Помоги проекту - поделись книгой:
— Нет уж, скажи, с чего все началось.
— С погоды. — Припомнил Сергей.
— Погоды? Как романтично.
— Я хотел убрать духоту над городом, вызвал дождик…
— Наверняка была какая-то буря.
Сергей пропустил последнее мимо ушей, продолжил:
— Так вот, мое мелкое воздействие дало Духу право пересечь границу, послать спецназ для твоей с Машкой поимки. Еле обратно отбили, честное слово…
— Слушай, ты прав. Беда с вашим балансом. Ты, значит, погодку изменил — спецназ прибыл, а как Дух целую армию на порог перекинул, так ничего, да? — Очи пронзили вопрошающе.
Сергей вздохнул:
— Вот и я ничего не понимаю. Это игры дядей постарше. Впрочем, если Творец не всесилен, как сказал Родослав…
— Да кто такой этот Родослав? — Возмутилась рыжая.
— Один из первых людей… А может, и первый, — пожал плечами Сергей. — По-крайней мере, он может быть кем угодно.
— И часто он с тобой разговаривает?
— В последнее время часто, — припомнил Сергей.
— Вот у него про обряды свои и спроси.
— Как-то слишком просто. В жизни так не бывает. А вдруг за знания придется платить?
— С каких это пор ты стал таким сомневающимся? А где фанатичный блеск героя в глазах? Заболел?
— Грядет что-то… Я чувствую.
— Эх, не к добру, — протянула Лера и, глядя в окно, добавила. — Может, нас все-таки ДПС остановит? У тебя вот прав до сих пор нет.
— Не волнуйся, когда-нибудь обязательно получу.
— Ты то же самое и про мотоцикл говорил, — улыбнулась Лера.
Сергей вовремя повернулся, поймав улыбку.
На душе полегчало.
Белые фарфоровые кружки источали в воздух пар. Токаява неторопливо добавлял кипяток, мало обращая внимания на окружающий мир. У японцев при встрече не принято смотреть друг другу в глаза. Даже около тридцати лет прожив в России, сенсей Токаява Кебоши продолжал считать себя японцем.
Каждый человек, уезжая на чужбину, забирает с собой частицу старой родины. Как из русского нельзя выгнать Россию, так и японец останется японцем в любых ситуациях.
Скорпион сделал глоток зеленого чая, неторопливо поставил кружку на низкий столик — сидели, подогнув ноги под себя, на мягких бамбуковых циновках — поднял взгляд на новосотворенную икебану бывшего тренера.
— Красиво, — донеслось невербальное от Семы. — Вроде пучок веток и сухих цветов, а присутствует какая-то внутренняя гармония. Умиротворенность.
Сергей видел глубже. Четырнадцатая ступень «травы и деревья» позволяла видеть внутренние потоки энергии растений. Икебана мертва, но само ее угасание запечатлело весь внутренний мир седого японца напротив.
Сема вывел из размышлений, напоминая, что пришли все-таки поговорить и помочь, а не только чай пить.
— Сенсей, вы отказались переезжать в другую квартиру, возглавлять новые антисистемные секции, принять активное участие в Совете, практически вы отрезали себя от этого мира.
Сенсей, не поднимая глаз, неторопливо ответил:
— К чему мне настоящее, если я сам давно принадлежу прошлому?
— Скорп, я тебе говорю, бесполезно. Только Ино. Только в Японию.
— И что мы ей скажем? Привет, возьмите, пожалуйста, сенсея обратно. 60 лет — это для России возраст достаточный для запасания белыми тапочками, а в Японии это едва ли выход на пенсию.
— Что ты со своей статистикой? Его жизненный тонус продлить можно и до ста двадцати, а что толку? С таким жизненным настроем это будет больше походить на ад. Зови Тосику.
Вернулись к вербальному разговору.
Сема брякнул кружкой о стол, привлекая внимание сенсея.
— Токаява, как мы можем снова увидеть улыбку на вашем лице?
Сенсей не ответил, витая внутри себя, как в бесконечном вакууме космоса.
— ТОСИКА!!! — Закричал Скорпион во всех доступных диапазонах общения, от вербального до энергетического.
Кружки на столе рассыпались на осколки, но Сема и сенсей едва ощутили давление на уши. Вроде бы Сергей кричал довольно мощно, но звук поплыл по кухне какой-то странный, словно живой.
Четвертое место за столом заняла молодая черноволосая женщина с заплетенными в клубки волосами по японскому стилю. Она была в черном обтягивающем одеянии, с черными длинными ногтями. Плотные губы были в черной помаде, за плечами в широких ножнах висел самурайский меч. Едва ли он требовался для защиты…
Новая гостья неторопливо протянула руку к разбитым кружкам. Те снова воссияли первозданной целостностью, и даже чай в них все так же подкидывал в воздух горячий пар. Тосика подержала одну из кружек в руках, сделала небольшой глоток, после чего молвила, разглядывая икебану чуть сбоку.
— Кебоши-сан, ваш чай великолепен и тридцать лет спустя.
Токаява сложил руки лодочкой, поклонился лбом до самого стола. Не поднимая головы, обронил трепещущим голосом:
— Тосика-сан, ваша похвала не достойна меня.
— Скорп, почему она вся в черном? — Не вербально спросил Сема.
— Потому, что в Корее белый считается цветом траура. — Ответила за Сергея Тосика, перехватив смысловой пакет.
— Но ты же живешь не в Корее, — не растерялся Сема. — А в Японии, как и в России, цвет траура — черный. Или ты как сенсей скучаешь по родине?
— Сема, не дерзи. Тосика, простите его. — В слух ответил Сергей, кланяясь, как сенсей.
Воевать с Серой из-за каких-то слов не входило в планы.
— Ой, да хватит вам. — Всплеснул руками Сема. — Токаява скучает по Японии, но гордость самурая не даст напрямую спросить разрешения вернуться, а самой наставнице Японии бегать по подданным не с руки. Так и тянут. Тосика, как разрулить эту проблему? Давайте вы попросите Ино забрать старичка на родину, а мы для вас сделаем все, что в наших силах. Идет?
Кореянка улыбнулась краешком губ. Карие глаза блеснули.
Токаява налился пунцовым цветом. Только отсутствие меча и статус Семы в качестве гостя не позволял разрубить того пополам за «старичка».
Скорпион вздохнул. У брата слишком западный подход к разговору. Хотя, вроде бы и не восточные люди.
— Вообще-то, вы можете мне помочь, — глаза Тосики поймали собеседника в прицел — не японка, кореянка. — Есть у меня одна проблема в Корее, и у Ино в Японии не все в порядке. Так что за возвращением сенсея и финансовыми вливаниями в струнные проекты дело не станет… Договорились?
— Откуда вы знаете про струнные проекты? — Сморозил очередную глупость Сема.
Скорпион отвесил брату подзатыльник — точно, не восток и не запад — поймал взгляд Серой, вопрошая:
— В чем заключаются проблемы в Корее и Японии? Мы вдвоем справимся или нужна группа?
Тосика поднесла кружку ко рту, пригубила, раздумывая. Помада при всем желании не желала оставаться на белом фарфоре. Пауза затянулась. Наконец, решилась:
— Двое не привлекут особого внимания, а группы бесполезны. В моей стране триада[20] Духа постепенно вытесняет влияние якудзы[21]. Наших с Ино ставленников вышибают, как кегли. Если так дело пойдет и дальше, наш контроль ослабнет. Инициатива по Дальнему Востоку перейдет в руки Духу. Это никому не надо, даже вам.
Сема расплылся в улыбке. Только что со своими бандитами разобрались — Рашн мафия — тут еще другие мафиозные структуры.
— Не поделили сферы влияния?
Тосика кивнула.
— Кай Чи — тот человек, что напал на вашу базу. Ставленник Духа. Он тревожит мою страну, подчиняя себе все, до чего может добраться. Если доберется до арсеналов Северной Кореи, будет фейерверк… ядерный.
— А Золо что? — Осторожно спросил Сема.
— Если до этого дойдет, Эмиссар просто зачистит обе мои разделенные страны, устроив выжженную пустыню, и все.
— Значит, мы должны нейтрализовать Кай Чи? — Вздохнул Сергей, разглядывая икебану.
— Но как мы это сделаем, если едва-едва заставили его покинуть базу?
— Ты получишь мою помощь… вы оба… — Тосика протянула через стол обе руки, ладонями вниз.
Скорпион пригнул голову, подставляясь под ладонь. Сема последовал его примеру. Приятное тепло коснулось макушки, потекло по телу. Сергей ощутил раскрытие новых, восемнадцатых врат силы — «рыбы, позвоночная жизнь в воде» — и мир вокруг стал немного проще и доступнее. Силы и уверенность возросли.
Сема почти услышал щелчок в голове. Новых ступеней не ощутил, но что-то новое кореянка в нем открыла.
— Теперь вы готовы, — сказала Тосика по-корейски.
Токаява промолчал, а Сема едва не всплеснул руками — он понимает! Она открыла «транслейтор», уникальный переводчик. Теперь никакого языкового барьера.
— Да, да, да, мы готовы! — подтвердил Сема. — А с японской дилеммой что?
— Всему свое время, — прошептали черные губы, и стол напротив опустел.
В воздухе остался едва уловимый запах цветущей сакуры.
Сема почесал подбородок, прокручивая в голове сотни вариантов.
Скорпион не особо удивился, услышав дверной звонок, что в квартире сенсея редкость — друзьями не обзавелся, вел замкнутый образ жизни.
Токаява поднялся, исчез. В коридоре послышался торопливый разговор. Хлопнула дверь. Вернулся Кебоши с толстым чемоданом и двумя билетами на рейс до Сеула, выполняющийся через два часа.
Сема взял чемодан, колдуя над замком, задумчиво спросил:
— Скорп, а Великие заранее знают, как поступят люди? Откуда она знала, что мы ее позовем. Курьер и билеты — не пятиминутное дело.
— Мы для них просто очередная шахматная партия, — ответил Скорпион и рубанул по замку ребром ладони.
Железячка отлетела. Блондин поднял крышку и присвистнул над урожаем пятисотенных купюр евро.
— Я не знаю, сколько здесь миллионов, это всего лишь аванс, но с Кай Чи нам придется повозиться. Маше можно позвонить?
— С Кореи позвонишь, у тебя же роуминг, — подмигнул Скорпион, поворачиваясь к сенсею. — Токаява, мы сделаем все возможное, чтобы к осени ты жил там, где живет твоя душа.
Токаява склонил голову.
— Ага, и чемоданчик Ваське не забудь отдать, — хихикнул Сема, скрываясь в коридоре. На карманные расходы много не возьмешь — за рубеж с большими суммами наличности не пускают, а аэропорт Антисистема пока не выкупила.
Двое заспешили по лестнице.
— Скорп, а в Корею виза нужна?
— Не помню, чего ж сам не спросил?
— Так нас пустят?
Поделиться книгой: