Помоги проекту - поделись книгой:
— Есть залп.
Через минуту выживший звездно-полосатый десант накроет ракета. Не ядерная, но даже воспоминаний не оставит.
Перевел взгляд на экран северо-западного направления. Вражеский спутник, используемый в своих целях, показывал искореженную взрывами змейку дороги. Контора как-то странно повела себя, решив захватить в первую очередь базу, а не все объекты в городе.
БТРы застряли посреди трассы, скидывая десант в сторону леса. Передние ряды бронемашин уничтожило ракетами, что отрезали дальнейший проезд, центр подвергся яростному обстрелу с воздуха вертолетами и практически в упор с ручных гранатометов вдоль дороги. Выживших быстро и умело брали в плен. Оставались лишь последние машины, те еще могли отступить, развернувшись.
— Хрена с два вы у меня сбежите! — Пообещал Вася, включая связь. — Саныч, ты далеко?
— Две минуты и подожму последних.
Танк Т- 95 был неожиданным сюрпризом для БТРов. Почти сорокотонная махина «Черного Орла» ловко вырулила из-за поворота, поймав в прицел ближний бронетранспортер. Впечатление от махины так повлияло на бегущих с поля боя, что стрелять не пришлось — руки взметнулись в небо.
Василий улыбнулся, переводя внимание на юго-западное направление. Тут посложнее, тут корабли.
ЯК- 141, издеваясь над корабельными зенитками, резко зависал в воздухе, взмывал в небо, ускорялся, замедлялся, поливал палубы крупнокалиберными пулеметами. Удачный трюк позволил сбросить одну из бомб прямо на капитанский мостик. Восьмой корабль вспыхнул.
Четвертый экран сконцентрировался на юго-западном направлении.
Лес полыхал огнем преисподней. Залп «Буратино» с ракетами, начиненными напалмом, выжжен практически весь отряд Духа. Полыхало так, что Сергей со своим отрядом не мог зайти в пораженную зону, бегал вокруг.
— Серега, не суетись, со стороны магистрали через леса с отрядом расформированной Альфы спешит Никитин, дожмет, если… кого-то вообще придется дожимать. Атака захлебнулась. Жертв нет, с десяток раненных. Не плохое все-таки вооружение у российской армии. Я горжусь своей страной. Записывай в патриоты.
— Это точно, — послышалось из динамиков. — К тому же мы помогли Духу списать со счетов пару сотен лишнего населения.
— Как думаешь, Отшельник обрадуется?
— В такой жаре невозможно что-то думать. Ветер изменится — вся база в дыму задохнется.
— Хорошо, хорошо, я что-нибудь придумаю.
Кнопка связи переключилась на лесозаготовительную базу.
— Лесники, вертолеты готовы?
— Да, высылать десант?
— Нет, цепляйте «тазики» и дуйте к морю. Чтобы к вечеру квадраты восемь три, восемь четыре и округа были свободны от огня.
— Приказ поняли, выполняем.
Василий расплылся в кресле, выдыхая.
Дверь разнесло, как от мощного взрыва. Василий почувствовал волну даже спинкой кресла, повернулся, улыбаясь:
— О, господин Дух. Все-таки решились нарушить баланс.
Маленький лысый человек с карими злыми глазами в кожаном, длинном плаще прошел в комнату центра управления. Повел головой, словно разглядывая, откуда звук:
— Кто-то что-то сказал?
Василий, борясь с дрожью в коленках, встал с кресла, сглотнул ком в горле, повышая голос, ответил:
— Нехорошо ломать двери! Некультурно, знаете ли без приглашения. Не похоже на человека востока.
Гость прошел через всю комнату. «Мозговики» замерли, рассыпавшись в стороны. Он подошел к Василию, кладя руку на голову.
— Скажешь, где Скорпион — умрешь быстро.
— Спецназ твой дожаривает, — обронил Василий, отмечая, как быстро из тела уходит вся энергия.
Периферийное зрение отметило неясное движение уголком глаз.
— Да как ты… — Не званный гость прервался, ощущая на горле лезвие ножа.
Блондин схватил лысого за лоб, оттянул голову назад, поворачивая чуть в сторону. На самое ухо прошептал, пылая огненными глазами:
— Кто не умеет проигрывать — лох. Кто проигрывает — лох. Но кто-то же должен быть лохом? В этот раз лох — именно ты. Уйди с достоинством или я расскажу тебе подробно, как переводится с русского на китайский слово «лох».
— Как ты…
Сема оскалился:
— Разговор, что все этажи блокируются, был лишь для тебя. Твои шпионы убиты. И Золо тебя подставил — вертолеты и корабли были довольно старого образца. Но это нам только на руку, не до конца еще укомплектовались. А контору кто надоумил? Знаю, сама бы так быстро не смогла…
Отшельник поднял бровь:
— Здесь определенно стоит убить всех.
Даня молча вылез из-под дальнего стола. Так же молча и враждебно на лысого уставилось дуло АКМ. Подошел поближе, тыкая меж ребер, хмыкнул:
— Я знаю, кого на базе стоит оберегать больше всего. Ради поражения, что читаю в твоих глазах, готов сидеть под столом несколько дней кряду.
По лбу гостя потекла капля пота. У шеи нож, в живот уперся АКМ. Неуютно. Миг, и он исчез.
Сема завалился вперед, Даня тоже.
Василий облегченно выдохнул, стряхивая пот со лба:
— Все-таки определенно люблю маму. Устроим новый красный день в календаре?
— Стоп, стоп. Не обольщайтесь, это был не дух, — прервал Сема.
— А кто?
— Ну, мы же живы, значит не Отшельник. Могу предположить, что вторая рука Духа. Первую мы со Скорпом положили в Китае три года назад… Стоп, не положили… Это уже другая реальность бытия получается. Ладно, проехали. Не обращайте внимания.
Василий и Даня молча переглянулись.
«Блондин», — мелькнула одна и та же мысль в головах.
За окном сияло солнце. Август жарил столицу, как на раскаленной сковородке. Но в одном из кабинетов нововозведенного здания ГРУ было довольно прохладно, кондиционеры работали бесперебойно, вентиляция справлялась со своей задачей неплохо.
Начальник Трубан метал глазами молнии не хуже олимпийского авторитета — Зевса. Зубы скрипели, костяшки пальцев побелели, сдерживая неимоверный гнев.
Подчиненные сидели тише воды, ниже травы, боясь издать лишний звук. Первый, кто обратит на себя внимание начальства, будет разжалован в рядовые и уволен без права на пенсию. Никакие оправдания или прошлые заслуги в расчет не возьмут. Их никогда не берут. Начальство интересует только сегодняшний день.
— Какого хрена молчите, а? — Шеф подскочил, не выдержав напора туч над головой.
Отборная брань, наследство казарменного быта, покатилась по кабинету, гулко отражаясь от стен. Глаза Трубана выкатились из орбит, лицо пошло багровыми пятнами, рот метал капли слюны.
Тучи над шефом сгустились после самовольного введения некоторых законов на территории одного из субъектов Российской Федерации. Все началось довольно резко. Сначала поступили данные о катастрофическом снижении преступности в крае, в результате тотального отстреле криминалитета и всех лиц, кто в той или иной мере был с ним связан. Поскольку связаны были многие, разведывательному управлению поручили разобраться. Агенты на местах бесследно исчезли, перестав выходить на связь, потом как в воду канули посланные группы разведчиков, исчез отборный спецназ. То ли кто-то сдал, то ли… Нет, об этом лучше не думать… Одно дело — информатор среди своих, другое — разведчик докапывается до такого, что желание вернуться пропадает или, становится двойным агентом.
— Поликарп Федорович, — рискнул прервать поток брани капитан Дубровский, бывший заместитель, смещенный по причине чрезмерного своеволия. — Почему бы нам не объединить усилия с контрразведчиками, ФСБ, МВД и налоговой? Они тоже в той или иной степени заинтересованы в решении данной проблемы. У ФСБ, правда, с последним захватом проблема приключилась, но…
— Что «но» Дубровский? — сузил глаза Трубан. — Ты в своем уме? Почему я должен делить полномочия?
Дубровский выдержал взгляд начальника, бывшего друга, соратника. Вместе Афганистан прошли. Отрезал:
— Какой же ты сволотой после получения власти стал… Когда с одной ложки жрали, проще был…
— Чего? Чего ты сказал, Дубровский? — Пятна на лице начальника проявились более отчетливо.
— Не хрен на меня орать! — Подскочил Дубровский. — В Антисистеме толстолобиков не держат, поэтому и не можешь подкопаться.
— А ну-ка повтори! Повтори!!!
— Да пошел ты, Федорович, я увольняюсь!
— Не увольняешься. Я! Я увольняю тебя! Проваливай к чертовой матери! Сам же потом приползешь на карачках! Умолять станешь! А мать? Мать без лекарств оставишь?
Дубровский молча отодвинул стул, зашагал прочь из кабинета под сочувствующим взглядом десятков работников. Скоро многие уходить начнут. Вакханалия начальства достигла апогея.
Перед самой дверью Дубровский обронил:
— Несколько лет, и они придут за тобой…
— Так может, и ты с ними работаешь? — догнали слова бывшего начальника уже в коридоре.
Дубровский ухмыльнулся. До сегодняшнего дня такая мысль не приходила в голову. Неужели на прощание совет?
— Ты уверена, что хочешь отправиться со мной в Аркаим? До института остались неполные три недели. Я не знаю, сколько там придется искать…гм… искомое. — Обронил Скорпион, вспоминая подсказку Родослава.
— Успеем. Я хочу увидеть все собственными глазами и помочь тебе. Ты же не отступишься от желания стать сильнее, так? — Лера пронзила изумрудными глазами, поворачивая голову в сторону водителя.
Сергей повернул голову, управляя внедорожником и следя за дорогой краем глаза.
— А как мне еще быть? Без помощи братьев я вряд ли отбил бы нападки помощника Серого нейтралитета. Рысь сказал, чтобы стать сильнее, мне необходим второй тотем — высший. Хоть что-то. — Сергей чуть понизил голос. — Я довольно слаб на любом уровне боевого контакта, кроме физического. А это только проба сил, мелкий ее, пугающий краешек. Что мешает Духу в другой раз появиться на дне базы и прирезать весь мозг антисистемы? Не хочу оказаться бессильным. В конце концов, он может снова прийти. За тобой, за семьей, за близкими. Я не так силен, как мои враги. У них совсем другие уровни.
Лера возразила:
— Для неполных восемнадцати лет ты добился не так уж и мало, не прибедняйся.
— Да я не прибедняюсь, просто я со своих ступеней не могу зреть, какие дела делаются наверху. Дух нарушил границу, а я понятия не имею, как на это отреагировал баланс…
Рыжая погладила по плечу:
— Сережа, ну ты же не всесилен, почему все должно висеть на тебе одном?
— Потому что Слава усыплен, а я его оруженосец. — Перед глазами встал образ меча в ножнах под диваном. Терпит последние неудобства перед переездом.
— Ну, так разбуди, — как ни в чем не бывало, ответил Лера.
— Насколько я помню слова деда, тут уже одним высшим тотемом не обойдешься, мне нужен обряд, посвящение, получение имени. Но я понятия не имею, кто может мне в этом помочь. Слабенький из меня какой-то радетель Руси. Не знаю практически ничего и никого. И времени нет, и столько всего надо переделать… Клонироваться, что ли?
— О, Господи, да когда было иначе? — Всплеснула руками Лера. — Ты мне лучше расскажи, что ты имел виду, когда говорил, что Дух снова придет за мной? Он что, уже приходил?
— Да.
— Когда?!
— Время — странная вещь. Если ты хочешь ответ на вопрос «когда», то «никогда». Для этого витка времени ничего не было. Мы повлияли на «поток». Это случилось как бы в другом времени. Мы тогда с Семой сумели его вывернуть наизнанку, применив гиперборейский камень. Как я понял, это был магический преобразователь, сильный артефакт. Возможно, он и поныне лежит под землей. Только эти шутки с временем до добра не доводят. Пускай себе лежит.
— И ты говоришь, что ничего не умеешь? Вот так просто взяли и вытряхнули время, как половичок? — Брови взлетели к небу.
— Не просто. Я тогда чуть не умер. — Тут же «успокоил» Сергей. — «Правая рука» Духа сломал мне позвоночник, отказали ноги. Если бы не Сема… А впрочем, может, о чем-нибудь другом поговорим?
Поделиться книгой: