Дыхание власти

Сергей молча перекинул Леру через плечо, продолжив путь. Скорость немного замедлилась, но орел в небе терпеливо вил круги, дожидаясь избранного вече.

— Так нечестно! — Замолотила по спине рыжая. — В сумке моя косметика была! Как это я на наречение не накрашенная пойду? А? Отпусти!

— Сама вызвалась ехать, теперь терпи. Хотя, не поздно все вернуть, просто скажи, что ты отказываешься идти со мной дальше, и очнешься в самолете. Идет?

— Это ты у меня сейчас пойдешь далеко и надолго, я совсем не то имела в виду. Ты птичек понимаешь больше, чем меня! Пусти! Пусти, говорю!

Сергей дальше не слушал.

Не отказывается — значит, стерпит. Пар только выйдет.

Молча бежал вдоль дороги, затем по поляне, через мелкий лесок, что сменился узкой крутой тропинкой. Наконец, орел вывел в лес и скрылся из виду.

Скорпион вернул Леру на землю, смахнул пот со лба. Снизу вверх смотрели изумрудные обиженные глаза. Она надула губки, смотрела исподлобья, брови грозили всеми возможными муками ада, воскрешения и снова ада, только в двойном размере. Не выдержав взгляда, отвернулась первой, сплетая руки на груди.

— Здравы будьте, путники, — вырос за плечами лысый, как лунь дед в белой рубахе без пояса.

— И вам не хворать, — буркнула Лера.

Сергей хмыкнул, поворачиваясь к деду с доброй, печальной улыбкой:

— Прости ее, Старший, обижена на меня.

Старик хохотнул:

— Ничего, молодость — не порок. Пойдем, отмеченный родом, обряд ждет.

Скорпион, сделав несколько шагов, замер и повернулся к Лере. Та никуда идти не собиралась. Бросил через плечо, снова шагая за дедом:

— Раз все еще сомневаешься, посмотри на камень. Чуть ниже по тропке, где мы поднимались.

Валерия повернулась, чтобы высказать все, что накопилось на языке, но ни деда, ни вихрастого в поле зрения уже не было. Стало немного неуютно. Усмехаясь над страхом остаться одной, побрела назад, к камню.

Ха, много возомнил о себе!

Камень нашла не сразу. Никак не думала, что этот балбес камнем назовет огромный валун, что как осколок уральских гор пролежал, порастая мхом, не одну тысячу лет. Или больше? На глаз сказать сложно. В голове вертелись самые неожиданные цифры.

Вскарабкавшись на валун, обшарила его вдоль и поперек. Был изрезан ветром и солнцем так, что походил на…

Стоп, стоп, стоп! Такой вязью ветер не мог рисовать на камне… и солнце не могло.

Лера, спрыгнув с валуна, отбежала на расстояние, достаточное, чтобы увидеть весь валун разом.

Дыхание перехватило.

На валуне неведомыми картографами изображалась современная карта Сибири. Ничего необычного, если бы не сам факт того, что этой карте немногим меньше лет, чем самому камню. Сергей бы так просто не сказал…

Нет, все равно дурак. Какое ей дело до карты Сибири, пусть даже с тысячами лет истории за плечами?

Быстро помчалась по тропинке обратно, туда, куда ушел чуть ранее Скорпион со странным лысым дедом.

Бежала долго. Окончательно запыхавшись, запнулась, растянулась на земле, поцарапав коленки о ветки и куст травы. Стало обидно и… жалко себя, любимую. Весь мир вокруг казался жестоким и непонятным, душным, хотелось пить или окунуться в речку. Хныкая, как маленькая девочка, услышала пение. Замерла, прислушиваясь.

Пение лилось по лесу чистое, ясное, на разные голоса. Словно пел какой-то хор и не одновременно, а по очереди. Забыв про боль в подранных коленях, поднялась и пошла дальше по тропе, на слух.

Тропинка вывела на солнечную полянку.

Сергей сидел на коленях посреди поляны, положив ножны на колени и низко, до самой земли опустив голову с расплетенными волосами. Вокруг него против часовой стрелки ходил лысый старец, что-то напевая, шепча заговор. За дедом по кругу бегал молодой паренек лет тринадцати, поочередно подавая и забирая какие-то странные и непонятные предметы. По краям поляны стояли четверо молодых девушек. Это их голоса раздавались по лесу, причудливые напевы без слов, одной лишь интонацией. Лера не знала, что звонницы деда чистят лес от недоброго присутствия, разгоняют чертей и бесов прочь не хуже колокольного звона. Так начинался светлый обряд.

Солнце, миновав высокие деревья, светило в самый центр поляны, осеняя Скорпиона золотом. Дед в очередной раз обошел вокруг Сергея и до Леры явственно докатились слова:

Да во славу Богов и Предков!

Пусть свершаться все деяния наша!

В руках деда на солнце мелькнул нож. Лера невольно вскрикнула. Но старик не собирался втыкать его в шею или спину Сергея, воткнул в землю, упав на колени и очерчивая вокруг Скорпиона круг — символ коло — солнца.

Замкнув круг, нож остался в земле. Отрок помог волхву подняться, расставил по всем четырем сторонам света четыре блюдечка с четырьмя элементами: в одном блюдце плескалась вода, во втором горела свеча, в третьем было зерно, и в четвертом тлели сушеные травы.

Лера безотрывно наблюдала за ритуалом, отмечая строгое построение девушек и блюдец на все четыре стороны света. А отрок тем временем поднес деду деревянное ведро, полное ключевой воды. Дед осенил воду знаменем Перуна, набрал небольшим ковшом до краев, и вылил Сергею на голову.

Старик вернул ковшик отроку, взял небольшой ножичек и разрезал на Скорпионе майку. Воздел к свету, разрезая на лоскуты еще и еще, затем бросил под ноги и, топча, заговорил проникновенным голосом:

Прощай жизнь старая,

Здрава буди жизнь новая

Отрок подхватил остатки рубахи и потащил сжигать на кострище под деревом вне полянки. А волхв поднял блюдце с зажженной свечой, обошел вокруг расправившего плечи Скорпиона, который поднял лицо к солнцу, плотно сомкнув веки.

Дед заговорил, почти напевая:

Семаргал- Сварожич! Велик Огнебожичь, Спали боль-хворобу, Очисти утробу, У чада- людины, У всякой тварины, У стара и млада, Ты Божья услада! Огни возжигая, Мощь душ сотворяя, Спаси чадо Бога — Да сгинет хвороба. Тако быть, тако есть, Тако буди во век!

Слова из уст волхва лились необычайно складно, ладно. Обойдя полный круг, волхв вернул блюдце со свечой на место. Огонек на фитиле свечи и не думал гаснуть, порывы ветерка его словно и не касались.

Дед подхватил блюдце с зерном, снова пошел вокруг подопечного, голос возвысился:

Ой, ты, Мать-Сыра-Земля, Ой, вы духи леса, Вас зову на помощь я, Призываю всех и вся! Сыны Рода приходите, Своим чадам помогите! Тако быть, тако есть, Тако будь из века в век!

Зерно высыпалось на плечи Сергея. Дед тут же подхватил блюдце с водой, вновь пошел по кругу, продолжая речитатив и поливая голову сидящему в круге:

Живая вода, иди-ка сюда, Боль- хворобу смой, Чистотою омой, Живот чаду дари, От зари и до зари.

Настало время последней чаши. Волхв встал сбоку от Скорпиона, обдувая тлеющими пучками по ветру и приговаривая:

Стрибог, боли подхвати, Да подальше унеси, Да за тридевять земель, Ее в окиян ты слей. Унеси за черту, да подальше В пустоту. Сам возвращайся, А боль там оставайся.

Волхв поставил последнее блюдце, принял от отрока деревянный оберег с символом грозы и повесил Сергею на шею.

Девушки повысили голос, напевы взлетели в небо, радостные и волнующие. Лера смотрела, не отрывая взгляда, действие завораживало. На север от Сергея, там, где стояла свеча, на миг вспыхнуло пламя — показалось? — за спиной в блюдце булькнула вода, по левую руку остатки зерна словно кто-то шевельнул, а по правую руку ветер поменял дым от тлеющей травы.

Эти голоса заставляли молчать и слушать, впитывая каждый момент пения самой душой, раскрываясь на встречу. Сергей ощущал, как что-то внутри кольнуло и расплылось теплом по телу. Заговорили сами корни, воспринимая, впитывая разноголосье. Песня грела, разливаясь от солнечного сплетения к рукам и ногам. Дух вырвался за пределы тела и взмыл в небо, летая с орлом.

Волхв расплылся в улыбке. Встал напротив свечи, спиной к одной из девушек и лицом к сидящему в круге, поднял голос еще на порядок:

Свят огонь, гори, гори, Круг огня нам сотвори!

Лера быстро моргнула, но снова показалось, что свечка на мгновение вспыхнула.

Волхв подошел к блюдцу с зерном:

Свят Земля, к тебе взываю — Твою силу вызываю. Чадо божье огради, Боль- хворобу не пусти!

Теперь Лера не сомневалась, что зерна вновь кто-то тронул. Видела четко и ясно. А Дед прошагал до блюдца с водой, голос почти сорвался на крик, тяжелый и басовитый:

Ты, вода, теки, теки! В добром деле помоги!

И последнее блюдце подверглось речи волхва:

Ветер, грязь всю подхвати, Да подальше замети!

Скорпион поднял веки, протянул руку к свечке и, повернувшись на бок, поджег зерно, шепча:

— Во славу предкам!

Отрок передал деду ковш воды с медом, волхв протянул его Сергею.

Скорпион молча принял кувшин, отпил, повернулся в другой бок, потушил тлеющую траву, развернулся по прямой, потушил свечу, и, остальное вылил на землю перед собой, повторяя:

— Во славу предкам!

Ковш вернулся в руки отрока. Сергей поднялся на ноги, вынимая нож из земли.

Обряд закончен.

Волхв подошел, сложил руки на плечи:

— Ты умер для прошлой жизни и воскрес к новой. Через три дня боги скажут мне твое тайное имя, и ты станешь витязем рода. Через девять дней эгрегоры дадут тебе силу, и ты получишь высший тотем.

Сергей поклонился в пояс и повязал перевязь за плечи.

Лера тяжело выдохнула, поднимаясь с травы.

* * *

Береговой камень безропотно держал на себе молодую девушку, которая, пиная ногой волны, наблюдала за манипуляциями волхва, да то и дело скрывающимся в реке обнаженным Скорпионом.

Солнце светило ярко, но мысли в голове витали невеселые, какая-то знойная тоска грузила тяжким весом. Словно шла не туда и не за тем.

Сейчас волхв прошепчет ему имя и его будут знать только они двое и боги. Возможно, еще Рысь и Сема. Первый является нареченным, старшим братом, второй — брат по сути своей. И никто больше… Даже она… Да не очень-то и хотелось. В последнее время внутри что-то надломилось, словно провело черту между ними. Не только не готова стать берегиней, но и… вообще… Это сложно объяснить даже самой себе. Он все дальше и дальше, рвется в небо, покоряет вершины, а что она? Она никогда не хотела быть только дополнением. Говорят, в жизни надо обязательно чего-то добиться, достичь, успеть попасть в историю или хотя бы зажечься на небосклоне, мелькнув звездой и, догорев, сгореть дотла… А все это вокруг… Слишком просто, слишком по прямой. Жизнь требует чего-то… Чего?

— Сомневаешься?

Лера вздрогнула, зашептала:

— Чур меня!

В голове послышался долгий смех.

— Не сходи с ума. Демонов нет, есть человек со всеми своими достоинствами и недостатками. Последних больше. Все на демонов списывают.

— Кто ты?

— Тот, кто тебя понимает.

Лера тревожно осмотрелась по сторонам.

— Я сама себя не понимаю.

— В чем же дело? Я помогу. В тебе неплохие залежи способностей. Как насчет вытащить их на свет? Ты всего лишь цветок, которому пора раскрыться.

— Не надо мне помогать. Я сама.

Вновь послышался долгий смех.

— Мне нравится твой настрой. Просто позови, когда придет время.

Голос исчез, погрузив в еще более тяжкие раздумья.

Сергей вышел на берег, надев шорты, встал рядом, загораживая солнце.

— Чего? — Буркнула Лера.

— Ничего. Что с тобой? — Рука коснулась ее плеча.

— Ничего! — Резко отрезала девушка, сбрасывая руку.

Скорпион постоял, молча смотря в глаза, читая все, как есть. Сухо обронил:

— После обеда отвезу тебя в аэропорт. Ты летишь домой.

— Да? — Хмыкнула Лера. — А берегиня?

Руки сложились на груди, застыл, как каменное изваяние древних греков.

— Какая Берегиня? Тебе с такой миной на лице сейчас только вампиров играть. Уезжай, я не хочу тебя ни к чему принуждать, если не дойдешь до этого сама. Возможно это не твой путь. К тому же, совет волхвов сказал, что ты не готова.

— Ах, так? Вампира играть? Значит, я всегда иду за тобой? И деды твои тебе дороже меня?