Пробужденный любовник

Она не стала ждать пригласительной открытки. Как и того момента, когда он передумает. Осторожно прижалась к его губам, потом слегка подразнила его рот. Он не двигался с места, и она, немного углубив поцелуй, коснулась его языком. Он тяжело втянул в легкие воздух.

— Зейдист?

— Да? — Прошептал он.

— Расслабь рот, пожалуйста.

Осторожно, стараясь не давить на него, она приподнялась на руках и придвинулась еще ближе. Его губы были удивительно мягкими, кроме того места, где верхняя была изуродована шрамом. Чтобы удостовериться, что он понял: это несовершенство не имеет для нее значения, — она умышлено снова и снова возвращалась к этому месту.

А потом это произошло: он поцеловал ее в ответ. Это было лишь мимолетное движение губ, но она почувствовала его самой сердцевиной своего тела. Когда он повторил это, она, поощряя его, застонала и позволила ему руководить поцелуем дальше.

Боже, он был так осторожен, нежными касаниями прокладывая путь по ее губам. Он целовал ее сладко и заботливо, окутывая ароматом яблок и особенным мужским запахом. Они действовали медленно, но этого было достаточно, чтобы внутри нее все заныло.

Неожиданно она лизнула его, и он резко отпрянул.

— Не понимаю, что я здесь делаю?

— Нет, понимаешь. — Она наклонилась, чтобы быть ближе. — Ты, правда, понимаешь.

— Но…

Губами она снова заставила его замолчать, и в скором времени он опять вернулся в игру. На этот раз, когда ее язык начал ласкать его губы, он приоткрыл рот, и его язык, влажный и теплый, встретился с ее. Начался медленный круговорот… а потом он оказался у нее во рту, толкая, ища ее.

Она почувствовала, как желание разрастается в нем, неся с собой жар и жажду. Она хотела, чтобы он притянул ее к себе. Но он не сделал этого, и она, оторвавшись от его губ, откинулась назад. Его щеки пылали, глаза блестели. Он жаждал ее, но даже не пытался придвинуться ближе. И не попытается.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — сказала она.

Но как только подняла руку, он застыл и с силой схватил ее запястье. Страх разливался внутри него; она чувствовала, как он колышется в его напрягшемся теле. Она ждала его решения, не собираясь принуждать к чему-либо.

Его захват медленно ослаб.

— Только… не торопись.

— Обещаю.

Она начала с рук, осторожно пробегая пальцами по его гладкой безволосой коже. Его глаза следили за ее движениями с подозрением, но она не воспринимала это как оскорбление. Его мускулы вздрагивали от ее прикосновений. Она ласкала его медленно, позволяя привыкнуть к своим рукам. Поняв, что он чувствует себя вполне комфортно, она наклонилась и прижалась губами к его бицепсу. Плечу. Ключице. Верхней части груди.

Направляясь к его проколотому соску.

Оказавшись рядом с серебряным колечком, украшенным маленьким шариком, она взглянула на Зеда. Его глаза были широко распахнуты, так широко, что за черными радужками виднелась белизна глазного яблока.

— Я хочу поцеловать тебя здесь, — сказала она. — Хорошо?

Он кивнул и облизал губы.

Когда ее рот прижался к его телу, он дернулся, словно кто-то одновременно рванул его за руки и за ноги. Но она не остановилась. Она втянула пирсинг в рот и несколько раз обвила его языком.

Зейдист застонал — низкий рокот родился в глубине его груди. Дыхание вырвалось из легких с шипением. Его голова откинулась на подушку, но он нагнул шею, продолжая наблюдать за ней.

Потом она слегка ударила языком по серебряному обручу, чуть потянула его — он выгнулся на кровати, согнув одну ногу и упершись носком в матрас. Она пощекотала его сосок одни раз, потом еще, и продолжала до тех пор, пока он не сжал одеяло в кулаках.

— О… черт, Бэлла… — Его дыхание было тяжелым, сбившимся; тело излучало жар. — Что ты делаешь со мной?

— Ты хочешь, чтобы я остановилась?

— Либо так, либо будь пожестче.

— Как насчет того, чтобы продолжить?

— Да… давай продолжим.

Она ласкала его языком, дразня, играя с кольцом, пока его бедра не начали яростно двигаться.

Посмотрев вниз, она задохнулась. Его огромная эрекция упиралась в тонкий нейлон тренировочных брюк, и она увидела все: гладкую головку с изящным краем, твердый стержень, два одинаковых комочка плоти под ним.

Боже правый. Он был… огромным.

Мгновенно она стала влажной в расщелине между бедер и взглянула на него. Его глаза все еще были широко распахнуты, на лице смешались страх, шок и желание.

Она подняла руку и протолкнула большой палец в его рот.

— Пососи меня.

Он жадно обхватил палец губами, наблюдая за ней. Она чувствовала, как безумие захватило его. Желание разгоралось в нем, превращая его в пороховую бочку, и, черт возьми, она хотела его. Она хотела, чтобы он взорвался на ней. В ней.

Она оставила сосок, вытянула палец из его рта и поднялась, чтобы впиться в его губы. Он безумно застонал, содрогавшееся тело удерживали на месте лишь руки, сжимавшие одеяло. Она хотела, чтобы он пошел дальше и прикоснулся к ней. Но ждать не могла. В первый раз ей придется взять инициативу на себя. Она откинула покрывало, скользнула к его груди, перекинув ногу через его бедра.

Но в тот момент, когда она опустилась на него, он застыл, перестав отвечать на ее поцелуи.

— Зейдист?

Он с такой силой скинул ее с себя, что она опрокинулась на матрас.

* * *

Обезумевший, задыхающийся, Зейдист вскочил с постели. Его тело попало в ловушку между прошлым и настоящим, разрываясь между ними.

Часть его жаждала, чтобы Бэлла продолжала. Господи, он просто умирал от желания и дальше вкушать свое первое возбуждение. Ощущения были невероятными. Настоящее откровение. Единственное, что он, когда-либо чувствовал.

Дева правая в Забвении, неудивительно, что мужчины убивали, чтобы защитить своих женщин.

Но он не мог вынести веса другого тела поверх своего, пусть даже это была Бэлла. А белая паника, кричащая внутри него, несла с собой настоящую опасность. Что если он набросится на нее? Да ради всего святого, он уже швырнул ее на чертову кровать.

Он взглянул на нее. Она была так болезненно красива в окружении смятых простыней и разбросанных подушек. Но он был в ужасе от того, что она сделала, и именно поэтому, боялся за нее. Прикосновения и поцелуи, как бы они не нравились ему в начале, действовали на него как спусковой крючок. А он не мог позволить себе находится рядом с ней в таком состоянии.

— Мы не будем больше этого делать, — сказал он. — Эта хрень больше не повторится.

— Тебе же нравится. — Его голос был мягким, но сильным. — Прикасаясь, я чувствую, как кровь кипит в твоих венах.

— Это не обсуждается.

— Твое тело хочет меня.

— Ты хочешь пострадать? — Она сильнее сжала подушку, и он надавил. — Потому что, откровенно говоря, мы с сексом поставляемся только на таких условиях, и ты не захочешь стать частью этого представления.

— Мне понравилось, как ты целовал меня. Я хочу разделить с тобой постель. Заниматься с тобой любовью.

— Заниматься любовью? Заниматься любовью?! — Он развел руками. — Бэлла… Я могу предложить тебе лишь потрахаться. И тебе это не понравится, а мне — не понравится делать этого с тобой. Ты намного лучше всего этого.

— Я чувствовала твои губы. Они были такими осторожными…

— О, ради Бога…

— Заткнись и дай мне договорить!

Рот Зеда распахнулся, словно она дала ему под зад. Никто никогда не разговаривал с ним в подобном тоне. Сам факт, конечно, привлек его внимание, но поразило его то, что это сделала именно она.

Бэлла откинула волосы за спину.

— Если ты не хочешь быть со мной — ладно. Так и скажи. Но не надо маскировать это желанием защитить меня. Ты думаешь, я не представляю, каким грубым может быть секс с тобой?

— Ты поэтому его хочешь? — Спросил он бесцветным голосом. — Ты думаешь, что побывав в лапах лессера, заслуживаешь лишь боли?

Она нахмурилась.

— Да нет же. Но если только так я могу быть с тобой, что ж, я согласна.

Он прошелся рукой взад-вперед по своей коротко стриженой голове, надеясь, что эти движения заставят мозг работать лучше.

— Я думаю, ты в замешательстве. — Он опустил взгляд. — Ты сама не понимаешь, что сейчас говоришь.

— Ты высокомерный ублюдок, — отрезала она.

Зед вскинул голову. Что ж, это был уже второй удар по заднице.

— Прошу прощения?

— Сделай нам обоим одолжение и не пытайся думать за меня, хорошо? Потому что ты каждый раз все понимаешь чертовски неправильно, — с этими словами она прошла в ванную и захлопнула за собой дверь.

Зейдист пару раз моргнул. Какого черта сейчас произошло?

Он оглядел комнату в поисках ответа, словно мебель или шторы могли его дать. Потом его острый слух различил какой-то звук. Она… плакала.

Выругавшись, он пошел к ванной. Он не постучал, просто повернул ручку и вошел. Она стояла около душа, обхватив себя руками. Слезы блестели в ее сапфировых глазах.

О… Боже. Что прикажете делать мужчине в подобной ситуации?

— Прости, — пробормотал он. — Если я… хм, задел твои чувства или еще что.

Она глянула на него.

— Ты не задел мои чувства. Я просто рассержена и сексуально возбуждена.

Его голова откинулась назад. Ну тогда… лаааадно.

Черт, после этого разговора ему понадобиться фиксирующий воротник.

— Я повторю, Зейдист. Если ты не хочешь спасть со мной, ладно, но не надо говорить мне, что я не знаю, чего хочу.

Зейдист уперся руками в бедренные кости и посмотрел на мраморный пол. Ничего не говори, кретин. Просто держи свой рот на замке…

— Это не так, — выпалил он. Когда слова вспарили в воздух, он чертыхнулся. Разговоры — это плохо. Разговоры — это действительно паршивая идея.

— Не так? Ты имеешь в виду, что хочешь меня?

Зед подумал, что он до сих пор пытается вырваться из штанов. У нее же были глаза. Он отлично видела эту чертову штуковину.

— Ты знаешь, что хочу.

— Так если я согласна на… грубость, — она замолчала, и у него появилось такое чувство, что она краснеет, — почему мы не можем быть вместе?

Его дыхание стало поверхностным, легкие загорелись, сердце начало бешено биться. Он словно стоял на краю ущелья и смотрел вниз. Боже правый, он, что, правда, собирается рассказать ей? Собирается?

Его желудок перевернулся, когда слова вырвались наружу:

— Она всегда была сверху. Госпожа. Когда она… приходила ко мне, она всегда была сверху. Ты, эмм, легла мне на грудь и… да, со мной это не получится.

Он потер свое лицо, стараясь спрятаться от нее и хоть немного облегчить внезапную головную боль.

Он услышал выдох. Понял, что это была она.

— Зейдист, прости меня. Я не знала…

— Да… Черт… Может, ты сможешь забыть, что я сказал тебе это. — Боже, ему нужно уйти от нее, пока его рот не сболтнул еще чего-нибудь. — Послушай, я собираюсь…

— Что она сделала с тобой? — Голос Бэллы был тонким словно волосок.

Он бросил на нее тяжелый взгляд. «Ни за что», — подумал он.

Она шагнула к нему.

— Зейдист, она… брала тебя против воли?

Он развернулся.

— Я иду в спортзал. Увидимся позже.

— Погоди…