
Ужин получился праздничным. Мама постаралась и наготовила всяких вкусностей. Я чуть выпила шампанского, буквально пару глотков.
После ужина мы устроились на диване перед телевизором. Я чувствовала себя так, словно вернулась в то время, когда еще училась в школе. Однако до конца расслабиться не могла.
Я все думала о любимом, представляла, как он там, чем может сейчас заниматься. И сердце сжималось от дурных предчувствий. Вначале я хотела здесь заночевать, но вечером поняла, что мне лучше уехать, так как я не могла справиться с приступом тоски, а родителям портить настроение не хотелось.
— Но куда же ты на ночь глядя? — заволновалась мама, когда я встала и сказала, что мне пора.
— Нужно сегодня еще встретиться с одним родственником Грега, — на ходу придумала я, чтобы избежать ненужных обид. — Мы договорились в ресторане, неподалеку от моего дома.
— Может, отвезти тебя на машине? — спросил отец.
— Зачем? — пожала я плечами. — Тут же недалеко! Три остановки на трамвае!
— Что-то важное? — озабоченно поинтересовался он.
— Да, все те же семейные дела, — ответила я.
Отец больше вопросов задавать не стал и помог мне надеть дубленку. Мама сильно огорчилась. Но я чмокнула ее в щеку и сказала, что обязательно скоро приеду. Она принесла мне коробку с видеокамерой. Я подумала, что сейчас она мне не очень-то и нужна, но, чтобы не огорчать ее еще больше, взяла подарок. Оказавшись у подъезда, я посмотрела на наши окна. Родители стояли на балконе и, как только я подняла голову, замахали мне руками. Я махнула в ответ и ускорила шаг.
Дома я буквально не знала, чем себя занять. Настроение было угнетенным. Отправилась в кабинет Грега, постояла возле его письменного стола, погладила ноутбук. Рядом лежали его записки. Я взяла листочки, вдохнула их запах, и вспомнила, что так и не прочитала «Вампира и розу». Я уселась на диван и погрузилась в текст.
«Вампир мог видеть только ночью, поэтому весь день проводил в гробу. Его могила находилась в самом углу заброшенного кладбища. Здесь уже давно не хоронили, да и деревня вымирала. Осталось всего несколько домов, в которых доживали свой век старики и старухи. Остальные постройки и домами уже трудно было назвать, все давно развалилось. Деревня находилась в глухом месте. С одной стороны ее окружала тайга, с другой — непроходимое болото. Вампир давно жил здесь. Он уже сбился со счета, сколько времени прошло с тех пор, как его загнал в эту тайгу охотник. Вампир перенесся через болото летучей мышью, а его преследователь остался на другой стороне, не в силах перейти гиблую топь. Местное кладбище приглянулось Вампиру. Он выбрал пустую могилу. Ночью сколотил себе гроб, чтобы отдыхать в нем днем. И скоро окончательно обосновался на новом месте. Ему все казалось, что охотник кружит где-то поблизости, поэтому Вампир первое время почти не выбирался из своего подземного убежища. На могиле сверху лежала каменная плита. Вампир выгреб землю из-под нее, углубил яму, поставил гроб на дно и был доволен тем, как он отлично устроился. Днем он лежал, так как всегда чувствовал слабость, но лишь солнце заходило в лес, а затем закатывалось за горизонт, силы возвращались. И Вампир выбирался из могилы. Поначалу он охотился на людей, стараясь уходить как можно дальше от этой деревни, чтобы не наводить на свой след. Но скоро он обленился. Его существование располагало к этому. Ведь все интересы Вампира сводились лишь к тому, чтобы валяться весь день в гробу, а потом всю ночь искать пропитание. И, напившись крови, снова уходить под землю до следующего захода солнца. Так прошла не одна сотня лет. Вампир наблюдал, как постепенно пустеет деревня, как молодежь уходит в города, забывая о своих стариках. Но его это волновало лишь с точки зрения пропитания. Однако лень делала свое. И когда в округе остались лишь старики, а их плохая слабая кровь мало привлекала Вампира, он не отправился искать новое место для себя, а просто переключился на животных. Их в тайге все еще было предостаточно. Вампир знал, что будет жить вечно, поэтому особо ни о чем не задумывался. Он ел, лежал в гробу, иногда наблюдал за ночной жизнью лягушек в болоте. Их кваканье заменяло ему музыку.
Но однажды весной Вампир увидел какое-то белое Существо, пролетевшее над его могилой. Солнце только что село, он вылез на поверхность и заметил его. Но Существо пронеслось быстро, и Вампир не смог понять, что это или кто это. Его обленившийся разум не хотел особо напрягаться и размышлять, поэтому Вампир постарался как можно скорее забыть увиденное. Хотя инстинктивно он чувствовал к этому белому Существу непреодолимое отвращение. И вот примерно через неделю он заметил какой-то странный росток в изножий своей могилы. Он не походил на обычный бурьян, росший на кладбище. Темно-зеленый стебель пробился из земли. Он был толстеньким и сочным. У Вампира появился новый интерес в жизни. Он недоумевал, что это такое может вырасти возле его могилы. И начал наблюдать. И как только солнце уходило за горизонт, он выбирался на поверхность и смотрел на росток. А тот все увеличивался. И постепенно превратился в стебель с резными зелеными листьями. На его окончании Вампир заметил все увеличивающийся бутон. Но тут наступила засушливая пора. Земля на поверхности превратилась в серую пыль, жара стояла даже ночью. Бурьяну да полыни такая погода вреда не наносила, а вот неведомый цветок явно страдал от отсутствия влаги. Вампир понимал это, но его мозг не хотел принимать решения. Но когда однажды после особо жаркого дня он выглянул на поверхность, то увидел, что стебель поник. Вампир заволновался впервые, наверное, за последние лет пятьсот. Он шустро выбрался из могилы и кинулся к болотцу. Набрав в сложенные ковшиком руки воды, понес ее к цветку. Но по пути почти вся вода вылилась, и растению досталось всего несколько капель, слетевших с пальцев Вампира. Тогда он тщательно обыскал кладбище и обнаружил старую глиняную вазу с отбитым горлышком. Вампир на радостях даже изобразил что-то типа танца, подпрыгивая возле вазы и хлопая в ладоши. Затем схватил драгоценный сосуд и кинулся к болоту. Несколько раз бегал он туда-обратно, нося воду цветку. И когда земля возле него основательно пропиталась, успокоился и уселся на плиту. Он не сводил глаз с цветка всю ночь и даже забыл найти хоть какую-то дичь. Начало светать. Край неба над болотом порозовел. Обычно на заре Вампир забирался в могилу. Но тут он заметил, что бутон начинает раскрываться. Темно-зеленая поверхность будто лопнула в нескольких местах, и он увидел между свернутыми листьями алые полоски. Это показалось ему настолько прекрасным, что Вампир впервые за много сотен лет ощутил, что у него есть сердце, так как явственно услышал его стук. Но небо светлело, розовая заря окрасила его в нежные тона. Вот-вот должно было взойти солнце. А Вампир не мог оставаться на поверхности, ведь солнечные лучи сожгли бы его. И он, глянув в последний раз на бутон и вздохнув, нырнул в могилу, плотно задвинув за собой плиту. Но он уже не мог, как раньше, спокойно отдыхать в гробу. Он думал о цветке, представлял, какой он сейчас., и ворочался с боку на бок, тяжко вздыхая. Едва солнце скрылось за лесом, Вампир выбрался на поверхность и не удержался от восторженного крика. На конце стебля алела прекрасная пышная роза. Ее тонкий сладкий аромат проник, казалось, прямо ему в мозг. Голова закружилась от странных ощущений. Вампир смотрел на бархатистые лепестки, на их совершенную закругленную форму и, сам не понимая что делает, склонился к розе и коснулся ее губами. И она покачнулась, будто приветствовала его кивками. Вампир заулыбался и сел на землю возле нее. Он не мог отвести глаз от алых лепестков, не мог надышаться изысканным ароматом. Среди полыни и бурьяна, покрывающих заброшенные могилы, роза выглядела посланцем другого мира, где царила красота и гармония.
Его черная сущность начала разрушаться от созерцания совершенства, его разум пытался понять, отчего этот цветок вызывает у него такой восторг и преклонение, но он не мог найти происходящему объяснения. Вампир мучился, его ленивому, спокойному бессмысленному существованию пришел конец. Едва солнце уходило за горизонт, он выбирался из могилы и всю ночь сидел возле розы. Он уже даже начал довольствоваться кровью полевых мышей, бегающих в траве. Лишь бы не уходить никуда от предмета своей страсти. Он поливал розу водой. И однажды, когда он засиделся до появления на востоке светила, не в силах уйти, вампир увидел, как первый луч солнца, показавшегося из-за болота, коснулся капелек воды на бархатных лепестках. Они заискрились такими радужными огоньками, что Вампир задохнулся от невиданной доселе красоты. Ему чуть не выжгло глаза, но он смотрел, впитывая зрелище, сколько мог терпеть. Но и поплатился за это. Когда он, зажмурившись, сполз в могилу и с трудом задвинул плиту за собой, то видел настолько плохо, что все казалось размытым и туманным. «И пусть! — подумал он. — На что мне тут смотреть? На эти земляные стены и обветшалый гроб? Как все уродливо! Как мерзко!» И он улегся на спину и закрыл больные глаза. И внутренним зрением сразу увидел прекрасную алую розу, освещенную первыми лучами солнца. Капельки росы сверкали, украшая ее, и на губах Вампира застыла улыбка. Через несколько часов он услышал шум ветра наверху, но не придал этому особого значения. Затем раздались раскаты грома. Однако Вампир даже обрадовался грозе, думая, что его цветок хорошо промоет дождем, а земля напитается влагой. Так он и лежал до самого вечера, улыбаясь и думая о розе. Но когда Вампир выбрался на поверхность, то не поверил своим глазам. Он подумал, что все еще плохо видит, и несколько раз протер их. Однако его бесценное сокровище погибло. Стебель был сломлен, прекрасный цветок лежал головкой в грязи, часть лепестков облетела. Вампир взвыл от муки. Он бегал по кладбищу и грозил равнодушному черному небу, посылая ему страшные проклятья. Под утро он устал. На него навалилась апатия. Он лег возле сломанного цветка и замер. Когда начала разгораться заря, Вампир лишь приподнял голос. Но его взгляд упал на темно-красные пятнышки на земле. Это были облетевшие лепестки. Тогда он сел, скрестив ноги, и оторвал стебель в месте слома. Погибшая роза выглядела жалко. Она потеряла часть лепестков, остальные уже увяли. Но для Вампира она оставалась самой прекрасной на свете. Он прижал ее к груди и поднял лицо к встающему солнцу. Страха он не испытывал. Роза согревала его и казалась его вторым сердцем. Он хотел уйти из этого мира вместе с ней. Солнце вставало медленно, но неуклонно. И вот сноп лучей появился из-за болота и залил окрестности золотым слепящим светом. И как только они коснулись Вампира, он моментально сгорел, так и не выпустив розу из сцепленных пальцев…»
Дочитав, я вытерла слезы. История, сочиненная Грегом, потрясла меня. Я не могла сейчас анализировать, почему он это написал. Я просто отдалась эмоциям. А потом вспомнила, что Рената даже нарисовала картину, когда прочитала эту историю. Видимо, и на нее написанное Грегом произвело сильнейшее впечатление.
— Ее замечательные полотна! — сказала я, вспоминая изображенного ею вампира, с любовью глядящего на алую розу. — Какое счастье, что она умеет так рисовать!
Я собрала листочки и отнесла их в кабинет Грега. Затем вернулась в гостиную и какое-то время сидела на диване. Настроение оставляло желать лучшего. Был уже поздно, спать мне не хотелось.
— Чем сидеть и тосковать, займусь-ка лучше чем-нибудь полезным! — пробормотала я и открыла коробку с видеокамерой.
Эта идея показалась мне удачной. Я всегда любила видео и сейчас решила освоить подарок родителей. Внимательно прочитав инструкцию, начала снимать все подряд и просматривать на компьютере, что получалось. По моей квартире летали живые тропические бабочки, это Тин как-то подарил их мне на радость. Я пару часов гонялась за ними, но они переполошились от такого внимания, упорно не хотели позировать, как только я нацеливалась на них объективом, сразу удирали. Получив множество кадров, в которых вместо бабочек фигурировал пустой потолок и стены, я отказалась от этой затеи и решила отснять картины Ренаты. У меня их было несколько: те, где изображены мы с Грегом, а также триптих, на котором присутствовал только он в момент своего превращения в вампира. Я поставила все картины к стене и начала вести камеру вдоль них, наезжая на каждую отдельно и делая ее крупный план. Начала с большого портрета Грега. Рената изобразила его стоящим на московской улочке. Он был в распахнутом старом пальто, напоминающем солдатскую шинель, его волнистые волосы разметались по плечам, лицо было румяным, взгляд горящим. В руке он держал свернутые тетрадные листы. С этой картины я плавно переехала объективом к триптиху. Рената изобразила сцены перед повешением. На боковых сторонах Грег готовился, ставил стул, делал петлю, а на центральной части он уже шел на зрителя в облике вампира. Его бледное лицо с остановившимся взглядом выглядело ужасно. Я сняла вначале боковые части, затем середину триптиха. После этого перешла к картинам, на которых Рената изобразила нас. Вот мы сидим, прислонившись спинами друг к другу, Грег — на ночной половине, а я — на дневной. Это был наш первый совместный портрет. Помню мою радость и даже восторг, когда я получила от нее в подарок эту картину. Ведь Грег, как и любой вампир, не отображался на снимках. Картина служила мне вместо фотографии любимого. Помимо этого портрета Рената нарисовала нас стоящими, но та картина осталась в особняке в деревне. Затем она развила идею и изобразила нас в мрачном склепе. Мы были представлены в виде Ромео и Джульетты и выходили из склепа, взявшись за руки. Таким образом художница нафантазировала другой конец известной трагедии, и знаменитые влюбленные остались живы. На самом деле и эта картина воплотилась в жизнь. Ведь Грег лежал в коме в склепе, и лишь мой поцелуй вывел его из этого состояния. Я вдруг припомнила, что склеп, изображенный Ренатой, точь-в-точь повторяет тот, который был в монастыре. Но это полотно находилось в лондонской квартире Грега, поэтому в моем ролике оно отсутствовало. Зато в гостиной висела одна из самых жизнеутверждающих картин Ренаты. Она подарила нам ее на новоселье. Взявшись за руки и подняв лица в голубое небо, мы самозабвенно кружились на цветущем лугу. Сверху на нас сыпался целый ворох разноцветных лепестков. Я навела объектив на картину, и вдруг лазоревая бабочка пролетела перед ним. Я замерла, понимая, что это одна из обитательниц моей квартиры, за которыми я толь-ко что гонялась с камерой. Бабочка порхнула вверх, затем изменила направление полета и уселась на нарисованное плечо Грега. Она плавно опускала и поднимала крылышки. В кадре это выглядело волшебно, и я не шевелилась, боясь ее вспугнуть. Вот бабочка перепорхнула ко мне, посидела на моей руке и улетела. Я закончила съемку. Настроение взлетело вверх. Мне казалось, это хороший знак, ведь на одной из картин, той, что находилась в особняке, Рената изобразила на моей ладони лазоревую бабочку, и она всегда ассоциировалась у меня с душой Грега. Сколько я мечтала, что когда-нибудь эта бабочка перелетит на темную сторону полотна и Грег снова обретет душу! Так и случилось, когда мы наконец соединились физически. Я сама видела, как бабочка на картине улетела с моей ладони, а потом порхала на стороне Грега, и тьма уходила. И сейчас полотно заливал солнечный свет, а Грег выглядел на нем не как бледный мертвец, а как пышущий здоровьем молодой человек.
Я выключила камеру и села на диван. Дар Ренаты давно меня занимал. Для вампира противоестественно обладать таким талантом. Ее картины обладали особым волшебством, и я не раз могла в этом убедиться. И, собственно говоря, только на это волшебство и надеялась. Ведь смог же Ганс, которого все считали мертвым, ожить именно в ее картине и выйти в реальность. Конечно, Рената заплатила свою цену сатане, но сам факт давал мне надежду. Я снова и снова возвращалась к этой мысли, и мне казалось, что это единственный выход для нас. Вопрос цены меня, естественно, тревожил, но я уже давно научилась, следуя поговорке, «не переходить мост, не дойдя до него». Сейчас главным было получить портрет Грега в его нынешнем состоянии. Я встала и начала ходить по гостиной. Вновь захотелось немедленно побежать к Ренате, что-то предпринять, сидеть в бездействии казалось непростительным. Я глянула на часы. Было почти три. Я даже не заметила, пока снимала, что наступила глубокая ночь. И я решила успокоиться и лечь спать. Утро вечера мудренее, что называется. Однако, проворочавшись с боку на бок почти до утра и так и не заснув, я встала и решила заняться роликом. Списала отснятый материал на ноутбук и начала монтировать. Затем подумала, что неплохо бы наложил какую-нибудь Мелодию. И начала перебирать папку «Моя музыка». Наткнулась на песни питерской группы «Аmatоrу».
вслушивалась я в слова песни.
Затем просмотрела смонтированный ролик. Но мне не понравилось, как смысл песни наложился на видеоряд. И я начала прослушивать другие композиции. Но все тексты этой группы воспринимались мной сейчас как мрачные и депрессивные, поэтому я отказалась от идеи рокового сопровождения. И выбрала «Ameno», одну из моих любимых композиций группы «ERA», исполняющей Музыку в Стиле New Age. Наложила на ролик, затем просмотрела и осталась довольна результатом. Лицо Грега, появляющееся на экране в разных видах и ракурсах, казалось живым. И я не могла от него отвести глаз, запуская ролик снова и снова. Но в голове застряли строчки из песни «Amatory» «Если Можешь, беги Вслед за мной!», и я повторяла их, глядя на любимое лицо. Когда окончательно рассвело, я списала ролик на DVD-диск и, успокоенная, улеглась в постель. Уснула мгновенно.
Прошла неделя. Ничего не происходило. Я жила замкнуто. Пару раз, правда, встретилась с мамой, побегали по магазинам. Она выглядела оживленной, получала явное удовольствие от примерки нарядов и от покупок. Ее настроение передавалось и мне. И пока мы ходили по магазинам, я старалась не думать о своих проблемах и просто получать удовольствие от шопинга. Но дома настроение резко падало. Я пыталась несколько раз позвонить Ренате и даже хотела сходить к ней, но она была не в духе, общаться не хотела и на все мои предложения отвечала отказом. В конце недели позвонил Тин. Он был, как всегда, настроен позитивно, и его радостный голос вызвал во мне воодушевление. Он сообщил, что уже в Москве, что братья-славы приехали на гастроли, и пригласил посетить их выступления. Конечно, я с радостью согласилась и позвонила Ренате, чтобы позвать и ее. Но она ответила нелюбезно, сказала, что не собирается смотреть на оборотней, какими бы они ни были, что она вообще терпеть их не может и не понимает моей с ними дружбы. Я заметила, что если бы не помощь именно оборотней, то я сейчас осталась бы без единой капли крови Грега. Она промолчала. Я уже хотела закончить разговор, как Рената вдруг заявила, что я могу пригласить Дино и «его новую большую любовь Дашу». В ее голосе звучала горечь. Я растерялась, не зная, как реагировать.
— Она вернулась из своей турпоездки дней пять назад, кажется, и все время проводит с Дино. Они вчера приходили ко мне в гости, — добавила она. — Этот недоумок решил, что мне будет приятно с ней познакомиться. А я с трудом удержалась.
— Понятно, — тихо произнесла я.
— Так что позвони ему, — продолжила Рена-та. — Девчонка чрезмерно эмоциональная, чуть что, сразу начинает пищать от счастья. Подумала бы, что мы с ним вампиры и от нас можно всего ожидать! Но нет! Смотрит на Дино широко раскрытыми восхищенными глазами и верит каждому его слову. Помню, ты тоже была безумно влюбленна, но все таки вела себя намного осторожнее. А тут такое ощущение, что она глупа и не отдает себе отчет, с кем связалась.
Когда мы закончили разговор, я задумалась. Судя по реакции, Рената была сильно раздосадована и даже расстроена. А это говорило лишь о том, что она действительно влюбилась в Дино. Хотя я этому нисколько не удивлялась. Дино был вполне достоин чувств. Но за нее стало обидно. Ренате однозначно не везло. Один Ганс чего стоил!
Я все таки позвонила Дино. Он обрадовался и говорил со мной восторженным голосом. Хотя, возможно, он вообще сейчас находился в таком состоянии, а вовсе не мой звонок вызвал такую реакцию.
После обмена приветствиями я спросила, где он и чем занимается.
— У себя в Балашихе, — сообщил Дино. — Забыла, я же тут особняк купил!
Поделиться книгой: