Лучник

Добили свиту достаточно просто – Гость оказался тем ещё знахарем. У него, оказывается, одним из побочных и, как он сказал, бессмысленных для него даров оказалась меткость из огнестрельного оружия, а бронебойные пули творили просто-таки невероятные чудеса. Да и Кнопка со своей ручной «поливалкой» оказалась очень кстати.

Пока добивали свиту, Шуша нарисовала картинку: «Задолбали лотерейщики, веду к вам». Взмыленная кошка прискакала секунд через сорок. За ней тянулись остатки стаи. Результат понятен – ручной пулемёт и два крупнокалиберных карабина стае шансов не оставили, но мужчины позволили Кнопке доделать оставшуюся работу. Тренироваться же девушке надо.

Кнопка из пулемёта перерубила четырём лотерейщикам ноги и принялась экспериментировать с силой своего необычного дара. Получалось плохо – лотерейщики дохли от одного прикосновения. От взгляда с трёх метров склеить ласты получилось только одному не иммунному, после чего Кнопка почти выдохлась, но, хлебнув фирменного живца, мужественно продо́лжила тренировку.

Дальше понятно – сбор трофеев и рассказ выжившим жителям посёлка о том, куда они попали и что им бедным теперь делать, однако это прошло мимо Платона, потому что его позвали грыси. Позвали к тому самому дому, где стреляло охотничье ружьё.

Маршрут у Платона был прост и понятен – этот новый для посёлка проспект только что построил через все дворы в конце своего жизненного пути внезапно скончавшийся элитный бульдозер. Так что удалось прилично сократить дорогу. Конечно, раздавленные, лапами ярких представителей мира Стикса, куры, утки, и кролики выглядели неприглядно, но всё же, слава богу, не люди. Тем более что, похоже, как раз здесь ныкалась Шуша, а ей тоже нравятся куры и кролики.

Обстановка у дома оказалась такая, какую Платон ожидал – целых четыре внезапно скончавшихся лотерейщика. И если трое были крестничками хозяина дома, то четвёртого стопудово отрихтовала Шуша – горло буквально вырвано, а шейка свёрнута, и лотерейщик удивлённо разглядывал собственную спину. Это оказался как раз один из тех самых бегунов, который почти лотерейщик.

Хозяин сидел на крыльце дома, задумчиво поглаживая Шушу. Тигр, внимательно оглядывая округу, тусил рядом.

– Хорошо стреляешь, – похвалил Платон кряжистого, лет шестидесяти с приличным хвостиком, седого мужика.

Мужик автоматически пожал протянутую ему руку.

– Я Лучник. Это Шуша и Тигр.

Тигр тут же подошёл к Платону, и у него в голове возникла картинка – несколько силуэтов зелёного цвета. В доме силуэт был красный.

– Хо! Лучник! Попробовал бы ты из своей игрушки такую зверюгу завалить! – мужик любовно погладил стоящее рядом с его коленом ружьё. – Меня Фёдором зовут. Михайловичем. Егерь я тутошний. Твоя красавица? Как она эту зверюгу! Раз, и только кровь брызнула, – мужчина опять погладил Шушу, но она увернулась и подошла вплотную к Платону.

Теперь картинка была иная: Платон, грыси, Гость, обе девчонки и Фёдор. Опа! Так они одного цвета – такого же жёлтого, как цыплёнок новорожденный. Так Шуша своё удовольствие высказывает. Платон аж присел рядом с Фёдором. Получается, Тигр нарисовал ему, что Михалыч иммунный, а Шуша показала, что этому человеку она доверяет.

– Моя, Михалыч. Ты мне вот что скажи. В доме у тебя кто? Жена? – мужчина глянул на Платона с интересом.

– Соседка. Увидала этих, да заскочила. А как это ты? Я ж не говорил, а Алевтина, небось, до сих пор под кроватью сидит. Нет у меня никого. Седьмой год один.

Платон кивнул на Шушу.

– Да вот они сказали. А ещё сказали, что ты иммунный, как и мы, а твоя соседка скоро переродится и станет вот такой же, как и эти ребята. Правда, попозже. Если людей жрать начнёт, то расти будет, а вырастают они в такое, что без ужаса на это безобразие не у всех взглянуть получается. Там, дальше в посёлке, приблизительно такие валяются. Грохот слыхал? Вот так лук мой стреляет. В общем, история эта долгая. Если чаем угостишь, расскажу, что знаю, но лучше собирайся и пойдём с нами. Один ты тут не выживешь – патронов не хватит, да и стрелять по соседям тяжело будет. Они к тебе не в гости придут, а жрать тебя примутся, потому что иных желаний у них к тому времени уже не останется.

Так и уговорил Платон Михалыча. Сначала за чаем, потом вместе пошли смотреть на монстров, а уж когда Фёдор увидал разлёгшегося у магазина элитника, остальных братанов из его команды да вооружённых современным оружием девчонок Лучника, то сомнения у него рассеялись.

Больше в том посёлке иммунных Тигр не нашёл, да и не искал особо – шарахались от него люди. Проводили Михалыча до дома, собрал он свои немудрёные пожитки, пока Кнопка лотерейщиков чистила, и пошли обратно.

Шоколада и конфет в магазине девчонки к тому времени уже набрали. Всё, разумеется, нагрузили на Кнопку. Михалыч аж крякнул, когда увидел, как хрупкая с виду девочка помимо ручного пулемёта тащит ещё и пятидесятикилограммовый рюкзак, но помогать ей никто не стал – Кнопке надо тренироваться.

Этот посёлок был первым, но далеко не последним – гулять собирались долго. Всё-таки трясучку никто не отменял, а когда она начинается у обитателей очень медленных кластеров, ух его знает. Потому-то и пошли все вместе, чтобы считать проще было.

Вышли из посёлка, прошли километров несколько, и Гость вдруг притормозил Платона на небольшой солнечной полянке, неожиданно выскочившей прямо посреди соснового леса. Пришлось объявить привал, хотя прошли совсем немного.

Пока все скидывали поклажу, Платон дал команду грысям пробежаться по округе в поисках родника, а сам отошёл с Гостем в сторонку. Вид у знахаря был отчего-то задумчивый.

– Слушай я это… – гость замялся, и Платон подколол своего мучителя.

– Не-не. «Это» не ко мне. Я по бабам-с. В смысле, по женщинам. Я даже не знаю, как и где тебе здесь партнёра искать, но «это» точно не со мной.

Гость несколько мгновений тупо смотрел на хихикающего Платона, потом плюнул в сторону и возмущённо выдал.

– Тьфу! Придурок! Давай Михалычу красную жемчужину скормим? Если человек принимает жемчуг в самые первые дни, то он становится хиггером и вероятность полезного дара выше всего. Ты же у нас командир на лихом коне, вот тебя и дёрнул, а ты прёшь как лось по лесу и не гу-гу. Вот и пришлось притормозить, но мне надо за ним посмотреть, поэтому идти придётся медленно.

Платон сразу понял, откуда здесь ноги растут – в знахаре в очередной раз проснулся исследователь, и тут же ответил.

– Сам ты придурок! Я откуда такие подробности знал? Скорми, конечно же. В чём проблема? Заодно и мы с Тигром и Шушей съедим. Сам же говорил, что надо в поле попробовать принять. Вот заодно и проверишь. Занимайся своими исследованиями так, как считаешь нужным – у нас ни по времени, ни по расстоянию не горит. Работай, вивисектор! И меня больше не спрашивай. Есть, чем закинуться, или из своих запасов выделить?

Гость улыбнулся.

– Есть. С элитника две краснухи подняли и четыре чёрных. Руберы ещё одну чернуху принесли – они уже почти до элитников развились, а ты так и не спросил.

Платон даже плечами пожал.

– А чего спрашивать? Ты в карман не заныкаешь, а по живцу и самогону всё равно лучше тебя специалиста у нас нет. Да и магазин был рядом, так что все ингредиенты стопроцентно Кнопка тащит.

Так и скормили Михалычу красную жемчужину. Заодно сами съели уже далеко не первую и Кнопке выделили. Чего таскать лишнего такую тяжесть? Пусть Кнопка в желудке таскает.

На полянке прожили до утра, благо родник грыси нашли совсем под боком. В процессе посвятили нового товарища в реалии нового для него мира и утром отправились дальше. По пути зашли ещё на два быстрых кластера, но жители к их приходу уже переродились и Михалыч вживую увидел, во что к тому времени превратились его соседи.

В тех посёлках елозили, в основном, пустыши со спидерами и редкими лотерейщиками. Стрелял в них, конечно же, Платон, Кнопка выреза́ла стрелы и собирала редкую добычу. Заодно тренировала дар, а знахарь работал с подопытными. За округой наблюдали грыси. Потом на разделке не иммунных Кнопку сменил Михалыч, ему это было несложно – охотник, всё же, и егерь. Так и стал он для всех Егерем – придумывать особо нечего.

В процессе общения выяснилось, что в армии Михалыч служил снайпером. А кем ещё мог стать в советской армии сильно-северо-карельский охотник, с детства бродящий по лесу и отстреливающий мелкое зверьё? В последнее время глаза Михалыча подводили – белку в глаз бить он уже не мог, но по совету Гостя только об этом и думал, а чтобы проще было, Платон посоветовал ему это вслух проговаривать. А чем чёрт не шутит, когда бог спит? Да и бормотанием своим Михалыч сам себя отвлекал.

На это бормотание да на остальную компанию выметнулись в одном из лесных кластеров переродившиеся волки. Или собаки. Кто их, переродившихся, и до такой степени изменившихся, разберёт? Аж шесть штук. Тут-то Михалыч и показал класс стрельбы, пока все остальные ушами себе по спине хлопали (упражнение называется «бегущий кабан»).

Трое его оказались, двоих Гость оприходовал, одного Платон подловил из лука и Михалыч больше Платона ружжом своим не подкалывал. Особенно, когда ту самую зверушку, убитую Платоном, поближе разглядел. Ничего волчье-собачьего там уже не осталось, а волка размером с небольшого телёнка Егерь даже в страшном сне себе представить не мог.

Так и шли они потихоньку, остановившись под вечер в маленькой деревушке на шесть домов. Здесь Гость опять отвёл Платона в сторонку.

– Есть у Михалыча дар и как по заказу. Всю дорогу он про глаза бухтел, а всю свою жизнь белку в глаз бил. Вот и вылез у него дар – он теперь видит хорошо и даже очень, хотя сам этого пока не понимает, но со временем сможет стрелять на любое расстояние без оптики. Дар может развиваться до плюс бесконечности. Если правильно контролировать его развитие, Егерь сможет заклёпки на космическом корабле пересчитывать. С вами пока ничего не понимаю, но так бывает. Подождём.

Доложившись, знахарь опять напустил на себя задумчивый вид и отвалил в сторону, а Платон спать пошёл. Не хватает командиру на лихом коне ещё проблемы знахаря на себя грузить. Он исследователь? Пусть сам и парится.

Ночь прошла спокойно. Утром хлебнули чайку с хлебом и конфетами да пошли полегонечку к соседнему кластеру. Он вот-вот загрузиться должен был. Из-за того, что кластер с Платоном и грысями неожиданно перезагрузился, время всех остальных перезагрузок чуть сдвинулось и не всё с картой Рона совпадало. Так Гость объяснил, все остальные в теории Улья были ни в зуб ногой.

К городу они уже подходили. Городишко не сильно большой, но людный. Пара заводов, отдельно стоящая за высоким забором двухэтажная конура с полицейскими, Егерь их ментами почему-то назвал. Хлебокомбинат, колбасный завод, автобусный парк и профтехучилище, что в некоторых мирах по-иностранному колледжем зовётся. Понятно, школы-детсадики-палатки-магазинчики тоже в наличии.

Интересное оказалось то, что недалеко от городка находилась воинская часть – вроде как мотострелки со средствами усиления, но они располагались сильно за городом со стороны группы Лучника. Это была одна из точек Рона, но лежала она на другом лесном кластере и в периодически перезагружающемся городе о ней ничего не знали.

Часть эту Платон решил проверить попозже – вояки всё-таки. Мозги у них устроены своеобразным способом. Ещё поймут неправильно и поздоровкаются сходу из всех своих немаленького количества и калибра стволов.

Сначала решили зайти в город. У самого леса рос невысокий орешник, а потом пригороды начинались. Вот тут-то Платон выстрелы и услышал. Молотили, патронов не жалея, единые пулемёты и автоматические карабины, бухали охотничьи ружья, щёлкали пистолеты. Война не война, но бой конкретный, и под эту канонаду выскочила прямо к группе девчонка лет четырнадцати. Красивая! Просто чудо как хороша, несмотря на возраст и замызганную мордашку. Платон сразу проверился – силуэт у Тигра светился зелёным. Частить она начала тут же, как только девчонок в группе увидела.

– Мамку… братишку… соседку с Маришкой… дядьки с автоматами… на машинах страшных… девок ловят и в машины грузят… милицию побили… за мной гнались…

И тут Кнопка доложилась.

– Лучник! Идут за ней двое, но далеко пока. Один, похоже, следак или по крайней мере неплохой сенсор – прямо на нас прутся, не сворачивая.

Платон тут же отправил грысей в стороны, а остальных с девочкой назад по их следу. Одну деваху ведь ищут? Зачем расстраивать уродов? А двое для него не противники. Заховаться в кустах только пришлось, чтобы охотники за маленькими девочками поближе подошли. Они и подошли, ни разу не тихорясь. Первый оказался кваз – сильно за сто килограммов уродливая дубина с ручным пулемётом наперевес и стойким желанием найти шуструю беглянку, но ему это помогло мало. С двухсот двадцати примерно метров Платон засадил ему стрелу прямо в глаз.

Следопыт мявкнуть не успел, как вторая пробила ему правое бедро. Куда там пуле? Наконечник ни разу не спортивный, а листовидный – широкий и плоский, для стрельбы по защищённым целям. Удар такой стрелы тяжёлого рыцаря с лошадки выносит, даже не пробивая навешанного на него железа, а сейчас второго охотника как ломом перее… ударило.

Доморощенную ищейку снесло на землю и, как заключительным аккордом, Платон прибил третьей стрелой предплечье правой руки мура к земле. А потом рядом с ним нарисовались Тигр с Шушей, и только прямой приказ Платона удержал грысей от моментального решения возникшей проблемы.

Платон шепнул в рацию Гостю.

– Возвращайтесь, – и направился к пленнику.

Ну да. Жути Тигр навести может – мур обделался. Любой бы обделался, увидев эту ни в каком месте не дружелюбную, ощерившуюся харю, отъевшуюся на халявной реликтовой рыбке до невероятных размеров.

Не дожидаясь остальных, Платон начал допрос.

– Кто такие и сколько вас? Ответишь честно – умрёшь быстро. Будешь юлить – примусь резать тебя на куски, а ментат проверит на звездёж, – и, не церемонясь, наступил муру на раненую ногу и грубо выдернул стрелу, разворотив рану.

В общем, когда подошли все остальные, мур напоминал исколотое ёжиком упавшее с дерева яблоко. Только вместо иголок Платон использовал нож самого мура, а тот уже устал орать и выдавал правильную информацию, медленно слабея от потери хлещущей во все стороны крови.

– Тридцать семь… тридцать семь нас… из стаба Сосновый… за свежаками приехали… кластер сегодня ночью грузанулся… сенсора больше нет… только я и Морда… но Морду менты завалили… я ещё пригожусь… не убивайте… я не хотел… – Платон кивнул Гостю и тот повёл девчонок и Егеря к крайнему дому.

Осталась только Кнопка.

– Раньше надо было думать, с кем тебя по этой земле носит, – просто сказал Платон, засаживая муру нож в сердце.

Кнопка нагнулась, привычно вытаскивая свой нож – последнюю стрелу надо было вырезать, а стрелу из кваза она уже достала.

Подойдя к крайней постройке, которая оказалась сеновалом, Платон начал расспросы.

– Тебя как зовут?

– Катя, – тихонько шмыгнула носом девчушка, испуганно глядя на забрызганного кровью мура Платона.

– Отец есть?

– Есть. Он в Мурма́нске на заработках.

Платон сразу смекнул – считай сирота. Даже если есть бабушки-дедушки, самое оно девчонке видеть, как они переродятся. Потому он зашёл девушке за спину и, перехватив её за горло, прижал сонную артерию. Девочка всхлипнула и потеряла сознание.

– Э! Ты чо творишь? – подал голос Михалыч, перехватывая поудобнее двустволку.

– Дурак ты, Егерь, – мгновенно отозвался Платон. – У девочки здесь могут быть родственники или друзья. Рванётся спасать да предупреждать – потеряем ребёнка. Она иммунная, все остальные наверняка нет. Родственникам одновременно редко везёт, а друзья – это всегда лотерея. Мы сейчас пойдём бандитов на ноль множить. Ты девочку от пуль заслонять будешь? Сейчас свяжем, спрячем, а потом вернёмся. Впрочем, нет. Сделаем проще. Ты будешь сидеть с ней, мы тебе ещё и Славу оставим. Вы все нам особо не нужны. Сам только не высовывайся – прибьют тебя, а ты Шуше понравился. Она расстроится. Гость! Муров от тридцати пяти штук. Плюс-минус трое. Я первый, ты прикрываешь. Кнопка проверяет дорогу. Тигр с Шушей наши глаза и вдвоём в свободной охоте. Бить будем на отходе по кабинам грузовиков и в городе по одному – сенсоры у них закончились, может и прокатить. У рейдовой группы стопудово пара внедорожников с пулемётами есть, но на окраину они вряд ли сунутся. Мурам центра города за глаза хватит. Егерь! Если на вас наткнутся, не мешай Славе. У неё такая игрушка – дом с одного выстрела снести может, но с собой Славку брать нельзя. По той же причине – молодая она ещё.

– Так меня возьмите. Стрелять-то…

Но Платон перебил Михалыча.

– Стрелять-то ты горазд, а вот работать в нашей группе не умеешь, связи у тебя нет, а оружие грохочет так, что вся округа сбежится. Да и девочек оставлять одних нельзя. Слава! Остаёшься на связи. Если что, маякнёшь.

* * *

Очнулся Платон от равномерного, в такт шагу, покачивания.

– Иди ты, Егерь, к… матери! Ещё раз что-нибудь на эту тему вякнешь, я тебя мать-перемать-на-батянин. Сколько раз повторять? Дар у меня такой – тяжести таскать. Тем более, что своё не тянет. Едрить тебя налево! – Кнопка даже не говорила, а яростно шипела.

Собственно говоря, короткий монолог Кнопки до профессиональных тирад незабвенного гранд-майора Сабирова немного не дотягивал, но сказано не менее эмоционально. Платон даже заслушался – юностью повеяло. Было очень похоже, что он ехал на Кнопке, а так хорошо всё начиналось…

Зашли в город по схеме два плюс три – грыси впереди в разведке, Платон, Гость и Кнопка чуть позади. Всё лишнее оставили Егерю, но Платон луку не изменил, хотя карабин тоже взял.

Первую пару муров подловили у частного жилого дома. Местные все попрятались по квартирам и домам, а муры внаглую шли по неширокому переулку. Одного к забору пришпилил Платон, второму башню снёс Гость. Кнопка чистила трупы, непроизвольно косясь на лук Платона – дохлый мур стоял у забора как живой.

Чуть позже мелькнула картинка от Шуши: «На соседней улице стоит внедорожник с пулемётом на треноге в кузове. В машине пулемётчик и водитель». Картинка была чёткая.

Вторую скинул шарящийся по ближайшим дворам Тигр: «Двое ходят по квартирам пятиэтажного кирпичного дома». Платон приказал только смотреть, а сам прокрался с Гостем на прямой выстрел – ещё двое муров, чётко печатая шаг, отправились в страну вечной охоты.

Гость завёл машину и перегнал её в переулок. Заодно Кнопка сгрузила в неё стволы муров – всё меньше таскать. Третью пару приняли Платон с Тигром. Муры выходили из подъезда и пинками гнали перед собой трёх зарёванных девчонок и двоих мужчин. Было очень похоже, что они в городке далеко не в первый раз – слишком уверенно забирали людей из разных квартир.

Платон заховался в домике на детской площадке, Тигр залёг за машиной у бордюра. Вышедших муров всё никак не удавалось подловить одновременно. Постоянно кто-то из пленников на линии огня крутился. Пришлось дать команду Тигру.

Пятнистый кот выметнулся из-за машины, стремительно, ещё в воздухе, махнув лапой. Фонтан крови из разрубленной артерии ударил в невысокую черноволосую девушку, окатив с головы до ног. Хорошо, получилось со спины, а не в лицо. Второй мур мгновенно развернулся, вскидывая помповое ружьё, и получил композитную пулю в голову, с понятным результатом – всю остальную компанию забрызгало ошмётками его головы.

Платон выбрался из домика и трусцой добежал до стоящей в ступоре компании.

– Тихо, девочки. Тихо. Только не вопите. Мужики! Чего встали, как неродные? Стволы приберите. Я не двужильный – мне своего железа хватает, – проговаривал всё это Платон скороговоркой, как мантру, по привычке, обшаривая карманы и стандартные нычки муров.

В процессе Тигр скинул картинку – из пятерых трое были иммунные. Не повезло светловолосой, худенькой как тростинка, девчушке, и одному из мужчин.

– Давайте, люди, по домам. Их ещё больше двадцати рыл. Не шарьтесь по улицам лишнего, не дай бог прилетит, а пуля она не разбирает. Закончится, я вас найду. Скоро здесь такое начнётся, в фильмах ужасов не увидите… – минуты три Платон рассказывал ошарашенным людям, что в их привычном мире поменялось и как с этим бороться.

В процессе привычного словоблудия Лучник раскидал на всех спораны, найденные у муров, а симпатичной брюнетке отдал свой «Глок» с боеприпасами – она одна выглядела более-менее адекватной.

Потом вышел на связь Гость.

– Лучник! Ты где застрял? Давай к нам – сами не разрулим. Второй джип на подходе. Наших покойничков потеряли, по рации на своём канале голосят как оглашенные. Скоро с собаками искать примутся.

Платон ответил.

– Принял. Иду, – и, не оглядываясь, припустил к своим за сквозанувшем на улицу Тигром.

Второй джип опять приняли в два огня. Муры уже выгрузились и настороженно водили стволами по сторонам. Видимо, у разных групп были свои зоны ответственности и, не найдя пропавшую группу, бандиты насторожились.

Уложить всех четверых удалось почти без труда, но момент неожиданности упустили – группу сразу принялись вызывать по рации и тут же из соседнего проулка вывернулся ещё один внедорожник с уже шестерыми бойцами. Вдвоём они не справлялись, и пришлось подключиться Кнопке с её ручным пулемётом, а дальше всё пошло наперекосяк – на улице появился один из транспортов Квазимодо.

Бить этот троллейбус-переросток было нечем, но Платон всё равно попробовал стрелой с фирменной начинкой от внешников. Получилось со счётом один-один. Взрыв вынес бронированному сараю одну колёсную пару, а транспорт огрызнулся огнём по площадям. В результате Платон уехал сначала на Кнопке, потом на захваченном внедорожнике, а затем обратно на Кнопке.

Гость вытащил из нижней части спины Платона горсть мелких осколков, похожих на шрапнельные шарики, поправил чудаку на букву «му» контуженую голову, вколол спека да обмотал горе-командира бинтами. Вот и вся первичная обработка. Ничего себе так сходили за головами муров.

Глава 7

Отдыхали у границы кластера три дня. Жо… нижняя часть спины стараниями Гостя и Славы зажила у Платона за двое суток. Башка болела чуть больше, что достаточно странно.