Помоги проекту - поделись книгой:
Старушка переехала сюда совсем недавно, после перезахоронения урны с прахом Пу И на Цинсилине, рядом с гигантским мавзолеем императора Гуансюя. До этого она жила в маленьком одноэтажном домике во дворе Народного Политического Консультативного Совета Китая, членом которого был ее покойный супруг. Гонконгский бизнесмен, давший деньги на организацию третьих похорон Пу И (сначала тот был похоронен в народном зале крематория Бабаошань в Пекине, а затем, уже в начале восьмидесятых, в первом мемориальном Зале героев революции), позаботился и о его вдове. Похлопотав, где надо, он купил для нее квартиру в комфортабельном доме, построенном для работников правительственного аппарата.
Все это успел вчера выяснить вездесущий Джимми Чен. Мало того, он даже раздобыл план здания. Где и какой ценой ему это удалось сделать, шофер не говорил. Однако сумма, представленная им своему боссу к оплате, Бетси впечатлила. Нельзя сказать, что потеря тысячи фунтов стерлингов ее слишком расстроила, но все же.… Эта поездка пока приносила одни убытки. А всех полезных приобретений – всего-то листок бумаги, исписанный старым больным китайцем по имени Айсинь Цзюэло Пу И.
Девушка взглянула вниз.
Высоковато. Футов тридцать, не меньше. Но, если закрепить альпинистский шнур вот за этот изгиб карниза, а второй конец перекинуть на крышу дома, то, пожалуй, можно и рискнуть. Вот только что делать со шпиками? Как бы отвлечь их внимание. Особенно вот этих двоих, устроившихся прямо возле стены, выходящей на Храм неба.
И отчего так мало? Двое. Сразу видно, что не тот менталитет у сотрудников китайских спецслужб. Американцы или ее соотечественники, наоборот, уделили бы максимум внимания именно этому участку, рассудив, что атаковать в лоб решится только полоумный. Пекинские же «безопасники» основные силы сосредоточили у парадного входа. Бетси снова, как и в Сиане, подумала, что ей придется поучить местных стражей порядка уму-разуму. Пусть знают, что такое «черные археологи» мирового класса!
– Нужно убираться, – процедила она сквозь зубы, заметив, что к ним уже начинают с интересом приглядываться смотрители павильона.
Очутившись на площади Тяньаньмэнь, по-прежнему людной, Элизабет оценивающе осмотрела Чена с ног до головы. Как тогда, в их первую встречу.
– Кажется, у меня появилась идея, – медленно сказала англичанка.
Ни ее взгляд, ни, тем более, слова настроения Джимми не прибавили.
– Не слыхали, – поинтересовался лейтенант Цзинь Хунчжи у своего начальника, капитана Лю Сычана, – долго нам еще пасти этот дом?
– Кто его знает, – пожал плечами капитан. – Полковник на вчерашней оперативке сообщил, что вроде бы контакт должен состояться со дня на день. Даже обещал завтра прислать подкрепление.
– Хорошо бы, – мечтательно сказал Цзинь. – Может, в две смены дежурить будем. А то прямо сил уже никаких нет. Дома почти не бываю. Жена грозится уйти к другому.
– Да, ты ведь у нас молодожен! – хохотнул Лю. – Ну, и как оно, быть женатым?
– А! – отмахнулся лейтенант. – И угораздило же меня жениться как раз накануне этой операции!
Помолчали.
– Эх, выпить бы сейчас, – начал старший.
– И не говорите, – поддакнул Цзинь Хунчжи.
– Давай хоть закурим.
– На посту? Нельзя же! Вдруг начальство нагрянет, крику будет…
Капитан скривился, как от зубной боли.
– Достали! Перестраховщики. Подняли панику как во время студенческих волнений восемьдесят девятого.
Цзинь с уважением глянул на собеседника.
– Вы тоже тогда там были?
– На площади Тяньаньмэнь? А как же. Мне и капитана дали через неделю после четвертого июня.
– И… стреляли?
Лю Сычан кивнул.
– Приказ есть приказ.
– Да, конечно, – согласился лейтенант, но в голосе его не было энтузиазма.
Какой-то громкий шум привлек к себе внимание «безопасников».
– Это что?
– Не знаю. Кажется, у парадного подъезда потасовка! – крикнул капитан, выглянув за угол. – Сбегаю, посмотрю. Будь начеку!
За пятнадцать минут до этого во двор жилого правительственного дома по улице Тяньтаньлу ввалилась странная парочка. Один стройный спортивного телосложения молодой человек, второй низкорослый толстячок-кругляш неопределенного возраста. Оба одеты в просторные идиотские балахоны до самых пят, и оба явно навеселе.
Что они тут забыли, удивились парни из группы наружного наблюдения. Наверняка, не местные. Пекинцы-то уж точно знают, что в этот район лучше не соваться. Себе дороже выйдет. Кому нужны лишние неприятности со службой общественной безопасности, которой вверено охранять покой ответственных работников китайского правительства и их семей. Необходимо популярно объяснить пришлецам, что их присутствие здесь, мягко говоря, нежелательно.
Нет, а вот это уже верх наглости. Толстяк вытащил из складок балахона бутылку, взболтал ее содержимое и протянул своему компаньону. Они что собираются распивать спиртные напитки? Нужно немедленно прекратить безобразие!
Один из сержантов подбежал к парням и попытался унять их словесно. Не помогло. Коротышка тупо уставился ему в переносицу и, пробормотав нечто нечленораздельное, предложил правоохранителю стать третьим. Сержант раздраженно оттолкнул руку с бутылкой, отчего та упала на землю и со звоном разбилась. Толстяк обиженно зарычал и, не долго думая, заехал «безопаснику» в ухо. То ли сержант не ожидал нападения, то ли не успел вовремя поставить блок, но от удара он, смешно взмахнув руками, свалился под ноги «худому».
Этого уже не могли потерпеть его коллеги, поспешив на выручку бедолаге. Всем скопом навалились они на обоих хулиганов, но, что за нелепица, словно ураганом были разбросаны в разные стороны.
Ого, да это крепкие орешки! Не их ли появления ждали слуги правопорядка все это время? Атака возобновилась, но снова закончилась тем же результатом.
А не применить ли оружие, задумались «безопасники». Хотя нет, полученный от начальства приказ строго гласил: брать только живьем, любой ценой. Но не ценой же собственных зубов, простите! И разбитых носов! И свороченных набок челюстей!
Неужели никто не в состоянии дать отпор двум зарвавшимся пьяницам? Тем более что «худой», вроде бы выдохся. Да, точно. Вот и удары стал реже наносить. Следует оттеснить их друг от друга и дожать поодиночке. Капитан Лю Сычан отдал соответствующую команду.
И тут началось светопреставление. Толстяк завертелся волчком. Полы и рукава его халата облаками замелькали в воздухе. И всякий раз, касаясь очередного офицера службы безопасности, эти «облака» повергали его наземь. Потом из пальцев коротышки посыпались искры и маленькие молнии. Подобного не ожидал от сотоварища и худой. Отскочив в сторону, он разом превратился в наблюдателя.
В довершение всего, из карманов халата толстяка повалил дым. Такой густой и ядовитый, что сразу же застил все поле боя и заставил всех, не исключая и самого коротышки, закашляться.
Через минуту, когда дым улетучился, на дворе осталось лежать восемь неподвижных тел. Парни из группы наружного наблюдения Министерства общественной безопасности КНР были в глубокой отключке.
На следующее утро, сочиняя рапорта о случившемся, никто из них, включая и самого опытного оперативника, капитана Лю Сычана, не смог толком описать внешность преступников.
Бетси, наблюдавшая за задним двором «объекта» через прибор ночного видения, заметила, как один из соглядатаев оставил свой пост. Второй тоже отвлекся, явно заинтересованный тем, что происходило перед домом. Он удалился к самому углу, едва-едва не заходя за него.
Девушка решила, что пришла пора действовать.
Один конец шнура она уже закрепила на карнизе, а свободный привязала к арбалетной стреле и, прицелившись, выпустила стальной штырь в сторону дома. Послышался резкий свист. Стрела впилась в одну из ставен чердачного окна. Элизабет попробовала натяжение шнура. По идее, должен бы выдержать. И угол вполне подходит для нормального «полета». Защелкнув карабины, она оттолкнулась ногами от крыши павильона и стремительно понеслась над темной бездной.
Душная пекинская ночь объяла Храм неба. Безмолвие и спокойствие воцарились над Цинняньдань, Хуанцюнъюй и Хуаньюй. До самого завтрашнего утра, когда толпы зевак – жителей Поднебесной и иностранцев устремятся сюда, чтобы удовлетворить свое любопытство.
Но что это за сгусток тьмы, чернее, чем сама ночь, появился над изогнутым карнизом павильона для закалывания священных животных? Если бы владыка неба изволил озарить свой храм лунным светом, то можно было бы рассмотреть, что над крышей цзайшэн тин парит огромная, величиной с кошку, летучая мышь. Вот она опустилась на самый карниз и принялась там что-то выискивать.
Нашла и деловито закопошилась возле находки. Ее маленькие, но острые как бритвы зубы с усердием заработали, измельчая добычу.
Справившись здесь, нетопырь взмахнул крыльями и подался дальше, на поиски новой поживы. И душная ночь поглотила его без остатка.
Элизабет была уже на полпути к цели, как неожиданно вполне надежная «коммуникация», наведенная ею, была нарушена. Тот конец шнура, что был привязан к карнизу, отвязался. Мисс МакДугал почувствовала, что летит вниз и вперед.
«Только бы не выпустить из рук шнур!» – мелькнуло в голове.
Инстинктивно согнула ноги под углом в девяносто градусов. И вовремя. Иначе расшиблась бы о стену.
Переведя дух, она посмотрела, что там делает оставшийся шпик. Ага, все так же стоит у угла дома. Молодец. Бдительный малый. Хорошо бы ему наведаться к отоларингологу, слух проверить. Ладно, парень, бди дальше. А нам нужно наверх.
Через пару мгновений Бетси оказалась перед вожделенным окном. Подергала ставни и убедилась, что агенты китайской безопасности все-таки не даром получают жалованье. Закрыто. Пришлось пускать в ход верный нож, некогда полученный ею в подарок от друга, спецагента ЦРУ Персиваля Лоуренса. Заодно обрезала и шнур, чтобы не оставлять следов. Все равно назад придется выбираться иным путем.
Теперь лишь бы никого не оказалось в коридорах здания. О том, что там могут быть натыканы камеры наблюдения, Элизабет не беспокоилась. Была у нее в запасе одна маленькая хитрая штучка, делающая ее обладателя «невидимкой». Точнее, выводящая на время из строя подслушивающие и подглядывающие устройства. Милый сувенирчик, тоже преподнесенный мисс МакДугал мистером Лоуренсом в память о совместных действиях против колумбийских парамилитарес.
К счастью, коридоры были безлюдны. Наверное, в красном Китае люди рано ложатся спать.
Нужная ей квартира располагалась на первом этаже. С замирающим сердцем Бетси подошла к обитой коричневым дерматином двери и нажала кнопку звонка.
Вот это и было самым главным моментом в ее операции. Захочет ли старая женщина разговаривать с незнакомкой? Да и просто, откроет ли дверь?
Джимми выяснил, что дама понимает и изъясняется по-английски. После смерти Мао и наступления в стране эпохи либерализации, вдову стали часто навещать зарубежные корреспонденты, интересуясь обстоятельствами жизни ее покойного супруга. Так что волей-неволей ей пришлось изучить самый распространенный среди иностранных «варваров» язык. Тут проблем возникнуть не должно. Однако как убедить старушку, чтобы она впустила к себе в квартиру совершенно постороннего человека? У мисс МакДугал была одна-единственная домашняя заготовка, но вот сработает ли она?
– Кто там? – донеслось из-за дверей по-китайски.
– Я пришла, чтобы вернуть документ, похищенный из вашего дома. Он написан покойным императором.
Эти фразы ей перевел на китайский язык и записал на бумажке латиницей Чен. Теперь Бетси старательно прочитала их.
«Пароль» сработал.
Дверь бесшумно отворилась, и на пороге встала сухонькая невысокая старушка с широкими, четко очерченными скулами. Внимательно оглядев нежданную визитершу, она посторонилась, пропуская девушку вглубь квартиры.
Пройдя недлинным коридором, они вошли в комнату, по всей видимости, служившую хозяйке гостиной. Скромная, но вполне добротная мебель китайского производства: сервант, книжный шкаф, стол и пару кресел. И фотографии на стенах. Большинство из них были знакомы Элизабет по книжным и газетным публикациям. Пу И в мундире правителя Маньчжоу Го, Пу И и премьер Чжоу Эньлай, Пу И и Председатель Мао…
– Как вам удалось пройти мимо этих?..
Женщина не договорила, лишь презрительно кивнув в сторону окон. Бетси поняла, что речь идет о «безопасниках».
– Мне помогли друзья.
Дама кивнула. Она наверняка тоже слышала шумиху, поднятую во дворе Джимми и Веем.
– Итак? – вопросительно взглянула вдова.
Девушка протянула ей ставший ненужным план. Все равно сокровищ в Пагодах Диких Гусей нет. Их кто-то нашел и перепрятал. Но кто и куда? Хоть какую-нибудь, хоть самую тоненькую ниточку англичанка надеялась зацепить в Пекине.
– Да, это рука Сюаньтуна, – взволнованно прошептала старушка и отвернулась к стене, где висел большой портрет последнего цинского императора.
– Вы не могли бы мне сказать, – немного выждав, обратилась к ней мисс МакДугал, – что это за документ?
Китаянка покачала головой. Она ровным счетом ничего не знает о содержании бумаги. Но Сюаньтун отчего-то дорожил ею, придавал ей какое-то, одному ему известное значение. Даже снял с нее копию незадолго до своей кончины.
– Копию?! – напряглась Бетси.
Да, вот эту самую. А оригинал документа, очень-очень старый, по ошибке передал своему младшему брату Пу Жэню. Она сама видела его у родственника, причем совсем недавно. Как раз после того, как этот нечестный молодой человек, втершийся к ней в доверие, украл вот этот листок из ее дома. Он и к Пу Жэню подъезжал. Но тот сразу же раскусил его и прогнал.
Элизабет поняла, что речь идет о Чжане.
– Этот парень умер. Его убили в Гонконге. Перед своей смертью он передал мне документ и просил вернуть его вам.
– Убили? Как жаль. Молодые не должны умирать. Это удел стариков.
– А вы не могли бы мне помочь встретиться с вашим деверем? Мне очень нужно взглянуть на этот документ!
Вдова долго не отвечала. Очень долго. Кажется, целую вечность. Затем кивнула головой.
– Я позвоню Пу Жэню и попрошу, чтобы он выслушал вас. Это все, что я могу сделать. Договаривайтесь с ним сами. Но предупреждаю, мой деверь очень сложный человек. Ему много пришлось выстрадать в жизни.
– И на том спасибо! – быстро поблагодарила Элизабет. – А вы не боитесь тех?..
Кивок в сторону окон.
– Нет, – ответила, помедлив, китаянка. – Я уже давно ничего не боюсь. Живу прошлым, в мире теней. Мне порой кажется, что я и сама всего лишь тень… А
Распрощавшись, она выпустила гостью через черный ход, порекомендовав воспользоваться одной лазейкой, которую она сама нашла в подвале дома и частенько сбегает через нее в город, дурача «неусыпных» стражей общественной безопасности. Элизабет и сама полагала уходить через подвал, но по канализационной шахте. Путь, указанный хозяйкой квартиры, оказался намного короче и приятнее. Так что уже через каких-то полчаса она была у себя в отеле и выслушивала рапорт своего «ординарца».
К ее немалому удивлению, лихой парочке удалось беспрепятственно покинуть двор, заполненный «безопасниками». Джимми и сам толком не мог объяснить, как так вышло. Что-то мямлил о чудесах героизма, проявленных им и Веем, о некой таинственной завесе, поставленной его немым приятелем. Бетси только головой качала и сожалела, что нельзя допросить самого механика.
Ждать пришлось недолго. Уже на следующий день раздался звонок ее мобильника, и из трубки донесся тихий старческий голос:
– Мисс МакДугал? Это Пу Жэнь. Я готов встретиться с вами.
– Когда и где?
– Сегодня в пять пополудни в парке Бэйхай.
– Договорились!
Свой номер Бетси вчера предусмотрительно сообщила вдове Пу И, посоветовав и ей при переговорах с деверем пользоваться не квартирным телефоном. Пожилая дама скептически посмотрела на англичанку и выразилась в том смысле, что Китай уже давно не закрытая страна и в неё проникают технические новинки. При этом она гордо продемонстрировала Элизабет новенький мобильный телефон, не упустив случая лишний раз съязвить по адресу ротозеев-соглядатаев. Девушка подумала, что играть в кошки-мышки со своими шпиками доставляет китаянке неимоверное наслаждение.
Поделиться книгой: