Лучник

Немного повозившись, Боцман поставил на автоматы АК-25 подствольные гранатомёты с гранатометных комплексов, стреляющих бесшумными гранатами ВОГ-25СБ.

У Платона добавочно лук и пятьдесят стрел – тридцать обычных и двадцать с различными сюрпризами. У Боцмана нагината Катёны.

У Славы, Кнопки и Гостя в качестве оружия последнего шанса по плазменному пистолету от нолдов.

Тигр и Шуша обряжены в специально спроектированные и сшитые компанией «Боцман и его помощники» попоны из кевларового полотна со специальной вентилирующей подложкой и защитой передних лап – месяца два они к ним привыкали, хотя полезность данного девайса оценили сразу.

Одеты все в костюмы «горка» с внутренней кевларовой подстёжкой и внешним усилением жизненно важных мест. Тем же кевларом усилены локтевые и коленные суставы и те места на туловище, что обычно прикрывают титановые пластины бронежилетов. То есть, отдельно наколенники и налокотники не нужны. На конечностях в нескольких местах встроены жгуты и резинки. Платон увидел такую продуманную «форменку» – офигел.

Ножом эту одёжку пробить не смогли. Яри сказал, что мелкие осколки от подствольников такая «горка» держит. Теоретически когти и зубы низших не иммунных такая необычная одёжка замечать не должна. Проверять не стали. Это всегда успеется.

Разумеется, у каждого разгрузка-лифчик, набитая магазинами, нож, мультитул, кружка, ноктовизор, рация с головной гарнитурой, тактические очки, прошитые кевларом перчатки, облегченные берцы, шапка-душегубка, спальник, коврик, ИРП от внешников в качестве НЗ, смена одежды и мыльно-рыльные принадлежности, ИПП и спек.

Обязательно две подвесные питьевые системы на полтора литра. Одна с живцом, вторая с чистой водой, поскольку нет никакой гарантии, что в пути попадётся нормальная вода. Два баллончика – один с перцовкой, второй с «черёмухой» – следы обрабатывать и запахи отхожего места маскировать. У снайперов их профессиональные приблуды.

Упаковано всё в транспортировочный контейнер от внешников, на который сверху пристроен восьмидесятилитровый рюкзак – Гость с Боцманом руки свои приложили. Внутри контейнера свободно передвигаемые перегородки и четыре ленты с десятком датчиков, их необходимо расположить на туловище. Пришлось в горках специальные разрезы делать, чтобы эти ленты прямо к телу прикрепить.

Основное в этом девайсе от внешников, чтобы был контакт с телом. Тогда контейнер сам примет ту форму, которая удобна человеку, и будет самостоятельно заряжаться от его тела. Это что-то вроде постоянного аккумулятора, собирающего энергию во время движения, а на привале отдающего её. По крайней мере, два литра воды в верхнем клапане контейнера можно согреть влёгкую. То есть, вода заливается в специальный отсек прямо в контейнере.

Итого, общего веса от двадцати пяти килограммов у Катёны со Славкой до восьмидесяти с приличным лишком у Кнопки.

Словом, выдвинулись на необременительную прогулку на несколько дней, и только Гость, Платон и Боцман знали о конечной цели данной прогулки. Собственно говоря, одной из целей было именно изучение той части лесного массива, на которую ещё не ступала нога человека. Именно в этой части на карте Рона было большое белое пятно.

Глава 11

Прогулки по лесным кластерам Улья – это не детские утренники на располагающейся рядом с загородной дачей поляне, не туристические посиделки у костра с водочкой и гитарой, и даже не военные сборы престарелых призывников. Это монотонно тяжёлый поход, сопряжённый с постоянной опасностью.

Вроде бы, чего там? Гуляй по лесу и гуляй. Тем более, что под руками всегда есть сильный сенсор, «видящий» лес в среднем на пять-шесть километров. Как у Кнопки получается «видеть» расстояние до объекта, не может объяснить и она сама. В последнее время Кнопка умудрялась различать даже классификацию заражённых. То есть, спокойно перечисляла не только количество особей в стае, но и кто в ней и сколько их. Людей от не иммунных тоже различала – Гость говорил, что так её дар развивается после приёма крайней жемчужины.

Потихонечку стало получаться и у Катёны. Учитывая, что Кнопка всегда помогала девочке. Да и Платон уже научился по самым мизерным приметам определять ту или иную опасность, исходящую от вроде бы мирного леса.

К примеру, если при пересечении границы кластера группу встречает гробовая тишина, что бывает достаточно часто. Значит, по кластеру пробежались не иммунные, распугав и сожрав всю лесную живность. Иногда стаи целенаправленно прочёсывали леса и перелески, сжирая всё, что попадалось на их пути. На заражённых очень часто указывали птицы, но это обычное явление в лесу – они и на Тигра с Шушей так же реагируют и людей не обделяют своим вниманием.

Сразу после выхода пришла пора принимать жемчуг Платону, Яри, Боцману и Тигру с Шушей, что они под присмотром знахаря и Славки и исполнили. Это был, как когда-то сказал Гость, полевой приём. Знахарь заметил, что Платон с грысями после приёма жемчуга несколько дней живут на каком-то подъёме – как будто им батарейку дополнительную в афедрон вставили. И если по Платону это не слишком заметно, то Тигр и Шуша просто-таки лучились энергией. Так получилось и сейчас – грыси принялись нарезать круги с утроенной энергией, а Платон запретил Кнопке ночами не спать. Она достаточно выкладывалась днём, чтобы гонять её ещё и ночью.

До границы белого пятна они дошли утром четвёртых суток. Погода была странная для такого раннего времени. Огромный золотой диск солнца завис над давно высохшей землёй. Сухая духота, незаметная под сенью деревьев, сейчас накатывала горячими волнами. Над выжженной солнцем травой дрожало знойное марево. Громко стрекотали кузнечики и порхали над ставшей жёсткой, как колючая проволока, травой юркие стрекозы.

На опушке леса у самой границы кластера солнце навалилось с утроенной силой, местами пробиваясь сквозь густую сосновую хвою, и вдруг очередная полоса выжженной травы, за которой…

Платон даже замер с занесённой над линией кластера ногой – по незнакомой местности он всегда шёл первым. Всё же, опыта дальних рейдов ему было не занимать, мог бы ещё и поделиться, и сейчас он замер, подняв левую руку, согнутую в локте со сжатой в кулак кистью и отдав мысленный приказ грысям.

Кошки мгновенно замерли – им приказывать особо нужды не было. Послушно остановились и все остальные. Все кроме Ласки – она, обходя Платона слева, уверенно двинулась вперёд и тут же была сбита на землю мошной оплеухой мгновенно повернувшегося к ней командира отряда.

– Куда прёшься? – взрыкнул Платон и, обращаясь ко всем свистящим шёпотом, продолжил. – Боцман! Отведи всех назад на тридцать метров, уложи на землю и жди команды. Курицу эту бестолковую с собой забери, а то я за себя не ручаюсь, – и, ни на что, больше не обращая внимания, присел на корточки.

Пока все остальные оттягивались назад, Платон внимательно осматривал сухую, покрытую пожухлой травой и редкими облетевшими листьями землю большой, раскинувшейся перед его взглядом поляны. Это была даже не поляна, а узкое, не более трёх километров в ширину, но длинное поле с редкими вкраплениями островков лиственных и хвойных деревьев.

Впрочем, простым это поле можно назвать с большой натяжкой. Чуть дальше, метрах в четырёхстах, виднелись несколько лиственных деревьев. Этакий островок зелени среди высохшей травы. Мирный оазис миража на краю бескрайней пустыни.

Картина могла бы показаться мирной, если бы не весьма характерные следы. Ветки далёких от опушки леса деревьев были неестественно согнуты и переплетены незаметной невооружённым глазом камуфлированной маскировочной сетью. Отчего листва на этих самых деревьях выглядела неестественно.

Что его насторожило, Лучник не мог объяснить и сам, но звериное чувство опасности, заработанное им в африканских джунглях, мгновенно заставило Платона остановиться. Что находилось с той стороны, Платону видно не было, а вот со стороны, обращённой к лесу…

Ну, да. Самый обыкновенный бруствер короткой траншеи с очень хорошо замаскированными стрелковыми ячейками. На первый взгляд это выглядело как обычный, чуть расширенный окоп передового охранения с небольшим, в пару накатов не толстых брёвен, пулемётным дзотом. Пулемёта в амбразуре видно не было, но это ничего не значило – поставить его дело нескольких секунд. Вот только, так ли это?

Платон достал небольшой бинокль и принялся разглядывать видевшиеся вдалеке строения. Это были скорее развалины каких-то хозяйственных построек. За ними поднималась густая стена очередного перелеска. Видно было плохо, но и того, что Лучник разглядел, ему хватило с лихвой.

Смотрел Платон долго, последовательно оглядывая всё видимое ему пространство. Потом лёг и стал смотреть под другим углом. Вставать во весь рост ему категорически не хотелось. Тишину нарушали только завораживающий шелест листвы да посвистывание какой-то перелетающей с места на место одинокой пичуги.

– Что там? – прошелестел наушник гарнитуры голосом Гостя.

– Поле. Очень хорошо заминированное поле, – ответил Платон.

– Сейчас подойду, – Платон аккуратненько встал и направился в лес.

Группа расположилась у ствола вековой, в два обхвата, сосны. Платон ухватил взглядом всех – настороженных, сжимающих в руках оружие. Одна Ласка сидела как на иголках и, увидев Лучника, кинулась к нему.

– Лучник! – Только и успела сказать она.

– Пасть закрой, а то ещё получишь! – Прервал девушку Платон. – Ты на лист минной системы чуть не наступила. Фугас такой с двенадцатью листами-контактами. На один контакт наступить и привет. И сама бы превратилась в кучку фарша, и пол группы спокойно на тот свет бы переместила. Ещё раз влезешь вперёд без команды, я сам тебя пристрелю. Мы три месяца работали передвижение в группе. Все до автоматизма запомнили последовательность действий и жестовые сигналы. Все запомнили и выполняют беспрекословно кроме вашего величества. Гость! Поле минировано, и густо. Похоже, что это кластер с какой-то войны прилетает. Оттого-то на карте это место пустое – никому сюда не надо, и я не полезу. Там противопехоток как косточек в гранате. Только по краю восемь штук насчитал. Теперь с тобой, дорогая, – обратился Платон к насупившейся Ласке. – Это был твой последний косяк в нашей группе. Хватит. Выходим из леса и разбегаемся в разные стороны.

– Как? – ошарашенно пролепетала Ласка.

– Каком к верху. Ребёнка обратно не родишь. Ты должна была двигаться в середине группы, но ведь для тебя Боцман не командир. Ты его в упор не видишь и на его команды не реагируешь. Для меня человек, прошедший двадцать с лишним лет войн и локальных конфликтов – авторитет, а для тебя нет. Разницу понимаешь? Да. Боцман званием не вышел. Он так же, как и я, не генерал и не полковник, с которыми ты кувыркалась в своём спецназе, но в Улье звания, высокое положение в обществе и большие блестящие звёзды на погонах не котируются. Ты одна этого не понимаешь. Тебя постоянно надо одёргивать. Мне это надоело. Пусть твоё высочество жизнь Улья обламывает. Мы тебе помогли, чем смогли. Дальше сама. Может, тогда поймёшь, чего лишилась. Боцман! Объявляй привал. Гость! Отойдём, пошепчемся, – Платон отошёл недалеко – к соседней сосне и, плюхнувшись задницей на ковёр из длинных сосновых иголок, прикрыл глаза. Знахарь примостился рядом.

– И какие мысли? – Спокойно произнёс он.

– Матерные, – ответил Платон. – Вспомни карту. Мы приблизительно посередине белого пятна. Если пойдём по границе этого кластера направо, то выйдем в том районе, где подобрали Егеря. Чуть ближе, но где-то так, а если уйдём влево, то воткнёмся в городишко Тайры и Катёны. Точно в серёдку. Можем, конечно, обойти лесами, но ты сам постоянно твердишь, что в Улье прямыми дорогами не ходят. Я бы предложил уйти вправо. Определим границу этого кластера и дойдём по той стороне до куска военной части с твоими любимыми шишигами. Он как раз должен загрузиться по новой.

– А Ласка?

– А Ласка пойдёт с нами. Ты ведь «медицину» от внешников взял? За сутки до того кластера вколешь ей ампулу в шею, и дальше она поедет на Кнопке. С Лаской всё очень просто. Она ещё в убежище разговоры разговаривала с Тайрой, Катёной и Егерем о том, чтобы вместе уйти из отряда. Да и Яри со Славкой её вниманием не были обделены.

– И что?

– Все её послали, даже Катёна, а Тайра со Славкой в извращённой форме. Только Егерь промолчал, но это то, о чём я говорил тебе изначально. Егерю интересно место потише. Характер у него такой – неторопливый. Он с нами из-за Катёны, а та постоянно общается с Кнопкой, Тайрой и Славой. Девчонки Катёне прилично мозги продули. Да и сама она на реальности нового мира налюбовалась. У Ласки такого опыта нет. Совместные пьянки здорово развязывают языки, а скрытые видеофиксаторы в каждой жилой комнате очень полезная вещь. В саму первую пьянку, пока ты бухал с посвежевшим Егерем, Ласка разговорилась с Тайрой. Откровения Ласки скрытые видеофиксаторы тоже записали, а они очень любопытны. Соответственно, я знаю, что поведение Ласки сформировалось в тепличных условиях закрытой военной базы, по края заполненной крутыми мужиками, которые ей во всём потакали. К тому же, интимная связь с заместителем командира базы давала этой продуманной красавице весьма существенные преимущества. Ласка и к командиру базы была, скажем так, иногда благосклонна, когда её постоянный партнёр находился в командировках, а потом она оказалась в этом мире, где через пару дней нарисовались мы и окружили её своей заботой и вниманием. Обычного мира Стикса Ласка не видела и его опасностей не представляет. Редкие не иммунные на лесных кластерах не в счёт. Вот и сложилось у нашей королевы мнение, что ей на всё по пояс. В нашей команде Ласка поступила точно так же, как и в своём мире – выбрала сильного лидера, залезла к нему в постель и тут же попыталась сесть к нему на шею, свесив красивые ножки. Вот только Улей не её мир – тут такая схема работает только в больших стабах. Да и то до поры до времени. Мы твою королеву поводим кругами по лесу, вырубим и «покатаем» по кластерам на машинке, а там будет видно.

– Королеву… – сквозь зубы процедил Гость как выплюнул. – Её величество вообще берега потеряла. Это ты добренький. Я давно бы её на улицу выкинул, но ты прав. Находясь, всё время в тепличных условиях, Ласка действительности Улья не нюхала. Пора её спустить с небес на землю. Кстати. Есть ещё одна проблема, но теперь общая. Мы все бледные как новички – под землёй же сидим, а большинство рейдеров ножками по земле ходят. Они все загорелые да обветренные.

– Сам виноват. Раньше сказать не мог? – Вполне искренне возмутился Платон. – В медицинском отсеке есть ультрафиолетовый излучатель. Сейчас все были бы загорелые, как яркие представители африканского континента. Давай пожуём по-быстренькому и дальше двинемся. Нам ещё сколько топать. До вечера до края бы дойти.

* * *

Запах Платон почувствовал первым среди людей, Тигр с Шушей забеспокоились много раньше. Граница кластера, по которому они шли вдоль заминированного поля, пока не проявлялась, и Платон, мысленно сформировав приказ своим помощникам, послал грысей вперёд. Картинки появились через двенадцать минут, потом пропали – грыси вышли из зоны уверенной передачи изображения, и Платон тут же остановил группу.

– Кнопка! Что впереди? – обратился Лучник к сенсору.

– Километрах в трёх штук тридцать спидеров, бегунов и лотерейщиков. Два десятка пустышей чуть левее. Все топчутся на одном месте. Справа никого. Может, обойдём?

– Может, и обошли бы, если бы они куда-то целенаправленно двигались, а они стоят в одном месте. Тебе это ни о чём не говорит? Я Шушу с Тигром вперёд отправил. Вернутся – доложат. Тогда и решим.

Кнопка понятливо кивнула головой. Грыси вернулись минут через сорок. Шуша привычно ткнулась Платону в бедро и громко замурчала. Картинки мелькали в голове Платона, как кадры немого кино. Через пару минут Шушу сменил Тигр. Теперь картинки мелькали с другого ракурса. Просмотрев их, Платон обратился к отряду.

– Значит так. Поле то же самое, но заминированные участки снесли пустыши, пришедшие из глубины кластера. После перезагрузки они пошли в разные стороны и нарвались на мины. Так как пустыши наводятся на звук, то на этом поле лежит около двух батальонов бывших людей в сильно разобранном состоянии. Произошло это несколько дней назад, соответственно, запах там непередаваемый. Точного количества дней не скажу, но не меньше трёх суток. Откуда взялись спидеры, лотерейщики и бегуны, непонятно. Скорее всего, собрались с соседних кластеров на звуки взрывов и теперь наслаждаются халявным угощением. На краю поля у самой кромки леса стоит машина. Что-то среднее между грузовиком и простым внедорожником. Меньше грузовика и больше внедорожника. Я в классификации таких рыдванов не силён. Кузов цельнометаллический, пулемётов нет, окна прикрыты бронезаслонками, два передних колеса попали в неглубокую канаву. Пятеро пассажиров рыдвана сидят на больших берёзах. Сейчас уже висят. Вполне возможно, что спят или стараются не раздражать не иммунных своими движениями. Я так понимаю, что это те, кто успел привязаться. Один из них тяжело ранен, и кровь залила ствол дерева. С такой кровопотерей это гарантированный труп. Живы ли остальные четверо, неизвестно, а наш товарищ-сенсор молчит как рыба об лёд. Какие у кого мысли? – Платон обвёл всех взглядом. Первым выразил своё мнение Боцман.

– Чего там думать? Приходим и стреляем. Патронов хватит.

Следом высказалась Кнопка.

– Высших я не вижу, но те, что есть, могут навалиться скопом. Отбиваться от них будет тяжело, а стрелять из оружия без глушителей нельзя. Неизвестно, сколько ещё пустышей внутри кластера. С другой стороны, даже мелкий элитник легко бы стряхнул людей с деревьев. Тех, кто висит, я тоже не вижу – это либо трупы, либо жизнь в них еле теплится. Неизвестно, сколько времени они там висят.

– Идём? Возражений нет? – спросил всех Гость.

– Есть! Я туда не пойду. В трупах я ещё не ковырялась, – резко высказалась Ласка.

На что Платон как можно безразличнее пожал плечами.

– Не пойдёшь, так не пойдёшь. Гость спрашивал не у тебя, а у бойцов нашего отряда. Ты к нам никакого отношения уже не имеешь. Мы тебя собирались вывести к людям, но ты приняла своё решение, а значит, наши пути расходятся прямо сейчас. Мы идём туда, а ты выбираешь любую другую дорогу кроме дороги в Убежище. Сунешься в Убежище без меня, превратишься в хорошо прожаренный бифштекс – охранная система подобных шуток не понимает. Одним словом, удачи тебе, Ласка, на дорогах Улья. Гость! Порядок движения такой. Первые я, Боцман и Тайра. За нами ты со Славой и Яри. Кнопка, Егерь и Катёна замыкающие. Кнопка! Держишь округу. Пока подождите, я с грысями поговорю, – и склонился к Тигру с Шушей, рисуя им задания.

Выдвинулись они через несколько минут. Тигр с Шушей исчезли впереди, отряд трусцой направился за ними. Ласка осталась одна, удивлённо провожая взглядом скрывающихся за деревьями людей. Никто из них не обернулся и девушка, немного подождав, двинулась за убежавшим отрядом, забирая немного вправо с намерением обогнуть место, куда убежал отряд Лучника, по дуге. Это было второй её ошибкой.

За шестьсот метров до машины Платон остановил группу. Два километра не были для отряда большим расстоянием. На беговых дорожках они пробегали значительно больше и в полной выкладке. Боцман никому спуска не давал, даже Егерь с Катёной на тренировках бегали.

Они остановились, и тут же Гость отозвал Платона в сторону.

– Ты что? Она же уйдёт! – возмущённо заговорил знахарь, но Платон перебил его.

– Никуда она не денется. За Лаской Шуша смотрит. Они совсем недалеко от нас. Пусть пока погуляет, – и тут же принялся отдавать приказы. – Так, мальчики и девочки, разоблачаемся. Всё лишнее оставляем здесь. С собой берём только носимый боекомплект. Яри! Егерь! Расчехляйте винтовки и готовьтесь работать. Всем остальным тоже приготовиться. Сейчас Тигр поведёт на нас не иммунных. У вас будет двести метров. Стрелять только по лотерейщикам. За три-четыре сотни метров до нас Тигр свернёт в лес и поведёт стаю вокруг. Как только не иммунные смотаются за Тигром, бегом вперёд и встречаем пустышей. Вырезать их нужно быстро – Тигр не железный, потаскает за собой стаю и вернётся обратно. Гость! Ты ведёшь отряд. Мы с Боцманом задержимся и подождём Тигра.

За двести пятьдесят метров Егерь с Яри выбили семерых лотерейшиков из двенадцати. По пути завалили бегуна и спидера. Стреляли из «Выхлопов» – крупнокалиберных винтовок с глушителями. У них как раз прицельная дальность до шестисот метров.

Монстрообразную винтовку из своего мира Яри по совету Платона и Боцмана не взял. Целей для неё в рейде не было, а светить перед посторонними людьми винтовку необычного калибра командиру отряда не хотелось. Да и патронов к ней не вагоны, а до ксера как до ближайшего полюса на четырёх точках.

Как только быстрая стая не иммунных умчалась за Тигром, отряд под руководством Гостя, на ходу натягивая презервативы нолдовских респираторов, рванул вперёд, а Платон, сделав знак Боцману, припустил в лес.

Шуша исправно выдавала картинки Лучнику – Ласка углубилась в лесной массив и неспешно шла, чуть забирая вправо, с намерением обогнуть отряд по дуге. Вот только двигалась она прямо навстречу бегущей за Тигром стае лотерейщиков и бегунов. Платон этого не планировал, но сделать уже ничего не мог.

В это время основной помощник Лучника вышел на финишную прямую – как будто по навигатору Тигр рванул вперёд, наводясь прямо на Шушу. Всё бы ничего, только большая кошка затаилась прямо за спиной ничего не подозревающей девушки.

Неясный шум привлёк Ласку. Тигр бежал практически неслышно, а вот растянувшаяся по лесу следом за ним толпа не иммунных беззвучностью не страдала. Ласка успела увидеть опасность и выпустить в первого лотерейщика магазин автомата, но это её не спасло.

Три лотерейщика и два бегуна навалились на Ласку почти одновременно. Раздался крик ужаса и боли, и не иммунные свалили девушку на землю. Рядом мельтешили Тигр с Шушей, но спасти Ласку они не могли, а Платон с Боцманом опоздали на полтора десятка секунд.

Стаю они перебили быстро, но не мгновенно. Грыси отвлекали не иммунных, то уводя их чуть дальше в лес, то возвращаясь обратно, Платон с Боцманом стреляли. Крупнокалиберные бронебойные пули, легко пробивающие броню топтунов и руберов, рвали бегунов и лотерейщиков, отрывая им конечности и разнося тела на куски, но Ласке было уже всё равно. То, что от неё осталось, было завалено двумя лотерейщиками, и копаться в крови, вываленных кишках и разбросанных частях тел ни Платону, ни Боцману не хотелось.

Не хотелось, но пришлось. Нагинату и автомат Боцман вытащил без проблем, а вот рейдовый рюкзак и рпску девушки пришлось доставать из самого месива, отвалив в сторону обе туши лотерейщиков. Ласку они опознали с трудом по остаткам формы – ничего от самовлюблённой красавицы в этом окровавленном куске мяса уже не осталось.

Они среза́ли рюкзак и почистили лотерейщиков. С бегунами возиться не стали – и так изгваздались в крови и мерзкой слизи, хотя перед разделкой лотерейщиков надели на себя нолдовские скафандры и маски респираторов.

На душе у Платона было мерзко – он надеялся вернуть девушку в отряд. Обкатать по кластерам, показать, как в мире Улья выживают люди, и опять предложить свою помощь, а получилось вот так.

Своей вины в произошедшей трагедии Платон не видел – грыси не умели определять расстояние и местоположение видимых ими объектов и передавали только картинки происходящего. Платон приказал Тигру выводить стаю обратно к отряду. Соответственно, он и подумать не мог, что Тигр поведёт не иммунных прямо на Шушу, и это была очередная странность в целой череде необычных поступков его помощников, но делиться ими со всеми бойцами отряда Платон не спешил. Сначала следовало поговорить о своих подозрениях с Гостем.

К машине они прибежали первыми. Тигра с Шушей Платон намеренно притормозил – ещё встретят их с Боцманом из всех стволов, сгоряча перепутав с не иммунными. Будет обидно. Поэтому, как только машина появилась в их поле зрения и Платон опознался с Гостем по рации, они дошли до группы спокойно, и не делая резких движений.

Здесь граница кластера шла не по краю леса, а по краю небольшой полянки. Эта полянка была завалена трупами пустышей, чуть дальше простиралось поле с хаотично разбросанными кусками бывших солдат неизвестной Платону армии. Пустыши, валяющиеся на поляне, тоже были в форменной одежде и обуви. Это был скорее неизвестный Платону камуфляж светло-серой расцветки, а не форменная одежда. Но только камуфляж – ни оружия, ни боеприпасов, ни какой-либо иной экипировки или знаков различия на пустышах не имелось.

Боцман сразу направился к группе, стоявшей чуть поодаль, Платон, осматриваясь, немного притормозил. У самого леса, воткнувшись радиатором в большую сосну, стоял бронированный пикап песочного цвета с зелёными полосами вдоль бортов. Машина передними колёсами провалилась в неглубокую канаву сразу за границей кластера, а видимая Платону боковая дверь броневика распахнута настежь. Странным было то, что на боках пикапа ни царапины, но Платон тут же отбросил эту мысль – к нему подошёл знахарь.

– Ласка? – спросил Гость, увидев в руках Платона нагинату девушки.

– Нарвалась на стаю, которую вёл Тигр. Как оказалось, она ушла глубже в лес, а не шла за нашими спинами. Зацепили её самым краем, но она запаниковала и влупила в первого лотерейщика очередь на весь магазин, а перезарядиться ей уже не дали. Стаю мы уничтожили, но ты всё понимаешь сам – Ласку секунд двадцать рвали два лотерейщика. Что здесь?

Гость ответил сразу.

– Инкассаторы. В броневике золотые слитки и монеты, вода в пластиковых бутылках и немного продуктов – видимо, напихали, что под руку попало. Все пятеро мертвы: трое обратились, один умер от кровопотери и один застрелился. Поэтому Кнопка их не видела.

– Тогда берём продукты и воду, сколько унесём, и уходим отсюда.

– Кластер смотреть не пойдём? – удивился Гость.

– Нет. Если честно – боюсь до дрожи в коленях. В том случае, если на этом минном поле после прохода пустышей сохранилась хотя бы пара «листов» не активированной минной системы, то мы все там ляжем. Эти «листья» – преподлейшая гадость. В минной системе их бывает до тридцати штук. Наступишь на одну, даже на краешек, и на высоту до трёх метров выскакивают фугасы. Раньше мина такая была – мина-лягушка называлась. Немецкая разработка тридцатых годов двадцатого века. Наступил, вышибной заряд сработал, мина выскочила на высоту в полтора метра и всех, кто рядом находился, в одну яму закопали. В этой системе один фугас может вылететь, а может, и все восемь. При взрыве площадь сплошного поражения до шестидесяти метров по фронту. То есть, наступи Ласка на «лист», от нас только фарш бы остался. К тому же, если есть «листья», значит, могут быть замаскированные капониры с автоматическими авиационными пушками калибра от двадцати до тридцати пяти миллиметров. Калибр зависит только от фантазии и возможностей проектировщиков охранного периметра. При срабатывании минной системы они стригут даже траву на расстоянии десяти сантиметров от земли. В том месте, где мы подошли к этому полю, такой капонир есть. Замаскирован он под заброшенную траншею боевого охранения, а триста метров для такого автоматического комплекса не расстояние. Ставят их на удалении от восьмисот до полутора тысяч метров от заминированных участков. Соответственно, в том месте бо́льшая часть минного поля в Улей не переместилась. Сейчас лезть туда не вижу никакого смысла. Чтобы пройти по этому минному полю, надо крепко думать. Если этот мир хотя бы немного похож на мой, то это учебный полк или его часть и на складах имеются все новинки вооружения и немереное количество боеприпасов. У нас было именно так. Смущает только инкассаторский броневик, загруженный золотом. Он в структуру учебного полка никак не вписывается, но инкассаторы одеты в другую одежду, чем пустыши. Может, в глубине кластера две структуры рядом находятся. В общем, сюда надо приходить подготовленными, а гадать так можно до морковкиного заговенья. Уходим. Хватит нам приключений.

Выдвинулись они, как только собрались и загрузились, но пройдя всего несколько десятков шагов, Платон почувствовал необъяснимую тревогу. Как будто где-то внутри него проснулся червячок сомнения и принялся грызть изнутри, с каждым шагом всё больше разъедая ему душу.

Платон вскинул руку и, остановив редкую цепочку следовавших по его пятам людей, замер на месте. Тут же пришла картинка от Шуши – большая кошка сидела рядом с инкассаторским броневиком. Тигр стоял рядом с ней, напряжённо вглядываясь в заваленное трупами поле. Однозначно, грыси кого-то видели. Иммунных. Тех, кого ещё можно спасти. И уходить не хотели. Можно было бы им приказать, но Платон не стал.

– Гость! – обратился Платон к знахарю. – Возвращаемся.

– Объясни.

Вместе со знахарем на Платона вопросительно смотрели и все остальные.

– Я всё думал, в чём несоответствие того, что видел. Два безоружных стрелковых батальона, погибшие на собственных минных постановках в наличии. Причём пришли эти пустыши со своей территории и погибли на собственных минах. То есть, минное поле, по которому проехал броневик, никуда не делось, а на самом броневике ни царапинки. Соответственно, на пикап, проехавший раньше пустышей, охранная система не сработала, а это означает, что в машине стоит система распознавания свой-чужой. Причём система срабатывает только на транспорт, а людей рвёт в мелкое ниоткуда. Нужно разгрузить машину от золотого хлама и попробовать проехать на нём обратно. Если теория Улья верна и в разные перезагрузки прилетают куски других миров, то в следующий раз броневика может не быть, и прорваться туда будет значительно сложнее.

– А зачем нам это надо? – неожиданно спросил Егерь, а у Платона всё встало на свои места.

Он вдруг понял, почему его помощники остались на месте.

– Вам совершенно незачем, – как можно безразличнее ответил Лучник. – Это нужно НАМ, – последнее слово Платон выделил голосом. – Мне и Тигру с Шушей. Но в первую очередь им – мои помощники не хотят уходить с этого места, а значит, в кластере остались живые люди. Соответственно, времени у меня не так уж и много. С вами я не пойду. Здесь наши пути расходятся – мы с грысями идём искать живых, а вы живите, как хотите. Просто вам всегда придётся помнить, что если бы мы с Шушей и Тигром в своё время прошли мимо, то никого из вас уже не было бы на этом свете. Почему я должен сделать для вас исключение, а этих бедолаг оставить сдыхать в полнейшей безнадёге? – И больше ни слова ни говоря, направился обратно.

Первой его догнала Кнопка. Потом Гость, Катёна, Боцман, Тайра, Славка с Яри. Последним плёлся смущённый Егерь.

Машину они выгрузили прямо у берёз. Выгрузили, завели (для чего пришлось снять с дерева все пять трупов и тщательно обыскать их) и вытолкнули из канавы. Пикап заводился обычной кнопкой, но без карточки доступа – небольшой металлической пластины, тут же заглох.

К счастью, Платон встречал уже такую систему распознавания и нашёл не только эту пластину, но и длинные и узкие магнитные карты из твёрдого пластика, предназначенные для открытия каких-то дверей. Что это были за двери, Платон не знал, но надеялся со временем выяснить.

Пока все занимались делами, Платон готовился. Вытряхнул из своего транспортировочного контейнера всё лишнее и загрузил в него канистру с домашним самогоном. Боеприпасы взял только к штатному карабину. Забрал и подготовленную и тщательно проверенную пятнадцатиметровую верёвку с привязанной к ней сапёрной «кошкой». После спасения Боцмана с третьего этажа недостроенного здания данное приспособление стало одним из обязательных инструментов их спасательного комплекта.